Глава 22. Переговоры

      Дмитрий сидел на матрасе, взирал на небо, которое было одновременно так близко и так далеко. Он все еще не помнил, как несли его обратно ноги к башне, как он в очередной раз открывал эту злосчастную дверь, которая была его заточением и спасением одновременно. Несмотря на всю ту бурю чувств, что была в нем после танца, того откровения в темном зале, сейчас он чувствовал себя абсолютно опустошенным. Альрик, тот протектор, что отправил цветок Женевьеве - вернулся. Он действительно достойный человек, видно что он её защитит. Сохранит её честь, достоинство. Люди не будут на неё показывать пальцем, что связалась не с тем и не в то время. А он… А он может тихо исчезнуть. Сгинуть в темнице или же растворится в темноте. Бесконечно бывший эмиссар Северного Союза бегать не сможет. Ведь бывших эмиссаров не существует.       Мыслями он все еще возвращался в тот темный зал, где он едва мог разглядеть её лицо. Но видел глаза. Он видел в них все. Грусть, страх, жалость… Любовь. Дмитрий не знал, как она выглядит, но был уверен, что это была именно она. Так не смотрят на врагов или пленников. Так смотрят на…       Дмитрий покачал головой, стукнув кулаком по каменному полу.       С этими книжками Женевьевы я стал слишком сентиментальным!       Двери темницы отворились. На пороге стояли трое — Женевьева, Корин и Эмма. Последняя поправила повязку и брезгливо вошла в скромные обители пленника.       — Тут… миленько, — выдавила из себя она.       — Мы тут к тебе по делу, — широко улыбаясь, произнес Корин, протягивая хлеб. Дмитрий озадаченно посмотрел на Женевьеву. Та немного покраснев, прокашлялась.       — Что ты знаешь о ломовиках?       — Это… ваши местные монстры, — не задумываясь ответил эмиссар.       Эмма громко фыркнула. Отчего все на неё оглянулись.       — И вы ему верите?       — А с чего мне не верить? Вы можете сколько угодно бродить по Кристальной Пустоши — ни одного не встретите такого существа.       Женевьева серьезно посмотрела на него:       — Ни одного?       — Абсолютно. В наших лесах обитают дикие волки, кабаны. Стеклянные стрекозы, зеркальные змеи. Но ломовики..       — А как же проклятые? — Эмма скрестила руки на груди.       Эмиссар шумно сглотнул.       — Проклятые… да, они есть.       — И что же, ты не видишь сходств между ломовиками и проклятыми? — настаивает Эмма. Она начала загинать пальцы на руках: кристаллы по телу — есть, отсутствие рассудка — имеется. Раньше они были людьми…       — Нет никакой гарантии, что ломовики были людьми, — тут же обрывает её Женевьева, отчего подруга замолкает.       — К чему все эти вопросы? — Дмитрий переводит взгляд с одного гостя на другого.       — Мы знаем, что у тебя есть кристалл, — Корин заулыбался, — и мы хотим, чтоб ты его нам показал.       Дмитрий инстинктивно прикрыл ладонью грудь. Там где на его теле покоился кристалл, когда-то символ его привязанности Северному Союзу.       — Не обязательно сейчас, — тихо произнесла Женевьева, с осуждением глянув на Корина, — мы должны его сравнить с кристаллом ломовика.       — У вас есть такой? — Дмитрий внимательно посмотрел на Женевьеву, в ответ она лишь покачала головой.       — Пока нет. Мы хотим словить одного, сравнить, — улыбка все еще не сходит с лица Корина.       — Словить? Это звучит как безумие.       — Видите, даже он считает, что это бред, — Эмма махнула рукой в сторону Дмитрия, — хотя бы его послушайте.       — Почему мы не можем взять… мертвого?       Корин почесал затылок.       — Женевьева, и правда, почему нельзя взять уже мертвого?       Леди-протектор медлила с ответом. Она неловко глянула на Дмитрия, а после на свои руки.       — Потому что я хочу знать… обратим ли эффект кристаллов или нет.       Дмитрий улыбнулся — но никто этого не увидел. Это признание было намного громче всех слов о любви.       — Что ж, тогда я — за, — воскликнул пленник поднимаясь на ноги. Он отряхнул свои темные одеяния, готовый прямо сейчас выдвигаться на это непростое задание. Но Корин положил руку на его плечо.       — Ночью, Дмитрий. Дождись ночи. И мы придем за тобой.       — Ночью? — удивился молодой человек.       — Да. Иначе нельзя. Ты ведь… в этом, — Корин ткнул пальцем в маску.       Эмма покачала головой.       — Это нам всем боком выйдет.       — Не пойдешь? — с надеждой в голосе спросил Корин.       — Пойду, — моментально отрезала она, — иначе без меня вы не справитесь.