Часть 5

      Драко, лишь увидев мать у себя дома, поначалу испугался. Но в эмоциях обеих женщин все было спокойно, разве что Гермиона была немного в напряжении. Он ее понимал: все же, в прошлом Нарцисса ратовала за чистокровных невест для рода. Но, судя по легкому ехидству (наверняка от его виноватого вида) и довольству мамы, она вполне адекватно приняла новости о полукровной внучке.       Миссис Малфой всегда была очень умной, а потому наверняка уже догадывалась, чем все закончится: браком. И неприятия этому факту Драко в ее эмоциях не ощущал. Тем не менее, провожая мать к камину после ужина и беседы, он спросил:       — Итак, что ты думаешь насчет моего желания образовать семью с Грейнджер?       Нарцисса обернулась и внимательно на него посмотрела, и Драко к своему неудовольствию ощутил ее вину. Неужели сейчас заявит, что против?       — Учти только, что я уже все решил, и тебе остается лишь принять нас либо же нет, — серьезно сказал он.       — Я вижу, что ты уже все решил, — с легкой улыбкой ответила ему мама. — Не волнуйся, я не против. Знаешь, после того, что было с … той женщиной, — Нарцисса скривила губы, вспомнив Асторию, — я поняла, что происхождение вовсе не гарант лучшего. Тем более, мисс Грейнджер показала себя с удивительной стороны: ее воспитание идеально. Меня это радует. Еще больше меня радует, каким счастливым становишься ты рядом с ними. Лира — чудесная девочка.       — Да, — мягко ответил Драко. — Я очень люблю ее. Это такое большое чувство, что иногда я даже не верю, что могу столько испытывать одновременно.       — То ли еще будет, — усмехнулась Нарцисса и посмотрела ему за спину.       Лира вбежала в комнату, спеша попрощаться. За ней тихо вошла Гермиона, но осталась у дверей.       — Пока, бабушка. Приходи еще! — с детской искренностью произнесла малышка, обнимая женщину за ноги — докуда смогла дотянуться.       Грейнджер негромко сказала:       — А покажешь, как надо правильно прощаться? Кажется, я подзабыла, — она приблизилась, чтобы показать, что смотрит.       Лира важно подобралась, включаясь в игру в обучение, повернулась к миссис Малфой и произнесла:       — Было приятно познакомиться с вами, Леди. Будем ждать вас снова.       — Конечно, дорогая, я еще навещу вас, — с улыбкой отозвалась Нарцисса, подыгрывая.       — Вот так, мам. Теперь ты.       — Приятно было увидеться, миссис Малфой. Надеемся, что вы посетите нас вскоре, — сказала Грейнджер, спокойно, уверенно, имея в виду каждое слово.       — Несомненно, — ответила ей женщина. — А теперь, когда с формальностями покончено, иди сюда, дорогая, — она присела, раскрывая руки для объятий.       Лира тут же обхватила элегантную леди за шею, обнимая ее своими маленькими ручками и довольно улыбаясь. Нарцисса чуть отстранилась, мягко погладила по белым, волнистым волосам, коснулась щечки, запоминая родные черты в этом новом человечке.       — Спокойной ночи тебе, дорогая, — нежно сказала она. — Кто сегодня будет читать тебе сказку?       — Папа! Он обещал, — радостно заявила Лира. — И тебе спокойной ночи, бабушка!       Нарцисса сморгнула влагу, скопившуюся в глазах, попрощалась и ушла.       Драко несколько секунд осмысливал все те чувства, что щемили в груди и исчезли с уходом матери. Гермиона коснулась его локтя, и он пришел в себя.       — Кажется, все прошло хорошо, — выдохнула она и расслабилась.       — Да. Прости, что так получилось. Я собирался сегодня сказать ей, но пришлось задержаться на работе. Не думал, что она сама придет, обычно мама писала мне перед встречей.       — Я не ожидала, что все пройдет так хорошо. Думала, ты медлишь, потому что придется серьезно объясняться, и лучше сделать это как можно позже, чтобы … избежать лишних проблем, — неловко сказала Грейнджер.       — Я и сам удивлен, что она так легко приняла все. Я не медлил специально, просто … забыл, — усмехнулся Драко. — Для меня все, что происходит: ты, Лира, ваши чувства, — все еще иногда кажется сном. Время с вами летит с такой скоростью, что я не замечаю дней. Раньше каждую мелочь под контролем держал, обо всем думал, а сейчас все мысли о вас. Стараюсь освободить как можно больше времени для тебя и Лиры. Вот и … замотался.       — Все нормально.       — Нет, извини, что тебе самой пришлось все ей объяснять и волноваться о ее реакции. Я-то знал, что более не приму вмешательства в свою жизнь, о чем и сказал бы. Но, кажется, мама и сама это осознает теперь, — хмыкнул Малфой.       Лира, до этого молчавшая, уловила паузу и надула губки, попросив:       — Папа, сказку почитай! Пожалуйста!       — Конечно, моя принцесса. Идем, — Драко подхватил дочку на руки и понес готовиться ко сну. — А мама пусть отдохнет, — сказал он, с намеком посмотрев на Гермиону. Она чувствовала себя уставшей из-за того напряжения, что испытала этим вечером.       Грейнджер благодарно ему улыбнулась, дошла с ними до детской и, пожелав всем спокойной ночи, ушла к себе.       А Малфой, которому впервые предстояло уложить дочь спать одному, с удовольствием взялся за дело. Такой опыт он ни за что не хотел пропускать.       Утром вторника, завтракая вместе с Гермионой после совместной тренировки-разминки, Драко сказал:       — Приглашаю тебя на свидание завтра, после того как уложим Лиру спать. Пойдешь?       — Да, — согласилась Грейнджер, хоть и удивилась немного. — Но куда мы так поздно?       — О, это сюрприз. Подготовь что-нибудь удобное, лучше брюки, и обувь на плоском или невысоком устойчивом каблуке, — спокойно попросил Малфой.       Когда-то, когда первое свидание он назначал Астории, тогда еще невесте, волнения тоже не было. Драко знал, что она согласится, потому что контракт между семьями уже был подписан, и все происходящее — просто формальность. Сейчас он не переживал по иному поводу: знал, что Грейнджер заинтересована в нем и во всем происходящем.       Как и обещал, Малфой чуть ускорил ритуал ухаживания, учитывая их желания и нестандартную ситуацию — в конце концов, они уже были парой, уже решили быть вместе, и серьезно соблюдать все маленькие тонкости не обязательно, потому что они рассчитаны для пар, не знающих друг друга.       — Хорошо, — с любопытством ответила Гермиона. Наверняка гадала, что же он придумал.       Обычно в качестве первого свидания выбирали классику: ресторан, прогулка, романтика, вежливость и беседы. Но Драко запланировал кое-что другое. Ему хотелось немного расшевелить Грейнджер, вынуть из светской брони ту ее часть, которую ей пришлось глубоко запрятать, и которая «подала голос» только когда Лиру чуть не забрал Пауль.       Конечно, Драко нравилась эта новая версия Гермионы, более спокойная, правильно воспитанная. Но это была лишь одна сторона Грейнджер. Для того, чтобы девушка сияла, нужно было правильно раскрыть ту, другую, задавленную вбитыми правилами. И именно этим Малфой собрался заняться на некоторых их свиданиях — зажигать тот огонь, что сейчас лишь тлел в глубине ее души.       Вечером среды, убедившись, что Лира сладко спит под присмотром Эффи, Гермиона и Драко разошлись по своим комнатам, чтобы собраться на первое свидание. Грейнджер провела часть подготовки заранее, а потому укладывала дочь спать уже с макияжем и прической. Через полчаса оба подошли к камину. Малфой довольно осмотрел элегантный летний брючный костюм, накинул Гермионе на плечи мантию, надев при этом капюшон, скрыл лицо сам и подал руку, помогая переступить решетку.       Название, которое он произнёс, кидая летучий порох под ноги, ни о чем Грейнджер не говорило. Они вышли в каком-то полутемном баре с приватными комнатами, и вот тут уже Гермиона удивилась: неужели Драко мог привести ее на ужин в подобное место? Малфой глянул на неё с ухмылкой, заплатил и попросил не беспокоить несколько часов. Официант понимающе усмехнулся, и Грейнджер порадовалась, что их лиц сейчас не было видно из-под капюшона мантии. Вот был бы скандал!       Все еще не понимая, что они тут делают, Гермиона позволила Малфою завести ее в комнатушку и закрыть дверь чарами. Как только приватность была установлена, он вытащил из кармана и увеличил небольшие маски, скрывающие лица наполовину.       — Надень. Там, куда мы идем, нам необходимо соблюдать анонимность.       Грейнджер, заинтересованная такими приготовлениями, приложила маску, и мягкая ткань тут же приклеилась, словно вторая кожа. Вместе с этим по ней прошла волна магии, и Гермиона достала зеркальце, чтобы посмотреть. Как она и думала, маска была зачарована на сильную иллюзию, меняя немного внешность: ее кудри превратились в прямые светлые волосы. Малфой же стал жгучим брюнетом.       — Капюшон теперь можно снять. Там много людей, так что не отставай от меня, пожалуйста, и не называй реального имени. И давай я наложу на нас обоих маячки, чтобы мы могли найти друг друга, если что, — сказал он.       — Зачем такие предосторожности? Место, в которое ты меня ведешь, настолько публичное? Разве это проблема для нас? — растерянно нахмурилась Грейнджер. — Хотя нет, — тут же поняла она. — Тогда мы могли бы надеть все это и дома. А раз мы используем камин, а теперь будем аппарировать, то ты путаешь следы на всякий случай. Значит, это место нелегально?       Драко с ухмылкой кивнул ее рассуждениям.       — Полулегально. Я знаю о нем уже некоторое время и иногда прихожу, чтобы разведать обстановку, и, разумеется, мне не нужно, чтобы меня узнали. Не волнуйся, там относительно безопасно. Тем не менее, надень и это, пожалуйста, — он протянул ей подвеску-артефакт, защитный и очень мощный. — Отразит все, что опасно для жизни, кроме авады. Только спрячь, а то с обратной стороны герб рода, и им не стоит светить в таком месте.       Грейнджер с интересом посмотрела на вещь, надела ее и убрала под блузку. Малфой взял ее за руку, придирчиво осмотрел, запоминая новый облик.       — Готова?       — Да.       Через пару секунд они оказались у входа в старое здание. Район выглядел бедным, темным, страшным и каким-то пугающим. Темнота вокруг напрягала. Драко сжал ее ладонь крепче и повел к деревянной двери, над которой мигал неровным светом фонарь. На условный стук в досках появилось отверстие, и человек в маске прохрипел:       — Пароль.       — Все ради победы, — сказал Малфой.       Окошко исчезло, а вместе с ним и ощущение чар защиты. Дверь открылась, и незнакомец произнёс:       — Давно вас не было. Сегодня со спутницей? Надеюсь, она не из неженок? У нас тут часто кровь и травмы, крики боли и унижения, ярость и…       — Хватит. Она не из пугливых. Сама кого хочешь напугает, — перебил его прохладный голос Драко.       — Как скажете, — хмыкнул проверяющий, пропуская их. — Знаете, куда идти.       Малфой подхватил Гермиону под локоть и повел по коридору вперед. Вскоре послышался шум голосов, крики подбадривания и возгласы разочарования. Когда они вошли, Грейнджер остановилась. Они были на самом верху, вниз спускались многочисленные ряды зрителей и ступеньки, а дальше была защищенная куполом арена, где сейчас сражались два волшебника. Один явно выигрывал, и толпа гудела от радости и злости.       — Тут проходят полулегальные бои на палочках, — на ухо произнёс Драко. — По закону дуэли не запрещены, но запрещено устраивать подобные зрелища, к тому же за деньги, без причины и не по правилам. Аврорат держит руку на пульсе, мы периодически наведываемся к владельцу, чтобы он не переходил границы слишком сильно. Пока что тут все в относительно нормальных рамках, просто можно попробовать себя и свои силы, разумеется, без претензий к травмам после поединка. Тем не менее, бывают такие случаи, когда проигравшим приходится обращаться в Мунго, где они не могут объяснить, откуда раны. До убийств и откровенной жестокости тут пока не дошли, видимо, наши периодические рейды помогают.       Грейнджер слушала его и во все глаза смотрела на захватывающее дух зрелище. Волшебники на арене творили поистине серьезные чары боевой трансфигурации, и один из них был невероятно талантлив в этом. Через минуту его противник был связан без возможности освободиться, и бой объявили завершенным. Зрители взорвались криками и овациями.       — Многие приходят просто на это посмотреть. Практически все скрывают свою личность, но есть индивидуумы, желающие сделать себе здесь славу и выступающие в открытую. Как вот этот, — произнес Драко, уводя Гермиону в отдельную пустую ложу, откуда открывался отличный вид.       На арену вышел молодой человек, и его встретили с энтузиазмом. Грейнджер присела на стул, с интересом разглядывая происходящее. Ведущий объявил, что парень проведет три боя подряд, и последний по традиции будет с одним из желающих зрителей.       — Мне подсказали, что сегодня нас вновь посетил Мистер Гам, — отметил мужчина. — Он выкупил право выступать каждый раз, как приходит к нам, и если он не против, то может получить третий бой с этим магом. Если откажется, права перейдут к следующему желающему.       Ведущий оглядел зрителей, и к изумлению Гермионы Драко вдруг поднялся, вытягивая вверх палочку с люмосом. Его увидели все, и толпа взревела.       — Отлично, Мистер Гам согласен. Тогда начинаем!       — Ты будешь сражаться? — не поверила Грейнджер.       — Да. Это интересно, да и прикрытие хорошее, — усмехнулся Малфой.       — Но это нечестно! Они любители, а ты профи! — немного возмутилась девушка.       — Зато я никого не калечу по случайности, — хмыкнул Драко. — К тому же, мне встречались очень достойные соперники. Некоторые, как, например, тот парень, что сейчас выступает, талантливые маги. Они не сражаются так же, как учат авроров, и это помогает мне держаться в тонусе.       — Хм, признаю, что это неплохая идея, — в итоге решила Гермиона.       Некоторое время они смотрели за первым боем, а потом она спросила:       — Что за странный псевдоним?       Малфой довольно ухмыльнулся, наклонился к ней вплотную и прошептал, обдавая ухо горячим дыханием:       — Не странный, а простой, так сложнее догадаться. Первые буквы: Глава Аврората Малфой. Все на поверхности, но никто не поймет.       Гермиона тихо вздохнула от его близости и крепче сжала пальцы, стискивая брючную ткань. Атмосфера места была переполнена яркими эмоциями, жаждой битвы, нетерпением, яростью, восхищением, и это действовало на неё. Полумрак на зрительской части обострил чувства еще сильнее. Грейнджер почувствовала возбуждение, легкую взбудораженность и дрожь. Голос Драко ощущался слишком гипнотическим, заставляя ее наклониться к нему ближе. Гермиона повернула голову, встречаясь с его расширенными зрачками. Медленно провела пальчиками по его руке, лежащей на спинке кресла, положила ладонь на предплечье и наклонилась, чтобы тоже прошептать:       — И правда просто.       Малфой сглотнул, на его скулах заиграли желваки, когда он усилием воли подавил порыв дернуться за ней, позволяя отодвинуться. Грейнджер ощущала его страстное желание, попытки сдержаться, и сама с трудом оставалась на месте. Она осторожно переплела их пальцы, и Драко тут же сжал их, окидывая ее горячим взглядом. Гермиона перевела дыхание и посмотрела на сцену. Первый бой парня там был окончен с его победой. Ведущий вызвал второго участника.       Малфой тоже наконец оторвался от ее лица и взглянул вниз. Толпа восторженно кричала, сражение шло медленно, но красиво. Противники использовали условно запрещенные чары и заклинания, а потому были сосредоточены, но их умения выглядели внушительно и пафосно со стороны. Бой всем понравился, даже Гермиона увлеклась, ощущая, как азарт наполняет вены. Она зорко следила, определяла все, что использовали, подалась немного вперед, нетерпеливо подрагивая каждый раз, когда противники атаковали. Давно она не была настолько увлечена чем-то.       За Драко Грейнджер немного волновалась, потому что не знала точно его уровень, хоть и предполагала, что он силен. Когда он вышел на арену, она невольно опустила руку на палочку, готовая помочь, но это не понадобилось. Его сражение с парнем-любителем было эффектным, но она увидела, что Малфой сдерживается ради того, чтобы противник использовал все, что знает. Ему было любопытно. Гермиона поняла это и расслабилась, отмечая, что зрители его любят. После победы Драко вернулся в ложу, принимая ее поздравления. Он был доволен поединком и ее реакцией.       Еще около получаса они смотрели на бои, которые становились все жестче. Зрители разошлись, выпили, увидели первую кровь, и атмосфера стала более непредсказуемой. Тем не менее, открытой специальной жестокости пока не было, и Грейнджер хоть и морщилась иногда от жалости или неприятия, увлеченно следила за сражениями. Она кричала со всеми, оповещала Драко обо всех редких или заковыристых чарах, которые узнавала, подпрыгивала и хлопала победителям, напрочь забыв про какой-то там моральный кодекс Леди, который требовал быть в ужасе, кривиться, закрывать глаза и жаться к мужчине в поисках защиты, раз уж уйти не получилось, а в идеале — держать лицо, изредка показывая недовольство этим варварством.       Малфой наблюдал за ней, улыбаясь энтузиазму и такому открытому поведению. Когда ведущий вновь предложил кому-нибудь из зрителей поучаствовать, он заметил, как пальцы Грейнджер начали подрагивать рядом с палочкой. Она явно хотела попробовать, но вспомнила, что ей не стоит участвовать в подобном. Ее внутренняя борьба сменилась удивлением и радостью, когда он снова поднял палочку вверх. Напряжение возросло. Малфой поймал взгляд ведущего и указал на нее.       Желающих было много, и мужчина спросил у зрителей:       — Мистер Гам пришел сегодня со спутницей. Кто хочет посмотреть на ее умения?       Толпа взорвалась одобрительными криками.       — Кто считает, что нужно выбрать иного участника?       В этот раз шум был меньше.       — Решено. Мисс, спускайтесь к нам.       Гермиона взволнованно оглянулась, и Драко ободряюще кивнул ей. Он же проводил ее до арены.       — Я в тебе не сомневаюсь, — напоследок сказал он.       Грейнджер настороженно подошла, и ведущий провел ее через защитные чары внутрь. Ее охватило волнение при виде неизвестного противника, сразу вспомнилось, как давно она в последний раз использовала что-то серьезнее бытовых чар. Случай с Паулем не в счет, тогда она была зла. Пока ведущий объяснял правила, Гермиона оглянулась на Драко. Он стоял в нескольких метрах от неё со сложенными на груди руками, и от него шла полная уверенность в ее победе. Это помогло унять мандраж и вернуть азарт.       Малфой, уловив перемену в настроении Гермионы, приподнял уголок губ в довольной усмешке. Он верил, что она сможет победить, и что это поможет ей немного сбросить внутренние оковы. Когда бой начался, Драко внимательно следил за ее противником и быстро понял, что он не представляет серьезной угрозы. Расслабившись, он с удовольствием смотрел на то, как Гермиона раз за разом отражает все попытки нападения и распаляется еще больше. На ее губах появилась небольшая улыбка.       Малфой дождался момента, когда она перешла в наступление, возвращая себе уверенность в своих умениях и силах, и осмотрелся. Толпа поначалу присматривалась к новой участнице, а теперь начала поддерживать ее. Правда, кое-кто выбивался из общей картины.       Драко обвел зрительские ряды медленным, внимательным взглядом, отмечая всех, кто затаился, плохо скрывая свое настроение. Люди уже не замечали странностей, увлеченные зрелищем, и пришедшие маги явно пользовались этим. Малфой узнал построение для быстрого захвата помещения с большим количеством людей и про себя цокнул. У Аврората точно не было приказа накрыть это место, а значит…       Внимательно оглядев всех, он нашел человека в плаще и капюшоне, стоящего в середине будущего действа. Именно по его сигналу тут скоро начнется облава. Драко глянул на Гермиону, отметив, что она справляется, и поспешил к главному, зная, что там скорее всего Поттер. Мужчина в капюшоне скрывал лицо чарами, но Малфой чувствовал его эмоции. Напряжение и готовность атаковать сменились удивлением, когда он незаметно показал свой истинный облик.       — Ты на задании? — уточнил Гарри. — Мне никто не сообщил об операции Аврората здесь.       — Нет, это частная инициатива. Я иногда заглядываю сюда, чтобы держать руку на пульсе. А потом мои ребята навещают хозяина сего места, — ответил ему Драко, оглядываясь, когда толпа радостно закричала.        Гермиона теперь теснила оппонента, успешно атакуя. В ее эмоциях была эйфория и азарт победы, отчего он невольно улыбнулся. Обернувшись, Малфой понял, что его интерес и реакцию заметили.       — Что собираетесь делать? — спросил он.       — Накроем лавочку и выпишем штрафы, больше ничего не можем. Потом у всех будет меньше желания переходить границы в этих развлечениях.       — Советую снимать маски в приватной обстановке, — сказал Драко. — Получишь должников среди тех, кому не выгодно раскрывать свое присутствие в этом месте. Когда начнется операция?       — Когда бой закончится.       — Тогда дай нам сначала уйти, — попросил Малфой, вновь оборачиваясь к арене.       — Кто это? — с легким подозрением и интересом уточнил Поттер. — Аврор? Мог бы и один прийти, а не привлекать подчиненную. Нехорошо без необходимости делать такое, оставляя Гермиону одну и таскаясь в подобные места поздно ночью.       — Ты и сам оставил жену и сейчас здесь, — фыркнул Драко.       — У меня работа. И если бы ты тоже был на работе, я бы промолчал. Но ты просто с частной проверкой, — пробурчал Гарри, разрываясь между верой другу и недовольством за подругу.       — Я на свидании, — усмехнулся ему Малфой.       — Подожди… что? — запутался в мыслях Поттер. — Свидание? Так это Гермиона?! — он посмотрел на арену, где Грейнджер уверенно шла к победе. — Зачем ты потащил ее в такое место?! Это опасно, во-первых, а во-вторых, кто водит девушку на первое свидание смотреть бои? Еще и позволяет сражаться.       — Я привел ее сюда с определенной целью, она сильная и на ней защитный артефакт, — сообщил Драко, тоже наблюдая за ней.       Гермиона победила и радостно вскрикнула, подпрыгивая вверх и вскидывая руки. Зрители ответно хлопали и кричали. Она, забыв о манерах, широко ухмылялась, вся запыханная и раскрасневшаяся, и от души наслаждалась происходящим.       — Целью?       — Все ради вот этого, — добавил Малфой, почувствовал осознание Гарри и поспешил навстречу девушке.       Грейнджер налетела на него и повисла на шее, восторженно спрашивая:       — Ты видел? Видел?!       — Да, — подтвердил Драко, обнимая ее за талию.       — Я победила! — прокричала сквозь шум Гермиона.       Малфой ощущал ее ликование, радость, видел горящие глаза и ничего не мог с собой поделать. Желание поцеловать ее стало непреодолимым. Наплевав на всё, он воспользовался аварийным порт-ключом.        Выкинуло их прямо в каминной комнате поместья. Драко удержал Гермиону на ногах, но она никак не могла прийти в себя после неожиданного переноса. Сделав несколько шагов, Грейнджер на пару секунд прислонилась лбом к стене рядом, успокаивая желудок.       — Прости, что так резко. Там облава, Отдел Безопасности во главе с Гарри нагрянул с внеочередной проверкой, и пришлось срочно уходить, — произнес Малфой, делая шаг к ней.        Даже перенос не избавил от невыносимого желания коснуться ее ближе, чем положено правилами. Может, к драклу их?       С щелчком пальцев маски исчезли.       Гермиона развернулась, осознав все то, что сейчас сдавливало его грудную клетку. Она сделала глубокий вдох, но это не помогло, а ее собственные чувства лишь усиливали притяжение. Подозревая, что Драко вновь сможет подавить все это, она попыталась отвлечься и продолжить разговор.       — Гарри был там? Как ты узнал? — спросила Грейнджер, начиная дышать чаще.       Изнутри будто окатили кипятком, жар распространился от груди вниз, и тело потяжелело. Малфой смотрел слишком пристально, жадно, и в его эмоциях на секунду отразился полный хаос.       — Знакомая схема, да и его люди выделялись, — хрипло ответил он, делая последний шаг и оказываясь вплотную. — Гермиона…. — его голос сбился, затих, задавленный желанием, взметнувшимся в нем.       Грейнджер судорожно вздохнула, пропустив это чувство через себя, словно свое собственное. Драко поднял руку, медленно положил ладонь на заднюю часть ее шеи, провел большим пальцем по быстро скачущему пульсу, поглаживая кожу. Ласка прекратилась быстро. Одним уверенным, властным движением он притянул ее ближе к себе. Его темный взгляд, прикованный к губам, поднялся выше: теперь Малфой заглядывал прямо ей в глаза.        Гермиона инстинктивно приподняла голову для удобства, всей душой призывая его не сдерживаться. Это действительно больше невозможно было терпеть. Потребность ощутить его наслоилась на адреналин от сражения и эйфорию победы, не оставив обоим ни шанса.       — К черту правила, — выдохнул Драко, впиваясь в ее приоткрытые губы требовательным, жадным поцелуем.       Грейнджер пошатнулась от напора и уперлась спиной в стену позади, цепляясь руками за крепкие плечи. У обоих внутри все вспыхнуло, чувства и эмоции соединились, усиливая друг друга, бурным потоком перетекая от одного к другому.        Малфой хрипло выдохнул, вжимаясь в неё, и настойчиво скользнул языком по губам, требуя больше. Гермиона невнятно всхлипнула, отвечая с неменьшей отдачей, и прижалась ближе к горячей, твердой груди. Драко не сдерживался, целуя с такой страстью, что ноги подкашивались. Его руки жили своей жизнью, сжимая плечи, талию, бедра, проводя с нажимом по бокам, но не переходя на слишком откровенные места. Его язык скользнул внутрь, едва она приоткрыла рот, давая разрешение, и теперь завоевывал новую территорию так дерзко и требовательно, что Грейнджер не смогла удержать тихого стона ему в губы.        Она вся была в его власти в этот момент, прижатая к стене его телом, окутанная руками, забывшая обо всем, кроме ответа на поцелуй.        Малфой нагло крал ее дыхание, но делился своим. Он лишил ее разума и воли, зажег внутри пламя, по сути не сделав ничего непозволительного: так и не коснувшись груди или ягодиц, или местечка между бедер, где все давно намокло.       Когда он наконец отстранился, пытаясь перевести дух, Гермиона была полностью дезориентирована. Она быстро дышала, возбужденная, растерянная и чуточку сбитая с толку тем, что все остановилось. От Драко, который разглядывал ее эти несколько секунд передышки, вдруг пришла такая невероятная нежность, что у неё даже защемило в груди. Чувства переполняли ее, но принадлежали они Малфою.       — Я знал, что ты победишь, — хриплым шепотом произнёс он. — Ты была прекрасна.       Склонившись, Драко коснулся ее губ снова, лаская их с тем трепетом и мягкостью, что характерны для первого поцелуя влюбленных. Его сердце билось громко и часто, в такт с ее. И Гермиона чувствовала, как ее охватывает водоворот его эмоций, такой сильный и яркий, что грудную клетку словно давило изнутри. Еще до того, как он сказал ей, она поняла всё.       Малфой отстранился немного, обхватил ее лицо ладонями и коротко поцеловал еще раз. Его взгляд блуждал по ней с восхищением.       — Ты невероятная, Гермиона, — прошептал он, глядя в глаза. — И похоже, я люблю тебя.       Грейнджер дрогнула от охватившей ее волны чувств Драко, слегка покраснела от признания, смущенно улыбнулась. Он ей нравился тоже, вероятно, она была влюблена, но ответить в равной степени пока не могла. А он и не ждал от неё ответа прямо сейчас. Поэтому Гермиона игриво хихикнула, счастливая и довольная его эмоциями:       — Что, ты понял это после одного поцелуя?       — Немножко пораньше, — мягко улыбнулся Малфой. — Надеюсь, ты не сильно против, что я поцеловал тебя сразу после первого свидания? Не смог удержаться.       — Разве похоже, что я против? — усмехнулась Гермиона, желая получить еще немного удовольствия для них обоих.       — Не дразни меня, — на ушко прохрипел ей Драко. — Я ведь и сорваться могу.       Грейнджер рвано вздохнула, ощутив волну возбуждения от его слов. Малфой сдавленно зашипел, словно от боли.       — Спокойной ночи, милая, — выдавил он, резко отстраняясь и спеша дальше по коридору.       — Спокойной ночи, — прошептала ему вслед Гермиона и на подрагивающих ногах прошла в свою комнату.       Сны этой ночью показались ей особенно яркими и горячими. Утром она чувствовала легкое смущение и избегала понимающего взгляда Драко на совместном завтраке. Он старался не ухмыляться довольно, но Грейнджер ощущала его настроение, и ей сразу становилось ясно: его ночь тоже не была спокойной.        Как хорошая будущая супруга, она проводила Малфоя до камина и пожелала успешной работы. Драко заколебался на мгновение, но потом все же шагнул к ней и оставил на щеке мягкий поцелуй, после чего ушел, забирая с собой свое удовлетворение от этой шалости. Гермиона словно школьница приложила пальцы к порозовевшей скуле, широко улыбаясь при этом.       В четверг утром они обнаружили под окнами столовой морду Ригеля, который поприветствовал хозяев. Это означало, что на территории поместья наконец закончили обустраивать для него уголок, и фенрир перебрался жить поближе к Гермионе, как и хотел.       Лира была в восторге больше всех, когда увидела его. Почти весь день она провела на улице, играя с Ригом. Для удобства он немного уменьшился в размерах и стал похож на обычную собаку, пусть и большую. Ригель с удовольствием возился с «потомством» хозяйки и катал на спине, пока Гермиона читала в беседке в саду и приглядывала за ними.        Вечером Драко был удивлен, увидев как дочь ведет волка по дому, держась за его длинную шерсть, и что-то активно рассказывает. В пятницу в обед был изумлен уже Гарри, зашедший вместе с Малфоем. Лира приехала есть верхом на Ригеле, после чего он отошел к специально выделенному вчера месту и получил свою порцию от Эффи.       Укладывая дочь спать на ночь, Гермиона ловила полные страсти, темные взгляды Драко, который вчера вновь позвал ее на свидание. В этот раз все было максимально традиционно: безупречно-вежливое отношение, прекрасный ресторан в волшебной части Праги, куда они перенеслись порт-ключом, вечер, полный легких разговоров, смеха, вина и живой музыки.       Грейнджер сияла в новом платье, подаренном как раз для этого выхода, наслаждалась происходящим и чувствовала себя превосходно. Вслед за Драко она немного расслабилась, позволяя себе быть чуть более открытой в эмоциях на этом свидании. Быть чуточку более громкой и живой, отринув скучный официоз и безупречное поведение Леди. И это, на удивление, далось легче, чем раньше.        Поцелуй около ее комнаты был наполнен неторопливостью и нежностью, оставив после себя легкое предвкушение и томление.       Утро субботы Малфой привычно провел в кабинете, уделяя внимание работе и делам. А вот после обеда наступило семейное время, как уже сложилось за эти полтора месяца. Драко возился с Лирой, Гермиона принимала в этом участие или просто находилась рядом, читая или наблюдая за ними.       В этот раз к ним присоединился Риг, а чуть позже Нарцисса, заглянувшая в гости. Поболтав с внучкой, женщина составила компанию Грейнджер в беседке. Пока Малфой и Лира играли в прятки в саду рядом с ними, две леди вели неспешную беседу, попивая чай.       Гермиона чувствовала интерес матери Драко, ее любопытство, легкое удивление при взгляде на сына, который беззаботно смеялся, балуясь с дочерью и занимаясь с ней всякой детской возней. Лира и Драко были похожи: хитрые, умные, гордые, — поэтому им было просто поймать общую волну. Грейнджер несколько раз улавливала нотки ностальгии и узнавания от Нарциссы, пока она поглядывала на играющих.        Риг вызывал у миссис Малфой опасения, но она видела, как зверь ведет себя, знала, что он фамильяр, а значит, не навредит, а потому просто приняла его присутствие. Ригель все это чувствовал и насмешливо фыркал в голове хозяйки, тем не менее, не возвращаясь в свой истинный облик.       В какой-то момент, когда волк отдыхал под деревом, спасаясь от летней жары, Лира и Драко устали от активных игр и разместились прямо на зеленой лужайке. Оба о чем-то шептались, и пока девочка с доверительным видом рассказывала свои мысли и секреты, Малфой смотрел на неё с мягкой улыбкой и обожанием. Лира закончила делиться важными вещами и вдруг сказала:       — Люблю тебя, папочка.       Она привычно полезла обниматься, обхватив его за шею, как делала всегда с Гермионой. Драко замер, на лице и в эмоциях отразился целый спектр чувств, и он автоматически прижал к себе дочь, несколько секунд глядя в пространство расширенными зрачками. Потом его улыбка стала мягче, он опустил увлажнившиеся глаза вниз и тихо заверил:       — И я люблю тебя, принцесса.       — Правда? — с детской непосредственностью переспросила Лира, заглядывая ему в лицо.       — Конечно, — серьезно подтвердил Малфой, кивая ей.       — А мамочку? — важно уточнила девочка.       Драко перевел взгляд на Гермиону. Она вместе с его матерью наблюдала за ними, все видела, слышала и ощущала к тому же.       — И ее я тоже люблю, — легко признал он.       Грейнджер смущенно улыбнулась, а ее сердце дрогнуло от радости и удовольствия.        Нарцисса чуть приподняла одну бровь, молча удивляясь. Ее сын открыто говорил об этом и явно не ради того, чтобы успокоить ребенка. Признание не было формальным, оно было реальным и искренним. Неужели Драко влюбился в будущую супругу так быстро и без усилий?       Тем временем, Лира довольно кивнула и обернулась к Грейнджер.       — Мам, а ты любишь папу?       Гермиона не хотела отвечать ради галочки или врать, поэтому, метнув быстрый взгляд на миссис Малфой, она с улыбкой нежно ответила:       — Он мне очень нравится.       Дочери этого хватило, и Драко тоже. Он удовлетворенно усмехнулся ей и предложил поесть мороженого. В беседке, сидя рядом с дочкой, он ощущал интерес матери и едва заметную неловкость Грейнджер. Наверняка его мать не ожидала такого быстрого развития чувств с его стороны. А Гермионе было неудобно, что пока не может ответить так же.       Любовь не возникает по щелчку пальцев, так что его все вполне устраивало. Сам Драко просто получил все, о чем так мечтал, а потому влюбился в ту, что принесла ему столько счастья. Полюбить Грейнджер оказалось так легко, что он и не заметил, как это произошло. Не пришлось как-то уверять себя, уговаривать, выискивать в ней что-то, что его заинтересует, специально настраиваться на неё и обманывать самого себя.       Все появилось естественно, легко и незаметно, и когда Драко понял это, ничуть не испугался. Какой-то иррациональной радости от «выполненного задания» тоже не возникло, потому что и цели обязательно влюбиться он себе не ставил, как это было с Асторией. Он просто полюбил и всё. И теперь понимал, как сильно отличаются его чувства от того, что он называл любовью раньше. С Гермионой все было по-настоящему.       Пока он обдумывал эту возникшую вдруг мысль, дамы продолжили вести вежливую беседу, поглядывая на него. Очнувшись, Малфой внес немного смеха и простоты в общий официоз, рассказав пару веселых случаев с работы. И когда Лира убежала играть под присмотром бдительного Ригеля, Драко продолжил подрывную деятельность. Придвинувшись к девушке ближе, чем разрешал этикет, учитывая, что они лишь встречались и находились в присутствии Нарциссы, он по-хозяйски положил руку на плечи Грейнджер.       Миссис Малфой неодобрительно вскинула бровь, а Гермиона непонимающе на него посмотрела. Малфой ухмыльнулся уголком губ, зачерпнул свое мороженое и поднес ложку к ее губам. Грейнджер на секунду растерялась, не понимая, что он творит, и Драко ловко скормил ей вкусняшку. Отодвинуться не вышло: его ладонь удерживала ее. Гермиона вытаращилась на него, слегка покраснела от наличия свидетеля, машинально проглотила и только потом вспыхнула.       — Ты что делаешь?! — тихо, неверяще высказала она, неловко взглянув на обалдевшую от такой выходки Нарциссу.       — Пытаюсь расшевелить ваше скучное времяпрепровождение, — в открытую ухмыльнулся Малфой. — Мы дома, в кругу семьи, а вы ведете беседы о погоде с постными лицами. Дамы, милые, можно хоть тут расслабиться? Кстати, вкусно было? — невинно уточнил он.       Гермиона кивнула, но потом спохватилась и сказала:       — И все равно это непри…       Драко оборвал ее лекцию, просто чмокнув в губы. Грейнджер окончательно смутилась, застыла, краснея, потому что он нарушил не только этикет, но и множество других правил, не позволяющих творить такое на их этапе отношений, еще и в присутствии матери. Нарцисса возмущенно ахнула позади. Но не успела она заговорить, как Малфой мягко коснулся уголка губ Гермионы большим пальцем и самодовольно заявил:       — У тебя тут осталось немного мороженого, но я уже убрал.       — Лучше беги, — сказала Гермиона и вскинула на него полыхающий взгляд.       Драко резво исчез из беседки, вызывающе усмехаясь.       — Я прошу прощения за него. Это было абсолютно неприемлемо. Он не должен был давить на вас, даже если сошел с ума от своих чувств, — поджимая губы, высказала Нарцисса.       — Все в порядке, Леди Малфой. Я не оставлю этот наглый вызов безнаказанным, — пообещала Гермиона, позволяя опасной улыбке показаться на лице.       Она встала, выхватывая палочку, и поспешила догнать провокатора. Малфой успешно уворачивался от ее атак, смеясь от души. Лира верхом на Риге смотрела за всем с безопасного расстояния и весело хохотала. Грейнджер играла в догонялки, гоняя Драко по поляне, когда вдруг поняла, что и сама широко улыбается, получая удовольствие от этой стычки.       Это начинало превращаться в игру или даже флирт. Малфой ускользал из ее рук, почти позволяя поймать себя, и это раззадоривало еще больше. Но эта самоуверенность его и сгубила. Гермиона удачно загнала его в ловушку, сбила с ног заклинанием и присела около развалившегося блондина, тоже переводя дыхание.       Драко лежал на спине, вечернее солнце освещало лишь часть его лица, а по второй бежали тонкие тени от травинок. Он улыбался, и серые глаза горели от веселья и довольства, но с оттенком легкого удивления — не ожидал, что она сможет победить. Впрочем, расстраиваться этому факту Малфой не собирался. Наоборот, со смехом поднял руки, сдаваясь, когда Гермиона шутливо указала на него палочкой.       — Прости. Был не прав. Каюсь, — бессовестно соврал он, ухмыляясь.       — Тебя ждет суровое наказание, — сощурилась на него Грейнджер и вдруг лишила обуви и носков.       Драко фыркнул, подумав, что это и есть его кара. Но когда Гермиона потянулась к его ступням, резво напрягся.       — Что ты там говорил про боязнь щекотки? — коварно протянула она.       Малфой одним движением сел по-турецки, пытаясь спрятать голые ноги и перехватить ее руки.       — Только не это! Жестокая женщина, даже не думай! Нет! Ах ты!..       Его панические возгласы не совпадали с широкой улыбкой, сверкающей на губах. Борьба шла нешуточная, Грейнджер умудрялась то и дело задевать его, и Драко весь дергался от этого. Оба получали удовольствие от этой возни, стараясь не переходить границы еще больше.       — Значит, жестокая? — профырчала Гермиона, пытаясь вырвать ладонь и ухватиться за голую пятку.       — Нежная! В смысле, добрая! — передумал Малфой, всячески избегая ее касаний. — Ах! Снисходительная к дуракам? — предположил он, когда смог вытащить большой палец ноги из хватки.       — Почему с вопросом? — шутливо хмыкнула Грейнджер, делая обманный маневр и успевая легонько провести по ступне.       — Ой! — дернулся Драко. — Признаю! Не должен был! Молю, хватит!       — Ты все еще наказан, — зловеще произнесла Гермиона.       — За что?! — взвыл Малфой, когда она коснулась его и пощекотала.       — За «женщину», — коварно усмехнулась Грейнджер. — За мороженое с твоей ложки! За то, что было потом! — она умудрилась извернуться, захватив его лодыжку, и Драко не мог сильно дернуть ногой, не ударив при этом ее. Поэтому он смеялся и подвывал от щекотки, пытаясь руками осторожно сдвинуть ее в сторону, не облапав.       — Мама победила! — закричала радостная Лира, подбегая и прыгая ему на шею.       Малфой завалился на спину, удерживая теперь дочку. Задыхаясь, он запросил пощады. Гермиона милостиво его отпустила, встала и с победным видом очистила свое платье от налипшей травы. Высоко задрав подбородок, она хмыкнула, глядя на него сверху вниз. Но потом сдалась и улыбнулась в ответ на его игривую и яркую улыбку, полную удовлетворения от этой шалости.       Драко поднялся, подхватил ее руку и мягко поцеловал костяшки, все же извиняясь. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, теряясь в чувствах. Лира вертела головой, глядя то на маму, то на папу, и выглядела при этом забавно. Гермиона и Малфой одновременно посмотрели на неё и усмехнулись, потом переглянулись и как ни в чем не бывало пошли к беседке. Их удивила легкая улыбка Нарциссы и снисходительный мудрый взгляд. Оба снова переглянулись, обмениваясь эмоциями, и сели пить чай. Миссис Малфой неожиданно стала фонить сильным одобрением.       На следующий день, во время уютного семейного завтрака Драко в очередной раз пригласил Гермиону на свидание. Грейнджер с радостью согласилась, после чего они вдвоем объясняли любопытной дочери, что такое свидание. Лире идея понравилась, а еще больше ее заинтересовала возможность побывать в гостях у бабушки Нарциссы.       После обеда миссис Малфой с удовольствием забрала к себе внучку, пообещав вернуть к девяти вечера. При этом она с легким прищуром посмотрела на сына и невзначай напомнила, что о манерах забывать не стоит, и чтобы он не вздумал воспользоваться пустотой поместья в угоду своим желаниям.       Гермиона смутилась, но все же тихо усмехнулась тому, как Драко закатил глаза и мягко развернул мать к камину.       — Не волнуйся, главных традиций я старюсь придерживаться, — ехидно заверил он.       Нарцисса хмыкнула и ушла, забрав с собой Лиру. Малфой фыркнул, вспомнив замечание, и с усилием подавил лишние мысли. Грейнджер вздохнула медленно и напряженно, после чего поспешила к себе, чтобы собраться.       Через час специально заказанный порт-ключ переместил пару в один из волшебных ботанических садов Греции. Воздух там был жаркий, сладкий, наполненный ароматами цветущих деревьев, южных цветов и экзотичных редких кустарников. Магические сорта представленных растений располагались на большой, покрытой защитным куполом территории, где днем всегда светило солнце, небо было ярко-голубым, а влажность поддерживалась индивидуально для каждого вида.       Несмотря на летнюю погоду, дышалось легко и приятно, а нежный бриз, вызванный чарами, освежал. Гермиона с восторгом гуляла по проложенным дорожкам, восхищаясь то красотой, то редкостью увиденных цветов. Она без умолку болтала, обсуждая увиденное, и Драко с улыбкой поддерживал разговор. Он то и дело бросал взгляд на ее сарафан, более открытый, чем она до этого обычно надевала. Разумеется, минимальные правила были соблюдены, и длина была чуть ниже колена, тем не менее, верх открывал плечи, а вырез был не таким консервативным.       Гермиона впервые надела что-то менее формальное и более привычное ему, и Малфой втайне радовался тому, что вбитые ей в голову основы стиля чистокровных женщин постепенно теряют для неё важность. Да, это пригодится и все равно будет необходимо на разных раутах, балах и вечерах, но наедине с ним или дома, или в компании друзей вполне можно немного расслабиться. Драко до сих пор чувствовал себя странно, когда замечал, что Гермиона меняет платья к каждому приему пищи. Это возвращало его к мыслям о детстве и Мэноре, где отец и мама делали так же, и к собственным привычкам, которыми он в последнее время пренебрегал.       Гермиона выглядела чудесно, привлекательно и очень аккуратно, и Малфой с удовольствием проводил с ней время на этом свидании. Оба не сильно беспокоились о Лире, поскольку она была под защитой в Мэноре и под присмотром взрослого, поэтому они смогли полностью расслабиться. Около семи вечера Драко, целенаправленно идущий в нужном направлении, свернул вглубь сада и вывел Гермиону на открытую террасу. Там для них был накрыт стол, уставленный блюдами местной кухни, в ведерке охлаждалось шампанское, а рядом располагались на выбор различные фрукты и десерты.       — Как здесь красиво! — выдохнула Грейнджер, подходя к невысоким перилам и оглядывая располагающийся внизу сад. — Странно только, что нет никого. Неужели в таком прекрасном месте так мало посетителей? — недоверчиво спросила она.       Драко подошел и встал позади, позволяя себе обнять ее за талию.       — Разумеется, они есть. Просто я арендовал это место для нас, — мягко усмехнулся.       Гермиона удивилась, возмутилась и тут же восхитилась, и все это он почувствовал. Потом в ее эмоциях мелькнула решимость с ноткой волнения, и она развернулась к нему лицом. Вечернее солнце отразилось в ее глазах, делая их почти янтарными, подсветило легкий румянец на скулах. Малфой невольно задержал дыхание, поймав этот миг. Наверняка его собственные зрачки сейчас были расширены, выдавая его, но это вовсе не напрягало — она знала, что он чувствует.       Сердце все же дрогнуло, когда Грейнджер впервые сама потянулась навстречу, инициируя поцелуй. Ее губы коснулись нежно, но уверенно, и Драко ответил в том же ритме. Веки закрылись сами собой, и он обнял любимую девушку, пока она медленно целовала его.       Когда сдерживать себя стало совсем трудно, Малфой отстранился, поймал ее немного расфокусированный взгляд и мягко улыбнулся. Потом подвел к столику и помог сесть, после чего расположился напротив. Невидимые эльфы тут же взялись за дело, снимая крышки, выпуская восхитительные ароматы еды и наполняя бокалы. Неподалеку заиграла живая музыка — зачарованные инструменты играли спокойные мелодии, чтобы не мешать беседе за столом.       Гермиона восторженно обсуждала увиденное, то и дело оглядываясь и рассматривая окружающую их красоту. По мере того как солнце садилось, раскрашивая небо в розовый цвет, по всей террасе разгорались маленькие свечи. Их свечение не было ярким, но позволяло в достаточной степени видеть все. Драко мельком взглянул на часы, рассчитывая следующие действия. Едва на небе отчетливо засверкали звезды, а на западе пропала последняя светлая полоса, он поднялся со своего места и подошел к Грейнджер.       — Миледи, позвольте пригласить вас на танец, — учтиво произнёс он, протягивая руку.       Гермиона радостно улыбнулась и вложила свои тонкие нежные пальчики в его ладонь. Инструменты заиграли медленный вальс чуть громче, и Малфой принялся кружить свою спутницу по небольшой свободной площадке, окруженной цветами, слабо различимыми в таком освещении. Он не думал о том, что снесет кашпо или нечаянно врежется, потому что заранее определил для себя ориентиры, пока еще было светло. Гермиона немного переживала об этом, иногда поглядывая по сторонам, и Драко открыто усмехался в такие моменты. Оба все же наслаждались танцем и возможностью побыть только вдвоем в этот миг.       Малфой потихоньку замедлял движения, зная, что время пришло, и вскоре остановился. Он не позволил Грейнджер отстраниться, мягко развернул ее и прижал спиной к своей груди. Она тихо вздохнула от умиротворения и довольства, опираясь о него, и Драко почувствовал себя на своем месте, словно это было его предназначением: быть опорой для Гермионы, находиться за ее спиной и поддерживать, быть с ней и их дочерью и любить их. Шелчком пальцев он загасил все свечи, кроме тех, что были на столе, и удобно устроил подбородок на кудрявой макушке.       — Зачем погасил? — тихо шепнула Грейнджер, ничуть не сопротивляясь.       Она обхватила его руки, лежащие кольцом вокруг талии, и приподняла голову, чтобы посмотреть на звезды.       — Сюрприз. Сейчас увидишь, — на ушко шепнул ей Малфой, скорее ощутив, чем увидев мурашки на ее шее.       Сначала было не очень заметно, но постепенно цветы на террасе начинали светиться. Их сияние разгоралось все ярче в почти полной темноте и вскоре свечи уже не были нужны — свет, исходящий от растений, заменял их с лихвой. Самые разные оттенки голубого, розового, фиолетового окружали их, лепестки переливались под лунными лучами, тихо звенели, покачиваясь от легкого ветерка. От некоторых цветов в воздух поднимались искорки разноцветной магии, устремляясь в небо.       Гермиона беззвучно ахнула, изумленная и восторженная, замерла в его руках и во все глаза смотрела на это. Малфой и сам засмотрелся на такое чудесное зрелище, он не ожидал, что будет так поистине волшебно. Около десяти минут они так и стояли молча, наслаждаясь сияющим садом, а потом Грейнджер прошептала:       — Спасибо, Драко. Это просто невероятно!       Она обернулась, и в ее широко распахнутых глазах отражалось сияние волшебных цветов. Он не смог устоять и нежно коснулся ее губ, не отрывая взгляда.       — Все для тебя, — ответил Малфой, касаясь лба Гермионы еще одним мягким поцелуем.       Довольная улыбка появилась на его лице, и он вернул девушку за стол, взмахом руки заявляя о смене блюд. Настало время десертов и фруктов, бокалы обновились, и искрящееся шампанское запузырилось внутри. Свечи на столе загорелись поярче, позволяя отчетливо видеть собеседника, а музыка на заднем фоне снова стала тише.       — Выбирай, что хочется, — предложил Драко, когда перед ними появился столик с вкусностями.       Глаза Грейнджер вновь загорелись, и она с предвкушением стала рассматривать все, что было представлено. Он уже знал, что она обожает готовить маленькие сладости, как и есть их, так что сейчас с удовольствием наблюдал за ней. Гермиона выбрала сразу несколько, почти мурлыча от наслаждения, пока пробовала их. Новое шампанское тоже привело ее в восторг тем, как подходило к десертам. Малфой ел какое-то пирожное, даже не замечая вкуса, потому что все его внимание было сосредоточено на девушке перед ним и ее радостных восклицаниях.       В какой-то момент Грейнджер вдруг проказливо ухмыльнулась, зачерпнула ложечкой что-то мягкое и сливочное, а потом протянула ему, предлагая попробовать. Драко вскинул бровь.       — Как на глазах матери мороженым меня кормить со своей ложки, так пожалуйста. А получить ответ наедине, что, не хочешь? — подразнила она, привстав со стула, чтобы приблизить сладость к его рту.       Драко сдавленно выдохнул, контролируя дыхание, но сдержать себя удалось с трудом. Гермиона застыла, почувствовав его желание, заглянула в глаза и увидела, как серые радужки перекрываются черным зрачком. Малфой медленно наклонился и обхватил ее ложку губами, подхватил нежный корж и сливки и проглотил, почти не жуя. Облизнув губы, он дрязняще коснулся языком ложки еще раз, отчего рука Грейнджер дрогнула.       — Наедине это может быть опасно, — хрипло произнёс ей Драко, и его взгляд на миг опустился вниз, на губы, а потом еще ниже, на вырез, где была немного видна ложбинка между грудями. — Свидетелей нет, и кто меня удержит? Мы взрослые люди, я хочу большего, Гермиона. Намного большего, — снова глядя ей в глаза, заявил он.       Грейнджер сглотнула и опустилась на место, не в силах отвести взор. В ней боролись правила и желания, как и в нем.       — Но… это слишком рано, — в итоге произнесла она тихо, прикрывая веки, словно сдаваясь.       — Да. Слишком рано, — эхом отозвался Малфой.       Оба сделали по глотку из бокалов, чтобы отвлечься.       — Нужно дождаться хотя бы третьего этапа ритуала, — сказал он, приводя эмоции в порядок.       — Думаешь, мы выдержим это до Рождества? — со вздохом спросила Гермиона. — Ты сам сказал, мы взрослые люди, к тому же уже имеющие общего ребенка. Может, незачем…       — Хотя бы еще пару месяцев, — покачал головой Малфой, с понимающей улыбкой глядя на неё. — Давай дождемся твоего дня рождения, ладно? А там посмотрим. Иначе все будет совсем неправильно, у нас было всего три свидания, надо как-то сдерживаться. Мы и так ускорили события, — напомнил он, зная, что впервые должен был поцеловать ее лишь сегодня.       Грейнджер согласно кивнула, потом улыбнулась.       — Планируешь что-то масштабное на мой день рождения? — полюбопытствовала она.       — Думаю устроить праздник в одном из ресторанов города, после которого о нас с тобой начнут писать как о паре, — рассказал Малфой. — Впереди день рождения Поттера, потом еще полтора месяца, в течение которых наши друзья будут помогать нам якобы видеться официально, создавая различные мероприятия. В газетах пишут о тебе постоянно, и вечер в честь рождения малышки Нотт не обошли вниманием. Мы дадим журналистам больше поводов для подозрений, а на твой день рождения все подтвердим, потому что там я планирую не отходить от тебя ни на шаг.       Драко усмехнулся, разглядывая задумавшуюся девушку.       — А вот уже после начнем ходить на свидания, не скрываясь. За каждым нашим шагом будут следить, и таких тихих вечеров, возможно, уже не будет. Зато никто не удивится, когда на Рождественском балу в Мэноре я предложу тебе выйти за меня, — продолжил он. — Такой вот план. Что скажешь? Есть дополнения или возражения?       Малфой спросил это мягко, но внутри немного волновался. Гермиона отреагировала хорошо, что его порадовало. В конце концов, она тоже его полюбит так же, как он ее. Все уже движется в этом направлении.       Единственное, теперь он опасался ее отказов или возражений, поскольку они причинили бы боль, о которой ей стало бы известно. Ему пришлось рассказать о плане, потому что Грейнджер все еще следовала договоренности об общем будущем, хоть и питала к нему симпатию. Драко очень хотел бы многое сделать для неё сюрпризом, в том числе, и предложение. Но понимал, что в их случае это невозможно.       Закончив приятный вечер, они вернулись домой, где из-за разницы времени было около десяти. Забрав Лиру, Гермиона и Драко уложили уставшую девочку спать и сами разошлись по спальням. Им было о чем подумать.