Часть 13. Нейтральные земли

Лес сгущался, поглощая остатки дневного света. Воздух сделался тяжёлым, влажным, пропитанным запахом перепревшей листвы и грибной прели. — Дальше пешком, — сказал Маркел, когда дорога сузилась настолько, что колёса телеги начали цепляться за корни, выступающие из земли. — Пойдем вместе, одного тебя точно не пустят. — Ты их знаешь? — Я всю жизнь кочую через нейтральные земли, успел завести несколько полезных знакомств. Они оставили телегу на опушке, привязали лошадь к стволу старого дуба и отправились в чащу пешком. Маркел уверенно шёл впереди, будто исходил эти тропы не раз. Тео следовал за ним. Тропа петляла между стволами, то поднимаясь вверх по склону, то снова ныряя в вниз. Неожиданно лес расступился, выпустив к краю неглубокой низины. Деревня приютилась между пологими склонами, поросшими папоротником. Домов было немного — десятка два, не больше. Все они казались не построенными, а выросшими из самой земли. Их стены были словно сплетены из корней. Таких толстых, что, казалось, они уходят вглубь на десятки локтей, питая собой не только эти жилища, но и весь лес вокруг. Крыши покрывала густая листва, переливающаяся в лучах солнца медью и золотом. Некоторые дома прятались в тени гигантских деревьев, другие, напротив, открывались солнцу, и их стены мерцали изнутри слабым светом. Но не от свечей, а от чего-то другого, чего Тео не мог понять. Воздух здесь был иным. Он был чистым, прозрачным, напоённым ароматами цветущих трав и сырой земли. Всё здесь дышало иначе: медленно, глубоко, словно само это место не знало спешки. Между домами вились протоптанные в мягкой траве тропы. Ни заборов, ни колодцев, ни привычного порядка. Только дома, вросшие в землю корнями и тишина, которая не была пустой. Она была наполнена шорохом листьев, далёким пением птиц, стрекотом насекомых, сливающихся в единую мелодию. Это место казалось вырезанным из другого времени, в нем любой почувствовал бы себя чужаком. — Идём, — сказал Маркел, кивая в сторону. Они спустились вниз, и деревня приняла их в свою тишину. Несколько теней вдруг мелькнуло между стволами. Тео понял, что за ними следят, но не чувствовал от этого угрозы. Дом, где укрылась Вивьен, стоял почти на отшибе, в тени старого дуба, чьи корни плотно оплетали его стены. Казалось, дерево и дом давно срослись в одно целое. Он был меньше других, почти незаметный, и только слабый свет, сочившийся сквозь щели в стенах, выдавал, что внутри кто-то есть. Маркел постучал. Дверь открыл мужчина. Высокий, сухой, с изрезанным глубокими морщинами лицом. Его седые волосы были заплетены в тонкую длинную косу, спадавшую на плечо. Глаза его были бесцветными, глубокими. Было в нем что-то совсем нечеловеческое, что притягивало взгляд. — Маркел, — сказал он. Голос его был низким и тягучим, как смола, стекающая с коры. — Ты привёл чужака. — Эрвин, — произнес Маркел. — Он свой. Я привел его к девушке. Старик перевёл взгляд на Тео. Несколько мгновений он изучал его лицо, руки, одежду, ненадолго остановил взгляд на шраме. Юноша не отвел глаз. — Она не просила гостей. — Она тоже знает его и, наверное, ждет, — сказал Маркел. — Пусти, Эрвин. Я за него ручаюсь. Эрвин молчал. Молчание затягивалось, и Тео почувствовал, как напряжение медленно сжимает плечи. — Заходи, — сказал он наконец, отступая в глубину дома. Внутри был полумрак: окна были завешены плотной тканью, а источником света служил лишь небольшой очаг. Пахло здесь так же, как в доме Вивьен: сушёными грибами, мятой, старой корой и ещё чем-то неуловимым, что он помнил с той первой ночи, когда переступил порог её жилища. Девушка сидела в углу на низкой скамье, обхватив колени руками и глядя на огонь. Она не подняла головы, когда они вошли, но Тео заметил, как сжались ее пальцы. — Вивьен, — тихо и осторожно произнес Маркел. — К тебе гость. Колдунья вздрогнула, обратила испуганный взгляд на Тео. В это же мгновение она вдруг вскочила на ноги и отступила к стене, заставив Эрвина напрячься. Юноша заметил, как старик сложил руку в странный жест и спрятал ее за спину. — Зачем ты привёл его? — спросила она с таким отчаянием, что у Тео сжалось сердце. — Вивьен, — начал он, делая шаг вперёд, но девушка отшатнулась, будто от удара. — Не подходите, — грозно произнесла она. — Не подходите ко мне. Вы не должны были приходить. — Я пришёл один, — Тео говорил осторожно, стараясь держать голос ровным. — Вам правда нечего бояться. — Врёте, — в её глазах заблестели слёзы. — Я знаю, что вас ищут, — продолжал экзорцист. — Они знают, что вы на нейтральных землях. Скоро здесь будет не безопасно. Она замерла. Её напряженные руки медленно расслабились, но она не двинулась с места. Прижималась к стене, смеряя юношу недоверчивым взглядом. Эрвин все это время внимательно наблюдал за Тео, готовясь в любой момент встать на её защиту. — Откуда вы знаете? — тихо спросила она. Казалось, что она вот-вот заплачет. — Я услышал разговор в монастыре. — Вас ведь тоже отправили за мной. Тогда, когда вы притворились больным, — сказала она уже громче. — Соврёте или может быть скажете правду? Зачем вы пытались забрать меня с собой? — Я выполнял поручение, — ответил Тео. — Но я не... — Они тоже выполняли поручение, — перебила она, еще больше повысив голос. — Это не... — Прочь! В одном этом слове, сорвавшемся с ее уст, было всё, что копилось в ней днями, неделями, может быть, годами. Страх, который она прятала за насмешкой, боль, которую не выпускала наружу. Она еще больше прижалась к стене. Эрвин шагнул вперёд, вставая между ними. Его лицо стало жёстким, непроницаемым, как каменная кладка старых монастырских стен. — Ты слышал, — холодно сказал он. — Уходи. Маркел осторожно потянул Тео за рукав, но тот не двинулся с места. Он не мог оторвать взгляда от Вивьен, от её напуганного лица, дрожащих рук. — Хорошо. Я уйду, — немного погодя, сказал он. — Но я не покину это место. Вивьен не ответила. Эрвин взял юношу за плечо, разворачивая к выходу. В его жесте не было грубости и силы, только безмолвная просьба оставить их в покое. Тео не сопротивлялся, позволил вывести себя из дома и закрыть за ним дверь. Маркел уже ждал снаружи, в его взгляде читалось беспокойство. — Иди, — сказал ему Тео. — Я останусь. — Как это... Здесь? — Маркел быстро оглядел узкое крыльцо, покосившиеся доски, корни, оплетающие стены. — Ночевать тоже тут собрался? — Если придется. Торговец посмотрел на него с неким сочувствием: ему было жаль, что встреча прошла именно так. Вопросов он задавать не стал, хотя совершенно не понимал, почему колдунья так его боится. Мог только догадываться. В нем ощущалась усталая спокойная мудрость человека, который повидал на своём веку достаточно, чтобы понимать, когда стоит вмешиваться, а когда нужно просто наблюдать. — Как знаешь, малец, — сказал он, доставая из-за пазухи краюху хлеба и флягу с водой. — Это возьми. Я у Альмы буду, спросишь у местных если что. Тебе там тоже место найдется. Тео принял хлеб и флягу, благодарно кивнул. Маркел хлопнул его по плечу, развернулся и зашагал прочь, оставляя юношу наедине с его мыслями. В ожидании того, что могло и не случиться вовсе, время тянулось особенно медленно. Сперва низкое солнце окрасило небо в багрово-золотые тона, затем краски смешались с синевой, и на деревню опустились сумерки. В домах зажигались огни — не такие яркие, как в обычных жилищах, а мягкие, словно сами стены источали свет. Мимо проходили местные жители. Кто-то замедлял шаг, бросая любопытный взгляд на чужака, но с разговорами никто не подходил. Отшельники умели не задавать вопросов, и Тео был благодарен им за это. За дверью было тихо. Ни шагов, ни голосов, ни шороха. Юноша не знал, сколько просидел так. Может быть, два часа, может, три. Луна уже поднялась над деревней, заливая всё вокруг бледным, серебристым светом. Где-то вдалеке завыл ночной зверь. Тео смотрел на дверь, а перед глазами стояло её усеянное веснушками лицо, искажённое страхом. Иногда в мыслях снова всплывали записи, которые показал ему Корнелий. «Маркус — не выдержал. Стефан — помешался умом. Фабиан — помешался умом. Кристофер — исчез. Теодор —». Сколько времени оставалось до тех пор, когда напротив его имени тоже должна была появиться метка? К полночи проведать экзорциста пришёл Маркел. Тот услышал его тяжёлые шаги ещё издалека. Торговец не умел ходить бесшумно, да и не пытался. Он опустился рядом, прислонился спиной к корням. — Не открывала? — спросил он. — Нет, — ответил Тео. — Ты не обязан здесь сидеть. Я узнал, Альма пустит тебя на ночлег. Место есть. И постель, и ужин горячий. Не то что здесь — на корнях да на ветру — Все в порядке, — сказал юноша, и только сейчас заметил, как затекли плечи, как холод пробирается сквозь одежду. — Тебе не стоит переживать, отдохни. Маркел хмыкнул, почесал бороду. — Переживать не стоит, — повторил он, качая головой. — А как не переживать, когда сидит тут человек, которого ветром качает, а он всё равно на дверь пялится, будто она ему ответить может. И долго ты так собираешься? — Это ей решать. Торговец усмехнулся, вытащил из-за пазухи флягу, отхлебнул и протянул экзорцисту. — Упрямый ты. И терпеливый. Н-да... Дурное сочетание. Тот не глядя взял флягу, приложил её к губам и сделал глоток. Жидкость вмиг обожгла горло, разлилась по груди горячей волной, и он закашлялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. Маркел с интересом наблюдал, пока на его лице расползалась довольная улыбка. — Альма делает, — сказал он, пряча флягу обратно. — По своему рецепту. — Я понял, — сказал Тео сквозь кашель. — Крепкий, — добавил торговец, и в голосе его послышалась такая гордость, будто это он сам сварил напиток. Тео посмотрел на него сквозь проступившие слёзы. — Да, — сказал он. — Крепкий. — И всё? Не скажешь ничего? Не спросишь? — Я бы спросил, — сказал послушник. — Но боюсь, что после ответа придётся сделать ещё глоток. — Ха! Альма знает толк в алкоголе, — усмехнулся Маркел. — Делает по своему секретному рецепту. Говорит, от всех болезней помогает. И от телесных, и от душевных. — Значит, от душевных она не пробовала, — произнес юноша. — Иначе бы не раздавала такую дрянь. — Ты это… Маркел издал звук, похожий на поперхнувшийся смех, и тут же закашлялся, прикрывая рот кулаком. — Ты это сейчас серьёзно? — прохрипел он. — Абсолютно. Улыбаясь, торговец помотал головой. — Ну, экзорцист, — сказал он, смеясь. — Ты, я смотрю, не только молитвы читать умеешь. Немного погодя, он поднялся на ноги и добавил: — Что ж, раз ты такой упрямый... пойду. А то Альма переживать начнет. Расскажу ей, что ты тут сидишь, пьешь ее варево и плюёшься, — торговец весело улыбнулся. Тео долго смотрел ему вслед, пока его фигура не растворилась в темноте. Потом перевёл взгляд обратно на дверь. В груди держалось тепло, а на устах, казалось, мелькнула легкая улыбка. Глубокой ночью дверь дома наконец открылась. Экзорцист по-прежнему не спал, хотя силы его почти иссякли. Он сразу услышал скрип и поднял голову. Девушка стояла на пороге под лунным светом, что падал на её лицо, высвечивая бледность и тени под глазами. Распущенные, немного спутанные, волосы лежали на плечах, в глазах читалась усталость. Она выглядела так, будто не спала уже не одну ночь. — Вы ещё здесь, — тихо сказала она. — Здесь, — ответил Тео. Он не двинулся с места. Прислонившись спиной к корням, он смотрел на неё снизу вверх и ждал. Колдунья внимательно осмотрела его с ног до головы, остановилась на лице. — Вы не спали. — Нет. — Почему? Юноша поднялся, чувствуя, как затекли ноги и замлела спина. Он сделал это медленно, давая ей время, чтобы отступить, если она вдруг захочет. Но Вивьен продолжала стоять на месте. — Не смог уснуть. — Нашли бы ночлег. — Я ведь сказал, что не покину это место. — Почему? — девушка сверлила его взглядом. — Потому что я не мог уйти, Вивьен, — ответил он. — Не могли? — Если я уйду, то больше не смогу вернуться, — сказал Тео. — И больше не смогу увидеть вас. В её глазах что-то дрогнуло. Она не отвела взгляд, но он видел, как ей хочется это сделать. — Вы ведь пришли, чтобы предупредить меня, — сказала она. — Вы это сделали, так уходите. Тео не ответил. — Зачем вам помогать мне? Слова, которые юноша готовил всю дорогу, которые повторял про себя десятки раз, —рассыпались, как только он открыл рот. — Потому что вы однажды помогли мне. Я не мог иначе. — Помогла? — усмехнулась она. — Разве это можно назвать помощью? — Это будет сложно объяснить, но... — Вы всегда были плохим лжецом, — перебила она, и в её голосе впервые мелькнуло что-то живое. — Я не лгу, — отрезал экзорцист. В её глазах медленно таяла настороженность. Она не улыбалась, но Тео замечал, как напряжение, которое держало её всё это время, постепенно начало отпускать её тело. Он видел, как её тонкие пальцы робко перебирают ткань юбки. — Хочется верить. Колдунья опустила взгляд и тяжело вздохнула, откидывая волосы назад. Этот усталый женский жест заставил юношу увидеть в ней непреодолимую силу, которая помогала ей прямо сейчас не отступать перед своим страхом. В какой-то момент он перестал чувствовать себя её врагом. Чудовищем, которое она выгнала из дома в ту страшную ночь. — Инквизиторы, — сказала она. Голос ее стал деловым и собранным. — Вы сказали, они знают... Когда они придут сюда? — Не знаю точно, — ответил Тео. — Если не станут медлить, могут заявиться уже сегодня. Она кивнула. Послушник видел по её глазам, как она просчитывает время в уме, размышляет, где ей прятаться дальше. — Вы знаете, где именно они будут искать? — Они хотели обыскать все нейтральные земли поблизости. Думаю, будут заглядывать в каждый дом. — Здесь они не найдут нас так быстро, — сказала колдунья. — Не сразу. Деревня спрятана хорошо, вряд ли они заберутся так глубоко. — Нас? — переспросил Тео. — Вы ведь сказали, что не уйдете. — Верно. Она задержала на нем пристальный взгляд серо-зелёных глаз, словно пытаясь найти какое-нибудь подтверждение тому, что он говорит правду. — Тогда проходите, — сказала она наконец, отступая внутрь. — Не сидеть же вам на улице всю ночь.