Глава 42. Ноябрь 2015 — «Первый шаг к Аллигатору, или Законы физики против законов юриспруденции»

Ноябрь вступил в свои права слякотным снежным зарядом и ранними сумерками, но в учебном расписании Галины Сергеевны Васнецовой времени на созерцание осенних пейзажей не оставалось вовсе. Пока столица куталась в шарфы и спасалась от простуд горячим чаем, Галя совершала настоящий академический блицкриг. Всего за два месяца интенсивного экстерната она не просто догнала программу, а буквально стерла границу между курсами, закрыв за рекордный срок полный объём двух лет обучения. Утро понедельника на юридическом факультете началось с чрезвычайного происшествия в профессорской ординаторской. Заведующий кафедрой гражданского и корпоративного права, человек с сорокалетним стажем судейской практики и железобетонными нервами, сидел за столом, с бледным лицом изучая стопку исписанных аккуратным почерком листов. Рядом стоял молодой преподаватель предпринимательского права, нервно терестя в руках очки. — Вы понимаете, профессор... — срывающимся голосом шепнул ассистент. — Это студентка второго курса. Точнее, уже фактически третьего. Она сдала курсовую по реструктуризации холдингов с таким глубоким анализом судебных прецедентов, что я сначала подумал, будто это шутка. Здесь же расписаны лазейки, которые наши аспиранты годами ищут! Профессор молча поднял руку, призывая коллегу к тишине, и медленно перелистнул страницу. На полях от руки было сделано примечание с жесткой, но безупречной аргументацией несовершенства текущих норм антимонопольного законодательства. Ни единой воды, ни одной лишней формулировки — чистая, холодная, хирургическая логика права. — Феноменально... — наконец выдохнул старый профессор, снимая очки и протирая переносицу. — Девятьдесят девять баллов из ста. Эта девочка мыслит не как студентка. Она мыслит как опытный управляющий партнер крупной юридической конторы. Откуда она только берется?.. А слухи в академической и околоделовой среде распространяются быстрее любых электрических сигналов. Информация об уникальной студентке, которая щелкает сложнейшие задачи по корпоративному праву как семечки, мгновенно вышла за пределы стен вуза. Вскоре весть о юридическом гении в юбке дошла до человека, который знал толк в редких кадрах, способных спасти любой, даже самый безнадежный актив. До Василия Федотова — олигарха, мецената, владельца огромной бизнес-империи и старого доброго знакомого семьи Васнецовых, известного в деловых кругах под грозным прозвищем Аллигатор. В салоне красоты Марии Васнецовой царил привычный дневной аншлаг: фены гудели, клиентки листали глянцевые журналы, а пахнущий дорогим лаком воздух наполнял пространство атмосферой респектабельного успеха. Сама Маша с легкой улыбкой проверяла расписание у стойки администратора, как вдруг стеклянные двери автоматически раздвинулись, и в помещение ворвался тяжелый, холодный ноябрьский сквозняк. В проходе материализовались две массивные фигуры в строгих черных пальто и темных очках. Охранники окинули салон суровым профессиональным взглядом, бесцеремонно оттеснили испуганного курьера с цветами и образовали живой коридор. Следом за ними, неторопливо стряхивая с плеч редкие снежинки, шагнул сам Василий Федотов — олигарх, владелец заводов, пароходов и несметных капиталов, известный всему бизнес-миру под устрашающим прозвищем Аллигатор. От неожиданности Маша выронила из рук дорожную кисть для пудры, которая с сухим стуком покатилась по мраморному полу. — Мама дорогая... — шепотом выдохнула администратор, уронив планшет. Сам Аллигатор, абсолютно не обращая внимания на замерших от ужаса парикмахерш и клиенток, уверенным шагом направился прямиком к зоне отдыха, где за небольшим журнальным столиком сидела Галина Сергеевна. На коленях у двадцатилетней студентки лежал раскрытый толстый кодекс, исписанный мелкими пометками. Федотов остановился напротив столика, скрестил руки на груди и, хитро прищурившись, одарил Галю своей фирменной обаятельной улыбкой хищника. — Здорово, профессор в юбке! — басовито и громко произнес олигарх, заставив вздрогнуть половину салона. — Слышал я тут про твой академический беспредел в университете. Говорят, ты там профессуру на лопатки пачками укладываешь. Галя даже не моргнула. Она спокойно захлопнула кодекс, сняла очки в тонкой оправе и снисходительно посмотрела на гостя, словно перед ней стоял не миллиардер из списка Forbes, а нерадивый студент-двоечник. — Василий Викторович, ваша осведомленность в делах университетской докторантуры делает вам честь, — ровным, чеканным голосом ответила Галя. — Однако мой график расписан по минутам. Если вы пришли заказывать эксклюзивную укладку, боюсь, вы ошиблись адресом — вам к моей сестре. Если же у вас процессуальный вопрос... выражайтесь точнее, время — деньги. Аллигатор довольно хмыкнул, оценив железобетонную выдержку девушки. Он присел на подлокотник соседнего кресла и понизил голос: — Дело дрянь, Галя. Мой юридический отдел погряз в бумажках, сидят там, перекладывают отчеты, а меня хотят зажать в тиски по крупному арбитражному делу. Сделка века нависает над обрывом, конкуренты дышат в спину, а дыры в договорах такие, что хоть танковую дивизию вводи. Мне нужен гениальный мозг. Твой мозг, Галин Сергеевич! Федотов подался вперед, заглядывая ей в глаза: — Выручай! Иди ко мне на боевую практику. Посмотрим, чего стоят твои теоретические кодексы в реальном бою с акулами бизнеса. А я в долгу не останусь — условия будут такие, что твой деканат от зависти икотку подхватит. Галя помедлила ровно три секунды. Внутри неё мгновенно сработал внутренний калькулятор: масштабы дел Аллигатора, колоссальный масштаб реальной корпоративной практики, о которой другие студенты могли только мечтать, и тот самый трамплин, который мог вознести её на самую вершину адвокатского олимпа Москвы. Уголки её губ чуть приподнялись в уверенной улыбке. — Хорошо, Василий Викторович, — честно и твердо ответила Галя, протягивая руку для рукопожатия. — Вызов принят. Но предупреждаю: если ваши юристы будут путаться в процессуальных сроках, я уволю их сама, еще до окончания испытательного срока. Аллигатор крепко пожал её маленькую руку своей тяжелой лапищей и громогласно рассмеялся на весь салон. Первый шаг к вершине был сделан. Не успела пыль от дорогого пальто Аллигатора окончательно осесть на мраморном полу салона Маши, как бьюти-империю настиг новый кризис — на этот раз чисто технического характера. В разгар рабочего дня в зоне укладки раздался неприятный, скрежещущий звук, сопровождаемый отчетливым запахом паленой проводки. Один из главных премиальных сушуаров внезапно заглох, издав напоследок сноп зловещих искр прямо из вентиляционной решетки. Синхронно с ним взбунтовалось соседнее кресло с электроприводом: система регулировки высоты заклинила в крайнем верхнем положении, оставив испуганную клиентку парить под самым потолком, словно на капитанском мостике. Салон заволокся легкой гарью. Администраторы завизжали, клиентки в ужасе повскакивали с мест, а Маша, схватившись за голову, с рассыпающейся на ходу укладкой подбежала к заклинившему креслу. — Так, спокойно, дамы, без паники! Это просто... это авторский дизайн-эффект! — отчаянно импровизировала Маша, пытаясь успокоить публику и одновременно колотя ладонью по пульту управления кресла. — Ирина, принесите воды! Девочки, дышим ровно, мастер сейчас всё исправит! Спустя ровно тринадцать минут после экстренного вызова стеклянные двери салона распахнулись, впустую растолкав морозный воздух. На пороге стоял Веник. Вид у него был типичного инженера, сорванного с цепи посреди сложнейшего расчета в НИИ: на носу съехали очки, подмышкой зажата потертая сумка с набором отверток и мультиметром, а в глазах читалась та самая отрешенная решимость человека, который за последний месяц чинил всё — от стиральной машины в квартире №32 до квантовых коллайдеров в миниатюре. — Где очаг возгорания? Каковы симптомы сбоя силовой установки? — с порога скороговоркой выпалил Веник, сбрасывая куртку прямо на ходу. Маша молча указала дрожащим пальцем на дымящий сушуар и застрявшую на высоте двух метров женщину. Веник вздохнул, закатал рукава рубашки, достал отвертку и решительно направился к эпицентру аварии. Бормоча себе под нос законы Ома и правила техники безопасности, он за пару минут вскрыл пластиковый корпус парикмахерского агрегата. Внутри обнаружился банальный перегрев проводки из-за скопления волос и скачка напряжения. — Ну, тут всё ясно. Сопротивление цепи упало, изоляция оплавилась, а у вас здесь, между прочим, перегрузка по фазе, — авторитетно заключил Веник, ловко орудуя кусачками. — Кто вам сюда линию тянул? Тут же сечение кабеля в два раза меньше положенного по ГОСТу! Пока Веник под аплодисменты спасенной клиентки с помощью изоленты, пассатижей и какой-то матери возвращал к жизни электронику кресла, Маша стояла рядом, сложив руки на груди, и с благоговением смотрела на зятя. В этот момент он казался ей не просто мужем Даши, а настоящим супергероем в очках и с отверткой, спасшим её бизнес от полного краха. Угроза короткого замыкания была устранена за считанные минуты, но Веника уже было не остановить. Раз уж инженерный гений ступил на территорию бьюти-индустрии, просто закрутить пару шурупов и заменить предохранитель казалось ему личным оскорблением. Вместо того чтобы захлопнуть крышку кресла, Веник разложил на мраморном полу свой потертый чемодан с инструментами, мультиметр, мотки проводов и припаял к плате управления какой-то миниатюрный чип. — Послушай, Маш, эти ваши кресла — это же архаика чистой воды , — воодушевленно бормотал Веник, усердно орудуя паяльником. — Угол наклона спинки в сто пятнадцать градусов создает избыточную нагрузку на шейные позвонки клиентки. Я тут прикинул по законам эргономики и баллистики... Если мы перенастроим привод, добавим микромодуль климат-контроля для подогрева сиденья и интегрируем систему точечного вибромассажа, коэффициент удержания клиентов вырастет минимум на сорок процентов! Маша стояла рядом, скрестив руки на груди, и с нарастающим ужасом наблюдала за тем, как дорогое японское оборудование превращается в филиал космодрома Восточный. Из недр кресла уже торчали оголенные проводки, а на экране ноутбука Веника бежали строчки какого-то самописного кода. — Веник! Ты мне тут ракету в космос не запускай! — возмущенно всплеснула руками Маша, топая каблуком по полу. — У меня в очереди сидят три VIP-клиентки с тугой записью! Из-за твоего тюнинга у меня салон простаивает уже сорок минут! Если у меня сорвется окрашивание с кератиновым выпрямлением, я с тебя... я с тебя алименты в пользу салона взыщу! Но Веник был глух к мольбам бизнеса. Нажав клавишу Enter на клавиатуре, он торжественно выпрямился, вытер сажу со лба и победно произвел контрольный запуск. Странный жужжащий звук на секунду затих, после чего кресло плавно, с мягким шелестом приняло идеальную анатомическую форму. Встроенные валики аккуратно задвигались, спинка приятно затеплилась, а по салону разнесся тихий, расслабляющий гул инновационного массажного модуля. Устроившаяся в кресле для пробы клиентка — капризная дама с тяжелым характером — сначала испуганно дернулась, но уже через пять секунд её плечи расслабились, лицо разгладилось, и на губах заиграла блаженная улыбка. — О боже... — сдавленно и восторженно выдохнула она. — Это... это не кресло. Это облако! И оно массирует мне поясницу! Машенька, милая, запишите меня в это кресло на веки вечные! Сколько стоит доплата за этот космос?! Маша замерла с открытым ртом. Гнев мгновенно испарился, уступив место чистому предпринимательскому прагматизму. Она медленно перевела взгляд с довольной клиентки на сияющего Веника, который с видом триумфатора собирал инструменты. — Так... — протянула Маша, мгновенно оценивая маркетинговые перспективы. — Веников, значит, говоришь, эргономика? А на все десять кресел такую «модернизацию» замутить сможешь? Сделай мне прайс с наценкой за VIP-комфорт, и считай, что задолженность по помощи с ремонтом квартиры №32 полностью закрыта! Пока в одном конце Москвы Галя подписывала контракт с олигархом, а Маша подсчитывала сверхприбыли от модернизированных Веником кресел, в квартире №32 разворачивалась своя, не менее масштабная драма. Даша, попытавшись воспользоваться тишиной после обеденного сна младших, схватила швабру и тряпку, рассчитывая навести хотя бы видимость порядка в гостиной. Но не прошло и десяти минут, как в комнате воцарилась подозрительная, зловещая тишина. В многодетной семье тишина никогда не означала отдых — она всегда предвещала катастрофу планетарного масштаба. Даша бросила швабру и бесшумно заглянула в гостиную. То, что предстало её взору, заставило бы поседеть любого кадрового военного. Четырехлетняя Сонечка (которой исполнилось ровно 4 года и 6 месяцев) уже официально возглавила ОПГ младшего поколения. На правах старшей и авторитетного организатора она успешно провела «секретный десант»: с помощью придвинутого стула и матраса близняшки Диана и Лиза были успешно эвакуированы на стратегическую высоту — большой диван. А на диване развернулся творческий процесс века. Вениковские чертежи, над которыми муж полночи корпел ради ипотечного отчета, были безжалостно раскатаны по всему периметру. Картина маслом: годовалая Диана восседала на ватмане с важным видом, зажав в кулачке инженерную линейку и яростно чертя кривые линии поверх сложных графиков. Лиза сосредоточенно жевала папинов фирменный ластик с ароматом клубники, пуская слюни на расчеты сопромата. А Соня, подпоясавшись для солидности маминым ремнем от халата, стояла на коленях и авторитетно руководила процессом. — Нет, Диана, не сюда! — грозным шефским тоном командовала Соня, тыкая пальцем в обои у дивана. — Окно надо рисовать выше! Вот так жирно-жирно, чтобы папа сразу понял: здесь будет жить большая кошка с бантиком! А ты, Лиза, ластик не ешь, он невкусный, он для того, чтобы стирать неправильные двойки! Повторяйте за мной: «Мы великие художницы современного авангарда!» Даша замерла в дверном проеме, чувствуя, как у нее дергается правый глаз. В голове пронеслись картины неминуемой расправы, устроенной Веником после возвращения с работы, а также перспектива внепланового ремонта в гостиной. Собрав в кулак всю оставшуюся волю, Даша грозно набрала в грудь воздуха, уперла руки в боки и решила включить режим абсолютной, бескомпромиссной мамы-генерала: — Так! А ну-ка быстро бросили карандаши, слезли с дивана и объяснили мне, что здесь происходит?! Вы что, решили устроить филиал Третьяковской галереи на обоях?! На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Три пары огромных, выразительных, до боли знакомых васнецовских глаз синхронно повернулись к замершей в дверях маме. Диана скорбно опустила линейку, Лиза выплюнула остатки ластика и жалобно шмыгнула носом, а Сонечка сложила крошечные ладошки домиком на груди, изобразив на лице абсолютную, ангельскую безмятежность и глубокое раскаяние всех угнетенных гениев планеты. Этот фирменный взгляд исподлобья, пробивавленный поколениями семьи Васнецовых, обладал мощнейшим поражающим эффектом. Даша попыталась удержать суровое выражение лица, но уголки ее рта предательски дрогнули. Грозный образ строгой матери рассыпался в прах под натиском этой стихийной детской банды. Она тяжело вздохнула, сокрушенно покачала головой, подошла к дивану и аккуратно отобрала у Дианы испачканный маркёром чертеж. — Ладно, художницы... — смиренно выдохнула Даша, опускаясь на ковер рядом с дочерьми. — Сдаюсь. Но если папа спросит, куда делся расчет нагрузки на балки, мы скажем, что его украли инопланетяне. Договорились? Сонечка тут же просияла, звонко чмокнула маму в щеку и радостно завопила: «Ура! Инопланетяне прилетели!». Близняшки поддержали её восторженным визгом. Даша только улыбнулась сквозь усталость, окончательно понимая, что в этой женской компании любые законы физики и юриспруденции всегда будут бессильны перед законами хаоса и безусловной любви. Поздний ноябрьский вечер наконец-то принес в квартиру №32 долгожданное затишье. Младшие девчонки и Сонечка уже давно спали, утомленные дневными подвигами, а на кухне ярко горел свет, собирая вокруг себя всю большую семью. Повод для вечерних посиделок выдался поистине историческим. Едва Галина Сергеевна переступила порог квартиры, как её буквально с порога окружили сонные, но жутко любопытные домочадцы. Сама Галя выглядела абсолютно невозмутимо, но в её глазах горел тот самый триумфальный огонь победителя, который ни с чем нельзя было перепутать. Устроившись за кухонным столом и аккуратно поставив рядом увесистый портфель с документами, она обвела взглядом собравшихся — Веника, Дашу и заглянувшую на огонек Машу. — Ну что, коллеги по жизненному цеху, докладываю результаты первого боевого крещения в структурах Василия Федотова, — сдержанно, но с явной гордостью начала Галя, скрестив руки на груди. — Когда я изучила основной пакет документов по многомиллионной сделке, у меня волосы встали дыбом. Юристы Аллигатора пропустили колоссальную коллизию в пункте о переуступке прав и залоге активов. Конкуренты готовили классическую правовую ловушку, которая через месяц пустила бы холдинг по миру. Маша ахнула, прикрыв рот ладонью, а Веник присвистнул, отложив чашку чая. — И что ты сделала? — с трепетом спросила Даша, присаживаясь рядом. — А что я могла сделать? — уголки губ Гали дрогнули в легкой улыбке. — Я подняла архивы судебной практики за две тысячи десятый год, нашла прецедент по схожему спору в Высшем арбитражном суде, переписала пункт договора на трех страницах и лично ткнула носом главного юриста Федотова в его же профессиональную несостоятельность. Сам Аллигатор, когда ознакомился с поправками, молча встал, пожал мне руку и сказал, что таких мозгов у него на фирме отродясь не водилось. Сделка спасена, миллионы на счетах, а я официально принята на позицию ведущего младшего юриста с окладом, который превышает стипендию моего ректора в семь раз. По кухне прокатилась волна бурного ликования. Маша тут же вскочила с места, победоносно взмахнув рукой: — Ну я же говорила! Васнецовы плохого не делают! Галька, ты просто космическая акула бизнеса! Маша стремительно засуетилась у шкафчиков, достала праздничный сервиз, заварила крепкий ароматный чай и щедро плеснула в чашки по кучку сладостей. Все начали шумно поздравлять Галю, перебивая друг друга, смеясь и обсуждая детали грандиозного корпоративного дебюта. В этот момент Даша стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к дверному косяку. Рядом подошел Веник, мягко обнял её за талию, притягивая к себе, и тихо выдохнул: «Смотри, как она взлетела... Круто, правда?». Даша улыбнулась — тепло, искренне и без единой капли зависти. Она посмотрела на счастливое, сияющее лицо сестры, на гордого за неё Веника, на воодушевленную Машу... И вдруг отчетливо почувствовала, как тяжелый свинцовый ком осенней хандры, давивший на неё весь октябрь, куда-то испарился. Да, бытовая суету никуда не делась, подгузники не гладились сами собой, а усталость всё так же наваливалась по вечерам. Но глядя на эту шумную, неугомонную семью, Даша сердцем ощутила: они движутся вперед. Каждый из них — по своему пути, через косяки, формулы, законы и сумасшедшие авантюры, но все вместе они составляли единое целое, которое было не побороть никакой столичной суете. Ноябрь 2015 года завершался на этой невероятно триумфальной, уверенной и светлой ноте, открывая дверь в новую, полную больших перемен зиму.