Эдриан Пьюси

      Эдриан висит вниз головой, перевалившись через метлу. Семи футов недостаточно, чтобы сломать шею, но их вполне хватит, чтобы ущемить его гордость и дать повод для глупых шуток и подначиваний остальным, если он неудачно свалится. Люциан будто только этого и ждет и проносится быстро над ним на своей метле. Холодный поток воздуха заставляет его метлу качнуться вправо. Эдриан держится крепко, вцепившись в древко своего новенького Нимбуса-2000. Благодаря некоторым магловским вложениям его дед смог подняться и приумножить семейный капитал, чему он и бабушка были нескончаемо рады. Эдриану ничего не стоило намекнуть старшему родственнику о новых, возможно крупных компаниях в нефтегазовой и аэрокосмической промышленностях, в которых ни он, ни его дед, закостенелый чистокровный аристократ в семнадцатом поколении, ничего не смыслили. Одна только мысль якшаться с маглами приводила Этельберта Пьюси в ужас.       Но за какие-то смешные четыре процента от каждой удачной сделки Гепсилион смог доказать не только на бумаге, но и наглядно, что и от грязных, жалких маглов может быть польза.       Один поход в Музей науки на пасхальных каникулах перевернул их, казалось бы, застоявшийся, но закоренелый мирок.       Гепсилион чувствует магию и видит этот мир не как искомо чистокровный отрок.       Эдриан моргает. Гепсилион, словно сотканный из сотни золотых и тёплых солнечных лучиков, показался из-под трибун, выходя из темноты на свет. На нем не было мантии. Белая рубашка с высоким воротником-стойкой, как и брюки, идеально выглажены даже после целого дня носки. Ни одного залома или чернильного пятна на рукаве. Заполненная до краев школьная сумка тянется за ним по траве черной и плотной змеей.       Эдриан смотрит на Макрагера зачарованно, продолжая сжимать древко метлы побелевшими от натуги пальцами. Пьюси не видел его часа два, если не меньше, из-за примерки новой формы для квиддича и последующей тренировки, так почему Гепси выглядит иначе?       Флинт кричит что-то над их головами, успев заметить идущего по полю Макрагера. Маркус оказывается около него быстрее, чем Эдриан смог выдохнуть. С метлы Маркус спрыгивает плавно, с кошачьей опасной грацией. Эдриан так ещё не умеет, но обещает себе непременно научиться, чтобы точно так же пугать Гепси. Но Гепси не напуган, больше смущен. В его взгляде проскальзывают веселые искорки, но те быстро затухают, как свеча. Эдриан слегка наклоняет метлу, заставляя её лететь вперёд.       — О, что ты, великан, в этот раз я к тебе, — слышит Эдриан смех Гепси. Макрагер лукаво глядит на капитана слизеринской команды. — По секрету всему свету, — пальцем подзывает ближе, заставляя Флинта склонить голову, — Глотик…       — Твой кот — исчадие ада, Макрагер, а ты — самая большая шутка Бога, — морщится Маркус, отпрянув.       Геспи улыбается Эдриану.       — Живоглот хуже, поверь мне, Флинт, — смеётся Пьюси.       — Думаешь, раз у тебя новенький Нимбус, то тебе теперь всё можно, а? — рычит Маркус, отмахиваясь от него.       — Великан, послушай, — берет Маркуса за крепкую широкую ладонь Геспи, подушечками пальцев гладя сбитую кожу перчаток, — это очень важно для нас всех.       — И для слизеринцев?       — Особенно для них, — кивает быстро-быстро Гепсилион. — В будущем матче с Гриффиндором ты должен будешь спасти их ловца.       — Считаешь, что Вуд выставит на поле никудышного игрока, не знающего, за какой конец метлу держать?       — Не совсем, — шепчет Геспи. — Я не могу раскрыть тебе всех подробностей, великан, но Глотик считает, что будущий ловец Гриффиндора будет самым молодым ловцом за сотню лет.       — В команду и без того берут со второго курса, как, — Маркус замирает, обдумывая мысль. Смотрит на Гепси, после на Эдриана. Переводит взгляд вверх, на замерших в воздухе игроков.       Гепсилион продолжает гладить руку Маркуса, не замечая хмурого и недовольного взгляда Эдриана. Пьюси отпускает руки. Новенькая зелёная форма пахнет порошком с лимонной отдушкой. Эдриан не любит лимоны и Флинта.       Метлу ведёт влево, и Эндриан замечает идущих по полю двух первачков. С такого расстояния не разобрать, из какого они факультета, но выбор невелик: либо самоубийцы, либо со Слизерина. Другие боятся заходить на поле. Флинт медленно оборачивается, а остальная команда спускается на землю.       Эндриан, хорошенько раскачавшись, спрыгивает на ноги с глухим звуком. Перед глазами всё плывёт, но Пьюси улыбается, показывая, что с ним всё в порядке. Ловит метлу.       — Выпендрежник, — шипит Деррек, с завистью глядя на его метлу.       На отборочных Эдриан летал на отцовской «Комете», как и посоветовал ему Гепси. Теперь никто в команде и за её пределами не мог упрекнуть Флинта в фаворитизме, а его в мошенничестве. Про новенькие мётлы, которые будут непременно подарены в следующем году известным меценатом команде Слизерина по предсказанию Макрагера, Эдриан предпочитает умалчивать. Гепси о многом говорит загадками или шутками, и не всегда правду, но в это предсказание Эдриану хочется верить.       Первокурсники стопорятся. Гермиона, гриффиндорская первокурсница, непроизвольно прячется за спину Нотта — ещё одного одинокого мальчика, неведомым образом сумевшего привлечь внимание Гепсилиона. Эдриану не нравятся Нотт и эта Грейнджер, как не нравятся лимоны и Флинт.       — Чего вам? — грубо спрашивает их Маркус.       Хиггс встаёт по левую руку от капитана, а Блетчли — по правую. Первокурсники при всем желании ничего не смогли бы сделать слизеринскому капитану, но подростки почему-то считают иначе.       Грейнджер дрожит под грозным взглядом Маркуса, но не Теодор.       — Завтра, — голос Нотта спокоен, — у нас уроки полетов.       — И? — нетерпеливо перебивает его Монтегю.       — Гермионе интересно, что из себя представляет метла как устройство для передвижения. Она не понимает, как на обычной деревяшке с прутиками возможно летать. Для неё еще многое удивительно и непонятно, так ведь, Гермиона? — оборачивается Нотт, не сводя с покрасневшего от смущения лица девочки тяжёлого взгляда.       Гермиона кивает.       — А чего к своей факультетской команде не подошла с таким вопросом? — интересуется со смехом Боул. Люциана забавляла вся эта ситуация.       — Я попыталась вчера, — сипит Гермиона, — но они прогнали нас, даже не выслушав, а ещё жалящее вслед бросили. У меня после него весь вечер спина чесалась. Но я правда не понимаю. В книгах ничего про сами полеты не написано, только два десятка способов, как правильно держать метлу и не убиться при этом!       — Хиггс, ты за главного, — начинает привычно раздавать команды Маркус, — покатай мелких, покажи парочку трюков, а мы с Гепсилионом пока поболтаем по душам, — достаёт из кармана спортивных брюк серебряные часы на цепочке. — У вас тридцать минут.       — Могу я перекинуться с голубонькой и её верным рыцарем парой слов, пока ты не утащил меня в свое логово, великан? — спрашивает Флинта Гепси. — Прекрасно! На эту субботу не планируйте никаких дел, ребятки, хочу вас с кое с кем познакомить и кое-куда сводить.       — А куда? — любопытствует Гермиона. — И Гепсилион, насчёт договора...       — Потом, всё потом, голубонька, — жестом просит её замолчать Макрагер. — В субботу всё узнаете, обещаю, вам понравится.       — Но а всё же? — хмурится Нотт.       — Если я всё вам расскажу, то вы не придете.       — Всё, идите, — прогоняет первокурсников Маркус и, дождавшись, когда те отойдут, смотрит на Эдриана. — Тебе особое предложение нужно, Пьюси?       — Пусть останется, великан, — мягко улыбается Эдриану Гепсилион. — Мне нечего скрывать.       — Самый молодой ловец в истории, — повторяет некогда сказанные Макрагером слова Флинт, смотря исподлобья, — ты знаешь его имя?       — Оно и тебе знакомо, великан, — смеётся Гепси, — ты уже знаешь ответ.       — Гарри Поттер.       Эдриан догадывается, к чему подводит Маркуса Гепсилион.       — Как Директор смог допустить такое? — Флинт довольно быстро смиряется с сей фактом. — А Маккошка?       — Она лично приведёт завтра уставшего мальчика к Вуду. Вместо наказания — поощрение, — морщится Гепси. — Вместо снятых очков — новая метла.       — Вуду не хватит времени, чтобы натаскать золотого мальчика, — размышляет вслух Маркус, — и даже пусть у него будет новая метла, у нас есть Нимбус-2000. Мы победим.       — Глотик с этим бы поспорил, великан, — качает головой Макрагер. — По его словам, у уставшего мальчика также будет новенький Нимбус, а еще поддержка трех факультетов и капля удачи. Мы не должны проиграть, Маркус, не в этот раз. Сдадимся и ещё лет пять будем сидеть под красно-золотыми знаменами. Я этого не допущу, а ты?       — И что я должен сделать, Макрагер?       Гепси игнорирует его вопрос, оборачиваясь на смех Гермионы. Эдриан также оборачивается, смотря, как девочка сжимает в руке древко метлы, которую смогла поднять в воздух с помощью магии и простой команды. Школьные метлы — фестраличье дерьмо. Ими можно только подметать каменные старые дорожки, но никак учить детей на них летать.       — После того как совы принесут уставшему мальчику его подарок, собери совет, пригласив других капитанов школьных команд. Заручись их поддержкой первым. Не бойся показаться глупым, — Гепсилион продолжает смотреть на Грейнджер.       — Остаётся ещё бойкот, — легко произносит Эдриан. — Матчи могут идти неделю, если не давать ловцу поймать снитч.       — Будто нам это кто-то позволит, — трет лицо Маркус, тяжело вздыхая. — Не проще ли будет показывать Поттеру, что значит настоящий квиддич?       — Так и школьная команда — не высшая лига, великан. Пожалей ребенка, ему и без того тяжело живётся.       — Под ляпистым крылом Директора? Не смеши меня, Макрагер.       — Если мальчику все-таки позволят играть, спаси его, Маркус. Не дай ему разбиться, — голос Гепси в один миг становится холодным и отринутым. Лицо его каменеет, а кокон чарующей доброжелательности опадает гнилой луковой шелухой. — А после, — Макрагер смотрит на Флинта пустым взглядом, — стребуй с него Долг жизни. Наш мир — не детская сказка. Заставь его думать своей головой, а не слепо глядеть в рот Уизли.       — Директор не допустит этого, — произносит тихо Флинт.       — У него не останется выбора. Древняя магия — старые законы. Сделай это, Маркус, во имя высшего блага.       — Легко тебе говорить «сделай», — взрывается Маркус. — Да мне из-за тебя всю стратегию придётся менять!       — Я поменяюсь мётлами до конца школьного сезона с Хиггсом, — Эдриан решает чуть-чуть склонить сторону весов на сторону Гепсилиона.       — Может, твой кот ещё знает, что спрятал Директор в конце третьего этажа?       — Философский камень, — легко отвечает Флинту Гепсилион.       Маркус нелепо моргает в жалкой попытке осмыслить сказанные Макрагером слова. Эндриан понимает, что Флинт не верит Гепси. И громкий, надломанный смех Маркуса убеждает его в этом.       — Только за эту шутку я готов подумать над твоей просьбой, Макрагер, — произносит Флинт, отсмеявшись. — Время ещё есть, что-нибудь придумаю. Это же сколько выкурить надо, чтобы такое придумать? Философский камень, как же, ага, — фыркает Маркус, хлопая по плечу Гепси. — Пойду погляжу, как там малышня. Пьюси, можешь тоже возвращаться в замок. Увидимся на ужине, парни.       — Ага, — бросает Эдриан.       — Увидимся, — кивает Гепсилион. — Тебя подождать у раздевалки?       — Так дойду, погода отличная, так что не заболею, не волнуйся, Гепси.       Макрагер лениво кивает и идёт вперёд, потянув за собой сумку. Эдриан молча поднимает её, дёргая на себя. Гепсилион отпускает лямки сумки.       — Мантию где забыл?       — У профессора Треллони в башне. Надеюсь, в этот раз она спустится в Большой зал и поест со всеми.       — Ты за неё так переживаешь, как за родную, — качает головой Эдриан, — сам бы лучше ел, а не по сторонам глядел, как обычно. Мне надоело собирать тебе сэндвичи и таскать яблоки со стола.       — Жалко, что груш нет. Хочу груш и апельсинов, Эндриан. Попроси свою бабушку прислать нам фруктовую корзину на этих выходных, будь другом. А лучше целую дыню! — улыбается Гепси.       — Сам попроси её и ответь наконец-то дедушке. Теперь ты его любимый внук, а не я, — наигранно ворчит Эдриан, задевая друга плечом.       — Но дорогущую метлу купили тебе, а не мне, Эдриан, — смеётся Гепсилион. — Не будь дураком, родные любят тебя.       — Я знаю.       Гепсилион, как и он, своих родителей никогда не видел. Отец Эдриана сидит в Азкабане. Родители Гепси… Макрагер предпочитает не говорить о них, как и о своём единственном живом родственнике, прадеде, Габриэле Макрагере. Сколько точно Габриэлю лет, не знает даже его дедушка. А в семейных хрониках искать бесполезно: никто из Пьюси не вступал в брак с Макрагерами.       Мягко потрескивают угли в факелах, когда они проходят мимо по каменному коридору. Они останавливаются возле глухой, затемненной стены.       — Чистота крови — навек, — произносит пароль Гепсилион.       Каждую неделю новый пароль: девиз магического рода. В этот раз выпали Блэки. На прошлой неделе были Розье, а до этого — Крауч. Стена становится прозрачной. Эдриан заходит в общую гостиную первым, утопая сразу в гуле чужих голосов.       — Я уже рассказывал вам, как мне удалось избежать столкновения с магловским вегтолертом на метле?       Мерлин и Моргана. Малфой. Эдриану не нужно оборачиваться, чтобы видеть, как Гепсилион закатил глаза. Эту историю слышали все за эти три дня, как вывесили на доске объявление о начале уроков полётов.       — Оставь его, — просит Эдриан, взяв Гепсилиона за руку.       — Звёзды никогда меня не простят, если я не поставлю этого зазнавшегося ребёнка на место. Нарцисса Малфой потом спасибо скажет.       — Не думаю, Гепси, она тебя проклянет.       Но Гепсилион уже не слышит его, по широкой дуге умело огибая остальных, добираясь до длинных диванов, на которых сидели первокурсники. Пьюси ничего не остаётся, как двигаться вперёд, прижимая к груди сумку, а метлу зажать подмышкой.       — Ты такой храбрый, Драко, — шепчет кто-то из девочек благоговейно.       — Правильно говорить «вер-то-лёт», мой маленький скользкий друг, — шепчет за спиной Малфоя Гепсилион, заставляя того визгливо вскрикнуть от испуга.       — Макрагер! — оборачивается резко Драко, глядя на Гепси полным ярости взглядом. — Тебе самому это не надоело?       — А тебе?       — Мой отец узнает об этом, поверь мне, Макрагер! И он так просто это не оставит.       — Конечно, — кивает Гепси, — конечно, он узнает, какой его сын пустобрешка.       — Ты! — вскакивает на ноги Драко, доставая из кармана мантии свою палочку. — Забери свои слова назад!       — Не заберу, Драко, — смотрит на мальчика Гепсилион. — Твои родители… Когда слышишь фамилию «Малфой», кто именно первым приходит тебе на ум? Твой отец или дед, но никак не ты, Драко. Слова пусты, если кричать постоянно об одном и том же. Докажи мне, что это не так. Заставь думать о тебе, а не о твоем отце, когда слышишь фамилию «Малфой». Твоя мать — Блэк. Не позорь её.       — Не смей упоминать мою мать, бледный слизняк, — рычит Драко, сжимая палочку пальцами. Та стала выплевывать красно-белые искры.       — Хватит, Малфой, — не удержавшись, Эдриан стукает деревянным концом метлы по белесой мальчишеской макушке.       — А ты вообще не лезь! Это что, «Нимбус-2000»? — глядит на метлу с ярким сомнением Драко. — Та самая? Могу я её поддержать?       — Еще чего, — фыркает Пьюси, — но Гепси прав: завязывал бы ты вести себя, как маленький мудак. Станешь нормальным магом, может, даже дам прокатиться на ней.       — Правда?       — Драко — не мудак! — возражает пылко Паркинсон.       — Панси, не мешай, — отмахивается легко от девочки Малфой. — Ты мне не врёшь?       — Эдриан никогда не врёт, — лениво подмечает Гепсилион. — Твоё дело, твоя судьба, маленький скользкий друг.       — И как же мне стать нормальным магом? — хмурится Драко.       Гепсилион подзывает мальчишку пальцем. Драко медлит, пытаясь перебороть свой собственный страх. Малфой боится Макрагера.       «Жалкое зрелище».       Малфой дергает головой, а после залезает на диван, вставая коленями на кожаную подушку. Макрагер сладко улыбается Драко, а после что-то шепчет ему на ухо. Не дослушав, Малфой пятится.       — Он не станет меня слушать.       — Ты этого не знаешь, Драко. Будь храбрым. Идём, Эдриан, — Гепси отходит от дивана, жестом зовя за собой.       У развилки, ведущей к спальням, Эдриан спрашивает, что он такого сказал Малфою.       — Пусть это останется между мной и им, — говорит твердо Макрагер, — если всё получится, то ты и так узнаешь, а если нет… Не всякую судьбу возможно изменить.       — Так же, как и судьбу Грейнджер?       — Она достойна большего, чем быть на побегушках у двух полудурков, бороться за права якобы угнетенных, а после потратить свои лучшие годы на рыжее недоразумение, — на одном дыхании выдает Макрагер. — Голубонька ещё сможет нас всех удивить, поверь мне.       Их спальня, четвертая от входа, ничем не отличалась от остальных: каменный короб без окон, совмещенный душем и туалетом с чужой комнатой. Посередине, на одинаковом расстоянии от кроватей, стояла высокая узкая печка, греющая комнату зимой лучше всяких заклинаний и рун. Эдриан бросает на кровать Гепси сумку и отходит на свою половину. Они живут вдвоем. В прошлом году на Слизерин всего поступило пять юных магов, так что пустых комнат хватило на всех. Живоглота в комнате не наблюдалось.       Гепсилион подходит к закрытому широкому аквариуму с грибницей, задумчиво оглядывая появившийся на мхе ведьмин круг из гнилых маленьких грибов.       — Утром он был меньше.       — Утром он был таким же, — возражает тихо Гепсилион, потянув за ручку крышку вверх. Во вторую руку берет пульверизатор и опрыскивает грибы и землю раствором из драконьего навоза и зелья от паразитов.       Маленькое хобби Гепсилиона — грибы. Такое же странное, как и он сам. Эдриан довольно быстро привык к мерному фиолетовому мерцанию теплых кристаллов в темноте, как и к Живоглоту.       — Я в душ.       Гепсилион молча кивает, продолжая опрыскивать мягкий мох раствором.       — У грибов нет разума, а значит, нет желаний и амбиций, — привычно начинает разговаривать Макрагер со своими грибами. — Сможешь ли ты удивить меня? Если получится, буду читать тебе по вечерам Ежедневный пророк по вторникам и четвергам.       Иногда Гепсилион пугает его.