Часть 15. Привал

Тео еще некоторое время лежал в постели, пока не наступило раннее утро. Он повернул голову в сторону и посмотрел на мирно спящую Вивьен. Ему совсем не хотелось её будить, но времени у них оставалось мало. — Вивьен, — сказал он тихо. Колдунья не шевельнулась. Он подождал ещё немного, потом коснулся её руки. — Вивьен. Она вздрогнула, открыла глаза, и в первую секунду в её взгляде мелькнул испуг, который тут же угас при виде юноши. — Тео, — голос её был хриплым со сна. — Что случилось? Они тут? — Нет, — ответил он. — Но нам уже сейчас нужно решить, что делать дальше. Девушка села, поправила одеяло, откинула волосы с лица. — Да, вы правы, — тихо сказала она. — Здесь мы долго не продержимся. Нужно уходить. — У вас есть мысли? Она долго молчала, глядя на огонь и сжимая одеяло рукой, а затем произнесла: — Есть. Мы можем отправиться в столицу. В Торнхейм. Я подумала об этом еще вчера. Тео решил, что ему послышалось и вопросительно посмотрел на колдунью. — Нужно попросить аудиенции у Совета. Церковь явно задумала что-то неладное. Они должны знать, что происходит. Мне кажется, нам помогут. Торнхейм — столица магов, о которой Тео много читал в книгах. Сердце их мира, где любой чужак будет заметен так же, как факел в ночи. — Вы понимаете, чем может грозить такой визит? — спокойно спросил он. — Появиться там для меня будет равносильно смерти, а значит и вам. К тому же я уверен, что в столице есть люди, которые шпионят. Может быть, не в самом городе, но на подступах точно. Если нас ищут, они наверняка поставили людей на всех дорогах. — Знаю, — сказала она. — К тому же... вы думаете, Совет захочет слушать чужака? — Если мы ничего не будем делать, нас рано или поздно найдут. Что предлагаете вы? Юноша не ответил. Вивьен помолчала, нервно перебирая ткань одеяла. Было видно, что девушка сомневается в своем безумном предложении не меньше экзорциста, но других идей у нее не было. — Вы мне не доверяете? — спросила она. — Доверяю вам, — ответил Тео, — но не им. — Я доверяю своему народу, — колдунья поднялась на ноги и поправила смятую одежду. — Не всем, но... если мы расскажем Совету правду, я уверена, они не смогут остаться в стороне. Мы не знаем, что происходит на вашей земле, какие планы строит церковь. Что если это коснется и магов? Если мы убедим их этом, они будут обязаны что-то предпринять. — Вы уверены, что они согласятся нас выслушать? — спросил юноша. — Конечно, нет. Думаю, сейчас мы не можем быть уверены ни в чем. К тому же, есть одна проблема. — Какая? — Вы. Она сказала это без злости, без упрёка, просто констатировала факт. — Вы чужак. В вас нет магии, они почувствуют это, как только вы появитесь у них на глазах. Может быть, ещё раньше. Однако... Девушка подошла к сундуку и достала из него какую-то вещицу, завернутую в тёмную ткань. Развернула. На её ладони лежал амулет — небольшой, из тёмного металла, с вплетёнными в него серебряными нитями. Касаясь кожи Вивьен, они слабо замерцали. — Успела прихватить с собой, — сказала она, слабо улыбнувшись. — В нём много магии. Думаю, если вы наденете его, он позволит затеряться среди местных хотя бы на некоторое время. Тео взглянул на амулет и задумался. Внутри родились сомнения насчет того, как отреагирует на магию тьма, что скрывалась в его теле. — Вы боитесь? — девушка вырвала его из размышлений. — Не знаю, — ответил Тео. — Наверное, это может сработать. Она подошла ближе, и её тёплые пальцы осторожно коснулись его руки. — Вы, конечно, можете отказаться от моего предложения, — сказала она. — но, Тео, в каких бы обстоятельствах мы не оказались сейчас — нам всегда будет грозить опасность. — Вы правы, — немного погодя произнес он и принял из её рук амулет. Тихая, но очень древняя магия заструилась где-то под кожей. Амулет несколько раз моргнул светом в такт его сердца, серебряные нити слабо разогрели металл. — Как вы себя чувствуете? — Немного странно, — ответил экзорцист. — Эта магия не причинит вам вреда. Совсем скоро вы привыкните. Вивьен рассказала Тео еще несколько деталей о том, как стоит обращаться с амулетом и где его лучше хранить, а затем отправилась приводить себя в порядок. Спустя некоторое время они снова встретились в комнате и вместе собрали необходимые в дорогу вещи. — Тео, до столицы далеко, — задумчиво произнесла колдунья. — Маркел еще должен быть тут, нужно найти его. Торговец сидел на крыльце дома Альмы, греясь в лучах утреннего солнца, и пил что-то из глиняной кружки. Увидев Тео и Вивьен, он поднял голову и удивленно вскинул брови. — О! Неужто помирились? А... вы чего такие серьёзные? — прочистив горло, спросил он. — Нам пора уходить, — ответил юноша. — Наверняка в церкви уже начался переполох. — Уходить, — повторил Маркел, отставляя кружку. — И что ж, решили куда? — В Торнхейм, — Вивьен тут же замялась, предугадывая реакцию торговца. — Нам нужно попасть в Совет. Маркел посмотрел на неё так, будто она только что предложила им всем прыгнуть в пропасть с завязанными глазами. Он откинулся на спинку стула, почесал бороду, хмыкнул. Казалось, что его переполняют эмоции и слова рвутся наружу, но он изо всех сил сдерживает эти порывы. — В столи-и-ицу, — повторил он, растягивая гласные. — В столицу магов, значит. Вы там были? Нет? Ну, я тоже. Потому что торговцы туда не суются. Никогда! Это закрытый город. Там не любят чужаков, а уж тех, кто с нашей земли... — он замолчал, покачав головой. — Нам нужно рассказать Совету о том, что происходит, — Тео звучал так, словно сам не верил своим словам. — Возможно, они смогут чем-нибудь помочь. — Ха! И ты думаешь, они тебя послушают, экзорцист? — Маркел усмехнулся. — Для них ты враг, а не пушистый зверь. — Поэтому мы идем вместе, — вмешалась Вивьен. — Сперва говорить буду я. — Так и... вы, молодёжь, хотите, чтобы я вас туда отвёз, — догадался торговец. Тео молча кивнул. — Вы сумасшедшие, — усмехнулся Маркел. — Оба. Я столько лет торгую, а такого ещё не видел. Экзорцист, который бежит от церкви, и колдунья, которая везёт его прямо в столицу магов. Ха! Ушам своим не верю. — Маркел, ты сможешь нам помочь? — спросила Вивьен. — Если отправимся пешком — нам точно не жить. — Если узнают, что я вожу чужака по вашим землям... Мне не сносить головы. Ты и сама знаешь. — Мы дадим тебя в обиду, Маркел, — вмешался Тео. — В случае чего ты сможешь обвинить нас. Солгать, что делал это под страхом смерти. — Не дадите меня в обиду, — хмыкнул он. — Вам бы себя в обиду не дать, юнцы. Эх... Мужчина поднялся, разминая мышцы, громко зевнул. С его лица не сходила легкая улыбка, а взгляд метался то к Тео, то к Вивьен. Он запустил руку в бороду и громко, тяжело вздохнул. — Помогу, куда я денусь, — сказал он наконец и принялся оттряхивать штаны. — Не знаю почему. Может, потому что вы оба дурные. Может, потому что я тоже. А может, потому что, чёрт возьми, я уже одной ногой ввязался в это дело, и теперь поздно отступать. Колдунья радостно припрыгнула, хлопнув в ладоши, и посмотрела на Тео. Тот сделал легкий поклон. — Спасибо, Маркел. — Спасибо скажешь, если живым останешься, малец. Телега, нагруженная скудными пожитками, выкатилась за околицу деревни, когда солнце уже поднялось над верхушками деревьев. Маркел был на удивление молчалив. Но его молчание было не тем, что давит, а тем, что бывает между людьми, которые уже сказали друг другу всё необходимое и теперь просто находятся рядом. Вивьен сидела на тюках, поджав под себя ноги, и смотрела на дорогу, которая уходила вперёд, теряясь между стволами вековых сосен. Тео расположился напротив, и амулет на его груди, прикрытый тканью рубахи, мягко пульсировал в такт сердцу, напоминая о чужой магии, которая теперь текла в нём. Вскоре они миновали последние дома отшельников, и деревня скрылась за поворотом, растворяясь в утренней дымке, будто её и не было. Тео обернулся на тропу, петлявшую между корнями, и подумал о том, что, наверное, видит это место последний раз. Место, где он впервые за долгое время почувствовал, что не один, где Маркел, рискуя собой, согласился провести их туда, куда никто из его ремесла не совался. — Дорога будет долгой, — сказал Маркел, нарушая молчание. — Дня три, если повезёт. А если не повезёт — пять. Или больше. — От чего это зависит? — спросила Вивьен. — Всякое может случиться, — торговец пожал плечами. — Дорога обвалится. Лошадь захромает. Преследователи ваши нагрянут. Или, скажем, медведь из лесу выйдет, спросит, кто такие, куда путь держим. — Медведь? — удивилась колдунья. — А что? — Маркел повернулся к ней, и на его лице расплылась довольная улыбка. — Я как-то раз встретил медведя на этой самой дороге. Такой здоровый, лохматый, глаза умные-умные. Я уж подумал — сейчас заговорит. А он посмотрел на меня, посмотрел на телегу, почесал за ухом и ушёл. — Страшно, наверное. — А чего его бояться? — Маркел усмехнулся. — Медведь животное умное. Если его не трогать, то и он мимо пройдет. Один раз, правда, у меня уйти не получилось. Шрам мой видела? Так вот, ехал я однажды... Тео слышал эту байку про медведя уже третий раз и тихо усмехнулся про себя, наблюдая за восторженной реакцией Вивьен. — Ты много странствовал по этим местам? — спросила она. — Много. Может, больше, чем хотелось бы. Но, знаешь, есть одно место, куда я больше не сунусь. Ни за какие деньги. — И куда же? — Во-он туда, — Маркел махнул рукой в сторону гор, которые темнели за их спинами, подпирая небо острыми, зубчатыми вершинами. — За перевалом есть озеро. Маленькое, круглое, вода в нём чёрная-чёрная, будто туда ночь вылили. И стоит оно в ложбине, куда солнце почти не заглядывает. — И что там? — спросила Вивьен, подаваясь вперёд. — А там, — Маркел понизил голос, — там живёт то, что не любит, когда его беспокоят. — Что? — не выдержала колдунья. — А кто ж его знает, — торговец пожал плечами. — Я его не видел. Но слышал. Я там как-то заночевал, лошадь уморилась, дальше идти не могла. И вот сижу я у костра, и вдруг из воды — плеск. Такой сильный, что волна до берега дошла. Я подумал: рыба. А потом ещё плеск. И ещё. А потом кто-то вздохнул. Так тяжело и глубоко, что у меня сердце в пятки ушло. Я сразу в телегу, и оттуда. И больше ни ногой. — И тебе совсем не хотелось посмотреть? — А ты бы посмотрела? — мужчина усмехнулся. — Ночью, в горах, когда у тебя лошадь, телега и полная фляга эля? Вивьен рассмеялась. — Наверное, ты хотел сказать пустая фляга эля. — Думаешь, мне это почудилось? — Почти наверняка, — ответила она, отсмеявшись. К вечеру они добрались до небольшой поляны, где ручей, пробиваясь между камнями, собирал свои воды в мелкое, но звонкое озерцо. Маркел, окинув место опытным взглядом, кивнул сам себе и принялся распрягать лошадь. Он забавно покрикивал на неё ласковыми ругательствами, перемежая их советами, как лучше встать, чтобы трава была вкуснее. Вивьен собрала хворост, а Тео разжёг костёр. Сухая трава вспыхнула сразу, и пламя, жадно облизывая сложенные ветки, скоро разгорелось. — Ну вот, — сказал Маркел, усаживаясь у огня, — теперь можно и поесть. Альма, добрая душа, снабдила нас провизией на три дня. Если, конечно, вы не сожрёте всё за один присест. Он вытащил из телеги свёрток. В нем были хлеб, несколько яблок, сыр и вяленое мясо. Рядом торговец поставил глиняный кувшин. — А это что? — спросила Вивьен, кивнув на него. — Это, моя дорогая, — Маркел подмигнул, — эликсир бодрости. Альма сказала, что он помогает от усталости и плохих мыслей. Я, правда, думаю, что она просто хотела от меня избавиться. Он разлил напиток по кружкам, одну протянул экзорцисту. — Да не бойся ты, обычный отвар. Не хмельной, — рассмеялся мужчина, глядя на то, как Тео замотал головой. Какое-то время они молча сидели у костра, наслаждаясь пищей и слушая, как потрескивают ветки. Ночной воздух был холодным, но огонь грел хорошо. — А знаешь, что я тебе скажу, Вивьен, — Маркел отхлебнул из кружки и усмехнулся. — Есть в нашем путешествии одна неприятность. — Какая? — спросила колдунья. — Мы всё едем втроем, я байки рассказываю, о жизни ведаю. А про вас я так ничего и не узнал. Вы, молодые, такие скрытные. Я, может, хочу знать, с кем на смерть иду. — И о чем же ты хочешь узнать? — Вивьен отставила кружку и с интересом посмотрела на торговца. — Обо всем, что можно произносить вслух. В ваши странные дела я точно лезть не стану... Ну хоть про детство, да про дело любимое. — Ну-у, — протянула девушка, задумчиво глядя в сторону. — Я выросла в деревне, целительству меня дед мой учил. С детства. Сначала я ему помогала, потом сама. А больше... больше я ничего и не умею. — Ничего? — торговец усмехнулся. — А в карты тоже дед научил? — Ты-то откуда знаешь? — спросила она, а в глазах мелькнула искорка. — Ко мне как-то путник зашел. Я ему сложный травяной сбор собрала, а ему нечем было отблагодарить. Вот и подарил мне колоду, заодно научил паре игр. — Ты, я смотрю, девушка азартная. Это хорошо. Скучно не будет. Маркел повернулся к Тео. — Ну, а ты, экзорцист? Ты откуда такой взялся? В монастыре вырос, обряды проводил. А что ещё? Что-нибудь еще умеешь? — Нет, — ответил он. — Ну, может талант какой имеется? Юноша помотал головой. Вивьен почувствовала, как в груди её шевельнулось любопытство. Она тоже хотела знать, но не спрашивала. — Хорошо умею молчать, — сказал Тео, подбирая яблоко со свертка. Маркел поперхнулся эликсиром. — В этом с тобой уж точно никто не сравнится. Вивьен не удержалась и улыбнулась, но тут же отвела взгляд. — А вы, молодые, — начал мужчина, и в его голосе появилась вкрадчивая нотка, — вы когда-нибудь задумывались, что будет, когда всё это кончится? — Что — «всё это»? — спросила Вивьен. — Ну, беготня эта, погони, заговоры ваши, я уж не знаю, — Маркел пожал плечами. — Когда вернётесь к нормальной жизни. Чем заниматься будете? — Я об этом не думала, — задумчиво сказала она. — Возвращаться домой будет страшно. К тому же не знаю, примут ли меня в деревне после переполоха. Местные и так не были рады моему занятию из-за чужаков. Выходит, теперь у меня теперь ничего нет. — Ну почему же ничего? — Маркел усмехнулся. — Есть же вот, — он кивнул в сторону Тео. — Вы теперь, считай, одной верёвочкой связаны. Бегаете от кого-то вместе, прячетесь. Может, и дальше получится вместе. Тео бросил на торговца быстрый, колючий взгляд — Мы просто попутчики, — спокойно проговорил он. — Когда получится во всем разобраться, каждый пойдёт своей дорогой. — Конечно, своей, — мужчина кивнул. — Я и не спорю. Своей дорогой, но в одну сторону. — Маркел, — сказал Тео, и одно это имя, произнесённое с лёгкой заминкой, прозвучало как знак, что разговор пора заканчивать. — У тебя с собой был еще один кувшин? — Что? — торговец изобразил оскорблённую невинность. — Я ничего. Я просто размышляю вслух. У нас, стариков, это привычка. Юноша пригляделся к раскрасневшемуся лицу Маркела и мысленно констатировал, что кувшин или фляга с чем-то крепким у него все же была. — А ты, экзорцист, — спросил он, сделав очередной глоток, — влюблялся когда-нибудь? Тео поднял голову. Вопрос застал его врасплох. Он почувствовал, как осторожный взгляд Вивьен скользнул по его лицу, и это почему-то смутило его больше, чем сам вопрос. — Тебе-то это зачем знать? — без тени злости или раздражения спросил он. — А просто, — Маркел почесал бороду. — Интересно. Ты человек скрытный. Вот я и думаю: может, у тебя сердце каменное? Или было кому его растопить? — Думаю, это не имеет значения, — сухо ответил Тео. — Ишь ты, — хмыкнул торговец и перевел взгляд на колдунью. — Ну, а ты, Вивьен? Она помолчала, пряча глаза в размышлениях. Тео подметил, что волнение девушки всегда выдавали движения её рук, пусть даже лицо оставалось невозмутимым. Тонкие пальцы схватились за передник платья, принявшись мелко перебирать тонкую ткань. — А я не знаю, — заговорила она. — Может, да. А может, мне просто показалось. Сейчас уже и не вспомнить. — Показалось? — Маркел усмехнулся. — Это как — показалось? — Бывает, что человек тебе нравится, а потом понимаешь, что это совсем не то. Потом думаешь — а нравился ли он тебе на самом деле. Или показалось. Между ними повисло молчание. Торговец слабо кивал головой, раздумывая над ответом девушки. Тео допивал остатки отвара, а Вивьен задумчиво глядела на костер. — Ладно, — вдруг произнес Маркел. — Пойду-ка проверю, как там лошадь. Торговец ушёл, и тишина, наступившая следом, стала другой. Не той, что давит, а той, что чего-то ждёт. Тео отстраненно смотрел на огонь, погруженный в свои мысли. Вивьен смотрела на него, борясь с желанием что-то сказать. — Вы не хотите отвечать, — произнесла она, превращая вопрос в утверждение. — М? — Тео отвлекся от мыслей и посмотрел на неё. — На вопрос Маркела, — сказала она. — Вы не ответили. Юноша поправил упавшие на лицо пряди — жест скорее машинальный, чем осознанный. Он не понимал, зачем позволяет ей заглядывать туда, куда сам заглядывать не смел. Но слова, не дожидаясь позволения, сорвались с губ сами. — Никогда, — сказал он. — Не до того было. — А хотели бы? — спросила колдунья. — Не знаю. Я никогда не думал об этом. — Над таким обычно не думают. Приходит само. Когда не ждёшь. Тео не ответил. Казалось, девушка ждала, что он скажет что-то ещё, но он молчал, и тишина между ними с каждым мгновением становилась всё тяжелее. — Ну, в общем… — колдунья поднялась, поправила платье. — Нам, наверное, пора спать. Завтра рано вставать. — Да, уже поздно, — сказал он, поднимаясь следом. — Доброй ночи, Вивьен. — Доброй. Они разошлись в разные стороны — она забралась в телегу, устроившись на тюках, а он остался у костра. Подбросил в огонь несколько веток и, расстелив на земле свой плащ, лёг спать. Маркел уже посапывал, укрывшись тулупом на облучке. Костер медленно догорал, угли тлели. Где-то вдалеке завыл ночной зверь, и ему ответил другой голос, более низкий и далёкий. Тео еще какое-то время размышлял о том, что ждёт их в столице, пробуя предугадать события. Но мысли обрывались, усталость принесла долгожданный сон.