Глава 12. Тренировочные бои

      Ветер трепал волосы. Деревья шелестели листвой, где-то за пределами города шумела вода.       — Приветствую будущих рыцарей и искателей приключений, - громко произнес Корин.       Недалеко от него, в тени деревьев стояла Эмма. Она недовольно взирала на его спину всем своим видом показывая, что её что-то беспокоит.       Женевьева стояла поодаль. Она с нетерпением ждала начала тренировки. Корин обещал, что это будет нечто потрясающее. Что он под этим подразумевал — она не знала. Но перемены, которые происходили в капитане Ордена Серебряного Крыла ей нравились. Он не опаздывал, был собран. Сдавал рапорт каждый вечер. Казалось, что Корин встал на путь истинный. Действующий леди-протектор могла быть спокойна. Город в надежных руках.       — Сегодня, у нас будет непростая тренировка! - продолжал дальше Корин, - нам сегодня поможет не только Эмма, но и Дмитрий.       Женевьева даже вопросительно уставилась на капитана. Не помнит она ни одного Дмитрия в городе, а уж она-то знает всех.       И тут на пороге штаба Ордена Серебряного крыла появился он. Тот самый заключенный, в маске, в плаще. Новобранцы напряглись, а на лице Корина появилась еще более широкая улыбка. Он добился того эффекта, которого хотел.       — Дмитрий, в своем плотном графике, нашел для нас время, чтобы мы смогли как следует потренироваться в непосредственном бою.       — Не стесняйтесь, я буду осторожен, — тут же произнес молодой человек, отчего многие немного расслабились. Но не Женевьева. Она тут же сжала кулаки и грозно направилась в направлении Корина. Тот уже успел закатить глаза.       — Капитан, можно вас на минуточку?       — Эмма, проследи за всем.       — С удовольствием, - вымолвила девушка, начав тренировку.       Женевьева и Корин отошли достаточно на большое расстояние от людей.       — Напомни, кто он? - нахмурив брови, строго спросила действующая леди-протектор.       — Эмиссар.       — А точнее?       — Бывший заключенный Эмиссар Северного Союза.       — Но он все еще официально заключенный, понимаешь?       Корин тяжко вздохнул. Женевьева продолжила:       — У кого надо было уточнить, можно его привлекать к тренировкам?       — У тебя. Но он ведь нормальный. Ты ведь сама сняла с него кандалы.       Женевьева остановила его жестом.       — Ты представляешь какой опасности нас подвергаешь? А если Северный орден узнает? Ладно ты о нас не подумал, а что будет с ним?       — Он сам захотел.       — Он что?... — Женевьева не верила своим ушам. Она тряхнула светлыми волосами, искоса взглянув на Дмитрия.       — Он не такой дикий, каким ты его представляешь, - продолжил Корин.       — Я знаю, что он адекватный. Просто в следующий раз такие важные моменты обсуждай со мной, хорошо?       — Ты против, что он тут? Мне казалось, что вы неплохо ладите.       — Я скорее злюсь, что это происходит за моей спиной. Да и вообще, ты же сам его терпеть не мог.       — Мы сыграли пару раз в карты.       — Ах вот оно что… - скрестив руки на груди, произнесла Женевьева.       Корин вернулся обратно к новобранцам. Он громко и четко командовал, объясняя правила боя. Впрочем, не только новобранцы его внимательно слушали, но и Дмитрий.       «Какое странное имя», - подумала про себя Женевьева.       Когда же начались показательные бои между Корином и Дмитрием, Женевьева отметила, что тот двигается очень грациозно. Иногда он словно пропадал из поля зрения. Его удары были точны и очень сильны. Пару раз Корин даже выругался, но это было скорее показателем азарта, чем боли. Они оба чувствовали себя превосходно.       — Давненько я так хорошо не дрался, — поделился своими впечатлениями после тренировки Корин, — есть чему поучиться. Дэриан редко соглашается на нечто подобное.       — Дэриан? — переспросил Дмитрий.       — Сводный брат, — к ним подошла Женевьева.       — Мое почтение, действующая леди-протектор. Как вам бой? — поинтересовался эмиссар.       — Эффектно.       — Рад, что вам понравилось, — в голосе слышалась улыбка.       — Вы наверное соскучились по свежему воздуху и солнцу.       — Что есть, то есть, — произнес молодой человек, широко расправив плечи, — но меня все устраивает. Если вы конечно не хотите что-то изменить.       — Что это значит?       — Я бы мог помогать вам… тренироваться, ходить в патруль.       Женевьева внимательно на него посмотрела.       — Не сочтите за грубость, но город пока не готов к таким переменам, — серьезно произнесла она, понизив голос, — В конце концов, в глазах многих вы преступник и убийца. Дмитрий моментально замолчал. Даже Корину стало неловко. Ветер гулко шумел в ушах. Но Женевьева была непреклонна.       — Мы благодарны вам, — девушка склонила голову, — но впредь постарайтесь не играть в карты и не ставить что-то важное на кон, капитан.       Корин покраснел. Ему было стыдно за свое поведение, но поступить иначе он не мог.       — Я привык к этому клейму, — внезапно подал голос Дмитрий, — быть может и вам стоит понять, что людская молва не имеет значения?       Женевьева на него обернулась:       — Простите?       — Я перенесу пересуды ваших жителей. День, два, неделя — они привыкнут. Для меня это сущий пустяк. А для вас? Вы готовы пойти на такой риск?       Женевьева поджала губы. Она всматривалась в щелки его маски, в надежде увидеть хоть какой-то блеск глаз.       — Быть может для начала вы избавитесь от этого? А там и обсудим ваше дальнейшее будущее в городе. Вы готовы к этому?       Дмитрий сжал кулаки, немного потоптался на месте и устало размял шею. — Меня ведь никто не гонит, — сдался он, — значит и время у меня тоже есть.       Женевьева кивнула. Она понимала, что это непростое решение. И подходить к нему нужно со всей ясностью. Маски для Северного ордена — это не просто прикрытие. Это целая философия, жизнь. И требовать от Дмитрия этого сейчас — верх кощунства. Она знала, что он не согласится. И потому надавила на самое уязвимое и больное место. Потому что иначе не могла.       — Я ведь могу… участвовать в тренировках? — произносит абсолютно серьезно Дмитрий.       — Этот вопрос адресуйте тому, кто эту кашу заварил, — развернувшись на каблуках бросает Женевьева.       — Это значит да?       — Это значит, что больше это не в моей компетенции.