Выкупленное время

Мэзуми толкнула тяжелые двери зала за пятнадцать минут до начала официальной разминки. Она знала своих подопечных: самые фанатичные всегда приходили пораньше, чтобы «набить руку», и именно в эти моменты случались самые досадные микротравмы. Едва скрип двери раздался в полупустом помещении, несколько голов синхронно повернулись в её сторону. Стук мячей на мгновение смолк. — Мэзуми-чан! — Комори едва не выронил мяч, его лицо просияло так, будто команда только что выиграла национальные. — Ты всё-таки пришла! — Пришла-пришла, — проворчала она, стараясь скрыть улыбку и поудобнее перехватывая медицинскую сумку. — Судя по вашим лицам, за две недели вы тут успели превратиться в ходячую катастрофу. Кто первый на осмотр? Парни, как по команде, потянулись к ней. Иидзуна виновато продемонстрировал содранную кожу на ладони, а центральный блокирующий начал жаловаться на ноющую боль в плече. Мэзуми привычно устроилась на скамейке, и вокруг неё тут же образовалась небольшая очередь. Она работала быстро: клеила пластыри, накладывала тугие повязки, попутно отчитывая ребят за то, что они плохо разминались в её отсутствие. — Иидзуна, я же говорила — мазать это место бетадином, а не просто дуть на него! — ворчала она, ловко заматывая его руку. — Вы как дети малые, честное слово. В разгар этой суеты в дверях показался Сакуса. Он замер на пороге, окинув зал привычным сканирующим взглядом. Его глаза мгновенно нашли центр «беспорядка» — скамейку, где Мэзуми, окруженная парнями, что-то эмоционально объясняла Комори. Их взгляды встретились лишь на секунду. Сакуса не подошел ближе, он демонстративно прошел к противоположной стороне корта, начиная свою одиночную разминку. Но Мэзуми заметила, как он на мгновение замедлил шаг, когда проходил мимо её сумки, оставленной у входа. Он не сказал ни слова, но воздух в зале будто стал чище — или это просто Мэзуми снова привыкла к его вездесущему запаху хлорки? — Так, все свободны, — скомандовала она, захлопывая аптечку, когда подошло время официального начала тренировки. — И попробуйте только сегодня что-нибудь себе вывихнуть. Она встала, поправляя форму, и почувствовала на себе пристальный взгляд. Сакуса стоял у сетки, крутя мяч в руках, и в его глазах читалось немое напоминание. Тадао, только что вошедший в зал с планшетом в руках, просиял, едва завидев знакомую светлую макушку племянницы среди игроков. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание всей команды. — Ну наконец-то! — пробасил тренер, широко улыбаясь. — Теперь я спокоен. Парни, медик на базе, так что кончаем ныть про мозоли и выкладываемся на все сто! Мэзуми, спасибо, что выбралась. Без тебя здесь дисциплина по части здоровья начала хромать на обе ноги. Девушка лишь шутливо козырнула дяде и заняла своё привычное место на скамье. Тренировка закрутилась в привычном бешеном темпе. Итачияма работала как отлаженный механизм: мощные подачи, глухие удары мяча о паркет и резкие выкрики игроков сливались в единый гул. Мэзуми внимательно следила за каждым движением, то и дело делая пометки в том самом блокноте, который ей вернул Комори. Она видела, как Сакуса выкладывается на площадке. Его прыжки стали ещё выше, а атаки — острее. Было заметно, что за время её отсутствия он не давал себе поблажек, но в его движениях сквозила какая-то новая, едва уловимая уверенность. Он больше не оглядывался на свою правую ногу с опаской — он знал, что если что-то пойдет не так, профессиональная помощь находится всего в нескольких метрах от него. Пару раз за сет их взгляды пересекались через всю площадку. Сакуса замирал на долю секунды, поправляя маску, и Мэзуми видела в его глазах всё то же упрямство, но теперь в нём не было той прежней враждебности. Когда тренировка подошла к концу и парни, тяжело дыша, потянулись к бутылкам с водой, Тадао подошел к Мэзуми. — Видишь? Совсем другое дело, — кивнул он в сторону Сакусы, который методично протирал руки антисептиком. — Он за эти две недели всех извёл. Думаю, он ждал твоего возвращения больше всех, хоть и никогда в этом не признается. Мэзуми лишь фыркнула, убирая ручку в карман формы. — Он просто боится, что его драгоценные связки заржавеют без моего присмотра, дядя. Пойду в кабинет, приготовлю всё для осмотра. У нас с этим «маразматиком» назначено на пять. Она встала и направилась к выходу, чувствуя спиной, как Сакуса провожает её взглядом, прежде чем тоже двинуться в сторону раздевалок. Когда дверь за Сакусой захлопнулась, в медкабинете воцарилась та самая стерильная тишина, которую он так любил. Мэзуми, стараясь не подавать виду, как сильно она устала, сразу перешла к делу. — Как нога? — коротко спросила она, подходя к раковине. Сакуса молча сел на край кушетки, наблюдая за тем, как девушка тщательно обрабатывает руки антисептиком и натягивает синие латексные перчатки. Характерный щелчок резины о запястье заставил его слегка вздрогнуть, но он не отодвинулся. — Неплохо, — глухо отозвался он через маску. — Твоя мазь... она помогла. Отек почти сошел, и я не чувствую резкой боли при прыжках. Мэзуми кивнула, опускаясь на низкий стул и осторожно беря его правую лодыжку в руки. Она начала прощупывать связки, концентрируясь на ощущениях под пальцами, как вдруг тишину разрезал его прямой, ледяной вопрос: — Почему в твоем блокноте все игроки Итачиямы записаны по именам и фамилиям, а я — как «Главный маразматик»? Мэзуми замерла. Её пальцы так и остались на его голеностопе, а взгляд медленно поднялся к глазам парня. Сакуса смотрел на неё в упор, и в его взгляде не было привычного презрения — скорее искреннее, почти детское недоумение, смешанное с уязвленной гордостью. — Ты... ты пролистал оглавление? — выдохнула она, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Я должен был убедиться, что записи не пострадали от микробов в зале, — парировал он, хотя его уши заметно порозовели. — У Иидзуны аккуратная карточка, у Комори тоже. И только моя страница помечена этим... сомнительным термином. Мэзуми не выдержала и коротко рассмеялась, возвращаясь к осмотру. — Сакуса, полгода ты шарахался от меня, как от чумной. Ты требовал стерилизовать воздух, по три раза проверял срок годности моих пластырей и называл мою работу «источником хаоса». Как еще я должна была тебя записать? «Мистер Обаяние»? — Можно было просто «Сакуса Киёми», — пробормотал он, отводя взгляд в сторону шкафа с инструментами. — Это было бы... гигиеничнее для твоей врачебной репутации. — Ну, может сейчас ты не такой уж и невыносимый, — Мэзуми аккуратно отпустила его лодыжку и выпрямилась, — ладно, так и быть, я зачеркну «маразматика». Но только если ты пообещаешь больше не править мои записи своим ужасным почерком. — У меня идеальный почерк, — отрезал он, и в голосе прорезались упрямые нотки. — Просто я писал в торопях, и... рука дернулась. Случайно. Когда Мэзуми поддела его по поводу «дернувшейся руки», Сакуса тут же принял свой самый колючий вид. Его брови сошлись у переносицы, а взгляд стал ледяным. Мэзуми скептически хмыкнула, убирая антисептик в шкаф. — «Случайно»? Пять раз подряд, судя по стертой бумаге? Знаешь, Сакуса, раз уж ты в этом блокноте фактически признал, что без моей помощи команде приходится туго, мог бы и извиниться за ту ссору после игры. Твои слова тогда были просто за гранью. Киёми замер, уже собираясь встать с кушетки. Он медленно перевел на неё тяжелый взгляд, и в его глазах промелькнула знакомая язвительная искра. — Извиниться? — он сухо фыркнул через маску. — За что? За то, что я сказал правду? Ты в тот день выглядела как оживший мертвец из дешевого хоррора. Бледная, с трясущимися руками... Мои слова про твоё состояние были констатацией факта. Ты была ходячим источником инфекции из-за истощения. Мэзуми на секунду лишилась дара речи. Она столько ночей не спала, спасая его ногу, а он снова завел шарманку про её внешний вид и «бактерии». — Ты... ты сейчас серьезно? — она сделала шаг к нему, чувствуя, как внутри всё закипает. — Ты не ахуел, Сакуса? Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Мэзуми сама замерла, округлив глаза от собственной дерзости — она никогда не позволяла себе так выражаться, тем более при «пациентах». Но зашкаливающий уровень наглости этого парня просто вышиб из неё все манеры. Сакуса застыл, явно не ожидая такого отпора от обычно сдержанной племянницы тренера. Он даже чуть отпрянул, а его взгляд на мгновение стал растерянным. — Что ты сказала? — переспросил он, будто не веря своим ушам. Мэзуми сделала глубокий вдох, зажмурившись на секунду, и едва слышно выругалась себе под нос. Она не привыкла так выражаться, но Сакуса обладал уникальным талантом доводить людей до точки кипения. Киёми, однако, не собирался оставлять «оскорбление» без внимания. Пока девушка методично, с лишним грохотом расставляла аптечные средства по полкам, он продолжал язвить, не вставая с кушетки. Это была странная перепалка: никто не переходил на крик, они обменивались колкостями почти буднично, как старые знакомые, которые слишком хорошо знают слабые места друг друга. — Твой лексикон так же нестабилен, как и твой график сна, — бросил он, следя за тем, как она выравнивает баночки с антисептиком. — А твое упрямство скоро станет отдельным диагнозом в моем блокноте, — парировала Мэзуми, не оборачиваясь. В разгар их «обмена любезностями» дверь осторожно приоткрылась. В проеме показалась голова Иидзуны. Капитан Итачиямы подозрительно оглядел кабинет, переводя взгляд с раскрасневшейся Мэзуми на нахохлившегося Сакусу. — Ребят, у вас всё нормально? — осторожно спросил он. — Из коридора казалось, что вы тут сейчас стены крушить начнете. — Не мешай! — в один голос рявкнули они, даже не повернув головы в сторону двери. Иидзуна вздрогнул, мгновенно захлопнул дверь и, судя по быстро удаляющимся шагам, предпочел ретироваться от греха подальше. В кабинете снова воцарилась тишина, но на этот раз она была другой. Мэзуми замерла с флаконом хлоргексидина в руке, а Сакуса так и остался сидеть с полуоткрытым ртом, не успев договорить очередную колкость. Они медленно переглянулись. Нелепость ситуации — то, как синхронно они выставили капитана — внезапно пробила брешь в их обороне. Мэзуми первой не выдержала и коротко прыснула в кулак, стараясь подавить смех. Сакуса тут же отвел взгляд, его плечи едва заметно дрогнули, а глаза подернулись какой-то несвойственной ему теплотой. Ему тоже стало смешно, но признать это вслух, да еще и после такой ссоры, было выше его сил. — Твоя манера общения заразна, — пробурчал он через маску, хотя в голосе уже не было прежнего льда. — Это антисанитарно. — Замолчи уже, зараза, — выдохнула Мэзуми, вытирая выступившие от смеха слезинки. — Иди уже в раздевалку, пока Иидзуна-сан не решил, что я тебя тут пытаю. Сакуса поднялся с кушетки, поправляя тренировочную форму . Он медленно натянул маску, возвращая себе образ неприступного аса Итачиямы, но в его взгляде всё ещё читалось то странное послевкусие их общего смеха. Он направился к выходу, но у самой двери остановился и, не оборачиваясь, добавил: — И... исправь заголовок. Маразматик — это диагноз для пожилых. С точки зрения терминологии ты некомпетентна. Дверь закрылась с тихим щелчком, и Мэзуми осталась стоять одна, прислонившись к столу, глядя на свой блокнот. Она устало выдохнула, чувствуя, что ярость окончательно сменилась опустошением и... каким-то непонятным теплом. Она открыла страницу и, вопреки его ворчанию, аккуратно зачеркнула «Маразматик», вписав рядом: «Сакуса Киёми. Осторожно: очень хрупкое эго. Требует стерильности и... внимания». На следующее утро Мэзуми заходила в зал с легким чувством дежавю. Она намеренно пришла чуть позже, надеясь проскользнуть к своей скамейке незамеченной, но стоило дверям открыться, как гул голосов в зале мгновенно сменился подозрительным шепотом. Вся команда Итачияма словно по команде замерла. Иидзуна, который в этот момент отрабатывал передачу, поймал мяч и, не оборачиваясь, громко произнес: — О, а вот и вторая половина нашего «грозного дуэта». Парни, соблюдаем дистанцию, а то нас снова хором вышлют в коридор за «нарушение спокойствия». По залу прокатился смешок. Комори, пробегавший мимо, широко улыбнулся и подмигнул Мэзуми: — Привет-привет! Мы тут с ребятами гадали, вы сегодня в кабинете будете болячки лечить или сразу здесь начнете синхронно на всех рычать? Мэзуми почувствовала, как щеки предательски розовеют. Она демонстративно поправила медицинскую сумку на плече и постаралась придать лицу максимально строгое выражение. — Иидзуна-сан, Комори, если вам не терпится заняться делом, я могу устроить внеплановую проверку состояния ваших физических способностей. Обещаю, будет очень «синхронно» и довольно болезненно. Парни тут же примирительно подняли руки, но смешки не прекратились. В этот момент взгляд Мэзуми невольно переместился в дальний угол зала. Сакуса стоял у сетки, методично затягивая шнурки на кроссовках. Он даже не поднял головы, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно: он слышит каждое слово. Когда он наконец выпрямился, его взгляд на секунду встретился с взглядом Мэзуми. В его глазах не было вчерашнего смеха — только привычная холодная маска, но он не отвел взгляд первым, как делал это обычно. Вместо этого он едва заметно кивнул ей, прежде чем с силой вколотить мяч в паркет на той стороне сетки. — Ну всё, тренировка началась, — пробасил подошедший дядя Тадао, хлопая племянницу по плечу. — Мэзуми, присаживайся. Видишь, как они зашевелились? Твоё присутствие действует на них положительно. Девушка села на скамью, открывая свой блокнот. На странице Сакусы красовалась вчерашняя запись про «хрупкое эго», и Мэзуми, поймав себя на мысли, что не хочет её стирать, просто перевернула лист. Тренировка пролетела быстро. Мэзуми внимательно следила за Сакусой: он двигался плавно, без тени осторожности, которую она замечала раньше. По вчерашнему осмотру было ясно — голеностоп в норме, связки стабильны. Девушка захлопнула блокнот с чувством выполненного долга. Она не планировала сегодня заходить в медкабинет; её ждала гора учебников дома, да и лишний раз испытывать судьбу в компании «маразматика» не хотелось. Попрощавшись с дядей, Мэзуми подхватила сумку и быстрым шагом направилась к выходу, стараясь не пересекаться взглядом с командой. Она уже миновала дверь медкабинета, как вдруг за спиной раздался резкий скрип кроссовок о линолеум. — Куда-то торопишься? — голос Сакусы прозвучал неожиданно близко. Мэзуми замерла и обернулась. Парень стоял прямо у входа в кабинет, всё еще в игровой форме, но уже натянув свежую маску. Его взгляд был прикован к ней, и в нём читалось явное недовольство тем, что она прошла мимо. — Домой, Сакуса. Экзамены сами себя не сдадут, — она приподняла сумку. — Я видела твою игру сегодня. Нога в идеальном состоянии, так что сеанс терапии окончен. — В идеальном состоянии она будет тогда, когда это подтвердит осмотр, а не твои наблюдения издалека, — отрезал он, кивнув в сторону двери кабинета. — Ты вчера сама говорила, что за состоянием нужно следить. Мэзуми выдохнула, чувствуя, как внутри снова поднимается волна раздражения. Он явно вышел из зала следом за ней специально. — Ты невыносим. Там нечего смотреть, Киёми, — она намеренно назвала его по имени, чтобы сбить спесь. — Пять минут, — он проигнорировал её тон и первым шагнул в кабинет, придерживая дверь. — И протри руки. В зале сегодня было слишком много людей. Мэзуми постояла секунду, глядя в пустой коридор, и, выругавшись про себя, зашла следом. Похоже, этот вечер снова обещал быть стерильным. Мэзуми нахмурилась, осторожно прощупывая связки и сустав. Визуально всё было идеально: никакой припухлости, кожа здорового цвета, подвижность в норме. Однако стоило ей слегка нажать на лодыжку и спросить об ощущениях, как Сакуса коротко бросал: «Болит». — Странно, — пробормотала она, усиливая нажим в области таранной кости. — Здесь? — Да, — процедил он сквозь маску. Девушка закусила губу, всерьез обеспокоившись. Если внешних признаков нет, а боль сохраняется, проблема могла быть глубже — микротрещина или скрытое повреждение хряща, которое не прощупать руками. — Послушай, Киёми, — она выпрямилась и серьезно посмотрела ему в глаза. — Если боль не уходит, мне это не нравится. Я всего лишь ученица медкласса, моих навыков здесь может быть недостаточно. Тебе нужно сделать рентген или МРТ и проконсультироваться у нормального травматолога. Я поговорю с дядей, чтобы он выписал направление в клинику при академии. Сакуса мгновенно напрягся. Его взгляд стал колючим, а нога дернулась, будто он хотел немедленно спрыгнуть с кушетки. — Нет, — отрезал он, и в голосе прорезалась сталь. — Никаких снимков. Никаких чужих врачей. — Ты с ума сошел? — Мэзуми всплеснула руками. — Это твое здоровье! Если там трещина, ты можешь вообще закончить с волейболом! — Я сказал — нет, — он упрямо сжал челюсти. — В тех клиниках вечно толпы народа, очереди и... антисанитария. Я не собираюсь сидеть в коридоре, полном бактерий, ради того, чтобы мне сказали то, что я и так знаю. Мэзуми замерла, подозрительно прищурившись. Его протест против врачей из-за «грязи» звучал в его стиле, но что-то в его интонации показалось ей фальшивым. Он слишком быстро отказался, даже для такого чистоплюя, как он. — Сакуса... — она медленно подошла ближе, сложив руки на груди. — А ну-ка, скажи честно. У тебя правда болит или ты просто... не хочешь, чтобы я уходила? Мэзуми прищурилась, внимательно наблюдая за тем, как Сакуса отводит взгляд. Его упрямство начинало казаться подозрительным. — Ладно, — примирительно подняла руки она. — Если ты так боишься бактерий в обычных больницах, давай сделаем иначе. Академия оплатит тебе визит в элитную частную клинику. Там стерильность выше, чем в операционной, индивидуальный бокс, врачи в полных защитных костюмах и ни одной живой души в коридоре. Идеальные условия для тебя, Сакуса. Дядя Тадао договорится об этом за пять минут. Она выжидающе замолчала. Это было шах и мат: если нога действительно болела, у него не оставалось ни одного логичного повода для отказа. Но Сакуса лишь сильнее сжал пальцами край кушетки, и его голос прозвучал уже не так уверенно: — Нет. Я не поеду. Это... лишняя трата времени. Просто продолжай осмотр. Мэзуми всё поняла. В медицине это называлось симуляцией, но в случае с Сакусой Киёми это было нечто иное. Она не стала выводить его на чистую воду и расспрашивать дальше — знала, что он тут же закроется в своей раковине. Вместо этого она снова склонилась над его лодыжкой, пряча понимающую усмешку. — И как долго, по-твоему, ещё будет длиться эта загадочная боль? — спросила она, осторожно обхватывая его ступню. — День? Неделю? До конца моей практики? Сакуса замер. Он явно не ожидал, что она так легко отступит от идеи с клиникой, но в её вопросе почувствовал подвох. — Пока я не буду уверен, что риск рецидива равен нулю, — сухо бросил он, стараясь вернуть голосу прежнюю твердость. — А для этого мне нужен ежедневный контроль специалиста. Мэзуми вздохнула, доставая из шкафчика новую упаковку тейпов. — Ежедневный, значит... Ну что ж, больной, ложись удобнее. Будем лечить твое нежелание отпускать личного медика. Мэзуми сосредоточенно накладывала тейп, когда заметила, что рулон в её руках подозрительно похудел. Она бросила быстрый взгляд в свою сумку — запасы профессиональной клейкой ленты, которой она так гордилась, таяли на глазах из-за этих внеплановых «осмотров». — Слушай, Сакуса, — она затянула последний виток и с легким щелчком оторвала край ленты. — У меня тейпы заканчиваются. Академия выделяет бюджет, но с твоими темпами «лечения» я скоро буду заматывать парней обычной изолентой. Она выпрямилась и встряхнула почти пустую коробку. — Раз уж у тебя такая «острая необходимость» в ежедневном уходе, будь добр — покупай их сам. Остальным игрокам они нужнее для реальных микротравм, а не для... профилактики твоего спокойствия. И выбери те, что подороже, чтобы твоя чувствительная кожа не пострадала от дешевого клея. Сакуса посмотрел на свою ногу, идеально забинтованную свежим слоем ленты, а затем перевел взгляд на Мэзуми. Его глаза сузились, выражая крайнюю степень оскорбленного достоинства. — Ты предлагаешь мне использовать несертифицированные расходники? — сухо спросил он, хотя в глубине души уже прикидывал, какой бренд медицинских товаров самый безопасный. — И вообще, это обязанность медицинского персонала — обеспечивать игрока всем необходимым. — Моя обязанность — лечить, а не потакать твоим капризам, когда нога уже несколько дней как здорова, — парировала Мэзуми, закрывая сумку. — Так что завтра жду тебя здесь с собственным рулоном. Иначе будем лечить твой голеностоп исключительно силой мысли и антисептиком. Сакуса ничего не ответил, лишь демонстративно поправил гетру, скрывая тейп. Но на следующий день, когда Мэзуми зашла в кабинет, на столе её ждал не один рулон, а целая коробка самого дорогого импортного тейпа, упакованная в три слоя защитной пленки. Мэзуми застыла перед столом, не в силах отвести взгляд от внушительной коробки. Это был не просто рулон тейпа, а целый оптовый запас профессиональной медицинской ленты премиум-класса, причем каждый рулон был в индивидуальной стерильной упаковке. — Этого... хватит? — раздался за спиной знакомый глухой голос. Мэзуми вздрогнула от неожиданности, едва не уронив свой блокнот. Она резко обернулась и увидела Сакусу. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку, и в его взгляде читалось странное сочетание вызова и чего-то похожего на ожидание похвалы. — Господи, Сакуса! Ты меня напугал, — выдохнула она, прижимая руку к груди. — Ты что, решил скупить весь склад медицинских товаров? Тут тейпов столько, что можно мумифицировать всю команду Итачиямы дважды. Она снова перевела взгляд на гору коробок. — Подожди... Ты серьезно? Ты реально собираешься ходить ко мне на эти «осмотры» весь учебный год? — в её голосе послышался легкий испуг пополам с недоумением. Сакуса медленно прошел вглубь кабинета, сохраняя дистанцию, и окинул принесенные сокровища критическим взглядом. — Риск травмы сохраняется до конца сезона, — невозмутимо ответил он, поправляя маску. — А учитывая твою забывчивость и то, что ты тратишь ресурсы на мозоли Комори, я решил обеспечить себе бесперебойное обслуживание. Он на секунду замолчал, а затем добавил, чуть сузив глаза: — К тому же, ты сама сказала, что у тебя заканчиваются запасы. Теперь у тебя нет повода отказывать мне в осмотре из-за нехватки материалов. Мэзуми почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот парень только что буквально «выкупил» её время на месяцы вперед. — Ты просто невозможен, — пробормотала она, открывая одну из упаковок. — Знаешь, это называется «злоупотребление вниманием персонала». Но раз уж ты притащил сюда целый склад... садись. Будем тратить твои инвестиции.