Глава 25. Кладбище

      С начала третьего тура прошло уже больше часа, в тоннелях лабиринта становилось все темнее. Гарри шел вперед, освещая себе путь несильным Люмосом и сжимая в правой руке меч. Да, для этого ему пришлось переложить палочку в левую, но он все же тренировался на такой случай еще в старом Хогвартсе, чтобы быть способным хотя бы на слабые чары не ведущей рукой.       Время от времени он бросал заклинание эхолота себе за спину, чтобы потенциально уловить появление преследователя в зоне досягаемости заклинания, но пока ничего не было. Однако это не гарантировало его появления на его пути в любой момент.       Неожиданно где-то впереди что-то блеснуло и Гарри замер. На дальнем краю тоннеля, уже в пределах видимости, на постаменте стоял кубок. Осталось преодолеть последний кусок дистанции и это все закончится. Турнир прекратится, контракт аннулируется.       Он пошел вперед, ускоряя шаг, но все же в последний момент заметил стража кубка. Огромный паук вышел ему наперерез.       Гарри отскочил в сторону и вскинул меч. Еще со второго курса он помнил о том, что эти существа довольно устойчивы к магии из-за своего хитинового панциря. По этой причине он отдал предпочтение физической силе, а не колдовству. В левой же руке он вместе с палочкой зажал руну барьера, напитывая ее магией и создавая импровизированный щит.       Схватка была тяжелой и Гарри остро ощущал, что у него не хватает практики с мечом. Все же освоить его без наставника было весьма затруднительно. Однако ему все же удалось отрубить пауку пару ног, сделав его перемещения медленнее и неустойчивее.       В один момент Гарри оказался на земле почти под самым брюхом чудовища и, запитав силой руны барьера и отталкивания сумел перебросить паука за стену тоннеля. Этого должно было быть достаточно, чтобы схватить кубок, а после (он надеялся) тот перенесет его к старту. Нужно же было зрителям и организаторам как-то узнать, кто из Чемпионов первым его коснулся.       Рывок портала не был неожиданностью, а вот место приземления оказалось подозрительно тихим и темным. Не было ни огней трибун, ни шума зрителей, ни комментариев Бэгмена. Гарри напрягся и крепче сжал в руках палочку и меч, который все еще был покрыт липкой кровью паука-стража.       Какое-то шевеление на периферии зрения, заставило его настороженно обернуться и в следующую секунду он ощутил, как его оружие было вырвано из его рук и разбросано в разные стороны. Следом за этим наступила тьма.       Очнулся Гарри от боли из-за того, что что-то впилось ему промеж лопаток. Проморгавшись, он обнаружил себя привязанным к какой-то статуе, судя по обстановке - надгробной. Это ее край доставлял ему сильный дискомфорт.       В нескольких шагах от него какой-то низкорослый незнакомец запаливал огонь под огромным котлом. Явно маг. В стороне Гарри мог видеть лежащий на траве странный сверток, внутри которого что-то шевелилось, а еще дальше поблескивал хрустальной гранью кубок. Ни меча, ни тем более своей палочки он не видел.       В этот момент рядом с ним, почти у самых его ног возникло какое-то движение и, присмотревшись, Гарри различил тело большой змеи. В его голове тут же возникла мысль, и он сосредоточил внимание на этом соседе.       - Что здесь происходит?       Змея повернулась к нему, привлеченная парселтангом.       - Слуга хозяина проводит ритуал, говорящий, – прошипела она в ответ.       Гарри закусил губу. Хозяин… Значит эта змея чей-то фамильяр. Он не мог ей ничего приказать.       Слизерин во время их уроков объяснял, что змееуст может управлять змеями, а те ему подчиняются. Но это работает только в том случае, если змея не имеет магических уз с другим человеком. Если же это так, то разговор – единственное, что оказывается доступно.       Гарри сглотнул.       - Что нужно для ритуала?       Змея сложила на траве кольца, глядя на него.       - Кость, плоть и кровь. Так сказал хозяин.       Гарри хотел было задать еще вопрос, но в этот момент колдующий у котла маг закончил приготовления, о чем подобострастно доложил тому, кто находился в свертке. Голос, ответивший ему, заставил его дрожать. Слишком холодный, слишком нечеловеческий, слишком… знакомый.       В ответ на это маг у котла начал разворачивать сверток и на свет появилось нечто гуманоидное, но при этом настолько неестественное, что от одного вида существа волосы вставали дыбом. Неосторожное движение этого нечто заставило соскользнуть капюшон с головы неизвестного, но тот стоял спиной, а потому это не имело такого большого значения. По крайней мере в данный момент.       Опустив существо в кипящий котел, неизвестный начал колдовать. Его слова почти сливались с шипением костра, но Гарри все равно отчетливо их слышал. Маг призывал для ритуала кость отца для возрождения сына.       Неожиданно прямо под его ногами разверзлась почва и Поттер сильнее вжался в статую, пропуская мимо себя вылетевший из щели в земле прах. Вот как… Он был привязан к могиле этого самого отца.       Вторым компонентом зелья должна была стать кровь и по тому, как маг направился к нему, было ясно, что для этой цели принято решение использовать его. В этот момент, когда неизвестный приблизился, Гарри смог рассмотреть его лицо. Он узнал его.       Это был Хвост! Тот самый предатель, который сбежал от них в прошлом году, как пророчила Трелони! Мысль об этом заставила Гарри застыть. Пророчество! Как он мог о нем забыть? Слуга, вернувшийся к хозяину, возродит его… О, Мерлин…       Боль от раны в руке отрезвила Гарри, но он ничего не мог сделать, чтобы помешать крысе наложить свои грязные лапы на его кровь. Оставалась еще плоть, если верить змее. А после… После Волан-де-Морт рискует возродиться. Ему не улыбалось быть тому свидетелем, поскольку очевидно, что пережить эту встречу, будучи привязанным к могильному памятнику, шансов у него нет.       Решение пришло в тот момент, когда Хвост занес нож над собственной рукой. Ясно, чья плоть имелась в виду. Но у Гарри тоже был нож для зелий, который он взял по чистой интуиции, но как же вовремя его посетила эта идея. Должно быть сама Магия подбросила ему эту спасительную мысль.       Его разоружили заклинанием, но не обыскали, а значит спасительный инструмент все еще был при нем. Не обращая внимания на стягивающиеся веревки, впивающийся между лопаток острый камень и стекающую из раны кровь, Гарри сумел вытащить из кармана собственный нож.       После многих томов прочитанной литературы он знал – ритуал, каким бы он ни был, не моментален. У Хвоста же в данный момент болевой шок из-за собственноручно отрубленной руки. Это был его единственный шанс на побег до того, как станет поздно и придется драться за свою жизнь.       Наконец веревки поддались и Гарри рванул к кубку. Он надеялся, что тот снова сработает, как портал. Петтигрю заметил его движение, но его попытка выпустить в него чары провалилась, поскольку он явно не привык колдовать этой рукой. Да и кровопотеря вместе с шоком снижала способность концентрироваться.       В этот момент на него бросилась змея. Должно быть, приказ хозяина не отпускать его. Гарри отбил первую атаку ножом для ингредиентов и вскинул руку, сосредотачиваясь и магически взывая к своему оружию. Несколько секунд спустя в его ладони появился его меч, и он отбил новую атаку, снеся голову чужому фамильяру.       Это не были чары призыва в привычном понимании данного явления. Это была именно магически скрепленная связь между воином и его оружием. Ритуал, позволяющий ее сформировать, проводился в три этапа и Гарри начал его, еще будучи в прошлом. Его основой было то, что оружие (в данном случае меч) должно было трижды испить крови своего хозяина, пожертвованной добровольно. После этого тот мог призвать его, где бы то ни было. При этом залечивать полученную рану магически было нельзя.       В этот момент зелье резко вспенилось и от него начал подниматься густой пар, из которого словно вылеплялась человеческая фигура. Гарри не стал дожидаться конца представления в попытке найти свою палочку. Нужно было сбегать. Откатившись в сторону от луча, пущенного наконец сумевшим исполнить заклятье Петтигрю, он схватился за кубок и его рвануло прочь.

***

      Перемещение выбило из его легких весь воздух, а окружающий шум практически оглушил. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, заземляясь запахом влажной от вечерней росы травы, и с трудом поднялся на ноги, выпустив из рук кубок, который едва не принес его прямо в руки смерти. Похоже, что чары переноса были наложены одни поверх других, а не вместо, поэтому он смог вернуться в Хогвартс и оказался у выхода из лабиринта.       Ликующая толпа на миг затихла, осознав то, что видит. Наверное, у него был эффектный вид. Поврежденная и окропленная кровью мантия, покрытый кровью меч в руке, лежащий у ног кубок победителя. Пожалуй, не таким представляли себе зрители и организаторы внешний вид победителя Турнира. Ведь он выиграл, не так ли?       Гарри вздохнул и из его груди вырвался горький и ироничный смех. Он так хотел просто спокойно все закончить. Но когда его вообще спрашивали о его желаниях?