Часть 3

0 Мозг регистрирует запах быстрее глаз. Острый согревающий аромат невидимым туманом пробирается в обоняние, тёплыми объятиями укутывает со всех сторон. Шерлок пришёл. От этой простой мысли становится сразу легко и спокойно. Пораненная рука крепче сжимает таблетки, на лицо ползёт глупая улыбка. Тони перехватывает со спины поперёк туловища Кэт, рвущуюся надавать ей пощёчин. Подруга извивается, кричит проклятия, а всё о чём думает Молли, — о стоящем слишком близко детективе, плавно раскрывающем её пальцы. Таблетки исчезают в сливе раковины под мощным потоком. Шерлок легко находит аптечку, обрабатывает порезы, клеит пластыри. Шерлок пришёл. Как хорошо. Молли чувствует покой на душе. Терзающие весь день метания растворяются в его присутствии, как брошенный в горячий чай кусочек сахара. Холмс осторожно держит её за руку. В его двуцветных глазах бушует пламя эмоций. Он быстро берёт себя в руки, строго смотрит на неё. — Какой я была идиоткой! Голос подруги слышен издалека, как фоновый шум, не регистрируемый сознанием. Шерлок занимает всё пространство крошечной съёмной квартирки. Он перед её глазами, на её коже, аромат пробирается в лёгкие, обосновывается, встраиваясь на клеточном уровне, меняя ДНК. Шерлок держит меня за руку. Молли опускает глаза на их соединённые руки, его пальцы, мягко держащие её за запястье. Замечает на манжете его рукава крошечную красную точку крови. Я его отметила. В волнении разглядывает на белоснежной ткани свою каплю крови. Тони продолжает удерживать кричащую подругу, пытается успокоить. Нотки чужого альфа-тона приводят Молли в чувства. Ощетинившись, встаёт перед Шерлоком, скалит зубы в сторону друга. Шерлок застывает за её спиной, друзья перестают ругаться, непонимающе уставляются на подругу. Широко расставив ноги, Молли пораненной рукой не глядя цепляется за одежду детектива. Стянутая пластырями кожа посылает сигналы боли, кровь проступает на пластырях, грозясь оставить новые отметки на дорогом мужском пальто. — Молли, — голос Холмса рвёт напряжённую тишину комнаты. Она не сразу оборачивается на его зов. — Прекращай. Я ему не нужна. Ему противно. Он не хочет… Что? О, нет! Я забылась! Нужно срочно что-то придумать! Они ему рассказали? Отвращение направлено на меня или ситуацию? Чертов Тони с его дурацким альфа-тоном!!! — Мне, бесспорно, лестно, что твоим первым порывом как альфы было защитить то, что ты считаешь своим, из-за угрозы со стороны более сильного альфы, — нейтрально произносит Шерлок, не отцепляя её пальцы от одежды. — Но это нецелесообразно. Реальной угрозы не существует. Тони пристально следит за Шерлоком, раздувает ноздри. Теперь черёд Кэт хвататься за руки друга, жевать губы в неуверенности. Это ещё что такое? Почему глупые мускулы Тотори так реагируют на Шерлока? Хупер громко топает ногой, зло глядит на друга. Шерлок предупреждает её порыв, прижимает к себе, не позволяя наброситься на друга. Растерянный Тони потупляет взгляд в пол, позволяет Кэт отвести себя на пару шагов назад. Аромат Шерлока сковывает её окончательно, а постоянно повторяющееся имя его порочными устами приносит счастье. Молли готова завилять хвостом будь у неё тот, лечь на спинку, показать ему брюшко. — Что ты сказал? — спрашивает глухим голосом, пытается поймать его взгляд. — Я… Что?.. — Молли — альфа. — Быстро произносит Кэт, привлекая общее внимание. — Он знает, Моллс, знает. Вы можете… — НЕТ! Я никуда не поеду! — испуганно отступает на кухню. Под ногами хрустят осколки разбитого стакана. Шерлок пытается предупредить, остановить. — Не подходи! Этого не будет. Никогда! Я не позволю этим бесчувственным докторам ставить на мне опыты! — Суицид не в твоей натуре, — Шерлок поднимает перед собой руки, показывая пустые ладони. — Я всё знаю. Догадался. Твои друзья мне ничего не рассказали, Молли. Все знаки были на лицо, но я их игнорировал, продолжая верить в то, что удобно. Пожалуйста, сойди со стекла! Запах твоей крови толкает меня на грань. Ничего не способно ранить меня сильнее, чем твоё отсутствие в этом мире. Я чувствую свою плоть, она становится всё слабее в твоём присутствии. Избежать тебя было невозможно. — Ты сильна, это не просто молодость или мускулы. Ты сильна как альфа и упряма, что позволяет тебе перетаскивать трупы. Ты также сильна в классически питейных видах спорта. Напориста, — перечисляет Шерлок, будто признаётся в своих проступках, а не в собранных косвенных уликах. — Умна. Обладаешь лидерскими качествами, но предпочитаешь всё это прятать. Я хорошо тебя понимаю. Тони с Кэт нервно поглядывают в сторону отступающей подруги к окну. Шерлок удерживает её взгляд, нарочно ведя в тупик. Боже, здесь всё пахнет зеленым чаем! Вся квартира. Она слушает меня, надо продолжать. Признаться? О, нет! Дешёвый линолеум на кухне пахнет её свежей кровью. Это сводит с ума! Но я бы мог… Могу? Да, мне надо сильнее захотеть утешить её. Мой запах омеги должен успокоить её, отвлечь. Я не могу просто включить запуск гормонов в своём организме. Мы не связаны. — Я видел таблетки в твоей сумке. Признаться, их классический набор отвлёк меня от маленькой приписки на упаковке супрессантов — «для альф». Это ведь Тони тебе их достал, да? — заговаривает ей зубы, продолжая придвигаться ближе, бесшумно переступая в туфлях по полу. — Спрей для подавления запаха. Магний и мелатонин для сна. Ты плохо спишь в связи с проявлением вторичного пола. Обезболивающее, которое глотаешь пригоршнями, пытаясь заглушить боль в теле. Это всё гормоны. Нужно время, чтоб они устаканились. Первично ты женщина, но биологический фон принадлежит альфе. Твой организм в шоке, пытается адаптироваться. Молли упирается поясницей в подоконник, полностью сосредоточив внимание на Холмсе. В животе завязывается неприятный узел, тянет все сухожилья в теле. Она чувствует гнетущее давление последствий несделанного выбора. Отказ выбирать — тоже своеобразный выбор. Меня теперь заберут. Будут цитировать в медицинских учебниках как «нетичная особь женского пола, альфу». Будут измерять биологические показатели. Сделают цирковой обезьянкой. Не хочу такой жизни. Молли обречённо смотрит ему в глаза, расслабляет сжатые в кулаки пальцы рук, сдаваясь этому миру. Шерлок замечает её поникшие плечи, зеленый чай горчит на языке, отравляет воздух. Молли, пожалуйста, не надо. Не грусти. Я сделаю всё, что захочешь. Ты не одна. У тебя есть друзья и я, неправильный омега. Не плачь. — В вашем трио дисбаланс сил. — Сглотнув продолжает говорить Шерлок, минуя осколки разбитого стакана с разводами воды и крови на полу. — Два альфы и девушка бета. Негласная конкуренция между друзьями естественна даже для обычных людей. Тебе нужен покой, но вместо этого твои гормоны выкрутились на полную за право дружбы с Кэт. Как подруга ты не хочешь её потерять, а как альфа считаешь своей территорией. Две ипостаси разрывают тебя на части. Всё наладится, как только мы найдём способ стабилизировать твой гормональный фон. Нужно провести несколько анализов, сделать тесты на восприятие таблеток. Шерлок останавливается в шаге от неё, склоняет голову, ловя её большие печальные глаза. — Я не хочу. Они будут тыкать меня иголками, рассматривать, — шепотом отвечает Молли. — Меня не должно было существовать. Это неправильно. Я —патология. В её словах столько боли, что она резонирует с его собственной. Помнит, как сам так думал. Однако у него было больше времени и поддержки, чтоб смириться со своим предназначением. У него была семья, которая вступилась, пыталась помочь. Майкрофт — та ещё заноза в заднице, но он всю жизнь поддерживал его, беспокоился. Молли же не сказала даже приёмным родителям, выбрав ужасный способ решения проблемы. — Можно… М-мы бы могли… — Шерлок отчаянно пытается понять, какими словами утешить. Я бесполезен. В такие моменты родители мне говорили о своей любви. Мама пекла сладкие пироги, отец звал на прогулку к озеру, покупал новые игрушки. Майкрофт просто был и молчал. — Они заберут меня, — первые слёзы катятся по бледным щекам. Карие глаза полны неизбежности. — Я не смогу получить работу. Меня заставят… — Нет, — перебивает Шерлок. — Тебя поставят на учёт. Обещаю. Не больше. — К-как т-ты мо-жешь быть уверен в этом? — Всхлипывая, спрашивает Молли. — Меня признают ненормальной, неправильной. Аромат зеленого чая уже не просто горчит, а буквально на глазах киснет, покрывается плесневелой плёнкой. Споры плесени расцветают на разбухших в протухшей воде чайных листьях. В её аромате не остаётся ни капли свежести. Тони кривит лицо от изменений в аромате подруги, прячет нос в сгибе локтя. Кэт непонимающе поднимает взгляд на друга, нервно заламывает пальцы на руках. — Я тому доказательство. Молли, я омега. Ты не одна. Признание легко слетает с его языка, будто не держал его взаперти всю свою жизнь. Шерлок чувствует пришедшее внезапное облегчение от собственных слов, а затем накатывающую неуверенность. Они оба неправильные и совпадают, но это не значит, что она согласна выбрать его. Я… Неужели я готов связать себя с ней? Не с кем-то, а именно с ней. Не только потому, что она альфа и мы можем стать парой. О. Значит, она меня привлекает как человек. Это… Странно. Никто в здравом уме не захочет связывать жизнь со мной. Я… Дьявол! Я очень сильно хочу принадлежать ей. Не только вести платонические разговоры. — Правда? Ты врёшь. Он кивает на первое слово, отрицательно — на второе предложение. С громким всхлипом Молли облегчённо вдыхает, бросается ему на грудь с объятиями. Её маленький вздёрнутый носик находит своё законное место над расстёгнутой пуговицей его пиджака. Шерлок запахивает полы расстёгнутого пальто вокруг неё, обнимает в ответ, положив левую щёку ей на макушку. Молли заходится рыданьями, до хруста в спине сжимает его. Уплотнённая ткань пиджака промокает от слёз, а он думает лишь бы она снова попыталась его понюхать, пока не поняла, что в мире существуют другие неправильные омеги. Более подходящие ей по всем параметрам. Молли плачет и плачет. Запах имбирного печенья усиливается, обнимает со всех сторон. Кэт что-то говорит под мычание Тони. На кухне гремит посуда, слышится звук набираемой воды в чайник. Шерлок пятится к дивану, и она сразу забирается ему на ноги, сворачиваясь калачиком, утыкаясь заплаканным лицом в сгиб между шеей и плечом. Он пахнет чудесно. Сильнее. Насыщеннее. Шерлок — омега. Так бывает? Возможны подобные совпадения? Он… Ему нравится мой запах? Чем я пахну? Он злится на меня? Ему противно? Приходит в себя, утирает ребром ладони дорожки слёз на лице, шмыгает распухшим красным носом. Вспомнив о приличиях, которые ей бесконечно вдалбливал Тони, неохотно сползает с мужских бёдер на свободное место рядом. Рука Шерлока дёргается, будто он собирался её остановить, но передумал. Цепляется взглядом за его руку, надеясь, что он притянет её обратно к себе, с разочарованием принимает из рук подруги чашку крепкого подслащенного чая с молоком. Вот и всё. Даже этих минут мне будет достаточно. Я помогу ей. Майкрофт обязательно всё перекрутит, но мне по силам будет его уговорить. Шерлок вслух развеивает все её страхи, повторяет обещание помочь. Кэт, в свою очередь, даёт слово предоставить финансовую поддержку, попросить отца помочь. Молли ковыряет ногтем дырку в сидении дивана, наматывает на мизинец толстую нитку, вылезшую из обивки, запихивает обратно пожелтевший от времени поролон, делая мысленную пометку зашить в будущем. — И соцсети! — всплёскивает руками Кэти. — Не стоит забывать об их силе. В случае чего я начну трубить на весь мир, что твои права нарушили. Но как сказал э-э... мистер Холмс, такого не будет. Тебе выдадут новые документы, поставят на учёт и выдадут лекарства. Мы чутка схитрим, сказав, что первые признаки появились недавно. Да, Тони? Кэт пихает локтем друга по рёбрам в ожидании реакции, однако тот не сводит пристального немигающего взгляда с Холмса. Она повторяет манёвр ещё раз, прокашливается. — Можешь называть меня по имени, Кэт. — Спокойно произносит Шерлок, ставя пустую чашку на журнальный столик, делая вид, что не замечает реакции парня на него. — Да, хорошо… м-м, Шерлок. Э-э-э… Спасибо, что пришли ко мне. Но как вы поняли, что Молли что-то задумала? — Она не умеет правильно воровать лекарства со склада. Очень легко было заметить на какие дни припадают «случайные пропажи». Все воруют упаковками, списывая по документам по сроку непригодности, но только Молли додумалась по одной таблетке со всего блистера красть. — Холмс тихо посмеивается, опускает руку на подлокотник дивана, вторую — рядом с бедром Хупер. — После этого я решил разузнать о состоянии Молли. Кто же знал, что она соврёт всем и решит всё так быстро провернуть. Кэт смеётся, вновь толкает друга, прося о помощи в поддержании видимости будничного разговора, будто их подруга не пыталась свести счёты с жизнью. — Я не пойду в больницу. — Насуплено произносит Молли, возвращая всех в реальность. — Одна не пойдешь. Я свободен всю будущую неделю, — Шерлок поворачивает голову в её сторону, переворачивает лежащую между ними руку ладонью вверх, показывая свои намерения. — У меня есть знакомые в разных клиниках, но мы пойдём в частную. Там обслуживание лучше и нет очередей. Также я свяжусь с семейным адвокатом. Думаю, врач твоей подруги сможет дать нужные нам показания, если дойдёт до суда. В понедельник у тебя ночная смена, а утром занятия. Вторник или среда —оптимальный вариант. Лучше среда. Кэт, попроси вашего семейного врача сделать соответствующую запись в истории болезни Молли, которая только началась на этих выходных. С этими записями мы пойдём в клинику якобы проверить здоровье твоей подруги. — Со мной? — Молли непонимающе хлопает глазами. — Как кто? Мне надо будет позвонить родителям? — Надо. Это дело терпит. Мы дождёмся официальных бумаг с больницы, подтверждающих твой вторичный пол, и тогда можешь им сообщить. Желательно очень много жаловаться в телефоном разговоре. Легенду нужно поддерживать. — Наставляет Шерлок, разрабатывая план. — Я сопровожу тебя, так как твои симптомы проявятся в моём присутствии во вторую половину понедельника, когда ты заступишь на смену. — Звучит правдоподобно. Очень логично. Тони? — Кэт согласно кивает каждому слову Холмса. — Тони? Молли присаживается на край дивана, наклоняется вперёд, сжимая до побеления пальцы по бокам на сиденье дивана. Шерлок меняет расслабленную позу, готовясь в любой момент остановить девушку. Не произнеся ни звука, Молли набрасывается на друга, поваливая того со стула на пол. Подруга ошалело подпрыгивает на месте. Шерлок хватает руками воздух, чертыхается. Молли что-то убийственно шепчет другу на ухо, крепко сжимая обеими руками его шею. Тони с легкостью мог её сбросить, очевидно его больше обескуражили неожиданные собственнические действия подруги, чем реальный страх перед её действиями. — Молли! — Кэт бросается к другу на пол. — Молли, слезь с него. — Шерлок подкрепляет просьбу действиями, нажимает ей на плечо, тянет на себя назад. Опешивает, когда она повинуется, берёт его под локоть, с торжеством глядя на распластавшегося на полу друга. — Вот бы ещё пережить понедельник. — Саркастично произносит Кэт, помогает другу подняться на ноги. Тони молчит, переводит взгляд с подруги на Шерлока. Молли встаёт перед Холмсом. Боже, до чего она милая. Сама мне по грудь, её аура альфы размером с гору, когда злится. Я бы посмеялся в подобной ситуации, но она защищает меня перед другим альфой. Меня. Здорового, взрослого мужчину. Это… Умилительно. Глупые игры альф в силу раздражают. Это может быть приятно. В некотором роде. Нет, нельзя так думать. У неё есть варианты. Ей предложат варианты, если она в принципе захочет создать семью. Или это я хочу? Нужен свежий воздух. Её аромата слишком много во мне. На мне. — Понятно, Тони-тотори? — Молли раскидывает руки в стороны, чтоб казаться больше, дважды топает ногой. — Молли. Шерлок мягко произносит её имя, сдерживает смешок, гримасничая. Молли пристыжено быстро опускает руки вдоль тела, поворачивается к нему полностью лицом. Ой. Он думает, что я сумасшедшая альфа. Глупая! Дурацкие инстинкты. И этот тупица Тони! Аррр! Он и так был не высокого обо мне мнения, а после этой выходки с перетягиванием одеяла власти… Капец. Надо было слушать Тони и подышать, прежде чем действовать. — Тони лучше уйти, а мне надо связаться с врачом и поговорить с папой, — Кэт в принудительном порядке тянет друга за собой в сторону входной двери. — Похоже, у вас двоих всё в порядке. Мистер, м-м, Шерлок, вы ведь присмотрите за ней до понедельника? Завтра на парах возьму её на себя, идёт? Тони всё ещё молчит, пялится на детектива совсем не восприняв предупреждение Молли всерьёз. Кэт приходится выталкивать друга за двери силой, махнуть на прощание рукой. Тишина. После всего случившегося они остаются наедине в её квартире. Молли всё ещё чувствует себя виноватой за своё поведение, но не отходит от Шерлока. Он, в свою очередь, выглядит немного смущённым, пока она прячет от него лицо. Милашка. Милая грозная альфа взяла меня под своё крылышко. Это… Хм, неоднозначно. Почему мне так приятно её грубое поведение? Я… Симпатия. Она мне симпатична. Теперь, когда все маски спали, у меня больше нет преимущества перед другими омегами на её единоличное внимание. Почему он молчит? Кэт сделала доброе дело, оставив нас наедине. Стоп. Он что, собирается со мной провести остаток дня и всю ночь до утра понедельника? Надо… Надо что-то делать! Надо сказать. Господи, что сказать-то? — Тебе надо поесть. — Надо? — Молли поднимает непонимающий взгляд на стоящего в шаге мужчину, растеряно оглядывает кухню. — Мы не будем запаривать дешёвую спрессованную лапшу. — На вкус… Это не столь отвратительно, как ты думаешь. Но у меня ничего больше нет. Только чай в пакетиках. — Шерлок фыркает на фразе про пакетированный чай. — Что? Студенты все нищеброды. Мясо удаётся покушать только на халяву. — Тебе нужна питательная сбалансированная еда. Собирайся. Возьми сразу всё для учебы. Мы едем ко мне. — К-к-к т-те-бе? Опять я страдаю косноязычием. Бли-и-ин! Ну как, как в его присутствии я могу не нервничать, когда он этим бархатным голосом обращается ко мне? Нереально. — Много не бери, только необходимое. Я вызову такси. 1 Поездка в такси проходит в абсолютной тишине. Молли ставит на колени напиханную до краёв рабочую тканевую сумку, кусает щеки изнутри, нервно сжимает-разжимает пальцы, теребя длинную ручку сумки. Шерлок застывает на месте по правую сторону от неё, сосредоточено глядя перед собой. Бейкер-стрит встречает черной дверью и медным молоточком на двери. Приветливая домовладелица щебечет без остановки, добродушно здоровается с ней, многозначительно поглядывая на своего постояльца. Шерлок стоически выносит краткий разговор с миссис Хадсон, просит никого к нему не пускать. Молли неуверенно поднимается за ним по ступеням наверх, с любопытством оглядывает знаменитую гостиную. Пахнет кожей и пылью. Им. Я буду спать на этой софе? Выглядит мягко. Ого, сколько у него подушек! Это ли не эквивалент женским плюшевым игрушкам? Сумка опускается на пол у софы с тихим звуком. Шерлок останавливается у закрытых дверей на кухню, с содроганием ждёт пока она осмотрится. Молли непроизвольно медленно обходит его владения, разглядывая каждую безделушку, чихает приближаясь к шторам, и он уже мысленно их отправляет в химчистку. Не замечает сжатых рук, беспокойно поправляет носком обуви загнувшийся угол ковра, пока она не видит. В его царство пыли и упорядоченного хаоса неторопливо пробирается аромат чая, чего-то неуловимо женского, неотвратимого. Или это всё игра его воображения? Её аромат всё ещё першит в горле, напоминая о недавних переживаниях хозяйки. Молли поднимает с пола раскрытую книгу, страницы которой когда-то были залиты случайно кофе, проходится пальцами по корешку, читает содержание. Шерлок буквально видит, как бумага впитывает её аромат, изменяясь навсегда. Она касается спинки стула, двигает тот со своего пути, и лак дерева вбирает её отпечатки подушечек пальцев. Поднимает с пола маленькую декоративную подушку, взбивает, опускает на его любимое кожаное кресло, случайно ударяясь коленкой о хромированный металл. Не касаясь, разглядывает гору вскрытых писем на каминной полке, улыбается при виде ножа, воткнутого в нераспечатанную корреспонденцию, долго разглядывает серебряную раму зеркала над камином, с тоской глядит на завядший в горшке цветок, морщит нос при виде пепельницы на подоконнике. Шерлок бросает курить в ту самую секунду её отвращения к никотину, которая длится краткий миг, меняя его отношения к сигаретам навсегда. Она идёт дальше, совершенно не осознавая, что мужчина за её спиной мысленно уже перекраивает свою жизнь, подстраиваясь под неё. Она… Выглядит, будто принадлежит этой угрюмой берлоге холостяка. Раньше комната выглядела заваленной хламом, сейчас она заполняет своим присутствием всё пространство, меняя саму структуру воздуха. Я могу представить её сидящей перед камином, в моём кресле с одной из книг в руках или сидящей на кухне с чашкой чая. Молли прикасается к футляру скрипки, разглядывает разбросанные по столу нотные листы. Её пальцы порхают по старым подшивкам с делами, надевают на ручку утерянный колпачок, касаются абажура настольной лампы, поправляет покосившуюся стопку газет бедром. Шерлок сглатывает, когда её бедра плавно покачиваются в воздухе придавая башне макулатуры устойчивое положение. Его воображение дополняет реальность образами изменяющегося пространства комнаты под Молли. Завороженно следит, как софа прогибается под её весом, запоминая её форму бёдер. Одна из его любимых декоративных синих подушек кочует к ней на колени, прижимается к груди. Ему чудится, как мягкий синтетический пух вбирает её аромат кожи, скрученные нити защитного чехла сохранят её невидимые частички кожи. Само представление, что он спустя недели найдёт её длинный волос на подлокотнике или полу, не вызывает раздражение. А потом… Это не квартира, а я её принимаю в свою жизнь. Пространство не искривляется в её присутствии, а я адаптируюсь к её гравитации. Это и есть быть омегой? Она моя…? Может быть моей альфой? Мне надо это выяснить до того, как она сбежит, узнав мой дурной нрав, или испугается. Она готова была умереть, лишь бы не быть альфой. Я могу ей показать, что мир не так уж плох. Мы могли бы быть неправильными вместе. Даже если не как пара, то как друзья. Я могу быть другом. Могу ведь? Когда-то я дружил с мальчиками в детстве. С девочками будет иначе? Хм… Шерлок погружается в размышления, продолжая смотреть в сторону присевшей гостьи. Заводит руки за спину, щипает себя за запястья, не позволяя погрузиться в чертоги разума. Он окончательно принял тот факт, что не мог держаться от неё подальше, ведь все дороги вели к ней. Она была его Римом. Танталовыми муками. Хотел прикоснуться — и она чуть было не исчезла из этого мира. Отходил на шаг назад, и она вернулась, пришла к нему в квартиру. Воистину царские муки терзали ставшего вдруг нерешительным Шерлока. Я просто осматриваюсь, ничего подозрительного. Он сам меня позвал. Просто коснусь его вещей, будто ненароком. Я не помечаю. Нет! Это типичное любопытство гостя. Надо дышать медленнее, чтоб он остался в лёгких подольше. Здесь так уныло. Единственной женщиной, которой здесь пахнет — старушка миссис Хадсон. Её тяжёлые духи остались у коврика у дверей и на седушке стула для посетителей, но и тот слаб, смешан с запахами других людей. Ум, удобно и такая мягкая подушка! Нет, Молли, ты не сможешь её незаметно украсть. Хотя… У него их так много, он даже не заметит. Боже, она так приятно пахнет им. Здесь всё пахнет им. Печеньем, одеколоном, сигаретами и немного химикатами? У него что, есть домашняя лаборатория? Молли ёрзает на месте, берёт ещё одну подушку себе под поясницу. Шерлок прокашливается, делает широкий шаг в её сторону, останавливается, затем решает подойти ещё ближе. Она разглядывает бумаги на перегруженном документами журнальном столике, пальцем аккуратно поддевает открытку. На титульной странице изображён черно-белый портрет ученого. — «Исаак Ньютон смотрит, как твоя масса не притягивает ни одно тело», — читает Молли с улыбкой. — Брат на Рождество прислал. — Шерлок в раздражении комкает поздравительную открытку, прячет в карман брюк. — Так… Еда. Нужны калории. — Я бы поела. — Молли старается не засмеяться вслух, смотрит на него снизу вверх, сильнее прижимая подушку к груди. — Мы, студенты, всеядные животные. — Отлично! Душ? В смысле, хочешь освежиться перед ужином? У меня где-то были гостевые тапочки на такой случай… — Суетливо оглядывает комнату. — Ой. У тебя ещё будет запасная пижама? Я привыкла спать голыш… Одна. Спать одна. — …да. — Что-то свободное. Из-за биологии кожа стала гиперчувствительной, — смущённо покраснев добавляет тихим голосом. Шерлок кивает, деревянной походкой проводит до ванной комнаты, жестом показывает на полку с чистым полотенцем и тканевой мочалкой. Любопытная кошка, сидящая в Молли, заглядывает в каждую банку и флакон на угловой полке внутри душевой кабины, с интересом открывает зеркальную дверцу, читает название кремов. Да у него уходовой косметики больше, чем у меня! И она качественная. У меня же есть только дешевый аптечный крем для лица и тела. Скверная я женщина. Так-с, что тут ещё? ОМОЙДЕВСТВЕННЫЙБОГ! Этот тот самый крем после бритья, которым он пахнет. Крем для рук без запаха. Здесь так чисто. У Тони вечно вся раковина в мелких волосках после бритья. Господи, у него даже в корзине для белья есть специальное саше для поглощения запахов. Мне нужен этот мужчина. Не ради себя, Боженька, прошу, а для родителей — зятя путёвого. Я совсем не обладаю навыками такого уровня домохозяйства. Напор в кране сильный, Молли решает ещё и голову помыть его мужским шампунем. Радуется детской мысли, что теперь они будут пахнуть одинаково. Закутавшись в полотенце, довольная, натирается его дорогущими кремами, оставляет на чужой расчёске и в сливе свои волосы. С широкой улыбкой на лице распахивает двери, чем застаёт врасплох стоящего напротив со стопкой одежды Шерлока. Голая. Она голая под этим полотенцем. Сердце в горле бьётся. Руки, не дрожите, не будьте столь очевидными. «Я осквернил святой алтарь. Как два смиренных пилигрима, губы смогут след греха смести». Её обнажённый вид заставляет меня вспоминать сонеты. На что ещё я готов пойти чтоб получить капельку внимания?.. Раскрасневшаяся после долгого обжигающего душа, Молли стоит с приоткрытым ртом, придерживая одной рукой полотенце на груди, второй расправляет влажный хвост, перекинутый вперёд на плечо, блаженно взирает на растерянного Холмса. И вот это происходит вновь. Тишина. Гляделки. Его тяжёлый взгляд тягуче проходится сверху вниз и обратно по её фигуре, фиксируется на лице. Что-то внутри неё дрожит в предвкушении. Призрак привязанности сковывает их в очередной раз. Звенья цепи притяжения формируются из ниоткуда, сковывая их горько-сладкими узами невысказанных нежных чувств. Миндалевидное тело спешит обработать полученную информацию, определить вектор будущих последовательных реакций. Мозг Шерлока не в силах обработать социально приемлемое поведение, биология мягко толкает, указывает на Молли, но он совершенно не понимает, что это значит, продолжая стоять на месте и смотреть ей в глаза. Ох ты ж!.. Его аромат стал сильнее или я перегрелась в душе. М-м-м!.. Я хочу откусить от него кусочек. Совсем не благочестивые мысли во мне вызывает его существование. Жила-была себе простушка Молли, не знала искушения в своей жизни, до появления в морге маняще пахнущего детектива Холмса. Он омега. ОМЕГА! Погодите. Как давно он омега? Если продолжительное время, то почему один? Может, у него есть метка. А где у омег мужчин железы находятся? Он гей? Не, пресса придумывает. Хотя с таким количеством уходовых средств… Ну не могу же спросить напрямую! Надо разнюхать. Молли целенаправленно подходит к нему, с благодарной улыбкой нарочно медленно забирает одежду из рук, пытаясь разглядеть за белоснежным воротом застёгнутой наглухо рубашки метку. Шерлок пятится спиной назад, ударяется затылком о стену. — Блин! Больно, да? Одной рукой удерживает одежду, второй тянется к его голове, ощупывает затылок на наличие шишки. Молли стоит на носочках, между ними плотный слой одежды, легко пахнущей кондиционером для белья с лимонной отдушкой. Шерлок, не моргая, смотрит на неё, приседает, чтоб ей было удобнее касаться его. Её пальцы перебирают пряди волос, в карих глазах немой вопрос. Что она сказала? Почему я в такой позе? Я не собирался, оно само! Меня давно не касались вне медицинских целей. Это, оказывается, приятно. И она… Она что, воспользовалась ВСЕМИ моими средствами по уходу??? Это ничего не значит. Нельзя строить иллюзии. Я отдам ей кремы, если так понравились. Шампуни и гели с твёрдым мылом тоже. Пусть нас связывают хотя бы химические продукты косметического ухода. Полотенце. Я не смогу его постирать, ведь тогда её чудесный аромат исчезнет. Спалить. Пепел развеять. Что я несу? Мне поможет только стирание памяти. Я не смогу вычеркнуть ни нитки из своей жизни, если на ней остался отпечаток Молли Хупер. Молли дышит ртом, жадно глотая воздух вокруг них, наполненный его сдобным ароматом. В голову закрадывается туман. Тысячелетние инстинкты толкают к нему, их темный шепот повелевает, но она не понимает ни слова. Зажимает его между собой и стеной, уверенная, что он не сбежит. Откуда взялось это чувство убеждённости? Растерянный Шерлок готов нырнуть в эту кроличью нору неизведанных ощущений. Взгляд падает с глаз на её пересохшие от учащённого дыхания губы, скользит к влажной шее, опускается на натянутый узел полотенце меж грудей. Ему становится дурно. Её аромата слишком много. Присутствие полностью поглощает, превращая ноги в желе. Он смотрит и смотрит на вершины её небольших грудей, чувствуя, как румянец похоти наползает на лицо. — Прости! — пищит Молли, отпрыгивает от него. Он чувствует разочарование, когда тонкие пальцы покидают его волосы, а с другой стороны, облегчение. Голова болит от перенасыщения концентрированным ароматом альфы. Кровь огнём бежит по венам, напоминая о мужских потребностях. — Тони постоянно твердит, что альфы должны сопротивляться чужим запахам. — мямлит в смущении Хупер, поудобнее перехватывает руками одежду, избегает на него смотреть. — Я плохо с этим справляюсь. — Еда. Ужин. — Выдавливает из себя Шерлок, не способный составить ни одного связанного предложения. — Да, спасибо, — пристыжено соглашается Молли. Прячется в ванной, переодеваясь. Шерлок сжимает виски ладонями, приходя в себя, широким шагом идёт на кухню. Сведённой судорогой рукой наливает себе воды, быстро пьёт, обмахивает лицо фарфоровой тарелкой в попытке прийти в себя. Что мы только что?.. Я больше ничего не понимаю. Окно. Воздух. Нужно немного свежего воздуха, дабы избавиться от её липкого аромата. Он поправляет столовые приборы на салфетках, накладывает еду по тарелкам, в нервном ожидании возвращения Молли и её пленительного запаха. Альфа. Это феромоны альфы. Её настоящий запах. Это будет самый длинный вечер в моей жизни. 2 Молли садится за кухонный остров, часть которого занята микроскопом, чашами петри и колбами, лаборатория сдвинута на противоположный конец стола. Вопросы об экспериментах так и готовы сорваться с языка. Шерлок наливает в стакан минеральной воды, напоминает, что ей нельзя употреблять супрессанты перед походом к врачу. Она согласно кивает, всё ещё стыдясь своего недавнего порыва. — Спасибо за еду. — Пробует пасту карбонару. — Ты добавил базилик. Вкус стал насыщеннее. С громким звуком втягивает макаронину в рот, заляпывается, жадно поглощая еду. Шерлок готов заурчать от удовольствия, и пока она занята поглощением еды, осторожно вытирает уголком своей салфетки её заляпанный соусом подбородок. Молли смущённо просит добавки. — Ты не притронулась к салату. Он такой важный, когда хозяйничает. Еда вкусная. А дессерт будет? Я не принимала лекарства со вчера, сегодня ночую не дома. Я могу натворить делов. Набросилась на Тони, зажала его. Что будет, когда из организма полностью выветрится эффект подавителей? Начну рычать? Кидаться на Шерлока с непристойным подтекстом? И где я буду спать? Я агрессивная на высокой дозе, что будет завтра в универе? К среде меня надо будет посадить на цепь. — Наелась? — Нет, я буду добавку. Спасибо. — Молли, что такое? — Шерлок убирает со стола за собой грязную посуду. — Понимаю, чужая квартира. — Я просто… Как ты справляешься? — Решает, что вылизать тарелку в остатках соуса будет дурным тоном, и просто отодвигает ту. — Когда ты определился? У тебя есть пара? Что меня ждёт после учёта? Ты пробовал встречаться с альфами? Какие альфы тебе нравятся? — Стоп, — поднимает руку в воздух останавливая её поток речи. — Я определился довольно рано. Родители пытались вылечить, но от этого нет лекарства. Я, как и ты, родился с неправильным гормональным фоном, в остальном мы обычные люди. — Обычные. — Глухо повторяет Молли. — Неправильные. Сломанные. Щитовидка… — Нет смысла искать первопричину данного сбоя. — перебивает Холмс, принимается мыть грязную посуду. — Я искал, поверь мне, и ответа нет. Перед тобой на данный момент стоит две задачи: получить документы и научиться жить в новой реальности. — Как? Как ты справляешься? — И ты не ответил на мои вопросы о паре. — Ты сам видел, какой я могу быть. Без лекарств в следующие дни я превращусь в монстра. — Ты не монстр, — вытирает руки об полотенце, прячет в шкаф чистую посуду. — Ты не вещь и не сломана. Всё в тебе правильно. Ты идеальна. Милая и добрая. Твой задорный характер делает меня живым. Я горю в каждую нашу встречу. Распадаюсь на части, как подожжённая бумага, пока ты переживаешь, что стала альфой. — Я буду рядом, помогу пройти через это в следующие дни. — Смотрит ей прямо в глаза. Молли отвечает неуверенным взглядом. — Обещаю. — Я могу вспыхнуть, как спичка, в любую секунду. Эти приливы агрессии неконтролируемые. Порывы… Я не доверяю себе. — Тогда поверь мне. — Осторожно берёт её за руку. — Беги ко мне, как только почувствуешь себя нехорошо. Её окутывает его успокаивающий аромат. Из книг знала, что омеги способны одним своим присутствием довести альф до предела и успокоить. В воздухе расходятся расслабляющие волны тепла от него, концентрируются на их соединённых руках. Плечи опадают, и она согласно кивает, сильнее стискивает его руку, тянет на себя. Шерлок удивлённо позволяет быть притянутым, вторую руку опускает ей на макушку, гладит по влажным волосам. Она утыкается лбом ему в живот, протяжно выдыхает, нежась в его ласке и запахе. И правда, его аромат приносит облегчение. Раньше, там, в Бартсе было то же самое. Я стала более чувствительной к его настоящему запаху. Нотки имбиря и выпечки звучат сильнее, маняще. Землистые и древесные отдушки в нём ощущаются явственнее, с легким цветочным флёром. Они тоньше паутинки, летающей в воздухе, почти неуловимы. С ним мне хорошо. Он нравится мне как женщине или моей биологии альфы? Шерлок пальцами распутывает влажные пряди на её затылке. Точка на животе, где она касается его головой, становится солнцем. Зелёный чай нагревается, лучами растекается по его конечностям. Он готов заплакать от счастья. Холод одиночества отступает, растворяясь в аромате свежезаваренных чайных листьев. Он совсем не чувствует вины за маленькую уловку со спальным местом. Умалчивает, что у миссис Хадсон пустует комната наверху. Поддавшись искушению, ведёт её в свою спальню. Комната идеально чистая, он поменял постельное пока она была в душе, и проветрил помещение. Молли поправляет шнурок на подкатанных пижамных штанах, с приоткрытым ртом входит вслед за ним. Сдерживается, чтоб не провести пальцами по идеально чистой поверхности деревянного комода, закрывает окно, задёргивает шторы. Молли разглядывает стоящий в углу комнаты дорогой бесшумный осушитель воздуха, дышит концентрированным ароматом омеги, прячет дрожащие руки за спину. Шерлок стоит с ровной спиной, поправляет лежащий на комоде пульт от телевизора. Он ждёт от неё вежливого «уютно» или «мило», даже «не ожидала, что ты такой педант» будет приемлемым вариантом. — Стерильно… пусто. И она сразу же жалеет о сказанных словах. Честная реакция на его личное пространство, куда он не пускал никого с момента заселения в квартиру. Это… Ранит. Что-то внутри тихонько заставляет оглядеть комнату после комментария, усомниться в принятых решениях. Потому что, оказывается, её мнение ему важно, особенно в вопросе спальни. Как мне улучшить это место? Что заставит тебя здесь остаться со мной? Почему тебе не нравится? Цвета? Фактура не та? — Шерлок, я хотела ска… М-м, моя квартира тоже выглядит пустой. — Молли пытается загладить вину. — В твоей спальне нет ничего плохого. Просто, когда я вошла… Я почувствовала твоё одиночество. Кусая губы, делает шаг к нему. Готов гаркнуть на неё за ложь, но она так открыто смотрит, что он принимает эту правду. Комната была вылизана до блеска. Даже на карнизе не было пыли, в отличии от других помещений в квартире. Здесь у каждой вещи было своё место, и вся спрятано. Одежда висела по цветам, а экипировка для маскировки — в пластиковых коробках, спрятанных в кладовую. Обувь вычищена и натёрта воском, ждала хозяина на специальной выдвижной полке внизу шкафа. Галстуки были скручены ровными змейками, каждый в отдельной коробке. Рубашки уже наглажены и висят на мягких плечиках. Шерлок отчаянно нуждался в предсказуемости, контроле ситуации, вылил свою тревогу и потребность в дисциплине на самое сокровенное — спальню. Место, где он мог быть собой превратилось в тюрьму для чувств. Здесь он знал, что и как его окружало. Вместо знакомств с людьми, стирал на деликатной стирке шерстяные пледы, взбивал пуховые подушки, пылесосил ковры, гладил хлопковое постельное бельё с двух сторон. Как я собираюсь ей помочь, если сам не смог справиться? Нет, я могу быть полезным. Я знаю, как не надо себя вести. От моего примера можно отталкиваться. Рядом со мной были типичные альфы и омеги, но у неё буду я. Смогу подсказать. Говорить, что нормально быть ненормальным. И… Почему она ещё не сбежала? Зачем трогает моё покрывало? — У Тони тоже есть приставка. Мы иногда играем. — Молли пытается казаться непринуждённой. — Какие игры предпочитаешь? — У меня ежемесячная подписка. Можешь выбрать на свой вкус. — Могу? — присаживается в изножье кровати. Покрывало стягивается под ней, кривыми складками собирается. Шерлок ждёт раздражения за нарушение покоя, но всё мысли лишь о том, как её запах впитается в ткань, и он больше не будет одинок в этой спальне, пока аромат не выветрится. Стерильная пустота. Я думал, женщины мечтают о чистоплотных мужчинах, но она увидела в этом одиночество. Почему он продолжает на меня смотреть? Это что, игры про уборку? Теперь я уверенна, что он омега. Мебель из настоящего дерева. На мне не просто дорогая пижама. Тяжёлая ткань приятно прилегает к телу, двойная строчка, ярлычок, который не колется, нигде не просвечивает. Это вам не дешевая одежда из Primark, а премиальный бренд, о котором знают лишь высшие сословия. А это пуховое одеяло напоминает облако, я уже тону в его мягкости. Ни фотографий, ни картин. Виниловые обои с классическим английским принтом, багеты на потолке, медная люстра, турецкий шерстяной ковёр с примесью шёлка. Настолько хорошо зарабатывают частные детективы или, будучи омегой ему нравится тактильные ощущения окружающих предметов? Это не спальня, а комната в музее. И здесь так пахнет им! Не оглядываясь, могу сказать, на какой подушке он спит чаще. Спальня — зеркало его души? Здесь так одиноко. Я могу увидеть, как он проводит здесь ночи в одиночестве. Неужели ему не страшно быть одному? — А у тебя… Забудь. — Говори, Молли. Спрашивай всё. — Ум, игры для двоих? — Я не играю в… О. Ты про партнёрские игры. Контроллер какого цвета ты хочешь? — Что? — Переводит озадаченный взгляд с телевизора на него. — Зел… Малиновый. Но у тебя чёрно-белая приставка. — Это не имеет значение. — Шерлок просматривает в телефоне предлагаемые магазином цвета джойстиков. — Такой? Молли согласно кивает, тыкает пальцем в нужный цвет. Сердце ухает куда-то вниз. Это значит, он хочет меня в своей жизни? Кэт говорила, что если мужчина включает тебя в сои планы, ты ему нравишься. Могу я ему нравится? Что, если это биология? Природный императив. Как я могу сказать, где кончаюсь я, а где начинается моя биология? Шерлок загружает для неё несколько игр, вместе они выбирают внешность персонажа, начинают первый сюжетный квест. Молли ложится на живот, подставляет под локти подушку, пахнущую им, жмёт на кнопки, принимая задание. Он сидит ровно, как на стуле, разувается, снимает пиджак, советуя, какой сделать выбор за персонажа. Молли показывает ему язык, нарочно поступая противоположно, застывает, когда он принимается закатывать рукава рубашки. Манжет всё ещё отмечен её точкой из засохшей крови. — Что ты там подобрала? — Гм… — Побочный квест за золото. Как типично. — Шерлок? — нажимает на паузу. — Мне страшно. — Выполни ещё пару квестов и сможешь купить броню у местного торговца на рынке. Или я могу за тебя пройти испытание. — Я не за персонажа переживаю. — Я не поменяю своего решения пойти с тобой в больницу. Завтра поедем вместе в университет. Буду ждать тебя в кафе на территории студгородка. — Уверенным голосом повторяет Холмс свои обещания, данные раннее. — Беги ко мне, как только почувствуешь себя плохо. — У меня одна лекция и практика. Потом встреча с куратором. — Молли возвращается к игре, уже не так заинтересовано продолжает выполнять задание. — А правда, что омеги могут по запаху понять настроение партнёра? Не переживай, я могу играть и говорить одновременно. Может, ты хочешь поиграть? — Играй, я посмотрю. — Несколько минут они играют в тишине, а потом он отвечает. — Это понятно и по косвенным признакам. Не обязательно быть альфой или омегой для этого. — Я не сильна в чтении людей, да и запахи для меня в основном чехарда какая-то. Кроме твоего. — Моего? — Ага. Я как-то учуяла тебя из столовой и вернулась в морг. Странно, да? — Активно нажимает на кнопки, довольно хмыкая возвращается на торговую площадь. — Кэт пахнет духами, она та ещё любительница вылить на себя полфлакона за раз. Тони-тотори — кожей и солью. — Нет, не странно. — Глухо отвечает Холмс, смотрит, как она управляет персонажем, закрывая квест. — Запах альф в основном показывает их конкурентоспособность, призван доминировать. Омеги же наоборот — для привлечения. — Из всех встретившихся мне омег и альф только ты приятно пахнешь. — Мужчина моего возраста и положения пахнет печеньем. — Закатывает глаза, бросает в её сторону нервный взгляд. — Ты себе даже представить не можешь, сколько насмешек я слышал в детстве от своего старшего брата альфы. — Почему? Мне нравится твой запах. Очень вкусно. — Поворачивает к нему лицо, забыв нажать на паузу. — Имбирь преобладает в твоём запахе, но есть ещё аромат влажной земли после дождя, горных трав, нагретой под солнцем за день коры деревьев. Что-то свежее, цитрусовое, тёплое. Ты ведешь себя порой заносчиво, но держишься, как настоящий джентльмен. У тебя красивые глаза и густые волосы. В отличие от других мужчин, альф, ты знаком с минимальной гигиеной. От них так несёт потом. И я тоже так кисло пахну потом. Счета за воду просто сумасшедшие приходят. — Это из-за высокого тестостерона. Ей нравится мой запах? Мне никто не говорил, что чувствует что-то помимо печенья. Может, она это из вежливости. Она хороший человек. Однако, учуять из столовой, полной запахов еды… Она думала обо мне. Так и начинаешь верить в небылицы про предназначенных. С другой стороны, я единственный омега в её жизни. Мозг зафиксировал сигнал, пометил, как потенциального партнёра. Нужно почитать литературы на этот счёт. — …ебя. Шерлок, ты слыша? — Нет. Повтори вопрос. — Как ты отличаешь свои чувства от зова биологии? — Молли сконцентрировано выбирает наряд для персонажа в лавке торговца. — Никак. — Пауза. — Биология определяет тебя, а не ты её. — Но я не росла с ней прежде. — Откладывает контроллер в сторону, садится на кровати по-турецки, смотрит на него. — Меня не учили быть омегой или альфой. Родители беты всегда были далеки от этого. — Омег не отправляют в монастырь, где учат быть послушными и подчиняться. — Шерлок тщательно подбирает следующие слова, пытаясь правильно донести мысль. — Мы с братом росли в традиционной семье. Нас намеренно не учили вязать или играть в футбол. Твоя биология — набор первобытных инстинктов, результат миллионов лет эволюции нашего вида. Омеги или обычные женщины с детства тяготеют к красивым вещам, вкусной еде и прочим атрибутам, которые феминистки считают сексисткими. Женщина скорее съест пирожное, посыпанное съедобными блёстками, чем, как мужчины, будет питаться одним и тем же хрючевом в виде риса или макарон с мясной подливой. Это аксиома. Всегда есть исключения, развитие цивилизации толкает нас дальше, биология в сравнении с миром меняется почти незаметно или стоит на месте. Если пресноводную рыбу положить на сушу, она не отрастит ноги. — Понимаю, но… — Ты хочешь верить в то, что удобно. Безопасно. Разумно. Не живи в иллюзиях, Молли. Твой друг-амбал пытался научить тебя, как справляться с текущими ситуациями, исходя из личного опыта и приемлемых социальных норм. Если собака не желает знакомится с другой собакой, она не позволит обнюхать себя под хвостом. У нас есть самолёты и прививки, но от приматов мы разнимся малым. — Ты говоришь мне принять себя и заткнуться, — недовольно отвечает Хупер. — Я говорю тебе смотреть на реакции других людей и смириться с новым биологическим статусом. Хоть раз я запретил тебе обнюхать меня? Когда ты набросилась сегодня на друга, я тебя остановил. — Пауза, а затем он с самым серьёзным видом выдаёт. — «Юпитер даровал людям намного больше страсти, чем разума. Единоличной власти разума он противопоставил двух свирепых тиранов: гнев и похоть. В какой мере разум способен возобладать над объединёнными силами этих двоих, со всей очевидностью раскрывает обычная человеческая жизнь. Разум делает единственное, на что способен, — он кричит до хрипоты, повторяя формулы основных добродетелей, пока те двое не велят ему убираться ко всем чертям и не ведут себя более шумно и оскорбительно, пока их Правитель не выдохнется, махнёт рукой и уступит». — Это… Довольно глубокая и насмешливая мысль. — И принадлежит гуманисту Эразму Роттердамскому. Вечный конфликт. — Э, понятно. Значит, бить друга — плохо, а тебя нюхать можно? — Со смешком уточняет Молли. — Да. Его честный ответ выводит её из равновесия. Молли недоверчиво смотрит на него, ищет признаки шутки, но он отвечает спокойным взглядом. — Твои инстинкты знают, что лучше для тебя. Со временем ты научишься быстрее глаз понимать, кто в твоём окружении зол или с кем спит. — А если меня так и тянет надрать какому-то мудаку зад, например, это уже административное нарушение. — Весело отвечает ему. — Или, что ещё хуже нос повелит мне украсть омегу. Что в таких случаях делать? — Бежать ко мне. — Ты не можешь быть ответом на все мои вопросы, Шерлок. — Всё зависит от постановки вопроса. — Мне надо подумать. — Берёт джойстик в руки. — Я устала, но ещё не хочу спать. Пройди за меня следующий квест. Молли ложиться по диагонали на кровати сбоку от него, пока он проходит испытание, комментирует каждый его шаг. Она засыпает два задания спустя. Шерлок выключает приставку, гасит общий свет в комнате, включает прикроватную лампу, стараясь двигаться тихо. Скрючившись, ложиться с ней рядом в сторону изножья кровати, опустив голову на согнутую левую руку. Пальцами правой ведёт по воздуху вдоль её талии, линии бёдер. Не открывая глаз, Молли хватает его за руку, придвигается ближе, зарываясь лицом у него на груди. Шерлок напрягается, задерживает дыхание, пока она мостится возле него. Одну руку Молли прижимает к своей груди, второй обнимает его. Оба притворяются, что она делает это во сне. А на утро просыпается лежа на спине с Молли, полностью распластавшейся на его груди. Во сне она растолкала ногами все подушки на пол, край сползшего одеяла прикрывает её до поясницы. Тяжесть её тела приятно прижимает к матрасу, что нельзя сказать о его затылке, всю ночь свисавшем с края кровати. Шерлок сдвигается немного в сторону, кровь вновь нормально циркулирует в шее, глотает стон облегчения, не желая её будить. Остальные ощущения в теле медленно регистрируются мозгом. Макушка Молли находится у него прямо под подбородком, взъерошенные, спутанные за ночь волосы щекочут лицо. Рубашка на груди липнет к коже от маленькой лужицы слюней из её рта. Её левая рука по-хозяйски лежит поверх его правой, ладонь в ладони, правая сложена под шеей для удобства, очевидно, его ребра не самые мягкие. Он двигает ногой меняя позу и её бёдра тут же смыкаются по бокам от его ноги. Мы определённо не в этой позе засыпали. Буду лежать камнем. Классическое поведение омеги, ну уж никак не взрослого мужчины. Я выбираю её? Я выбираю её. Так вот в каком подвешенном положении оказываются персонажи любимых мыльных опер миссис Хадсон. Все эти чувственные метания, страдания, слёзы. Ясно. Я касаюсь её. Мне не хочется оставить её. Вчера она спрашивала о биологии. Это расщепление, отрицание. Во мне тоже это есть. Разум борется за власть с чувствами. Мне также следует принять себя. Звук будильника на мобильном Хупер доносится из гостиной. Шерлок легонько трясёт её за плечо, напоминая об учёбе, сообщает, что приготовит завтрак. Пока она ест, приводит себя в порядок, принимая душ. Молли переодевается в свою мешковатую спортивную одежду, он неспеша пьёт кофе, укладывает волосы. — Тебе точно будет нормально столько времени меня ждать? Кэт будет в соседнем корпусе. — Знаю, она мне уже сообщила. — Шерлок разглядывает меню в кафе, делает заказ. — Иди. — Я… Ладно. Спасибо за завтрак. Шерлок кивает, садится за свободный столик в углу у окна, достаёт ноутбук. Замешкавшись, Молли возвращается к нему от дверей, быстро клюёт его в щёку и сбегает, покраснев до ушей. Он застывает на мгновение, смотрит в окно, как она бежит в сторону корпуса, придерживая сумку у бедра. Это ведь хороший знак, да? Надо было не менять рубашку, чтоб её запах остался со мной. А теперь Лестрейд. Давно я его не доставал. Нужно что-то пустяковое — убить время ожидания. Молли вбегает в аудиторию, плюхается на ближайшее свободное место. Возбуждение от целомудренного поцелуя длится следующие тридцать минут. Она не слышит ни слова из сказанного профессором, гадает, чем он занимается. Ощущает на себе задумчивые взгляды однокурсников альф. А если к нему пристанут в кофейне? Он также ощущал на себя любопытные взгляды всю жизнь? Наверное, таблетки подавляют большую часть запаха, но всё же это неприятно. На перемене сбегу, не хватало ещё, чтоб ко мне подошли с вопросами. Ну, а если к Шерлоку начнёт кто-то приставать, пока я просиживаю тут штаны? Он вроде как был не против спать со мной в одной кровати и поцелуя. Господи, он ведь точно спросит про этот глупый поцелуй. Благодарность, это была благодарность и капелька чувств неблагодарности к нему. На территории есть спортклуб. Альфы могут зайти за протеиновыми коктейлями перед тренировкой, а там Шерлок. Молли в панике подрывается с места, отпрашивается в туалет, а сама стремглав спешит в сторону кофейни. Шерлок быстро печатает на ноутбуке, не обращая внимания на посетителей. Небольшой круглый столик завален пустыми чашками из-под кофе и чая, рядом на тарелке недоеденный сэндвич. Он переводит взгляд на неё за окном. Молли краснеет, смущённо машет рукой, быстро выходит к ней на улицу. — Что случилось? — Сканирует её своим фирменным оценивающим взглядом детектива, прищурив глаза. — Ничего. — Отрицательно качает головой. — Просто… Глупости. Работаешь? — Ничего важного. Молли, ты уверена? — Ага. Ну-у-у, я пошла тогда. — Стой. Он хочет поцеловать её. Сильно. До зуда в костях. Раздумывает, не подарить ли ей ответный поцелуй в лоб, но решает лишь поправить её косу и капюшон батника. Молли с блестящими глазами, вся розовая от смущения, смотрит на него. Он замечает её быстро вздымающуюся грудь, взмокший лоб, раздувающиеся ноздри. На вопрос о самочувствии она отвечает, что в порядке, и уходит. Надо было поцеловать её. Не надо было его целовать. Я для него как младшая сестрёнка. Он хороший человек, и только. В его действиях нет романтического посыла. 3 После они вместе едут в Бартс. Молли бурчит, что скоро придёт в морг, оставляет вещи в раздевалке для персонала. Кэт и Тони заваливают её сообщениями в течение дня. Очередное сообщение от друга вызывает волну раздражения, в голове всплывают воспоминания о том, как тот смотрел на Шерлока. Прячась в туалете для сотрудников, быстро пересказывает подруге о всём случившемся. — Похоже на симптомы отмены лекарств. — Деловито отвечает подруга. — Он тебе нравится, так ещё и оказалось, что вы совпадаете, а теперь он взял тебя под своё крыло. Заметь, никто не сказал и слова против. Ты ему нравишься, говорю тебе. — Но… Не знаю. — Моллс, он тоже сомневается. Он не знает тебя так, как я. Ты говорила ему о своих чувствах помимо сомнений в биологии? Мужчины — тупицы, не понимающие намёков. Он омега, против природы не попрёшь. Куда делась борзая мисс Хупер? А-ну включи её! — Хочешь сказать, мне надо взять быка за рога? А что, если он не хочет отношений со мной? Он всю жизнь один. — Рассуждает Молли. — Кэти, я не знаю. — Не сомневайся в себе. Думаю, я ему сейчас позвоню и поговорю насчёт похода к врачу. Приём следует перенести на конец недели, чтоб лекарства наверняка вышли из организма и вы подольше побыли вместе. Ещё четыре дня с ним я не выдержу. Я его укушу, или Тони, или себя. Точно во что-то вляпаюсь. Шерлок уверен, что в ней и подруге говорит страх, но соглашается сходить в клинику в пятницу, договариваясь о приёме на послеобеденное время. Следующие три дня Молли держится на чистом упрямстве. Отказывается встречаться с Тони, однако с Кэт выходит на прогулку. Шерлок ждёт её на Бейкер-стрит, готовит каждый день три приёма пищи. Она не может устоять, позволяя себе благодарно целовать его в щёку каждый раз, а ночью перебираться на его половину кровати и спать на нём. Никто из них не обсуждает её действий. Я прилипала. Он выгонит меня, точно выгонит. Отмазки с поцелуями в щёку совсем не выглядят благодарностью, если я невольно после начинаю нюхать его шею, держать за руку. Он тоже хорош! Позволяет мне. Что за легкомысленное поведение для омеги! — Молли, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Шерлок, передавая ей контролер, предварительно запустив игру. — Нормально. Он включает прикроватную лампу, подаёт ей подушку, присаживается рядом на кровати. Отмена лекарств дала о себе знать в полной мере вечером вторника. Молли то обливалась потом, то бросало в озноб. Она стала более раздражительной, придирчивой, а ещё взглядом требовала быть рядом. Последнее его очень даже устраивало. Она первой инициировала контакт, он никогда его не разрывал. Касалась, нюхала, следовала по пятам, как только что вылупившийся птенец утки. Плакала тайком, думая, что он не слышит. Шерлок не знал, как быть нежным. Топорно гладил её по голове, повторяя бежать к нему в любой ситуации, что Молли, собственно, и делала. Первым начал догадываться Лестрейд, прибывший в морг за его консультацией после того, как его напарник альфа долго рассматривал работающую в стороне практикантку. — Не знаю, что у вас тут происходит, — тихим голосом произнёс Грег, выпроводив коллегу за двери морга. — Но реши этот вопрос быстро. Если нужна помощь, звони. Между вами двумя что-то происходит. Я не дурак, Шерлок. Ходят слухи… — Очередные небылицы сплетников. — Не ввязывай меня в это, если не собираешься всё честно рассказать. Ни дня не проходит, чтоб Андерсон не упомянул интерна Хупер. Смекаешь? Не он один судачит о ней. В Скотленд-ярде немало альф, сам понимаешь, к чему ведёт такая конкуренция среди мужчин, имеющих разрешение на ношение оружия. — Это их не касается. Скоро всё решится. — Звони, мы не чужие люди, Шерлок. Удачи. После разговора с инспектором он задумывается. Настаивает, чтобы Молли взяла больничный до конца недели. Кэт приходит на Бейкер-стрит проведать подругу. Шерлок закрывается в спальне, погружаясь в раздумья, пока его квартира наполняется запахом беты. Он знал, что она уже невольно пометила пространство своим присутствием, клеймила его. Покорно ждал её решения, давая пространство выбора. Молли держит его за руку весь путь до больницы, просит зайти с собой в кабинет врача. Мелкая дрожь пробивает её тело больше суток. Ей маленькая ладонь отчаянно цепляется за его. Он ощущает липкий холод её кожи, ободряюще сжимает, когда они проходят внутрь кабинета. Средних лет врач альфа быстро понимает, что происходит, даёт разовую дозу лекарств. Они ждут в коридоре результата анализов и начало действия таблеток. Молли, устало прикрыв глаза, облокачивается на него боком, обеими руками держится за его предплечье. Шерлок гладит её по спине, стараясь скрыть волнение за маской безразличия. — Мисс Хупер, мистер Холмс, вы можете зайти. Приветливая медсестра зовёт их в кабинет врача, выходит, затворив за собой двери. Доктор просит её измерить температуру и давление, рассказывает о результатах. Мужчина долго и обстоятельно рассказывает о следующих шагах, постоянно бросаю в сторону Шерлока взгляды. Молли замечает интерес врача, скалится в ответ. — Вот ваш рецепт. Наша клиника предлагает отличный пакет генетических анализов, но, судя по вашему партнёру, вы уже знаете об их неэффективности. — Спокойно отвечает доктор. — Вас поставят на учёт в нашу больницу или вы можете забрать документы и обратиться в другую клинику. Возможно, у вашего партнёра-омеги есть вопросы? Молли готова наброситься на мужчину. Шерлок опускает ей руку на голову, поворачивает к себе лицом, убийственно-спокойным голосом прося сесть обратно в кресло. — Удивительно. Вы ещё не образовали связь, но она уже заметна. — Мы совместимы? — Напряжённо уточняет Холмс, обнимая девушку за плечи и прижимая к своему боку. — Для этого не нужно обследоваться, мистер Холмс. Ваша биология уже всё решила. Но учтите, что пары, подобные вашим, должны зарегистрироваться или стать участником программы. — Программы? — Немного успокоившись, спрашивает Молли, отлипая от него. Вот и всё. Теперь она знает. — Такие уникальные люди, как вы, мисс Хупер, могут стать участником международной программы по подбору партнёра. Это закрытая база данных, которая не так давно стала спонсироваться ЕС и расширяется с каждым годом, принимая участников по всему миру. — Непонимающий взгляд. — Видите ли, правительство стран заинтересовано в том, чтоб подобрать актуального партнёра таким, как вы. Уникальные пары — залог счастливого сообщества. — Зачем? — На данный момент не существует препаратов, способных полностью подавить гормональный фон нетипичных альф и омег, — поясняет доктор. — Это для вашей безопасности в частности. Вас не могут принудить вступить в связь, мы лишь хотим предложить вам варианты, разъяснить ситуацию и предупредить о последствиях. Ваши права и свободы не меняются от этого, остаются, как у всех граждан королевства. По столу скользит толстая брошюра с информацией для таких неправильных, как она. Молли из вежливости берёт её, прячет в сумку, сообщает, что останется пациентом их клиники. Шерлок предлагает купить лекарства в аптеке её друга. — Мо! — Тони радостно приветствует их, задерживает взгляд на сопровождающем её детективе. — Ты как? Вкратце рассказывает другу обо всём. Шерлок оплачивает таблетки, не позволяя ей даже взглянуть на счёт. Тони старается не смотреть в сторону Холмса. — Тони, — мрачным голосом произносит Хупер. — Если ты ещё раз посмотришь в его сторону, клянусь, я откушу тебе ухо. Не смей приближаться к нему. Только попробуй понюхать. — Моллс, я-я… — Молли, — встаёт перед ней. — Посмотри на меня. Мы сейчас поедем домой, и ты поспишь. Тебе нужен отдых. Я приготовлю ужин, а после ты примешь новые таблетки. -…хорошо. Извини, Тони. — Молодец. Шерлок выводит её из аптеки, под удивлённый взгляд друга. Молли делает всё, что он ей говорит, чувствуя выматывающую усталость последних дней. Засыпает, как только оказывается в его спальне, зарывшись в подушки и накрывшись одеялом с головой. Просыпается посреди ночи от стягивающего чувства голода в животе. Шерлок сидит за ноутбуком на софе, рядом пустая чашка из-под чая. — Голодна? — Спасибо за сегодня, Шерлок. Ты очень много для меня сделал. — Жадно пьёт воду из стакана, придвигает тарелку с запечённым картофелем с овощами. — Ты очень добр. — Только с тобой. До других мне нет дела. Можешь называть меня черствым сухарём. — Как я могу? Хотя… Тебе бы стоило что-то сделать со своей не мягкой грудной клеткой — мне неудобно спать. — С улыбкой отвечает Хупер. Шерлок хмыкает, садиться рядом на соседний стул, подпирает голову рукой стараясь не уснуть. — Вкусно. А ты… Ты участвовал в этой программе неправильных? — Сосредоточено разрезая картофелину спрашивает мучающий её с самой клиники вопрос. — Семья настояла. На тот момент выбор ограничивался только Англией. После совершеннолетия я отказался от участия в программе. — Понятно. — просит добавки, ставя прибор на тарелку, уверенным голосом сообщает: — Я не собираюсь в ней участвовать. Только… Он вопросительно на неё смотрит, не моргая. Молли передумывает, а потом замечает, как напряжено его тело, будто он готовится к удару, и решается. — Только, если ты хочешь попробовать. Со мной. — Т-ты уверена? — Я думаю… Мне кажется… У нас могло бы получиться. Если хочешь. — Нервно кусая губы, Молли смотрит на столешницу. — Хочу. — Правда? — Да. Ты можешь меня нюхать. Касаться. Я не против, чтоб ты спала на мне дальше. Я уже говорил тебе об этом. — О. Шерлок встаёт с места, предлагает вернуться к этому разговору утром. Она кивает, берёт его за руку, жутко смущаясь. В эту ночь он первым притягивает её к себе, целует в лоб, накрывая одеялом. Он не может уснуть, вслушивается в её тихое дыхание, думая… Утром встаёт первым, заслышав шаги в гостиной. Вместо миссис Хадсон его ждёт брат. — Доброе утро, Шерлок. — Майкрофт, — закрывает за собой дверь в спальню, зная, что предательский аромат уже всё выдал брату. — Неужто ты думал я не узнаю о мисс Хупер? Тут он замечает пакет в руке старшего брата. В голове набатом бьётся мысль, что происходящее — дурной сон. — Будь добр, разбуди мисс Хупер. Мне надо с ней побеседовать.