Скрытый талант

На втором году обучения есть один курс, о котором я не могу рассказать. Скажу только, что это ад.

Хочешь совет? Не беси чужих драконов.

Книга Бреннана, с. 96

Селин

На закат второго дня стало очевидно: курс мы провалили. Мы блуждали по лесу, как слепые котята, из-за собственной неспособности сопоставить две карты. Мои ребра пульсировали от каждого движения, а кожа под доспехом горела, но я не позволяла себе показать слабость. В моем отряде не было места жалобам. Я сидела на склоне, опираясь спиной о ствол старого дуба. Моя «команда» - если это сборище уставших кадетов можно было так назвать - копошилась внизу. Пехотинцы наловили кроликов. Удивительно, как эти люди, не способные призвать огонь или лед, обладают таким инстинктом выживания в полевых условиях. Ридок опустился рядом, стряхивая грязь со штанов. - Пехота нашла еду. Нас что, бросят здесь навсегда, как думаешь? - Эффект зелья выветрится, - отрезала я. Мой голос звучал отстраненно, почти механически. - Даже если Грейди решит, что мы подохнем без драконов, они не позволят своим лучшим кадетам сгинуть в лесу. Это не убийство, это «урок». К нам подошли Рианнон и Дайер, один из целителей, которому я спасла жизнь. Дайер смотрел на меня с таким выражением лица, будто я святая. Это было раздражающе. - Ты спасла мою жизнь, кадет Ашер, - он протянул мне миску с жареным кроликом. - Меньшее, что я могу сделать. Я приняла еду, не меняясь в лице. - Ты обязан мне жизнью только в том случае, если я позволю тебе умереть, Дайер. Пока ты жив - ты просто кадет, выполняющий приказ. В следующий раз стой смирно и не поднимай глаз, это спасет тебе больше времени, чем благодарности. Дайер пробормотал что-то о «долге», но Ридок, поймав мой взгляд, быстро увел его в сторону лагеря. Ри села рядом, её взгляд был проницательным, слишком острым для этой ситуации. — Ты видела фронт, - сказала она утвердительно. - На вас напали грифы. Ты знаешь, что там происходит, Селин. Я помедлила, отправляя в рот кусок мяса. Мои силы были на исходе, но маска командира оставалась непоколебимой. - Я видела то, что должна была видеть, - ответила я, глядя в пустоту между деревьями. - Линия фронта - это не место для иллюзий, Ри. Там нет места для вопросов «как там на самом деле». Там есть только задача. Ри нахмурилась, явно не удовлетворенная ответом. - Ты отдалилась. Андарна, Имоджен, Ксейден, даже тренировки... ты словно спряталась за этой броней из льда. Если ты не хочешь говорить — я пойму. Но не делай вид, что я не замечаю, как ты медленно превращаешься в тень. Я почувствовала, как внутри сжалось что-то, напоминающее человеческое чувство, но я немедленно подавила его. Сейчас не время для откровений. - Моя задача - вернуть этот отряд в Басгиат в боеспособном состоянии, - я медленно поднялась, несмотря на боль в груди. — Я не превращаюсь в тень, Рианнон. Я превращаюсь в оружие. А оружию не нужны друзья или исповеди. Я посмотрела на неё сверху вниз, сохраняя холодное выражение лица. - Тебе нужен сон. Я принимаю вахту. Это приказ. И не пытайся спорить - ты видела, что случилось с Томасом. В этом лесу правила диктует тот, кто может сохранить ясность рассудка, когда остальные в панике. Она замолчала, глядя на меня так, словно видела чужака. Но спорить не стала. Она знала - сейчас я говорю не как Селин, а как командир, для которого выживание отряда важнее личных привязанностей. Когда она отошла, я осталась одна в темноте, сжимая в руке рукоять кинжала. В тишине ночного леса я чувствовала себя как никогда раньше - пустой, холодной и смертельно опасной. Именно такой, какая я была нужна, чтобы выжить. Повозки, запряженные лошадьми, выехали из чащи на следующее утро. Преподаватели выстроились перед нами, транслируя свое «разочарование» с таким видом, словно это мы подвели их, а не они отправили нас на убой без элементарных средств к существованию. - Вы были в Хэдденском лесу, но не поняли этого из-за отсутствия командной работы, - отчеканил профессор Грейди. - Очевидно, что нам предстоит долгий путь обучения. Хотя большинство из вас выжило, я крайне разочарован. «Разочарован». Томас мертв. Его больше нет, он остался в этом лесу выжженным пятном на траве, а Грейди беспокоится о наших «навыках взаимодействия». Я сделала глоток из выданного бурдюка. Вода была сладковатой, с привкусом химии - то самое зелье. - В следующий раз мы дадим вам провизию, - пообещал Грейди. - Мы хотели посмотреть, как вы справитесь в первый раз. И посмотрели. «В первый раз». Этот поход был лишь пробой пера. Мои мышцы свело от напряжения. В этот момент я почувствовала, как тяжелое одеяло, давившее на сознание последние два дня, с треском рвется. В кончики пальцев ударил привычный холод. Сила вернулась, наполняя каждую клетку тела, и я наконец-то выпрямилась, чувствуя себя собой. - Райс. - Я здесь, Северная. И я готов заморозить эту поляну вместе с преподавателями, если ты подашь знак. В воздухе раздался тяжелый гул. Лошади начали ржать и беситься, когда небо перекрыли тени. Драконы приземлились на опушке, сотрясая землю так, что с деревьев посыпались сухие листья. Кельвин, командир пехоты, попятился, его лицо стало мертвенно-бледным. - Мать твою… - прошептал он. Ридок, стоявший рядом, с нескрываемым удовольствием хлопнул его по плечу: - Придется привыкать, Придурок. Драконы будут везде, куда бы тебя ни отправили после выпуска. - Да… но так близко? - выдохнул пехотинец. - Возможно, ближе, - прошептал Ридок с такой зловещей улыбкой, что мне захотелось усмехнуться. Мы, семеро всадников, двинулись к драконам. Сойер шел впереди, его шаги были тяжелыми, полными сдерживаемой ярости. - Никого не беспокоит, что они нарушили наши границы? - прорычал он. - Подавили печати, лишили связи… Они в любой момент могут сделать это снова. Это не учение, это игра с нашими жизнями. - Раньше этого не было, Селин, - пророкотал в голове голос Райса, пока он внимательно следил за каждым движением Грейди. - Только с этого года. Они боятся чего-то, что мы можем предпринять, имея связь. Они пытаются привязать нас к поводку, но поводок - это слабость. - Райс тоже не в восторге, - сухо сказала я своим. - Если они думают, что могут отключать нас, как лампы, они сильно ошибаются. Рианнон посмотрела на меня, её взгляд был полон тревоги. - Ты же видела, что происходит в академии, Селин. Двери в госпитале под охраной, новые эликсиры… Ты ведь знаешь больше, чем говоришь. Я не ответила. Мои тайны были моей единственной защитой, и я не собиралась раздавать их как подачки. - Моя мать ищет способы укрепить свои позиции, - ответила я, глядя прямо перед собой. - Она всегда это делала. А в нынешней ситуации паранойя - это самое мягкое, что у неё есть. Мы подошли к драконам. Райс вытянул шею, его чешуя переливалась в лучах солнца, как вороненая сталь. Я положила ладонь на его морду, чувствуя исходящий от него жар. - Ты цела? - его вопрос прозвучал почти нежно, что было редкостью для такой машины для убийства. - Я в порядке. Мы вернулись. И мы больше не дадим им играть с нами. Я забралась в седло, каждое движение отзывалось болью в ребрах, но рядом с ним эта боль казалась далекой и неважной. - Они не улетят прямо сейчас? - спросила я, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога, связанная с нашими союзниками. - Мы будем здесь. Я не оставлю тебя, чтобы они ни планировали в своих кабинетах. Я посмотрела на небо, затянутое дымкой. И почему, вопреки всем фактам, у меня было такое паршивое предчувствие? Будто этот поход в лес был не концом, а лишь прелюдией к чему-то гораздо более темному. Я сжала поводья, глядя на преподавателей. Если они хотят играть в войну, они получат войну. Но на моих условиях.

Отец надеялся, что я пойду в пехоту, как и он. Он считал всадников напыщенными придурками. В его защиту, мы именно такие, как он думал.

Из восстановленной переписки лейтенанта Ксейдена Риорсона и кадета Селин Ашер

Селин

Я зашла в кабинет Дориана как ни в чём не бывало, он сидел за какими то свитка, явно вникая в информацию. Брат не стал даже поднимать взгляд, просто заговорил со мной. - Как проходят дни в Басгиате ? - Я села в кресло напротив, и тяжело вздохнула. - Ну, учитывая что я должна на своих двоих, довольно неплохо. - Я продолжала наблюдать за ним, да сейчас он очень сильно напоминал отца, серьезный и... - Тебе недавно пришло письмо от матери ? - Спросил он и отложил бумажки в сторону. Письмо ? Точно, письмо, так вот что я забыла... А куда я вообще его убрала, неужели потеряла. Судя по моему выражению лица, он сразу понял, что я явно сглупила. - Она видимо знала, что так будет. Держи. - Он достает конверт из ящика и протягивает мне. Я беру конверт и открываю его, начиная читать, конечно я ожидала что угодно. Вдруг Аэтос рассказал матери о том, во что я ввязалась, неужели будет отчитывать меня. Хотя какой в этом смысл, она не сможет повлиять на меня внутри академии. Я дрожащими пальцами подцепила край плотного конверта. Гербовая печать матери - холодная, безупречная, подавляющая - казалась даже на ощупь такой же властной, как она сама. Я ожидала вызова, я ожидала гневной тирады о «позоре семьи» или едких замечаний о моей близости к тем, кого она ненавидит. Сердце колотилось где-то в горле, пока я извлекала лист пергамента. Но когда я пробежала глазами первые строки, я замерла. Внутри словно всё сжалось от ледяного недоумения. - Селин, дорогая. Надеюсь, твое обучение в Четвертом крыле проходит без излишних потерь. Я начала замечать, что в последнее время наши интересы в отношении безопасности Наварры стали… расходиться. Мне крайне важно, чтобы ты поняла одну простую истину: единственная верная стратегия - это выживание, а не доблесть. Постарайся не совершать ошибок, которые могут стоить тебе того, что я так долго оберегала. Твоя судьба определена не в лесах Басгиата. Жду тебя на каникулах. В доме достаточно места, чтобы ты могла обдумать свои поступки в тишине. С любовью, Жозефина. Я перечитала текст трижды, и каждое слово казалось чужеродным. Это было не письмо. Это было завуалированное предупреждение, написанное чужими словами, лишенное её обычного язвительного перфекционизма. В нём чувствовалась какая-то... усталость? Или манипуляция настолько тонкая, что я не могла уловить её суть? - Это бред, - прошептала я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с тревогой. Дориан стоял у окна, его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. Он не оборачивался, но я видела, как напряжены его плечи. - Дориан, - я резко повернулась к нему, взмахнув письмом. - Посмотри на это. Ты уверен? Ты точно уверен, что это писала она? Тут каждое предложение звучит так, будто она пытается выторговать у меня прощение, а не отчитывает за провал. Это не в её духе. Она никогда не «ждала» меня в доме, чтобы я «обдумала» что-то - она бы просто приказала мне явиться. Дориан медленно повернулся. В его глазах отражалась тяжесть, которую он обычно прятал за маской спокойствия. Он подошел ближе и, даже не глядя на пергамент, кивнул. - Сомнений нет, Селин. Это её почерк. Её слог. Её личная печать. - Брат на секунду замолчал, а потом добавил. - Селин... Ты... Будь уверена в нас и в том, что если у тебя что-нибудь случится, семья всегда примет тебя дома. Ты Ашер. Как бы мне хотелось в это верить Дориан, но меня смущает как уверенно ты лжешь мне в глаза, и одновременно это ужасно разочаровывает.

***

- Думаешь, у Слоун есть шанс? - Ри задала этот вопрос в понедельник, когда мы наблюдали за утренними вызовами. Внутри меня всё сжалось от холода, который я привычно выдавала за спокойствие. Если бы на мат вызвали меня, было бы проще - там всё понятно: либо ты, либо тебя. А здесь, глядя на Слоун, я видела лишь отражение собственной уязвимости. - Она победит, - ответила я, мой голос прозвучал ровно и сухо. Как заместитель командира Четвертого крыла, я привыкла оценивать потенциал хладнокровно, но сейчас этот анализ давался с трудом. Вайолет, стоявшая рядом, кивнула, её взгляд был прикован к арене. Она была напряжена, её пальцы нервно сжимали край кожаной куртки. - У неё отличная техника защиты, - тихо добавила Вайолет, - но ей нужно научиться быстрее переходить в контратаку. Если она будет просто стоять и ждать, её раздавят. - Кстати, насчёт Ксейдена вы... - Рианон посмотрела на Вайолет, а я замерла. В голове снова всплыли те чёртовы поцелуи, чтоб тебя Риорсон. - Ты его простила ? - Не сказала бы. - Вайолет встретилась со мной взглядом и невозмутимо продолжила. - Да и его чувства изменились, хотя я уверена что он всегда испытывал привязанность к кое-кому другому, но только не ко мне. Да, Селин ? Я резко дернулась, чувствуя, как внутри закипает привычный лед, готовый скрыть любое проявление слабости. - Достаточно, Вайолет, - отрезала я, скрестив руки на груди. - Ты додумываешь то, чего нет. Ксейден - расчетливый стратег, а не влюбленный мальчишка. Он действует так, как диктует необходимость. Между нами нет ничего, кроме взаимной выгоды и необходимости выжить. Это всё - просто... обстоятельства. Рианнон, до этого момента молча наблюдавшая за нами, внезапно сделала шаг вперед. Её лицо, обычно спокойное, исказилось от внезапной ярости. Она перевела взгляд с меня на Вайолет, а затем снова на меня, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. - «Обстоятельства»? - переспросила Ри, и в её голосе звенел металл. - Если эта тварь думает, что может прыгать с койки на койку между двумя моими лучшими подругами, как будто мы - проходные пешки в его игре, то пусть лучше сразу ищет себе могилу поглубже. Я лично прикончу Ксейдена, если он решил, что может играть с вашими чувствами, как с колодой карт. Я видела, что Ри не шутит - её пальцы судорожно сжались на рукояти кинжала. Она не просто злилась, она защищала нас двоих с той свирепостью, которая пугала даже меня. - Ри, успокойся, - попыталась я остановить её, но она лишь отмахнулась, её дыхание стало тяжелым и прерывистым. - Нет, Селин. Хватит делать из себя бездушную машину, - рявкнула Ри, не сводя с меня пылающих глаз. - Ты можешь отрицать это до посинения, но если он посмел причинить боль тебе или Вайолет, я снесу ему голову. И плевать мне на его драконов, его тень и его «особую миссию». Дружба - это единственное, что у нас осталось в этой гребаной академии. И если он решил, что мы - расходный материал для его драмы, он горько пожалеет, что вообще родился. - Я смотрела на девушку и сама не заметила как губы дернулись в улыбке, удивительно, я отталкиваю этих людей, а они всё равно цепляются за меня. - И вообще, по-моему вам обеим нужен хороший трах. Скоро ведь бал, вот тогда и повеселимся верно, найдем себе офигенных парней и пусть Риорсон подавится свое желчью. - Спасибо я пас, у меня на этот день другие планы. - Ри посмотрела на меня удивленно, но я ничего не ответила. Вообще-то единственным моим планом в тот день, был парапет, я хотела посидеть там до рассвета, подумать и... Поговорить с Лиамом. Снова тряхнув головой, я постаралась отогнать лишние мысли. Кошмары ненадолго прекратились, возможно потому что я изматываю свое тело и начала пить снотворное, сейчас мне Лиам не снился, странно было говорить но... Я скучала по тем снам, даже если они были ужасны. - Эй, Ридок уже говорил вам, что вчера встретил Нолона? - Рианнон понизила голос, переводя тему. - Он сказал, что был вынужден отвести одного из первогодков в лазарет, - ответила я, выгнув бровь. - Тристена, - кивнула Ри. - Тот кучерявый. - Парень со сломанным предплечьем, - отрезала я. Эмоционально привязываться к первокурсникам - самый быстрый способ дождаться собственной смерти. - Ридок говорит, Нолон смог заняться им только после обеда, хотя в лазарете почти никого не было. - А когда он вышел из тайной комнаты, которую ему оборудовал Варриш, он был с заклинателем воздуха, - встрял Ридок, протискиваясь между нами. - Нолон не в лучшей форме. Ему нужен месяц отдыха. Аарик прописал противнику удар в челюсть, от которого голова того откинулась назад. - Семерка, - прокомментировал Ридок. - Твердая восьмерка, - возразил Сойер. Затем он понизил голос: - А я придерживаюсь теории пыток. Готов поспорить, у них там ездок на грифонах. - Ты действительно считаешь, что он там людей пытает? - поинтересовалась Рианнон. - Понятия не имею, - я моргнула, когда Аарик с хирургической точностью сломал нос оппоненту ребром ладони. - Для пыток скорее используют подвалы под академией. - Это девятка! - воскликнул Сойер. Я засмеялась, глядя, как проигравший поднимается с мата, заливая всё вокруг кровью. - Боги, он умеет драться! - Ри одобрительно кивнула. - Это несложно, когда у тебя лучшие учителя, - прошептала я, радуясь, что хотя бы этот факт остается в тени. Вайолет иронично изогнула бровь: - Не будь так скромна, Селин. Это не только заслуга учителей, но и твоих тренировок. Ты ведь гоняешь их нещадно. - Папочка его не искал? - Рианнон искоса посмотрела на меня, игнорируя ремарку Вайолет. - Очевидно, нет. - Слоун Майри и Даша Фабррен! - выкрикнул Эметтерио. - Эй, Ри… - Я сглотнула. - Помнишь, я говорила, что Слоун выиграет? - Да, помню твой коммент десятиминутной давности, - поддразнила меня Ри. Даша вышла на мат. На её губах виднелось малиновое пятнышко - от одного из пирожных, что я «забыла» на столе их отряда. Вайолет, заметив это, едва заметно усмехнулась: - Ты опять играешь нечестно, Селин? Не знала, что ты любишь такие подковерные игры. - В этой академии «честно» означает «мертво», - ответила я, не глядя на неё. - Если ты собираешься сказать, что она проиграет - молчи, - отрезала Ри. - И я, - добавила Имоджен. - Нас таких трое. - Нет, - согласилась я. - Ри, - я понизила голос, - она не проиграет. Просто доверься мне. Если ты чего-то не знаешь, то не будешь чувствовать себя виноватой. Пока соперницы принимали стойки, я сунула руку в карман и откупорила маленький флакон. Ри вгляделась мне в глаза и кивнула. Даша нанесла удар, рассекая Слоун скулу. Паника подступила к горлу. Я дождалась выдоха Даши, слегка разжала руку и сильно кашлянула, выпуская бесцветную пыль. Даша сделала вдох и замерла, её глаза потускнели. - Вставай, Слоун! - заорала я. Слоун воспользовалась заминкой, бросилась в атаку и захватила шею Даши в удушающий прием. Даша беспомощно забилась, а затем дважды ударила по мату. - Что ты сделала? - прошептала Имоджен. - То, что нужно было, - ответила я, сохраняя ледяное спокойствие. Вайолет, наблюдавшая за этим с холодным интересом, тихо добавила: - Ты рискуешь, Селин. Использование таких методов... если тебя поймают, даже твоя мать не вытащит. Но, признаю, это было эффективно. - Ты говоришь в точности как Ксейден, - произнесла Имоджен. - Расслабься, это комплимент. - Неплохо, - произнесла Рианнон, покосившись на меня. - Но и не хорошо. - Я дам этому поединку шесть баллов, - прокомментировал Ридок. Я лишь молча кивнула. А потом услышала следующее имя. - Следующие! Элиас Ворн и Амираэль Назирис! - проревел Эметтерио. Амираэль вышла на мат, споткнувшись о собственный край куртки. Она неловко взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, и виновато улыбнулась судье, поправляя выбившийся локон. - Назирис? Серьёзно? - Ридок фыркнул, подавившись воздухом. - Она же при каждой нашей совместной тренировке умудряется уронить кинжал себе на ногу. Как её вообще допустили до вызовов? - Она выглядит так, будто сейчас расплачется от одного вида Элиаса, - добавила Вайолет, озадаченно наблюдая за тем, как Амираэль нервно хихикает. - Это не вызов, это избиение. Я молчала, внимательно следя за тем, как Амираэль принимает стойку. Элиас Ворн, крепкий парень с мощным торсом, выглядел уверенно, снисходительно поглядывая на «слабую» противницу. Но тут Амираэль чуть наклонилась, поправляя пояс, и я заметила это движение плечом - резкий, рваный выпад, сопровождаемый доворотом кисти. Мои пальцы сжались в кулаки. Этот приём. Мы отрабатывали его на прошлой неделе, когда я пыталась «натаскать» её на хоть какую-то базу. Это было слишком специфическое, моё «авторское» движение. - Откуда она знает этот выпад? - прошептала я, чувствуя, как внутри закипает лед. - Она же... она же копирует меня? - Ты о чём? - переспросил Сойер, щурясь. - Она же чуть не упала секунду назад! Бой начался. Элиас бросился вперёд, намереваясь просто сбить её с ног. Он легко обхватил Амираэль со спины в «медвежий» захват, уверенный в своей победе. Амираэль замерла. В её глазах - тех самых, что минуту назад казались растерянными - вдруг погас свет. В одно мгновение, с отчетливым хрустом, она намеренно вывихнула собственное плечо, чтобы вырваться из захвата. Игнорируя болтающуюся руку, она нанесла Элиасу точный удар в солнечное сплетение. Тот рухнул, хватая ртом воздух. Тишина накрыла трибуны. Я смотрела на неё, и у меня внутри всё похолодело. - Боги... - выдохнула Рианнон. - Она только что сама вывихнула себе плечо, чтобы победить? - Я видела это раньше, - тихо произнесла я. - Первый курс. Барлоу прижал меня к мату, и чтобы выбраться, я с такой же яростью вывернула собственное плечо. Это была моя техника. Вайолет повернулась ко мне, её лицо было бледным. - Точно. Селин, я помню тот бой. Она поступила в точности как ты тогда. Амираэль не просто скопировала твой приём, она использовала его с такой же хладнокровной жестокостью. - Да, - согласился Ридок, всё ещё не отрывая взгляда от Амираэль. - Это было один в один. Она не неуклюжая, она... она мастерски притворялась всё это время. Амираэль пошатнулась, придерживая изувеченную руку, и виновато посмотрела на судью, будто извиняясь за то, что выиграла. - Амираэль! - окликнул её Ридок, спрыгивая с трибуны. - Эй, Назирис, погоди! Он подбежал к ней, когда она уже собиралась уйти с мата. - Слушай, ты... это было жёстко. Давай я помогу дойти до целителя, тебе точно нужно вправить плечо. Амираэль посмотрела на него своими «наивными» глазами и мило улыбнулась: - Ой, Ридок, правда? Спасибо большое! Я такая неловкая, вечно что-то ломаю... - она позволила ему взять себя под локоть, но я видела, как она бросила на меня короткий взгляд и... Твою мать она помахала и улыбнулась мне.

Амираэль

Мы отошли за угол, подальше от любопытных взглядов трибун. Боль в плече была адской - она пульсировала, взрывалась искрами перед глазами, и с каждой секундой мне становилось всё труднее удерживать маску «беспомощной дурочки». Я закусила губу так сильно, что почувствовала привкус крови, и тихо всхлипнула. - Эй, тише, тише... - голос Ридока звучал непривычно мягко, даже немного растерянно. - Ты как, Назирис? Это было... ну, очень эффектно. Но, чёрт возьми, ты же чуть руку себе не оторвала! Я споткнулась, едва не припав на колено, и Ридок тут же подхватил меня под здоровый локоть, прижимая к себе. - Больно... - прошептала я, и на этот раз мне не пришлось играть. Слезы, настоящие, горячие, покатились по щекам. - Мне так больно, Ридок... Почему всё так больно? - Ты - сумасшедшая, - пробормотал он, осторожно направляя меня к входу в лазарет. - Мы все видели, как ты сражалась. Селин… она ведь даже не дышала, когда смотрела на тебя. Ты выучила это движение у неё? Я шмыгнула носом, пытаясь изобразить всё ту же неловкость, хотя внутри всё сжималось от страха, что Селин догадается о чём-то большем. - У Селин? - я выдавила слабую, дрожащую улыбку, глядя на него снизу вверх заплаканными глазами. - Она такая сильная... такая строгая. Я просто... я просто очень хотела победить. Разве я сделала что-то не так? Элиас такой большой, а я... я просто хотела выбраться. Ридок нахмурился. Он явно не знал, что и думать. - Ты не просто выбралась, Назирис. Ты сделала то, на что у других не хватает духу. И если ты думаешь, что я куплюсь на эту историю про «неловкую девочку», то ты ошибаешься. Я вздрогнула, почувствовав, как плечо снова отозвалось резким спазмом. - Пожалуйста, не говори им, - пробормотала я, прижимаясь к его плечу и пряча лицо, чтобы он не увидел, как исчезает моя улыбка. - Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Мне и так достается за мою «неуклюжесть». Помоги мне дойти, ладно? Больше я ни о чём не прошу. Ридок вздохнул, и я почувствовала, как его хватка стала чуть увереннее. Он вёл меня через коридор, и на мгновение я позволила себе расслабиться, чувствуя, как реальность - холодный пол, запах медикаментов и боль - медленно возвращается. Селин теперь будет следить за каждым моим шагом. Но это было даже хорошо. Внимание - это тоже контроль, а контроль - это именно то, что мне было нужно. Мы почти дошли до дверей лазарета, когда Ридок внезапно остановился. В коридоре было пусто, лишь где-то вдалеке слышались приглушенные голоса кадетов. Он осторожно развернул меня к себе, чтобы поправить сползшую повязку, и наши лица оказались опасно близко. Я подняла на него взгляд. Мои глаза всё ещё были влажными от слёз, но в них вдруг вспыхнул тот самый азартный огонек, который я так старательно прятала от всех остальных. Я тихо рассмеялась - короткий, почти нервный смешок, в котором не было ни грамма «неловкой дурочки». - Ты ведь знаешь, Ридок, - я чуть подалась вперед, игнорируя пронзающую плечо боль, - что мы с тобой стоим друг друга. Он замер, его рука, которая только что придерживала меня, зависла в воздухе. Его насмешливый, вечно беззаботный взгляд вдруг стал острым, внимательным. - О чем ты? - хмыкнул он, но в глубине его глаз проскочила знакомая искра понимания. - О том, что ты строишь из себя вечного шута и придурка не хуже меня, - я позволила себе игриво толкнуть его здоровым плечом в грудь, отчего мы оба чуть не потеряли равновесие. - Ты ведь такой же мастер маскировки. Думаешь, я не замечаю, как ты сканируешь обстановку, когда «случайно» роняешь кружку в столовой? Ридок удивленно моргнул, а затем его губы растянулись в широкой, искренней улыбке. Никакой жалости - только азарт. Он вдруг наклонился ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. - Ну, Назирис, ты умеешь удивлять, - прошептал он, и в его голосе зазвучал тот самый заговорщический тон, который мы использовали, чтобы водить за нос всю академию. - Значит, ты видела, как я намеренно запнулся об ту ножку стола? - Я видела, как ты при этом вычислял траекторию падения так, чтобы никто из офицеров не заподозрил, что ты в этот момент считал количество охранников у входа, - я хитро прищурилась, чувствуя, как между нами проскакивает электрический разряд - не тот, что сжигает, а тот, что заставляет сердце колотиться в два раза быстрее. Он тихо рассмеялся, и это был не дежурный смех. Это было признание. Он подцепил пальцем прядь моих волос, отводя её от лица, и его ладонь на мгновение задержалась на моей щеке. - Похоже, мы нашли друг друга, - сказал он, и в его глазах плясали черти. - Двое идиотов, которые притворяются идиотами, чтобы выжить. - И что будем делать с этим открытием, Ридок? - я лукаво склонила голову набок, чувствуя, как боль в плече меркнет перед этим новым, захватывающим миром, где нам не нужно было играть в одиночку. - Что будем делать? - он понизил голос, и в воздухе повисла густая, игривая искра. - Ну, для начала я доведу тебя до целителя. А потом... кто знает? Может, устроим следующий «несчастный случай» вместе? Я не сдержала улыбки - теперь она была настоящей, острой и опасной. - Ловлю на слове, «шут». Он подмигнул мне, и в этом жесте было столько дерзости, что я почти забыла о вывихнутом плече. Мы были одинаковыми - двумя шпионами в тылу врага, прикрывающимися масками, которые теперь, кажется, начали плавиться от одного нашего присутствия рядом. И мне это чертовски нравилось. - Но напоминаю. Никакого секса с первокурсниками. - Я закатила глаза. - Умеешь же ты испортить обстановку. Придурок.

Селин

Меня одурачили, твою мать я правда думала что этот ребенок, что она просто глупая девчонка. Меня просто обвели вокруг пальца... Я шла по коридорам ротонды и злилась на саму себя. Блять, блять, блять... Как я могла позволить девчонке обвести себя вокруг пальца. - Ашер! - женский голос хлестнул по воздуху, как удар кнута. Я обернулась на долю секунды быстрее, чем она успела довести замах до конца. Мои пальцы сомкнулись на её запястье, пресекая попытку ударить - глупую, отчаянную, лишённую всякой тактики. Девушка дёрнулась, в её глазах вспыхнуло раздражение, и она с силой выдернула руку из моей хватки, отступая на два шага назад. - Я бы и сама справилась! - рыкнула она, сжимая кулаки. Я тяжело вздохнула, опуская ладонь на край капюшона. Поправила ткань так, чтобы лицо оставалось в тени — лишнее внимание мне сейчас было совсем ни к чему. - Видела я, как ты справляешься. Тебя там чуть не размазали по мату, - мой голос прозвучал ровно, без лишних эмоций, хотя внутри всё ещё пульсировало напряжение. Я сделала вдох, стараясь подавить раздражение. Она и так ранена, измотана, в ней кипит ярость, которая рано или поздно её погубит. - Слушай, давай для начала отведём тебя к лекарю, а потом… - Мне ничего не нужно! - огрызнулась она, вскинув подбородок. Терпение начало таять. Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри привычно закипает холод. - Слушай, у меня к тебе особенное отношение только потому, что ты сестра Лиама, - отрезала я, чеканя каждое слово. - Но не зазнавайся. Моё терпение - ресурс ограниченный. Она снова фыркнула, смерив меня таким взглядом, будто я была грязью у неё на сапогах. Кулак сам собой сжался - я была готова дать ей затрещину, лишь бы привести в чувства. Но оно того не стоило. - Ладно. Знаешь что? Делай что хочешь, - я резко развернулась, чувствуя, как холодный ветер академии бьёт в спину. - Не понимаю, что мой брат в тебе нашёл, - процедила она мне вслед. Я даже не обернулась. Зачем? Слова - это просто шум, особенно когда они исходят от того, кто ничего не понимает. - То, чего нет ни у одной женщины в Басгиате, - Громко отвечаю я. - Любовь. - Уже в мыслях промелькнуло последнее слово. В груди, вопреки ледяному спокойствию, которое я носила как броню, расцвело тёплое, согревающее чувство. Оно было моей тайной, моим якорем и моим оружием. Я зашагала прочь, оставляя её одну - с её гордостью, её болью и её слепотой. В этом мире, где выживают лишь самые расчётливые, любовь была единственным, что делало меня опаснее всех остальных. Любовь, или месть ?