Глава 16. Маска

      В кабинете было темно. Сквозь окна пробивался лунный свет. Было тихо. Казалось, что в этом мире есть только он и она.       Дмитрий внимательно изучал выражение лица девушки. Сейчас, в свете луны, она была словно нимфой. Даже тот факт, что Женевьева была в данный момент далека от общепринятого понятия — леди, делало этот момент уникальным.       — Я могу начинать? — поинтересовался молодой человек. Женевьева кивнула. Она даже словно поддалась немного вперед, но помня о рамках приличия терпеливо ждала.       — Что ж, придется начать с самого начала. Это важно, — Дмитрий серьезно посмотрел в глаза девушки, — Когда я был совсем маленьким, может быть лет пять-шесть, я жил в поселении, находящемся не так далеко от Стонхвейна. Мои родители выращивали овощи, фрукты. Мы с сестрой — Дианой — частенько им помогали. В общем-то, если бы кто-то у меня спросил жили мы счастливо — я ответил бы да. Но все не так просто, как вам может показаться на первый взгляд. Однажды на наше поселение напали. Горели дома, кричали люди. Как вы поняли, мои родители погибли, а Диана пропала без вести. К счастью или к сожалению, Северный Союз пришел на выручку. Сирот вроде меня они забрали в Кристальные пустоши и определили в приют. Оказалось, что у них это обычная практика, — молодой человек невесело усмехнулся.       Женевьева внимательно слушала рассказ Дмитрия. Она не задавала вопросы, просто слушала. Ей было видно, что ему сложно давалось рассказывать что-то столь личное. Молодой человек выглядел печальным, но чувствовалось, что с каждым словом с его плеч падает огромный груз. Словно он очень долгое время копил в себе боль и отчаяние, а теперь это вырывалось наружу.       — В этом приюте было очень много детей. Нас воспитывали как бойцов, но и не забывали уделять внимание искусству - поэзии, рисованию, даже музыке. Откуда вы думаете у меня такие прекрасные вокальные навыки? — С веселостью в голосе произнес Дмитрий. — Когда мы достаточно подросли, мы прошли обряд посвящения, где нам вручили наши маски - знак службы на благо Кристальной Пустоши и Императрицы. Принимая маску, ты отказываешься от прошлого — от семьи, друзей, тех, кто когда-то был с тобой связан. Это высшая точка веры в непоколебимость Пустоши. За мои заслуги в обучении и физические данные - я получил ранг эмиссара, а с ним и Кристалл. Вы же знаете, что это такое?       — Да, конечно, — коротко кивнув, ответила девушка, — он у вас?       — Не торопитесь, я вам все-все расскажу.       Дмитрий поднялся с кресла. Он подошел к окну и несколько мгновений молчал.       — Как вы знаете, эмиссары — сборщики налогов. Нам приходится прибегать к различным уловкам чтобы достичь желаемого. За недолгие годы своей работы мне приходилось забирать чужое силой. Я этим не горжусь, но это моя работа. Как и ваша работа иногда убивать монстров. Возможно, отчасти, я тоже монстр, - почти неслышно добавил молодой человек, - но все изменилось. Две недели назад мне поручили новое задание. Отправиться в предместье Стонхвейна и найти одну семью. Такую же, как и моя собственная когда-то. Со мной отправили небольшой отряд. План был довольно прост: сначала беседа, если не имеет эффекта, забрать что-то важное и ценное, вплоть до взятия в заложники кого-то из родных. Ужасно, правда? — обернувшись, спросил он, — На вас уже лица нет.       — Я просто внимательно слушаю, пока не даю никаких оценок, — тут же заверила его Женевьева.       — В общем, прибыв в пункт назначения, я постучался в дом. Дверь мне открыла… девушка, чуть старше меня. Выглядящая точь в точь как моя мать. Это была моя сестра. Она меня не узнала. Ведь мое лицо скрывала маска. Между нами была непреодолимая пропасть. Мы были по разные стороны баррикад. Её глаза наполнились таким диким страхом вперемешку с ненавистью. Она попятилась назад, закрывая спиной маленьких детей, видно ожидая, что я выкину что-то из ряда вон выходящее. Я стал сам себе противен. Сконфуженно пробормотав, что ошибся домом, я ушел. Вечером, сидя у костра я попросил дать время фермеру, но мои коллеги были… не столь благосклонны. Когда окончательно стемнело, я вернулся к дому, где жила моя сестра. Я сказал ей, чтоб она бежала, спасалась вместе с мужем и детьми, что я попробую выиграть для них время. Она не верила своим ушам, не понимала, с чего вдруг такая забота от незнакомого человека.       — Вы ей сказали?       — А думаете, я мог ей сознаться что стал таким же монстром? Что я забирал у детей их родителей. Как бы глупо не звучало, но только тогда в моей голове все сложилось. Так просто, логично. Что на самом деле не было никакого нападения, что нас тогда вовсе не спасали… — голос Дмитрия стал совсем тих.       Набрав побольше воздуха, он продолжил дальше свой невеселый рассказ.       — Мое отсутствие в лагере заметили почти сразу. В дом вломился мой же отряд… а далее историю вы уже знаете. Спустя несколько мгновений меня без сознания и в крови нашли ваши рыцари. И… вот я здесь.       И тут на его плечо опустилась рука. Девушка стояла совсем рядом.       — Это было правильно. Иначе просто нельзя.       — А разве я не должен был прозреть раньше?       — Должен был. Но лучше поздно чем никогда, - прошептала Женевьева.       Тишина повисла. Они долго смотрели друг на друга.       — Можно? — осторожно спросила она, коснувшись маски. Тот коротко кивнул. Женевьева аккуратно провела пальцем по холодному металлу скрывающем лицо собеседника, а затем медленно сняла её.       Лицо Дмитрия было покрыто шрамами. Пару полосок на подбородке, рассеченная бровь, белеющая черта на губе. Молодой человек внимательно наблюдал за реакцией девушки.       — Все не так ужасно, как думаете, — пробормотала она. Женевьева легонько коснулась рукой светлой пряди волос.       — Звучит весьма ободряюще, — усмехнувшись, произнес он.       — Вы так похожи.       — Кто?       — Мальчик, который передал яблоко. Он ведь ваш.. племянник?       — Мило, что вы уже знакомитесь с моими родственниками. Причем раньше меня.       Женевьева закатила глаза, все еще продолжая гладить волосы Дмитрия. Рука скользнула по щеке. Он внимательно смотрел в её глаза.       Расстояние между их лицами начало медленно сокращаться. Женевьева почувствовала как её щеки начинают пылать, а внутри все наполнялось каким–то неописуемым восторгом, словно бабочки парили где-то внутри. Такого прежде она никогда не испытывала на себе, но очень много читала в книгах.       — Это неправильно, — выдыхает Женевьева.       — Я знаю, — также шепотом отвечает молодой человек.       — На вас охотятся.       — Это тоже для меня не новость.       — И вы все равно… хотите быть здесь?       — И нигде больше.       В дверь настойчиво постучали. Дмитрий почти сразу натянул на себя маску и отступил в сторону. Женевьева коротко кивнула, понимая — слишком опасно.       На пороге стоял Корин. Он запыхался, тяжело дышал:       — Что случилось?       — Альрик, — капитан сгибался в три погибели, — Альрик вернулся.