Глава 20. Сестра

      Солнце золотило козырьки крыш, когда Женевьева верхом на коне прибыла в Золотую Теснину. Вчерашний вечер казался безумным калейдоскопом событий, которые не могли никак уложиться в её сознании. Еще и этот сон, будь он неладен. Но больше всего беспокойства вызывал Дмитрий. Объявившийся внезапно капитан или может быть эмиссар, Женевьева так до конца и не поняла, кем был тот незнакомец, дал ей срок в неделю. И она сомневалась, что это было просто пустым звуком. Тот факт, что после этой беседы случилось нападение ломовиков — не давал ей покоя. Все было спланировано, она это знала наверняка.       Спешившись, она тут же проследовала к дальнему домику, что прятался в тени яблоневых деревьев. Даже приметила ту самую корзинку мальчика, которая стояла посреди сада. Легкий ветерок шевелил листья деревьев, из-за чего даже Женевьева улыбнулась. Но тряхнув золотыми волосами, направилась вглубь и настойчиво постучала в дверь.       Дверь распахнула женщина буквально на пару лет старше самой Женевьевы. Та удивленно вскинула брови, а после склонила голову:       — Приветствую, леди-протектор. Так… неожиданно.       — Здравствуйте, Диана, — коротко произносит она, отчего та словно на мгновение замирает, — Я пришла из-за эмиссара, которого нашли несколько дней назад у вас в доме.       — Тогда быть может лучше позвать моего мужа? Он правда… — женщина краснеет, стыдливо прячет взгляд, — Ему немного нездоровиться.       — Я просто хочу узнать, что случилось. Почему к вам приходил Северный Союз. И… меня интересует, почему ваш сын в бинтах.       — Мой сын? — удивляется она, — Вы его видели?       — Несколько дней назад, он просил передать благодарность для эмиссара.       — А это… он просто неудачно собирал яблоки.       — Вы ведь мне лжете, да? — Женевьева делает шаг вперед, понижая голос, — Я пришла помочь, а не поучать. Поэтому прошу, давайте на чистоту.       Диана отступает, пропуская Женевьеву в дом. Та снимает с себя дорожный плащ и оглядывается. Живет семья крайне бедно.       — Может быть чай? У меня еще остались яблоки в карамели, хотите? — Диана пытается быть вежливой хозяйкой.       — В этом нет нужды, — отказывается Женевьева, — расскажите мне все.       — Все?       — Абсолютно. От того что вы мне расскажите зависит жизнь эмиссара, который сейчас находится в темнице.       — Вы его… посадили? — Диана прижимает руки к губам, — Но он же такой… хороший.       — Мы не знали и не знаем всех подробностей произошедшего. Это вопрос безопасности.       — Безопасности… — эхом повторяет Диана, усаживаясь на диван. Глаза наполняются слезами почти моментально, — Я думала, его уже депортировали, а оказывается…       — Вы так не переживайте, он жив, здоров. С ним все в порядке.       — Правда? — Диана поднимает на неё глаза, — Я так ему благодарна.       — Ну знаете… Вы бы могли и сами ему об этом сказать.       Та замирает, удивленно подняв на неё глаза:       — Сама?       — Да, эмиссар был бы… счастлив? Наверное.       Диана смотрит на свои руки, после — куда-то в сторону, там где, наверное, спят её дети.       — Он… жестокий?       — Кто? Эмиссар? Нет, что вы.       — Но ведь он из Северного Союза.       — Да, я понимаю ваше беспокойство, но… Он ведь рисковал своей жизнью ради вас. Думаю, он заслуживает хотя бы того, чтобы его поблагодарили.       — Так… вы уже знаете, что случилось? — женщина сложила руки в замок, крепко сжав их вместе.       — В общих чертах, но.. слово ребенка конечно весомый аргумент, но беседа с участником событий — более ценная информация.       Диана устало потерла шею. Было видно, как она нервничает, кусает губы, мнет руками на своей юбке.       — Мой муж… взял определенную сумму, но не смог вернуть. Поэтому… и случилось то, что случилось.       — На что? — Женевьева оглянулась.       — Карточные долги. Не смотрите так, я знаю, что это ужасно. Я пыталась его вразумить, но это…       — Не оправдывайтесь, я все понимаю, — Женевьева сжимает её ладонь, — И что они от вас требовали?       — Денег, которых у нас и так нет.       — И они… били ваших детей?       — Нет, сначала нам приходили письма. С угрозами, с требованиями, что мы должны денег. Мы предлагали откупиться яблоками, но кому они нужны? — женщина покачала головой. — Их появление было просто вопросом времени. Мой муж не воспринимал всерьез происходящее и вот чем-то это закончилось для нашей семьи.       — Ну, все не так критично, — улыбается ласково Женевьева, — Вы живы, здоровы. Дети в порядке.       Диана нервно дергает плечом, словно отмахивается от какой-то назойливой мухи.       — Вы правы, правы… — повторяет она чуть тише.       Женевьева поднимается с дивана, смотрит внимательно на женщину, которая все еще продолжает смотреть куда-то в направлении двери, за которой спали её дети. Похоже, её мысли были далеки от этой маленькой комнатки. Девушка даже улыбнулась, иногда она замечала и за Дмитрием такую привычку — смотреть в пустоту.       — Так что скажите, проведаете нашего общего знакомого?       — А вы уже уходите? — Диана поднялась следом, поправляя свою юбку, — Быть может все же чай?       — Нет-нет, не нужно. Альрик вернулся, мне нужно скорее в Орден. Поэтому… — Женевьева подошла к ней ближе и погладила её по плечу, — Какие бы невзгоды не были на ваши хрупких плечах — все это временно.       Диана вяло улыбается, благодарно кивает. Она поджимает губы, словно размышляет об услышанном.       — Леди Женевьева, — внезапно решается сказать она, — а что вам сказал мой сын?       — Он сказал, что за добро не должны наказывать. У вас очень смышленый мальчик. Быть может… будущий рыцарь?       Диана растерянно кивает, провожая Женевьеву до дверей.       — Надеюсь, в скором времени вас увидеть, — говорит блондинка накидывая дорожный плащ и выходя на улицу.       Легкий ветерок разносит цветочный запах по Золотой Теснине, отчего улыбка расцветает на лице Женевьевы. Быть может… воссоединение семьи гораздо ближе, чем кажется?