Глава 18. Теневая сторона

      Дмитрий стоял у стены, скрестив руки на груди. От чувства восторга и эйфории не осталось и следа. Он смотрел на Женевьеву кружащуюся в танце и грустил. Глаза его жадно следили за ней. Пару раз он видел, как она ищет его в толпе и на те редкие мгновения он был самым счастливым человеком. Но в целом — положение было бедственным.       — Ты мрачнее тучи, — Корин примостился рядом с бокалом шампанского в руке, — Кажется, я вас прервал в самый неподходящий момент.       — И хорошо что прервал. Иначе я бы с ума сейчас бы сходил.       — А ты уже это делаешь, просто тихо, — хрюкнул Корин.       Они вдвоем наблюдали за Женевьевой и Альриком. Девушка то смущалась, то становилась серьезной.       — Кажется, они отличная пара, — шумно выдохнув заключает Дмитрий. Он не мог не отметить, как они хорошо смотрятся вместе. Высокий, сильный мужчина с легкой щетиной, широкой улыбкой и добрым взглядом. Отличная партия.       — Не думаю, что все так серьезно, — отмахивается Корин, — Женевьева и Альрик, ха. Ха-ха-ха. Трижды ха-ха.       — Мне бы твою беспечность.       — Ты же говорил, что она не в твоем вкусе, — тут же откликается Корин осушая бокал, — Так к чему сейчас вот эти томные вздохи?       Сильвия подошла к столу. Её волосы выбились из прически, но она все еще обладала той самой аурой загадочности — маска была на ней.       — О, вы тот самый спаситель, — улыбается она, окинув взглядом эмиссара, — Спасибо, что вступили в бой и спасли всех нас.       — Я тоже вообще-то это делал, — бубнит Корин, подходя ближе, — Для меня ты что-то в благодарностях не рассыпалась.       — А тебе-то зачем. Это твоя работа.       — Ах так?       — Ах вот так, — парирует она потрепав его по щеке. А затем снова переводит взгляд на эмиссара, — Вы здесь тоже для того, чтобы побороться за сердце Женевьевы? Вы замечательно смотрелись вместе. Когда танцевали.       Но Дмитрий ничего не отвечает. Лишь нервно дергает плечом. Говорить с Сильвией нельзя. Таков был уговор с Корином. Иначе новость о том, что пленник попал на бал распространиться по всему городу и проблем не оберешься.       — Но, если, вы так и будете стоять здесь — она выберет другого.       Корин приобнял за талию Сильвию:       — Не донимай бедного парня. Не думаю, что он собирается жениться на Женевьеве.       — Раз так, то… — Сильвия вырвалась из объятий Корина, делая шаг ближе, — Интересно, что там под маской…       И тянется снять её. Дмитрий хватает её за руку. Медленно качает головой.       — Нельзя?       — Нельзя, — отвечает за эмиссара Корин, — Ты что вытворяешь? — шипит он на неё.       — Но он ведь не участвует в смотринах, значит и без маски можно.       — Для женщины с партнером вы ведете себя слишком свободно. Стоило быть посдержанней, если уж вы уважаете того, с кем пришли сюда, — холодно произносит Дмитрий отпуская её руку.       Сильвия отступает на шаг:       — Всего лишь хотела познакомиться поближе с героем вечера? — не унимается она, — Шуток совсем не понимаете?       — Быть может вы мне не интересны, — говорит вкрадчиво Дмитрий, — Я бы предпочел, чтоб вы меня оставили в покое. Спасибо.       Корин берет Сильвию за руку, та жутко красная смотрит на Дмитрия, собираясь что-то сказать, но капитан её прерывает:       — Не обращай внимание на этого грубияна, пойдем лучше танцевать. Пожалуйста, давай без сцен. Это вечер Женевьевы.       — Действительно, драму стоило оставить в другом месте, — говорит тихо Дмитрий, все еще сохраняя ледяное спокойствие, — Увы и ах, вы сегодня не центр вселенной.       Сильвия едва успевает что-то ответить, как Дмитрий наносит последний удар.       — Впрочем… — он понижает голос до шепота, — Как и всегда.       Девушка разворачивается на каблуках и срывается с места. Корин награждает Дмитрия осуждающим взглядом, но тот едва ли обеспокоен чувствами других.       — Ты перегнул.       — По другому не мог, извини. Ты сам знаешь, чем была чревата эта выходка.       — Да твои появления на публике один сплошной риск.       — Мне уйти? — холодно бросает Дмитрий.       Но их прерывают. Альрик широко улыбнувшись протягивает руку Корину:       — Здравствуй, дружище, — тот хлопает его по плечу, — Снова набедокурил? Видел Сильвию в слезах, не стыдно?       — Это не я, — Корин краснеет, поправляя маску на лице.       — Классический Корин, — улыбается Альрик, — Виноват, но не признает. — Он смотрит на Дмитрия, протягивает ему руку, — Я Альрик. Протектор города. Мы с вами возможно незнакомы.       — Наслышан, — Дмитрий крепко пожимает руку. Чуть сильнее, чем следовало бы.       — И что же, надеюсь, только хорошее?       — Как знать. Бросить город на произвол судьбы по собственной прихоти, просто чтоб путешествовать? По мне так это… безответственно. Долг и честь… Видимо, для некоторых эти слова пустой звук.       Альрик засмеялся по-доброму, глянул на Корина. Похлопал его по плечу:       — Рад, что у тебя появился такой презабавнейший друг. Он как голос совести отдельный от тебя. Мило-мило, — и с этими словами ушел.       Корин тяжко выдохнул. Он едва мог вымолвить слово.       — А помимо маски у вас в комплекте не идет обет молчания?       — Лучше бы шел, — буркнул хмуро Дмитрий. Он проследил взглядом за обеспокоенной Женевьевой, что бросилась прочь из зала в поисках Сильвии.       Девушка вышла на веранду, где вдали от шума и звонов бокала сидела Сильвия. Закрыв лицо руками, они тихонько плакала. Блондинка замерла, такой она никогда не видела вечно смеющуюся бестию.       — Что случилось? — Женевьева села у неё в ногах, осматривая подругу, — Почему ты плачешь?       — Этот… хам… Этот мужчина, с которым ты танцевала, сказал, что я много себе позволяю.       — Дм… — запнулась Женевьева, — Кхм, тот что помогал?       — Да, он, — всхлипнула Сильвия, — Он сказал, что я не центр вселенной. И никогда им не была. Женевьева хмурит брови, нервно покусывая губы:       — Я не понимаю, что случилось. Он тебя обидел? Он нагрубил тебе? Что ты такого сделала?       — Я спросила, готов ли он сражаться за твое расположение, но он промолчал. Когда я попыталась с него снять маску, он огрызнулся. И сказал… вот это… — Она закрыла лицо руками.       Женевьева погладила подругу по голове, но не могла скрыть улыбку. Похоже, Дмитрий и правда всеми силами пытается сохранить свою анонимность. Пускай и весьма вульгарными методами.       — А что сказал Корин?       — Корин сказал, чтоб я успокоилась.       — А ты?       — А я не успокоилась, — очередной приступ слез накрыл Сильвию. — Я же не такая, да? Мне совсем не нужно чужое внимание. Особенно мужское.       Женевьева выжидающе уставилась на подругу. Та заметив её взгляд тут же вспыхнула:       — Ах так!? Ты тоже так думаешь!?       — Я ничего не сказала, успокойся. Просто… ну… с этим сложно спорить. Ты ведь так отчаянно ищешь любовь, поддержку, мужчину… Это ни плохо, ни хорошо. Это просто данность, мы тебя любим такой, какая ты есть.       Сильвия смотрит на свои руки, которые все еще дрожат.       — Лучше пытаться и ошибаться, чем не ошибаться вовсе, — говорит она тихо, — Вот ты никого не ищешь. И что, счастлива?       — С твоей стороны очень подло задавать такой вопрос сейчас, — Женевьева поднялась, отряхнула юбку. Сильвия схватила её за руку:       — Прости, прости, — она сжала её покрепче, — Я правда была неправа, говоря это сейчас. На смотринах.       Женевьева аккуратно убирает руки Сильвии, крепко сжав их в конце.       — Это подло не из-за смотрин. А потому что ты знаешь, что я не могу выбирать то, что хочу. Из-за статуса, обязательств. Но ты тыкаешь. Указываешь, словно это мой выбор. Мое решение. А у меня нет права голоса. У меня ничего нет. Поэтому не делай вид, словно понимаешь о чем говоришь.       Сильвия замолкла. Даже мелкая дрожь пропала в теле. Она серьезно посмотрела на подругу, сжав руки на коленях.       — Да. Я не аристократка. Я не леди-протектор. У меня нет отца или матери. Нет сестры, что в случае чего утешит. У меня нет высокого статуса или еще чего-то. Все что у меня есть — обаяние, шутки, немного мозгов, которые и те набекрень. Да, мне не понять твоих тягот. Но это не значит, что я не пытаюсь. Я всегда на твоей стороне. Завидую? Возможно, кто не завидует в этом мире. Все завидуют. Это не сложно. Ведь ты такая… замечательная, — Сильвия встала со своего места, — У тебя так много того, чего у меня нет. И да, мне больно. Потому что в глубине души, я бы хотела быть тобой. Чтоб за мной бегал Альрик. Чтоб парень у стены смотрел на меня, так что дыхание захватывает. А вместо этого… Я просто … пустышка? Тот, кто идет в комплекте с идеальной и потрясающей леди-протектор.       — Я не буду тебя жалеть, — коротко бросает Женевьева.       — Я и не просила.       — Потому что ты не жалкая, — улыбается леди Эйрхарт, — Ты сильная. В той самой легкости. Поэтому… не принижай себя за то, что мы тебя любим. Пожалуйста.       Сильвия поднимает на неё полные слез глаза.       — Правда?       — Правда, — кивает Женевьева, — Так что завязывай уже с этим самобичеванием. И пойдем в зал. Кажется, Корин тебя уже заждался.       Сильвия вытирает слезы, поправляет волосы:       — И как я?       — Как всегда. Чудесна.