Глава 24. Май 2014 — «Майские трёхлетки и моравийский штиль»

Май в квартиру №32 ворвался с ароматом цветущих лип, теплого ветра и... масштабной детской истерикой по случаю трехлетия Сонечки. Гостиная превратилась в филиал сказочного королевства: повсюду валялись разноцветные воздушные шары, ленты и горы подарочных коробок, среди которых деловито наводила свои порядки именинница. Даша, находившаяся уже на седьмом месяце беременности, с заметно округлившимся животом сидела на диване, пытаясь перевести дыхание. Физическая нагрузка давала о себе знать, и после каждого часа подготовки ей требовался тайм-аут. Видя это, Веник решительно взял на себя роль главного семейного аниматора и логиста детского праздника. Вооружившись скотчем, канцелярским ножом и сложнейшими чертежами на ватмане, он с запредельной концентрацией собирал огромный трехъярусный замок из коробок. — Так, башни должны выдерживать минимальную вертикальную нагрузку до пятнадцати килограммов на квадратный дециметр, иначе набежавшие гости разнесут цитадель за две минуты, — бормотал Веник, с ювелирной точностью подгоняя картонные стены. Рядом с ним стоял таз с мыльным раствором. Веник попытался рассчитать аэродинамическую траекторию безопасного запуска пузырей, чтобы они летели красиво, но не лопались от малейшего дуновения сквозняка из окна. Соня, завороженно наблюдая за тем, как папа сооружает грандиозную крепость, бросила свои игрушки, подбежала к нему и восторженно закричала: — Ура! Папа строит замок для принцесс! А мы туда спрячемся от Маши? На следующий день погода подарила семейству идеальный майский выходной. На залитой мягким весенним солнцем парковой полянке раскинулся большой плед — вся банда Васнецовых в полном составе собралась отмечать тройной праздник: трехлетие Сонечки, день рождения Саши и официальное открытие сезона пикников. Сергей Алексеевич разжигал мангал под бдительным руководством Людмилы Сергеевны, Маша устраивала фотосессию с воздушными шарами, а Пуговка на правах главного повара распределяла бутерброды. Виновники торжества — Сонечка и Саша, которым стукнуло ровно по три года, — решили не терять времени зря и моментально устроили на полянке филиал стихийного бедствия. Саша с абсолютно серьезным, сосредоточенным видом решил, что праздничный бумажный колпак с помпоном гораздо вкуснее торта, и попытался откусить от него приличный кусок. Тем временем Сонечка переключила свое внимание на дядю Сашу (младшего брата Даши и Маши, который тоже приехал на праздник). Пока парень увлеченно рассматривал коллекционную радиоуправляемую машинку, Соня бесшумно подкралась к нему, уверенным движением забрала игрушку из рук и безапелляционно заявила: — Дядя Саша, отдай! Девочкам нужнее, а ты уже взрослый, у тебя усы есть! Дядя Саша ошеломленно моргнул, глядя на трехлетнюю племянницу, которая уже вовсю примеряла машинку к своей коляске. Вокруг раздался дружный семейный хохот. Даша с умилением наблюдала за этим балаганом, а Веник только покачал головой, мысленно подсчитывая коэффициент детской активности на один квадратный метр лужайки. Праздничный пикник набирал обороты, но сидеть на мягкой весенней траве Даше с каждым часом становилось всё труднее. На седьмом месяце беременности долгие посиделки на пледе превращались в серьезное испытание для поясницы. Стоило Даше лишь слегка поморщиться и попытаться сменить неудобную позу, как включился безупречный радар Веника. Для него не существовало никаких других гостей, мангалов или детских шалостей — всё его внимание было сосредоточено исключительно на жене. В считанные секунды Веник материализовался рядом со складным туристическим стулом, бережно разложил его, подложил под спину Даше две самые мягкие диванные подушки, а затем аккуратно расстелил на коленях плед. — Так, сидеть здесь, спину держать прямо, холод от земли не пропускать, — командовал Веник, бережно устраивая жену с максимальным комфортом. Не успела Даша устроиться, как заботливый муж вооружился пиалой со свежей садовой клубникой и принялся с ювелирной точностью и невероятной нежностью кормить её ягодами прямо с ложечки, предварительно сдувая невидимые пылинки. В этот момент мимо них с шампуром в руках проходил Сергей Алексеевич. Папа остановился, с отеческой улыбкой наблюдая за этой трогательной картиной, и лукаво прищурился: — Ну что, Васильев... Могу официально заявить: ты прямо сейчас сдаешь самый сложный экзамен на звание идеального отца. Держишь марку на высшем уровне. И поверь мне на слово, старик: когда в доме появятся сразу две девчонки, этот навык тебе зачтется в двойном размере! Веник только тяжело вздохнул, аккуратно отправляя очередную клубничку Даше в рот, и с улыбкой кивнул, понимая, что впереди их ждет самый грандиозный запуск двойного семейного проекта в истории. Пока на лесной полянке полным ходом шло праздничное веселье, главная миссия по доставке кульминации вечера была возложена на Машу. Накануне она лично заказала у лучшего кондитера столицы грандиозный трехъярусный торт с фигурками марципановых медведей и съедобными цветами. Теперь Маша с предельной, почти хирургической концентрацией вела свою яркую «ласточку» в сторону парка. Забыв про привычный лихацкий стиль вождения и любимую громкую музыку, она двигалась со скромной скоростью ровно тридцать километров в час. Каждый маневр совершался с грациозностью сапера, а любые выбоины, трещины в асфальте и лежачие полицейские Маша объезжала по широчайшей дуге, затаив дыхание. — Только бы не пострадали ушки у центрального медведя... — бормотала Маша, то и дело бросая встревоженные взгляды в зеркало заднего вида на коробку, закрепленную ремнем безопасности на соседнем сиденье. Для неё это был не просто праздничный десерт, а вопрос профессиональной чести гламурного дизайнера. Торт должен был прибыть на поляну в идеальном состоянии, иначе весь майский пикник рисковал потерять эстетический смысл. Добравшись до парка без единой царапины на бампере, Маша решила совершить финальный выход с королевским размахом. Аккуратно взяв в обе руки огромную коробку с трехъярусным шедевром, она граммотно открыла дверцу своей «ласточки» и гордо шагнула на зеленую майскую лужайку. Но закон гравитации и мягкий весенний дерн внесли в её триумфальный план свои коррективы. Тонкая шпилька Машиного брендового туфля мгновенно увязла в сырой земле. Маша качнулась вперед, пытаясь поймать баланс. Коробка с тортом опасно наклонилась под сорокаградусным углом, угрожая похоронить все марципановые фигурки и кремовых мишек в траве. Как назло, в этот момент по аллее прогуливалась Ирина Якушева со своим подросшим трехлетним сыном Игорем. Заметив знакомый силуэт в дизайнерском пальто и отчаянно балансирующую Машу, Ира остановилась, скрестила руки на груди и с едкой иронией произвела комментарий: — Ого, Васнецова... Ну надо же, цирковой каскадер на шпильках! Ты смотри, Игорек, не зевай, сейчас тетя Маша покажет нам сальто назад вместе с праздничным десертом. Маленький Игорь замер, с детским любопытством вытаращив глаза на качающуюся тетю. Вся жизнь, а точнее, вся карьера главного стилиста семьи пролетела перед Машиными глазами за долю секунды. Сделав невероятное усилие над собой, грациозно изогнувшись и перенеся весь центр тяжести на свободную ногу, Маша совершила чудо эквилибристики. Она резко выпрямилась, перехватила коробку и замерла в позе триумфатора. Даже не сбив дыхание, она бросила на Якушеву убийственно-презрительный взгляд и чеканя каждое слово ответила — Завидуйте молча, Ирочка! Истинный бьюти-генерал держит лицо, равновесие и торт в абсолютно любой критической ситуации! Ира хмыкнула, закатила глаза и молча повела сына дальше, признавая, что победа в этой дуэли снова осталась за Васнецовой. Когда грандиозный трехъярусный торт был наконец спасен от гравитации и успешно водружен на центр поляны, Пуговка решила, что празднику не хватает глобального масштаба. — Стоять всем! Сейчас будет международный сеанс связи! — объявила она, вытаскивая из рюкзака планшет. Пара ловких манипуляций с экраном, пара минут ожидания сменяющихся гудков — и на дисплее развернулась трансляция из другой реальности. Экран ожил, и перед семейством предстала Галина Сергеевна. Правда, фон за ее спиной радикально отличался от подмосковного парка. Галя выходила на связь на фоне роскошной, монументальной европейской усадьбы Иржи в Моравии: безупречный изумрудный газон, строгие колонны старинного особняка и вековой парк. Сама Галина Сергеевна выглядела элегантно в сдержанном деловом платье, но стоило ей увидеть на экране трехлетних Соню и Сашу, уплетающих клубнику, как её лицо озарила теплая, искренняя улыбка. Она замахала рукой в камеру, поздравляя именинников с юбилеем. Вся поляна дружно закричала «Ура!», передавая планшет из рук в руки, но Даша, вглядываясь в экран через плечо Веника, вдруг заметила то, чего не увидели остальные. За безупречной улыбкой сестры скрывался глубокий, свинцовый усталый взгляд человека, загнанного в золотую клетку. В этот момент из глубины дома послышался голос Иржи. Он появился в кадре — элегантный, в безупречно скроенном костюме, с легкой европейской улыбкой. — Галочка, дорогая, мы опаздываем, автомобиль подан, — вежливо, но непреклонно произнес Иржи, бросив оценивающий взгляд на экран с шумной русской родней. — Нас ждет министр и официальный прием в посольстве. Галя мягко, но твердо отмахнулась от мужа, слегка прикрыв камеру рукой: — Иржи, извини, дай мне еще пять минут. Я разговариваю с семьей. Иржи учтиво кивнул и удалился, но этот короткий эпизод остал тягостный осадок. Когда экран снова освободился, Галя наклонилась ближе к камере, отложила в сторону пульт и, заметив встревоженный взгляд Даши, горько и тихо вздохнула, показывая в объектив увесистый фолиант на чешском языке: — Смотри, Дашка... Арбитражное право Моравии. Толстое и бесполезное. Она обвела глазами роскошные хоромы усадьбы и грустно улыбнулась уголками губ: — Здесь невероятно красиво... Просто сказка. Но иногда мне кажется, что я превратилась в дорогую фарфоровую куклу, которую ставят на видное место для красоты. Никакой реальной практики, никаких дел, только приемы и светские улыбки. Так дико хочется настоящей, сложной, живой работы... Даша тяжело сглотнула, чувствуя, как под сердцем шевельнулось двойное чудо. Глядя на потухший огонь в глазах сестры, она отчетливо поняла: за внешним благополучием моравийской сказки кроется тихий, но уже неизбежный кризис, который рано или поздно взорвет этот хрупкий мир изнутри. Поздним вечером, когда уставшая, но довольная компания вернулась с праздничного пикника обратно в квартиру №32, настало время главного ритуала. Спасенный героическими усилиями Маши трехъярусный торт занял почетное место на кухонном столе. На нем ярко и празднично горели ровно три свечи — по одной на каждый год жизни маленьких виновников торжества. Сонечка и Саша, уже изрядно осоловевшие после насыщенного дня на свежем воздухе, стояли рядом, держась за руки. — Задувайте, мои хорошие! — шепнула Даша, придерживая племянника. Двое трехлеток набрали в легкие побольше воздуха и с такой силой дунули на огонь, что пламя погасло с первой же попытки, обдав всех вокруг облаком сладкого дымка. В кухне тут же раздались восторженные крики, а Маша гордо продемонстрировала всем целые и невредимые марципановые фигурки мишек, которые пережили и транспортный кризис, и штурм праздничного стола. Ближе к ночи в квартире воцарилась долгожданная, убаюкивающая тишина. Малыши заснули без задних ног прямо в гостиной на диване, наотрез отказавшись расставаться с новыми игрушками: Соня прижимала к себе отобранную у дяди Саши радиоуправляемую машинку, а Саша слапел в обнимку с картонным праздничным колпаком. Веник и Даша тихо сидели рядом на полу, прислонившись спинами к дивану. Свет торшера мягко освещал уютную комнату. Веник бережно обнял жену за плечи, а затем медленно опустился на колени, аккуратно прижимаясь ухом к её заметно округлившемуся животу. В комнате повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящих детей. Вдруг Веник резко замер, а на его лице появилось выражение абсолютного благоговения. Он широко распахнул глаза и с благоговейным шепотом произнес: — Даш... Ты чувствуешь? Они толкаются! Причем, кажется... синхронно, с точностью до доли секунды! Даша закрыла глаза, чувствуя, как по щеке катится теплая слеза счастья. Она мягко запустила пальцы в растрепавшиеся волосы мужа и ласково улыбнулась: — Ну а как ты хотел, Васильев? У них папа — инженер. У них всё строго по графику. Май 2014 года плавно подходил к своему концу. До июльского появления близняшек на свет оставалось всего два месяца — ровно шестьдесят дней до самого главного открытия в истории их семьи.