Глава 9. Приглашение

      Женевьева в очередной раз пыталась написать письмо-донесение для Альрика. Руки дрожали, не слушались. Она была выжата словно лимон. В преддверии праздника в город должны были приехать послы из соседних селений. Это была отличная возможность наладить торговлю, которая шла в убыток из-за отсутствия безопасности в ближайших лесах. Ломовики, дикие волки… Еще и отчет для Альрика был не готов. Женевьева отложила перо, откинувшись на спинку стула. Не успела пройти и минута её тихого отдыха, как дверь без стука отворилась и в кабинет ворвался Корин. Он был весь красный, немного злой.       — Чтобы я еще раз! — ворчал он, усаживаясь в кресле со скрещенными руками.       — И тебе здравствуй, Корин, — мрачно отозвалась Женевьева.       — Ты представляешь! Представляешь? — тот подвинулся поближе, внимательно смотря на неё. Казалось, он задыхался от злобы. А когда его взгляд сфокусировался он закусил губу. Женевьева вопросительно на него продолжала смотреть.       — О чем ты?       — А? Да так, ничего, — буркнул он, — чем занимаешься?       — Пишу отчет.       — Судя по всему — не слишком удачно, — он огляделся на кучу смятых пергаментов.       — Я не могу написать Альрику, что мы в плачевном состоянии.       — А мы в плачевном состоянии?       Женевьева одарила Корина осуждающим взглядом.       — В чем проблема, я не понимаю.       — Люди. Нам не хватает новобранцев.       — Но мы никого и не набирали. Не обучали. Откуда они по-твоему возьмутся?       Женевьева устало закрыла лицо руками.       — Я совсем забыла об этом. Эти вечные отчеты, бумаги. Мне кажется я уже схожу с ума.       — Так поручи это мне! — с готовностью откликнулся Корин, — я ведь знаю всех в этом городе. Мне доверяют.       Женевьева подперла рукой щеку. В глазах плескалось сомнение.       — А как же твои любимые алкогольные забеги.       — Их не будет, — буркнул почти злобно Корин.       — Неужели?       — Да. Я… считай заключил пари.       — Серьезно? — девушка усмехнулась, откидываясь в кресле.       — Да. И я не хочу это обсуждать.       — Конечно-конечно.       — Так… мне объявлять сбор? — Корин хрустнул костяшками.       — Да, но… Но! — Женевьева стукнула по столу, — Ты не будешь работать один.       — Что это значит?       — С тобой в паре будет Эмма.       — Эмма? — Корин закатил глаза, — Может лучше Сильвия?       — Точно нет. Эмма.       — Но может?...       — Каким боком тебе в подготовке такого ответственного задания поможет библиотекарь, а не один из рыцарей?       Корин начинал канючить. Он тяжко вздохнул, заметив серьезный взгляд леди-протектора:       — Но Эмма… она же будет постоянно меня контролировать.       Женевьева улыбнулась.       — А, так и было задумано, да?       Девушка кивнула. — Леди Эйрхарт! — доложил рыцарь.       Женевьева и Корин переглянулись.       — Почему твоя мать здесь? — обеспокоено спросил капитан. Он тут же начинал поправлять складки на одежде.       — Если бы я знала, — Женевьева лихорадочно попыталась оттереть чернила с рук, — Мы знаешь ли, не слишком близки.       — Интересно почему же?       Женевьева закатила глаза.       В кабинете стало почти моментально холодно. И вовсе не потому, что облако закрыло солнце. В кабинет вошла она. Леди Эйрхарт — Изабель Эйрхарт. Светлые волосы были стянуты в пучок, темное платье в пол — словно футляр, обтягивало её тонкое тело. Холодные, почти пустые глаза с раздражением оглядывали обстановку. Пылинки в воздухе, которые у другого человека создали ощущение волшебства — вызывали в ней лишь брюзжание. Грязно. Пыльно. Ужасно.       — Корин, — её губы изогнулись в улыбке, за которой было ни капли доброты.       — Леди Эйрхарт, — Корин коротко кивнул.       — Ты все также… — хотела она сказать что-то, но остановилась. — почти не меняешься.       — Сочту за комплимент.       — Не стоит.       — Чем обязаны? — подала голос Женевьева. Также холодно, как и мать.       — Помнится, обе мои дочери — не хотят продолжать род.       — Было бы странно, если бы вдруг Мирабель вышла замуж, она ведь монахиня, — вставил свои пять копеек Корин.       Леди Эйрхарт переводит на него взгляд.       — Быть может вам пора? — вежливо спросила она.       Корин бросил взгляд на Женевьеву — та коротко кивнула.       — Рад встрече, — улыбнувшись проговорил Корин.       Изабель отвела взгляд. Разговор для неё закончился. Корин шумно выдохнув, вышел из кабинета, закрыв дверь. На мгновение повисла тишина. Изабель прошлась по кабинету, провела пальцем по полке с книгами. Брезгливо стряхнула невидимую грязь.       — Вы ведь знаете, что я работаю?       — Не похоже на то, ведь здесь был Корин.       — Может ближе к делу?       Изабель перевела взгляд на дочь. Она скривила губы, наблюдая как Женевьева не сводила с неё взгляд за ней. Вытянутая по струнке, она выглядела очень острожной. Словно хищник, готовый к прыжку.       — Скоро праздник.       — Я знаю, в поте лица занимаюсь организацией для горожан.       — Ты ведь знаешь, что прибудут аристократы?       — Догадываюсь.       — Я организую бал-маскарад. Чтобы у тебя была возможность выбрать спутника жизни.       Женевьева напряглась.       — Смотрины?       — Давно пора. В твоем возрасте.       — Мне всего 24.       — Я в твоем возрасте уже была беременна Мирабель.       — И вы счастливы такому исходу?       Изабель замолкла. Она продолжила дальше ходить по кабинету, поправляя тут и там разные вещи - книгу, чернильницу, стопку писем. Женевьева молча терпела. Контроль матери даже в таких мельчайших деталях её раздражал.       — Через две недели будет бал. Будь добра — надень свое самое лучшее платье.       — Я так предполагаю, спутник мне на это мероприятие не нужен?       — А у тебя есть кандидаты? Я чего-то не знаю? — она деланно удивилась, — По мне так… твоими спутниками может быть лишь чашка кофе или этот… Корин.       Леди Эйрхарт подходит к двери, последний раз глянув на дочь:       — Я пришлю тебе приглашение. И надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.       Дверь за ней закрылась.       Женевьева глубоко вздохнула. Прошлась по кабинету. Поправила книгу, чернильницу, письма. И села обратно в кресло. Она молча крутила в руках перо, которым еще 5 минут назад писала важные документы. Сейчас же… она сжала его в руке, отчего то хрустнуло. Она взяла мятый пергамент и разорвала его. Один, второй, третий. Все то, что было уже испорчено. И успокоилась.       — Я справлюсь. Это просто неудачный день. Все будет хорошо, — она поправила волосы. Достала новое перо и принялась писать.       Альрик, а Вы когда-нибудь жалели? Что родились не в то время, не в том месте, не в той семье? Я вот дико устала от того, что на мои плечи ложиться абсолютно все. Это ни сколько не укор или мольба о вашем возвращении, просто… Я больше не могу. Только что ко мне приходила леди Эйрхарт. Она хочет устроить для меня бал-маскарад, чтобы я выбрала себе мужа. Походит на какую-то шутку, верно? Да вот только это суровая реальность. Так что скорее всего, к вашему возвращению мы встретимся с вами уже в совсем другом статусе.       Но можете не переживать. Стонхейвен — в надежных руках. Я не посрамлю ваши ожидания.       Ваша Женевьева,       действующая леди-протектор. P.S. Прикладываю еженедельные отчеты. Надеюсь, цифры вас не слишком испугают.       Она поставила точку. И посмотрев на свои труды, довольно улыбнулась. Одной проблемой меньше.