Глава 26. Конец года

      Конец года прошел для Гарри как в тумане, он даже не помнил, как покинул поле для квиддича в ту ночь, очнувшись на следующий день в больничном крыле. Магическое и физическое истощение, психологический шок и кровопотеря не самым лучшим образом сказались на нем, в результате чего мадам Помфри просто наложила на него руки и закрыла в своих владениях, не допустив до него ни Дамблдора, ни Фаджа, ни прочих организаторов.       Гарри был благодарен целительнице за это. За ту передышку, которую та ему предоставила. Лежа в кровати, он написал письмо Амелии Боунс, в котором рассказал о случившемся в конце третьего тура, о том, что он видел Петтигрю и о пророчестве Трелони, которое слышал в прошлом году.       Нет, он, конечно, мог бы сообщить об этом Дамблдору или напрямую министру, но оба этих власть имущих мага не вызывали у него доверия. Фадж просто отмахнется и не поверит, как в прошлом году, ведь даже в живого Хвоста он не верил. А директор, конечно, поверит, но едва ли что-то предпримет.       Церемония награждения прошла для Гарри чисто формально. Да, его поздравили, да, ему вручили обещанную тысячу галлеонов, но у него все равно осталось ощущение того, что его просто снова использовали для каких-то целей, которые едва ли согласуются с его собственными. Уехать хотелось нестерпимо.       Даже в гостиной Гарри почти перестал появляться. Шумная толпа, которая всячески его чествовала, тяготила. По этой причине большую часть оставшихся нескольких дней в замке он провел в комнате-перевертыше. К нему приходила только Гермиона, которая знала его секрет.       Она же в один из дней принесла Гарри письмо, которое пришло на его имя, но не смогло найти его в замке, поскольку эта зона полностью экранировалась от остальной части Хогвартса. Это было сообщение о том, что за ним оставлен номер в гостинице «Львиный дом» в Годриковой Впадине, куда он написал еще до третьего тура, планируя отправиться туда сразу с началом летних каникул.       - А как же твои дядя и тетя? – спросила она тогда.       Гарри повел плечами.       - Я не хочу к ним возвращаться, – ответил он. – Они не любят меня, а мне в их доме не безопасней, чем в любой точке Британии, что бы ни утверждал Дамблдор. Мне хватит денег, чтобы обеспечить себя всем необходимым, и я лучше буду жить в гостинице, чем там, где меня боятся и ненавидят.       Гермиона кивнула, не став с ним спорить.       - Пообещай только, что будешь мне писать, – сказала она.       - Конечно, – Гарри улыбнулся.

***

      Проводы учеников из других школ запомнились Гарри довольно эмоциональным прощанием со стороны французской Чемпионки. После второго тура та значительно потеплела к нему, хотя изначально отнеслась к его незапланированному участию в Турнире холоднее остальных.       Причиной этой перемены отношения стала та самая маленькая девочка, которую Гарри по собственному почину вытащил со дна Черного озера в феврале. Маленькая заложница оказалась единственной и горячо любимой младшей сестрой Флер. Девушка призналась, что у нее едва не случился магический выброс, когда ей сообщили о том, кто был ее заложником, которого она не смогла спасти.       Сейчас же, когда пришло время прощаться с Хогвартсом и Гарри, француженка в последний раз обнимала его и просила писать ей и ‘Абриэль. Даже приглашала его провести неделю на ее родине, ведь ее родители тоже были бы рады оказать ему гостеприимство.       Поттер мягко отказался от предложения Де Лакуров, сказав, что у него уже есть планы на это лето. Все же ему было важнее посетить истоки собственной семьи, чем чужую страну. Но писать пообещал. В конце концов, укрепление связей с волшебниками из других стран было одной из целей Турнира.       К счастью, Флер поняла и не обиделась на его отказ. Француженка более чем осознавала то, насколько важной и ценной является семья.       Что же касается болгарина, то с ним у Гарри так и не выстроилось каких-либо взаимоотношений. На церемонии награждения Крам казался таким же отстраненным и хмуро-задумчивым, как и на чемпионате мира по квиддичу, на котором ему тоже не удалось взять кубок.       Единственной реальной новостью того дня стало то, что директор Дурмстранга, якобы приболевший на момент церемонии награждения, окончательно исчез. Гарри счел это еще одним косвенным подтверждением своих предположений относительно назначения кладбищенского ритуала и пророчества Трелони.       Все же благодаря Скиттер он знал кое-что о связи Каркарова с Волан-де-Мортом и в контексте этого знания его побег не был чем-то действительно неожиданным.

***

      В последний день перед отъездом объявили результаты переводных экзаменов. Гарри, как и Седрик, получил аттестацию автоматически, но все же был один тест, который он сдавал и оценку за который ему было необходимо узнать. По этой причине сразу после завтрака он остался у дверей Большого зала, ожидая профессора Бабблинг.       Женщина вышла через несколько минут и чуть улыбнулась, заметив его появление рядом с собой.       - Доброе утро, мистер Поттер, – поприветствовала она его. – Поздравляю с победой в Турнире. Полагаю, вы хотите знать свои результаты по рунам. Давайте поднимемся в кабинет.       Гарри кивнул и последовал за профессором к Южной башне. Когда они вошли в класс, она указала ему на его место напротив своего стола. Он сел, в волнении сжимая руки в кулаки. Женщина взяла с полки стопку пергаментов и вытащила из нее его работу.       - Должна признать, вы меня приятно удивили, мистер Поттер, – произнесла она, сев за свой стол. – У вас было меньше года, чтобы наверстать материал за два курса. При этом у вас были текущие задания по другим предметам и к тому же Турнир.       Гарри склонил голову. Он и так это знал. Он хотел получить свой результат. Профессор улыбнулась и протянула ему его работу.       Он опустил взгляд на пергаменты. Ошибки были, но их было намного меньше, чем он опасался. В верхнем углу страницы красными чернилами была выведена буква «В». Он сдал. Он прошел тот порог, который профессор установила для него в начале их общения.       Подняв голову, он увидел, что женщина улыбается, глядя на него.       - Вы приложили немало усилий и получили полностью заслуженный результат, – сказала она. – И, если вы не передумали переводиться, я могу поговорить с Минервой о том, чтобы в следующем году в вашем расписании появился курс древних рун.       Гарри кивнул, чувствуя, что не контролирует в полной мере свой голос. Да, он трудился и надеялся, что прошел, но все же получить реальный результат было для него особенно важно.       - Я… Да… Спасибо, профессор, – пробормотал он наконец.       - Не благодарите, – заметила женщина с улыбкой. – Вы заработали это право своими усилиями. Я буду рада видеть вас в своем классе. И, если у вас нет ко мне вопросов, вы можете идти. Только оставьте работу. Она мне понадобится, когда я буду говорить о вас с вашим деканом.       Гарри кивнул и, еще раз поблагодарив профессора, покинул класс. По пути из Южной башни он встретил Гермиону. Подруга ждала его у подножья лестницы.       - Ну, что? – спросила она – Как все прошло?       Гарри улыбнулся.       - У меня «В»! Профессор обещала поговорить о моем переводе с МакГонагалл.       Гермиона радостно улыбнулась и обняла его.       - Ты молодец, Гарри!       Гарри обнял ее в ответ. Он тоже был рад тому, что справился с этим вызовом, который поставил перед собой сам.

***

      В тот вечер, уже после праздничного ужина, когда Гарри занимался проверкой того, все ли вещи он упаковал в чемодан кроме самых необходимых, в окно спальни постучалась сова. Удивленный, он впустил птицу и та, сев на его тумбочку, протянула ему официального вида конверт. Это было письмо из Гринготтса.       Забрав его у пернатого посланника, Гарри сел на свою кровать и задернул полог, прежде чем вскрыть печать, вновь жертвуя в процессе парой капель своей крови. В письме его поверенный просил его не откладывать визит в банк и прибыть туда по возможности скорее, дабы вступить в права владения делами Рода.       Гарри озадаченно нахмурил брови. Если он правильно помнил, в прошлый раз, когда он поднимал этот вопрос в Гринготтсе, ему было отказано в полном доступе к делам и финансам в связи с несовершеннолетием. Он не видел причин, по которым что-то могло измениться, однако и причин откладывать визит у него не было.       Ему и так, и так нужно было попасть на Косую аллею, чтобы купить себе новую палочку. Без нее он был бы жестко ограничен в своих перемещениях, а ему нужно было добраться в Годрикову Впадину. Возможно, лучшим вариантом для него было отправиться туда сразу с вокзала, чтобы лишний раз не искать способ попасть в Лондон.       Убрав письмо в чемодан, Гарри отправился в душ. Присоединяться к шумной вечеринке, которую гриффиндорцы устроили в честь окончания учебного года и его победы в Турнире, не хотелось. Куда разумнее ему казалось отдохнуть перед дорогой. Тем более с учетом того, что у него было на завтра запланировано много дел.