Часть 6. Слухи

Прошло три дня, и Тео почти привык к тому, что просыпается в доме Вивьен. Он уже знал, что колдунья встаёт раньше него. Слышал, как звенят банки, как скрипит дверца печи, как она напевает себе под нос что-то неразборчивое. К утру четвёртого дня он проснулся от того, что за окном звонко перекликались птицы, а в доме пахло свежим хлебом. Юноша открыл глаза и некоторое время просто лежал, глядя в потолок. Силы возвращались. Руки почти не дрожали, и тяжесть, которая давила на грудь, ушла, оставив только глухую, ноющую усталость в костях. Он встал, накинул рубаху и вышел во двор. Вивьен стояла у грядки. Она не обернулась, но, когда он приблизился, сказала: — Вы сегодня рано. Неужели силы вернулись? — Почти, — сказал Тео, усаживаясь на поваленное дерево. — Почти не считается, — она выпрямилась, отряхнула руки. — После завтрака будете пить отвар. И никаких возражений. — Я и не собирался возражать, — сказал Тео. — Ваши отвары… они хотя бы перестали быть для меня отвратительными. — Я знала, что вы привыкните, — она усмехнулась. — Я стараюсь делать их повкуснее. Наполненные тихими, почти домашними заботами дни тянулись медленно. Тео помогал Вивьен в быту насколько мог. Носить воду, чистить коренья, перебирать сухие листья. Глядя на его неуклюжие попытки, колдунья иногда не удерживалась от смеха, но позволяла ему учиться. Были между ними разговоры, которые он начинал осторожно, выбирая моменты, когда она была спокойна и никуда не спешила. — Насчет людей, которые приходили к вам после обрядов, — сказал он однажды вечером, когда они сидели у очага. — Что именно с ними было? Вивьен долго смотрела на огонь, и её лицо вдруг стало отстранённым. — Они были слабы, — сказала она наконец. — Немощны. Некоторые чувствовали, что что-то не так через несколько дней, некоторые через неделю. Первое время не знала, как им помочь. Я до сих пор до конца не знаю, мои методы не совершенны. — О чем они говорили? — спросил Тео. — Они не помнили, что с ними было, — она повернулась к нему. — Или не хотели помнить. Они говорили, что сразу после обряда все было хорошо. А через какое-то время были вынуждены обращаться за помощью. — И вы их лечили, — сказал Тео. — Лечила, — она усмехнулась, но в усмешке не было радости. — Снимала слабость, возвращала силы. Они продолжали жить обычной жизнью. Но... я до сих пор не знаю сколько человек в итоге выжило. Мне не удавалось полностью убрать из них то, что может их убить. — Вы... видите в них то, что их убивает? Колдунья встала, подошла к полке с книгами. В её жесте было что-то, что не оставляло места для продолжения разговора. — Мне нужно работать, — сказала она, не оборачиваясь. — Я должна найти способ вас вылечить. Она говорила об этом всё чаще. О том, что рылась в старых книгах, которые достались ей от деда и искала что-то похожее на его болезнь, но находила только отдельные симптомы в разных справочниках. О том, что готовилась к какому-то ритуалу, который, возможно, сможет очистить его от того, что живёт внутри. О том, что ей нужны редкие ингредиенты, которых не достать в деревне. — Я помогу вам, — сказал Тео, когда она заговорила об этом в очередной раз. — Вы ещё до конца не окрепли. — Достаточно, чтобы идти. — Хорошо, — сказала она после небольшой паузы. — Тогда завтра на рассвете. Они вышли до рассвета, когда лес ещё спал, и только редкие птицы перекликались в темноте. Вивьен уверено шла впереди. Тео следовал за ней, разглядывая местность. Девушка привела его к пещере, спрятанной в скале, которую он ни за что не нашёл бы сам. Вход был узким и едва заметным. Свет проникал сюда сквозь расщелины в потолке, падая на стены золотистыми, дрожащими лучами. Внутри было прохладно, воздух пах сыростью и камнем. В центре пещеры было небольшое подземное озеро, куда падали редкие капли сталактитов. Вивьен зажгла фонарь, и его свет выхватил из темноты стены, покрытые какими-то блестящими разводами, похожими на замёрзшие реки. — Что это? — спросил Тео, касаясь пальцами стены. — Слёзы земли, — ответила она, не оборачиваясь. — Так говорят старики. На самом деле это просто камень, который светится, когда его находят. Он нужен для ритуала. Она двинулась дальше вглубь. Тео заметил, что она и здесь, в полутьме, двигается так же свободно, как в лесу. Остановившись у стены, где свет камня был особенно густ, колдунья принялась откалывать его маленьким молотком, который достала из мешка. Порода не поддавалась и Тео решил помочь ей с этим делом, аккуратно перехватывая молоток в свою руку. — Вы часто приходите сюда? — спросил он, отколов первый кусочек. — Редко, — ответила она. — Камень нужен только для сильных ритуалов. А сильные ритуалы… — она запнулась. — Вам они тяжело даются? — догадался Тео. Она подняла на него глаза. — Они отнимают много времени на подготовку. А так же силы, — её голос был тихим. — Я всегда стараюсь обходиться более простой магией. Она отвернулась, задумчиво разглядывая каменные стены пещеры. Юноша продолжал откалывать частички породы, складывая их в заранее подготовленный колдуньей мешок. Он чувствовал, что хочет спросить её о многом. О том, почему она помогает ему, чего боится сама. Что она видит, когда смотрит на него. — Меня всегда интересовал ваш мир, — неожиданно произнесла Вивьен. — Хоть наши народы и враждуют, я не считаю, что на вашем континенте живут исключительно плохие люди. В конце концов, это мой народ виноват в том, что случилось. — Я стараюсь не вникать в политические игры. Однако, скажу честно, я всегда с опаской относился к магам. — Продолжайте относиться с опаской, — хитро усмехнулась Вивьен. — Для меня удивительно, что человек из церкви так просто согласился отдать свою жизнь в руки магу. Вы сумасшедший? — У меня не было выбора, — ответил послушник. — Ах, вот оно что. Когда мешочек наполнился, Вивьен завязала его, спрятала за пазуху и они вместе с Тео двинулись к выходу. — Тео, могу спросить? — М? — Откуда вас шрам? — Вивьен чуть не осеклась на полуслове, вдруг осознав, что вопрос может быть слишком личным. — Последствия одного из обрядов. Одержимый оказался слишком крепким, а я не слишком ловким, чтобы увернуться от головешки из костра, — спокойно ответил он, подметив, что вопрос колдуньи не вызвал в нем неприятных чувств. Отчего-то ему даже польстил ее интерес. — Наверное, было жутко больно. — Не больнее, чем после вашего отвара. — Вы стали чаще шутить, — усмехнулась девушка. Они вышли из леса, когда солнце уже клонилось к закату. Вивьен решила запастись травами и ягодами, как показалось Тео, на год вперед. Некогда пустой рюкзак экзорциста теперь был полностью набит различными ингредиентами, которые попадались им на пути. Она показала ему реку, в которой иногда с помощью магии ловит рыбу. Показала, где растут самые редкие и красивые цветы. Юноша чувствовал, как усталость снова наваливается на плечи, но держался, не показывая виду. Дом встретил их тишиной и запахом трав, которые она разложила сушиться перед уходом. Вивьен сразу прошла к столу, высыпала мешочек со светящимися камнями, принялась перебирать их, раскладывая по размеру и выбирая самые подходящие. Тео сел на лавку, наблюдая за её суетливыми движениями рук. — Вы устали, — сказал он. — Немного, — она не отрывалась от дела. — Но нужно подготовить всё к завтрашнему ритуалу. Отвар должен настояться, камни — очиститься. А еще нужно доделать эликсир. Если я отложу это занятие, придётся ждать ещё день. — Может быть я могу помочь? Она усмехнулась и помотала головой. — Вы поможете, если будете сидеть тихо и не мешать. Идёт? — Идёт, — сказал Тео, устало откидываясь на стену. Какое-то время он еще смотрел, как она работает. А вскоре не заметил, как провалился в сон. Проснулся он от того, что услышал чьи-то громкие голоса. Один из них был мужской. Тео открыл глаза и сел на лавке, настороженно выглядывая в комнату. Вивьен стояла у порога, спиной к нему, а перед ней, заслоняя дверь, стоял высокий мужчина с темными волосами. На вид ему было около тридцати. В одной руке он держал шапку и нервно ее теребил. — Я не хочу с тобой ссориться, Вивьен, — говорил он. — Я пришёл поговорить. По-хорошему. — Мы уже говорили, Яков, — голос Вивьен был напряжен. — Нечего больше обсуждать. — Есть чего, — он шагнул вперёд, и Вивьен отступила на шаг назад. — Ты пускаешь в дом чужака. Ты спишь с ним под одной крышей. Чего ты с ним так возишься? Как ты объяснишь это народу? — Он мой пациент, — перебила Вивьен. В её голосе появилась сталь. — И что я делаю в своём доме — никого не касается. — Касается, — Яков повысил голос, и его рука, свободная от шапки, сжалась в кулак. — Ты думаешь, никто не видит? Ты думаешь, никто не говорит? Ты… — он шагнул к ней, схватил за запястье, и его голос стал тише. — Может, ты не только кров ему даёшь? — Отпусти, — тихо произнесла колдунья. Тео не помнил, как оказался рядом. Он схватил Якова за руку, разжал его пальцы и отодвинул Вивьен за спину. — Всё в порядке? — спросил он, не оборачиваясь. — В порядке, — голос Вивьен дрогнул. — Не нужно, Тео. Я сама. — Он вас ударил? — Не нужно, — она попыталась обойти его, но он не пускал. Яков смотрел на него таким взглядом, в котором ненависть смешалась со страхом перед чужаком. — Ты… — Я, — сказал Тео. Его голос был спокоен, хотя внутри всё кипело. — Что тебе нужно? — Я пришёл не к тебе, — Яков перевёл взгляд на Вивьен. — Я пришёл к ней. Чтобы она знала, что из-за тебя о ней за спиной говорят люди. — Она знает, — перебил Тео. — И она не просила тебя об этом. — Кто ты такой? — Яков шагнул вперёд. — Чужак! Пришёл неизвестно откуда, неизвестно зачем. Вас калечат на родине, а лечить должны здесь? Может, ты вообще из церкви? Пришел сюда, чтобы шпионить? — Тео, — сказала Вивьен из-за его спины. — Не нужно. Я сама с ним поговорю. Но Тео не двинулся. — Если ты из церкви, — продолжал Яков, и голос его становился всё громче, — я обо всем доложу совету. И тогда и тебе, и ей придется пожалеть о том, что происходит. — Я уйду, — сказал Тео. Вивьен замерла. — Что? — переспросил Яков. — Я уйду, — повторил юноша. — Сразу после ритуала. Сегодня или завтра. А ты больше не посмеешь появляться у ее дома. — Что ты мне сделаешь, чужак? — рассмеялся он. —Закидаешь камнями? Или может приведешь сюда толпу священников с вилами? Или что там у вас. Кресты? — Ты пожалеешь, что родился на свет. Послушник сказал это спокойно, без угрозы в голосе, но с лица Якова мгновенно исчезла улыбка. Его лицо побледнело, а взгляд был таким, словно он видел перед собой не человека, а что-то более страшное. Тео заметил, что мужчина будто смотрит сквозь него. Глаза его были пусты и лишены любого намека на прежнюю ярость. — Дьявольские отродья, — выплюнул он, разворачиваясь и с грохотом закрывая дверь. Тео стоял, чувствуя, как колотится сердце. Он не оборачивался. Не знал, что увидит на лице колдуньи. — Тео, — сказала она тихо. Юноша повернулся. Ее взгляд тоже казался пустым, словно он утратил свою искорку. — Что? — Я... простите, ничего. Спасибо, что заступились, — пролепетала она. Экзорцист лишь кивнул, и зацепился взглядом за ее руку. — Не больно? Вивьен помотала головой. — Я продолжу подготовку к ритуалу, если вы не против. Если вы хотите уйти уже сегодня — мне нужно поторопиться. Её голос был чуть тише обычного, словно она всё ещё не отошла от того, что произошло. Тео смотрел на неё, на её руки, которые уже тянулись к емкостям с травами, и вдруг понял, что она нарочно избегает его взгляда. — Вивьен, — сказал он. — Мне нужно закончить эликсир. Камни уже очистились, поэтому осталось только... — она взяла с полки банку, поставила обратно, взяла другую. Одна из банок пошатнулась и упала на пол, разбиваясь вдребезги. Затем вторая выпала из ее рук. Под ногами рассыпались желтые сухоцветы. — Вивьен, — повторил он, делая шаг к ней. Девушка замерла. Руки её опустились. Она стояла у стола, не оборачиваясь, и Тео заметил легкую дрожь в её плечах. — Он не придёт больше, — тихо сказал юноша. — Я обещаю. — Хорошо, — выдержав паузу, ответила она и немедленно вернулась к работе.