Часть 18. Рен

Тео открыл глаза и увидел перед собой лицо Вивьен. Оно было близко — всего в нескольких дюймах от его собственного. Девушка мирно спала, и её тёплое дыхание мягко касалось его щеки. Он осторожно и почти беззвучно отодвинулся, дабы не нарушить её сон, но кровать предательски заскрипела. Вивьен вздохнула, пошевелилась, и её ресницы дрогнули. — Доброе утро, — произнесла она сонно. — Доброе утро. Она села, лениво потянулась, откинула растрёпанные волосы с лица. Тео уже поднялся, оглядывая комнату, когда взгляд его упал на стол. Там, придавленный глиняной кружкой, темнел клочок бумаги. Юноша развернул его и прочёл содержимое: «Уходите. Они знают, что вы здесь. Простите.» Тео перечитал дважды, потом сжал бумагу в кулаке, превращая ее в тугой комок. — Что там? — Вивьен напряглась. — Нас выдали, — холодно ответил он. — Или испугались. Неважно. Нужно уходить. Он протянул ей записку. Она пробежала её глазами — и спокойствие, которое ещё секунду назад держалось на её лице, растворилось. Глаза её зажглись холодным огнём, а щёки покрылись неровным румянцем. — Он… — голос её дрогнул. Она посмотрела на клочок бумаги и швырнула его на пол. — Проклятый трус! Привёл нас сюда, смотрел в глаза, говорил, что поможет… А мы поверили. Как опрометчиво. Как глупо. Тео, — она подняла на него глаза, и в них, сквозь гнев, пробивался страх, — что, если они уже ждут нас за дверью? — Вряд ли, — сказал он. — Думаю, он просто струсил. Его могли припугнуть. В любом случае, сейчас это не важно. Нам нужно идти. — Ладно, — она осеклась, но огонь в её глазах не погас. — Но нужно будет проверить выход. Они собрались быстро — молча, без лишних слов. Тео аккуратно сменил повязку на руке Вивьен. Затем он осторожно открыл дверь и, убедившись, что снаружи пусто, жестом подозвал колдунью. Вместе они вышли на улицу и двинулись вперёд, минуя грязные дворы. Чем дальше они продвигались, тем сильнее менялась обстановка вокруг. Улицы становились чище, дома богаче, город менял лицо с каждым шагом, будто примерял разные маски. Здесь уже не пахло гнилью — воздух наполнился ароматами цветов и свежего хлеба. Дома больше не лепились друг к другу, не прятались за покосившимися заборами — они гордо поднимались вверх, украшенные резными балконами, витражами, барельефами, изображавшими животных и птиц. Люди здесь были другими — не теми, кто отводил глаза и ускорял шаг при виде чужаков. Они смотрели на Тео и Вивьен со спокойным, ленивым любопытством. Вивьен подошла к торговой лавке и разузнала путь к Совету. Спустя некоторое время, в конце широкого проспекта возникло большое здание, как мираж среди каменных джунглей. Это был целый комплекс из нескольких строений из светлого, почти золотистого камня. Они были соединены крытыми переходами, на высоких шпилях развевались флаги с изображением птицы, расправившей крылья над раскрытой книгой — символ знания и свободы. Архитектура поражала — не той суровой простотой, к которой привык Тео, а какой-то текучей, живой сложностью: колонны, изогнутые, словно стволы деревьев, витражи, в которых играл утренний свет, и барельефы, изображавшие сцены из истории магов — их приход, их расцвет, их изгнание на новую землю. Тео остановился на краю площади, и на мгновение ему показалось, что он смотрит на воплощение всего, что его церковь называла грехом. Красивое, холодное, недосягаемое. Он перевёл взгляд на Вивьен. Она смотрела на здание с каким-то странным, смешанным выражением — восхищение, горечь, и что-то ещё. — Ты была здесь раньше? — спросил он. — Нет, — тихо ответила она. — Только слышала рассказы деда. Он говорил, что это место не похоже ни на одно другое в нашем мире. Кажется, он был прав. У ворот стояла стража — двое мужчин в одинаковых тёмно-синих мундирах, с короткими мечами на поясах. Они не выглядели свирепыми, даже не выглядели особенно внимательными, но в их позах чувствовалась выдержанная уверенность. — Куда? — спросил один, заприметив Тео и Вивьен. — Добрый день, — добродушно произнесла колдунья. — Нам бы хотелось получить аудиенцию. — Аудиенция только по приглашениям. — Приглашения у нас нет, — сказала она. — Но есть информация, которая может быть важна для Совета. — Не сомневаюсь, — стражник скрестил руки на груди. — Но вы не первые и не последние. Оставьте прошение, и его рассмотрят. Он кивнул в сторону маленького окошка в стене, за которым сидел писарь — сутулый человек с бледным лицом и бегающими глазами. Он что-то тихо нашептывал своему перу, которое сперва зависло в воздухе, а затем плавно опустилось к бумаге и принялось писать. — Вон там. Расскажете, с чем пришли. Где-то через месяц придёте — получите ответ. — Простите, но у нас нет столько времени, — вмешался Тео. — Это не наша забота, — сказал второй стражник, и его рука легла на рукоять меча — не угрожающе, а скорее предупредительно. — Правила для всех одни. Вивьен хотела сказать что-то ещё — её губы приоткрылись, в глазах вспыхнул огонь, — но Тео взял её за руку. — Пойдём, — сказал он тихо. — Что-нибудь придумаем. Они отошли от ворот, и Тео чувствовал, как взгляды стражников сверлят им спины. — Что теперь? — спросила Вивьен, когда они вышли на центральную улицу под шум толпы. — Не знаю. Видимо, без связей тут не обойтись. Они брели по улицам, не разбирая дороги, и город, который совсем недавно казался им величественным, теперь давил на плечи тяжестью своих стен. Тео смотрел по сторонам, но не видел ни витражей, ни летающих фонарей, ни уличных магов, которые демонстрировали прохожим свои нехитрые фокусы. Он видел только толпу — плотную, текучую, безликую. Тео заметил странность не сразу. Сначала просто почувствовал — странный, животный холодок, который бежит по спине, когда на тебя смотрят слишком долго и пристально. Он не обернулся, только сжал руку Вивьен чуть крепче. — Не оборачивайся, — сказал он тихо. — Что случилось? — её голос дрогнул. — За нами следят. Двое. В тёмной одежде. Держатся на расстоянии, но не отстают. Она не обернулась. — Кто это? — Не знаю, — сказал Тео. — Но они уже несколько минут за нами. Он свернул в узкий переулок — настолько узкий, что стены домов почти касались друг друга, а вверху, между крышами, едва виднелась тонкая полоска неба. — Они тоже свернули, — сказал он, краем глаза заметив две тени, мелькнувшие за поворотом. — Что будем делать? — Искать место, где можно затеряться, — сказал Тео. — Таверну. Рынок. Что-нибудь, где много людей. Он повёл её через лабиринт переулков, сворачивая то вправо, то влево, не глядя, куда идёт, — только бы сбить со следа. Преследователи не отставали. Они не приближались, не пытались напасть, просто шли следом, и в этой выдержке было что-то более страшное, чем если бы они бросились в погоню. — Вон там, — сказала Вивьен, кивнув в сторону покосившейся вывески, на которой был нарисован кувшин. Тео мгновенно потянул её к двери. Таверна называлась «Золотой кувшин», но сам кувшин на вывеске был таким старым и потрёпанным, что скорее походил на разбитое корыто. Внутри, однако, оказалось шумно — за длинными столами сидел разный люд, и все они словно говорили одновременно, создавая густой гул, в котором тонут голоса. Тео протиснулся к стойке, увлекая Вивьен за собой, и краем глаза заметил, что двое в тёмном тоже вошли. Они сели у входа, подозвали служанку и, казалось, потеряли к ним интерес. — И что теперь? — спросила Вивьен, проследив за его взглядом. — Подождём, — ответил Тео. — Они не нападут здесь. Слишком много свидетелей. — Так и до утра можно здесь просидеть. Тео задумался. — Может, попробуешь отвлечь их магией? Как тогда, на дороге. Колдунья посмотрела на него так, словно услышала самую большую глупость в своей жизни. — Это исключено, — ответила она. — Здесь запрещено применять подобную магию на других. Это карается законом. Они заказали эль и сделали вид, что отдыхают. Рука Вивьен, лежащая на стойке, чуть заметно дрожала. И в этот момент к ним подошёл он. Тео не заметил, откуда он взялся. Секунду назад его не было, а в следующую — он уже стоял рядом, облокотившись на стойку. Парень был молод — лет двадцать пять, не больше, — с острым, насмешливым лицом и пепельными волосами, длина которых доставала до ключиц. Его одежда была потрёпанной, но сидела на нём идеально — куртка из тёмной кожи, светлая рубашка с расстёгнутым воротом, сапоги, которые видали лучшие дни, но были начищены до блеска. В его облике чувствовалась особая, почти звериная гибкость, которая бывает у людей, привыкших к опасности. — Хм, выглядите потерянными, — сказал он так, будто знал их всю жизнь. — Хотите совет? — Спасибо, не нужно, — отрезал Тео. — А я думаю, что нужно, — парень усмехнулся, юркнул между ними, покосился на столик у входа. — За вами хвост. Вон те двое в тёмной одежде. Пьют эль, делают вид, что обсуждают торговлю, но на самом деле смотрят на вас. Уже минут десять. — Откуда ты знаешь? — Вивьен насторожилась. — Потому что я их знаю, — незнакомец пожал плечами. — Они работают на Альдрика. А Альдрик — мой должник. Так что я иногда слежу за его людьми. На всякий случай. — Альдрик? — переспросил Тео. — Влиятельная фигура, — он усмехнулся. — И если вы ему зачем-то понадобились… — Боюсь, нам не знакомо это имя. — Чужаки, значит, — губы юноши растянулись в довольной улыбке. — Ну, так ещё интереснее. Он наклонился ближе, понизил голос почти до шёпота. — Пока вы тут сидите, к таверне сползаются ещё несколько таких же отморозков. Уже придумали, что будете делать? — Ты хочешь что-то предложить? — догадался Тео. — Услугу, — он кивнул. — За услугу, конечно же. — Какую? — спросил Тео. — Для начала — назовись, — незнакомец протянул руку. — Я — Рен. Авантюрист и просто хороший человек. А вы? Тео помедлил, но пожал протянутую руку. В рукопожатии Рена чувствовалась какая-то особая, почти хищная сила, которая вызывала настороженность. — Тео. Это — Вивьен. — Красивое имя, — Рен улыбнулся и подмигнул Вивьен. — А теперь — по делу. Я выведу вас через чёрный ход. Там есть проходы, о которых знают только местные. Ваши друзья там не пройдут — они даже не знают, что они существуют. А потом я отведу вас в одно место, где можно переночевать. Тихое, спокойное, без лишних глаз. Хорошая идея? — Ты так и не сказал, что тебе от нас нужно, — заметила Вивьен. — Хм-м, — Рен загадочно улыбнулся. — Вам, мои дорогие, предстоит попасть на одно мероприятие. И добыть для меня кое-какую информацию. Ничего сложного. — Мероприятие? — переспросил Тео. — Об этом я расскажу позже, — сказал Рен. — А сейчас вам нужно решить — оставаться здесь и ждать своей участи, — его большой палец скользнул по шее, оставляя за собой воображаемую линию разреза, — либо согласиться на моё умопомрачительное предложение остаться в живых. Тео посмотрел на Вивьен. Не долго думая, она кивнула. — Хорошо, — сказал он. — Мы согласны. — Умный выбор, — на лице Рена засияла легкая, мальчишеская улыбка. Тео вдруг понял: этот человек никогда не будет на их стороне. Он просто собирает должников так же, как другие собирают монеты. — Тогда за мной. И не оглядывайтесь. Он провёл их через кухню — мимо поваров, которые даже не подняли голов, мимо горшков с дымящимся варевом, мимо снующих туда-сюда слуг, — через чёрный ход, который выходил в тёмный переулок. Затем было ещё несколько дворов, проходов и подворотен. Рен шёл уверенно, бесшумно, как тень, скользящая по стене, — в этой его лёгкой, почти звериной грации чувствовалось, что он здесь далеко не чужой. Он двигался так, будто вырос среди этих стен. Тео, который привык к размеренным шагам монастырских коридоров, с трудом поспевал за ним, и только лёгкая, быстрая Вивьен держалась рядом, не отставая. Наконец они остановились перед старой деревянной дверью. Рен толкнул её, и они вошли. — Здесь, — сказал он. — Трактир «Тихий угол». Не спрашивайте, почему его так назвали — по ночам здесь бывает шумно. Но комнаты сдаются, и хозяин не задаёт лишних вопросов. Он прошёл к стойке, перекинулся парой фраз с хозяином — пожилым, лысеющим мужчиной с сонными глазами, — и через минуту вернулся с ключом. — Комната на втором этаже, — сказал он, протягивая ключ Тео. — Оплачено на одну ночь. Дальше сами. Они поднялись по скрипучей лестнице, Рен зашёл за ними в комнату. Она была маленькой — кровать, стол, два стула, зашторенное окно, выходящее во внутренний двор. Чисто, бедно, но сносно. — Располагайтесь, — Рен сел на стул, деловито положив ногу на ногу. — А теперь рассказывайте. Кто вы, откуда и почему за вами охотятся люди Альдрика? — Мы не знаем никакого Альдрика, — сказал Тео, бросая рюкзак на кровать. — Я был бы рад узнать, кто это и почему нас преследуют его люди. — Что ж, — Рен усмехнулся. — По сути он просто наёмник, а вот кто его нанял — интересный вопрос. Альдрик берёт слишком высокую плату, чтобы гоняться за первыми встречными. Смотрю на вас и понять не могу, кто мог отвалить столько денег за таких, как вы? — Мы не должны тебе ничего рассказывать, — не выдержала Вивьен. Её голос был непривычно твёрдым. — Об этом не было уговора. Расскажи нам об услуге, и на этом хватит. — Не должны, — согласился Рен. — Но если вы хотите выбраться из этого города живыми, вам придётся идти на контакт. Он ненадолго замолчал. Колдунья, скрестив руки, облокотилась спиной о стену и выжидающе смотрела на него. — Кхм, — кашлянул он. — В общем, планируется один приём. Закрытый. Только по приглашениям. Там будет много влиятельных магов, но вам нужно найти двоих. Первый — мой человек. Скажете ему: «Дождь идёт уже третий день». Он ответит: «А у нас солнце». Передадите ему моё послание. Второй — купец Торвальд. Узнайте, когда он уезжает из города. Он любит хвастаться своими планами. Особенно когда выпьет. А ещё любит миловидных дам, так что это будет не сложно. Ну как? Вивьен хмыкнула. — И как мы туда попадём? — спросил Тео. — У меня есть именное приглашение, — Рен достал из внутреннего кармана сложенный вдвое пергамент с сургучной печатью. — На двоих. На молодую пару, которая недавно приехала в столицу работать в академии. Вы будете играть их роль. Взять даму и пойти сам я не могу — меня в этом городе каждая собака знает. А вот вы — новые лица. — Хорошо, — неожиданно произнёс экзорцист, и Вивьен удивлённо вскинула брови. Он смерил её уверенным взглядом, молчаливо предупреждая волну возражений. — Мы согласны. — Очередной умный выбор, — Рен улыбнулся. — Мне это нравится. Тогда слушайте. Приём послезавтра. У вас есть время подготовиться. Завтра я принесу вам одежду. И документы. А вы пока отдохните. Он поднялся на ноги и потянулся, хрустнув костями. — Эх, люблю чужаков. Вы куда сговорчивее местных... И ещё, — сказал он, уже взявшись за дверную ручку. — Не вздумайте сбежать. Я найду вас. Где бы вы ни были. Погрозив пальцем, он усмехнулся и вышел из комнаты. Тео перевёл взгляд на Вивьен. Она по-прежнему стояла у стены, скрестив руки, и удивлённо смотрела на него. — Ты так легко согласился, — сказала она. — Ты понимаешь почему? — спросил он. — Там будут те, кто сможет нам помочь. Или хотя бы навести нас на след. Возможно, получится попасть на аудиенцию раньше, чем через месяц. — Теперь понимаю, — она задумчиво качнула головой. — Но всё-таки это может быть опасно. — Да, — сказал юноша. — Но я начинаю привыкать к этой опасности. Давай действовать так, как от нас требуют обстоятельства. — Хорошо, — она вздохнула. — Наверное, мне тоже стоит привыкнуть. Немного погодя, экзорцист отправился исследовать трактир и вернулся, когда за окном уже начало темнеть. Где-то внизу слышались пьяные голоса — при трактире работала ещё одна таверна, и её шум, приглушённый толстыми деревянными перекрытиями, доносился до их комнаты пьяной мелодией. Тео принёс с собой еды — хлеб, сыр, вяленое мясо, — воды и маленький мешочек с травами. После небольшого ужина, он развернул узелок и принялся растирать сухие листья. — Сменим тебе повязку, — сказал он, взглядом указывая на её предплечье. Вивьен послушно протянула руку. Тео осторожно снял старую ткань, промыл рану водой из фляги, присыпал растёртыми травами. Пальцы его двигались мягко, почти невесомо. — Скоро заживёт, — сказал он, накладывая новую повязку. — Ещё пара дней — и можно будет снять. — Ты хорошо это умеешь, — сказала она, улыбнувшись. — Разве это должно быть сложно? — произнёс он, бросая косой взгляд на колдунью. — Работа с травами кажется мне проще, чем всё, с чем я имел дело раньше. Она возмущённо хмыкнула. — Проще? — девушка подняла один из оставшихся листочков. — Это? Железница. Останавливает кровь. А это? — она подняла другой. — Белена. В малых дозах — снимает боль, в больших — убивает. Перепутаешь — и всё. А это? — она ткнула в третий. — Вообще яд, если неправильно высушить. И они все выглядят почти одинаково. Тео молчал. Его обычно холодный и цепкий взгляд вдруг стал мягче. Он смотрел на неё — на её оживлённое лицо, на веснушки, рассыпанные по скулам, на глаза, которые блестели в свете свечи. В её голосе, жестах и этой детской, почти забавной гордости за своё ремесло было столько жизни, столько тепла, что он не мог насмотреться. — И ты ещё говоришь, что это просто? — она приподняла бровь. — Ладно, — сказал он. — Ты победила. Нет ничего сложнее трав. — Я всегда побеждаю, — усмехнулась она. — Тебе пора спать, победительница, — сказал он, кивнув на кровать. — А ты? — спросила она. — Посижу ещё. Она не стала спорить. Скинула сапоги, забралась на кровать и подвинулась к стене, оставляя ему место с краю. Юноша задул свечу, и комната погрузилась в темноту. Вскоре он лёг рядом и провалился в сон — тяжёлый, без сновидений. За окном уже светало, когда он проснулся от того, что кто-то коснулся его плеча. Вивьен стояла над ним, уже одетая в новое платье, с аккуратно собранными волосами и спокойным, сосредоточенным лицом.