Шаг третий

И лишь когда мы довели чары до их истинных пределов, значительно расширив зону их действия по сравнению с тем, что мы сперва считали возможным, расширив настолько, что теперь я начинаю сомневаться в возможности их поддержания, мы определили границы Наварры, с сожалением понимая, что не все граждане выиграют от их защиты.

Путешествие Первых Шестерых, записанное с чужих слов

Селин

Я сидела в своей комнате и перебирала вещи, нужно было чем-то занять руки, в памяти всё ещё стоял вид того кадета, которого я убила вчера. У Даина возникают вопросы, ну а что я могу ответить, пожимаю плечами и говорю что в глаза эту мелюзгу не видела. Я вздрогнула, когда услышала шаги в комнате, схватила клинок который валялся рядом и метнула. Клинок со свистом рассек воздух и с глухим звуком вонзился в дверной косяк, буквально в паре дюймов от головы вошедшего. Лезвие мелко завибрировало. В проеме стоял Ксейден. Его лицо было спокойным, почти расслабленным, несмотря на то что я только что едва не пригвоздила его к дереву. Он медленно протянул руку, обхватил рукоять и с легким усилием выдернул клинок. - Промахнулась, - негромко произнес он, бросая взгляд на острый кончик, а затем перевел глаза на меня. Уголок его рта едва заметно дрогнул в подобии улыбки. - В другой раз целься чуть правее. Он шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь, отсекая шум коридора. Я замерла, сжимая в руках какую-то вещь - кажется, это была рубашка, - и почувствовала, как к горлу подкатывает холод. - Что ты здесь делаешь, Риорсон? - мой голос прозвучал резче, чем я планировала. - Хотел увидеть тебя, - просто ответил он. В его голосе не было ни капли той насмешки, которой он обычно пользовался, чтобы выводить меня из себя. - Уходи, - отрезала я, даже не глядя на него. Вместо того чтобы развернуться, он сделал еще шаг, сокращая дистанцию. Он не собирался подчиняться. Я видела, как он окинул взглядом разбросанные по кровати вещи и мой поспешный, нервный порядок. - Что ты делаешь? - спросил он, кивнув на вещи. - Убираюсь подальше от тебя, идиот, - мысленно рявкнула я, ощущая, как внутри всё клокочет от ярости. Я хотела послать его так далеко, чтобы он никогда не нашел дорогу обратно, обрушить на него все те слова, что копились после вчерашнего. Но вместо этого я просто молчала. Мои губы плотно сжались в линию, а пальцы вцепились в ткань так, что побелели костяшки. Я заставила себя отвернуться. Нужно было сконцентрироваться. Сложить вещи. Не выдать того, как сильно дрожат руки. Я старательно складывала форму, стараясь не замечать его присутствия, хотя чувствовала его взгляд на своей спине - тяжелый, изучающий и невыносимо проницательный. Он словно ждал, когда я сломаюсь и проговорюсь, но я продолжала молчать, превращаясь в статую из льда и упрямства. В этой комнате было слишком тесно для нас двоих, особенно когда каждый вдох рядом с ним ощущался как предательство по отношению к самой себе. Я бросила взгляд на него - действительно, вид у него был измотанный, но при этом в каждом его движении сквозила та самая хищная грация, от которой у меня внутри всё переворачивалось. - Можешь поспать на моей кровати, - бросила я, стараясь, чтобы голос звучал сухо и безразлично. - И душ… он свободен. Тебе не помешало бы смыть с себя всё это дерьмо. Ксейден на секунду замер, глядя на меня так, словно видел насквозь. Затем он медленно улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у любой другой девчонки в Басгиате подкосились бы ноги. - Можно подумать, ты об этом не знаешь, - протянул он, делая шаг в мою сторону. - Ты ведь так старательно делаешь вид, что тебе плевать, но я-то вижу, как твои руки дрожат, когда ты перебираешь эти вещи. Я закатила глаза, с головой погрузившись в содержимое своего кофра. Одежда, ремни, запасные ножи - всё это требовало порядка, хотя внутри меня бушевал ураган. - А еще я считаю, что ты пахнешь так, будто провел в полете двенадцать часов, - отрезала я, надеясь, что этот тон хоть немного собьет с него спесь. Ксейден рассмеялся, и этот звук прозвучал слишком интимно для этих стен. Он сдернул с себя куртку, обнажая плечи и предплечья, покрытые шрамами, которые я знала наизусть. - Боги, я скучал по тебе, Селин, - сказал он, и в его голосе прозвучало не просто признание, а утверждение права собственности. Он смотрел на меня так, будто я была единственным, что имело значение в этом мире. Я стиснула зубы. Вся его сущность - этот взгляд, этот голос, этот аромат кожи и стали - была газом, который заполнял комнату, проникая в лёгкие, отравляя мою решимость. Я отчаянно пыталась воздвигнуть стену, спрятаться за холодным безразличием, пока перекладывала вещи с места на место, но он всегда находил трещину. - Думаешь, кто-нибудь донесет на меня за то, что я воспользовался душевой? - он уже рылся в своем рюкзаке, намеренно неспешно, давая мне возможность рассмотреть каждое движение его мышц. - Я думаю, никто здесь не донесет на тебя, даже если ты совершишь хладнокровное убийство, что уж говорить о приеме ванны, - я ответила, не поднимая головы, хотя чувствовала, как он смотрит на меня - с этим своим хищным, изучающим прищуром. - Лейтенантам так-то не полагается спать в комнатах кадетов, - напомнил он, подходя вплотную. Его голос стал тише, глубже, обволакивая меня, как душный туман. - Так что кое-какие правила мы нарушаем. - Когда это тебя заботило? - я наконец посмотрела на него, и тут же пожалела. Он уже был без рубашки, его присутствие ощущалось как физическое давление. - А я и не говорю, что это заботит меня прямо сейчас, - он наклонился, опираясь рукой о край кровати, прямо над моими вещами. Лицо оказалось опасно близко. - Я просто не хочу, чтобы тебя наказывали. Хотя, если честно, мне плевать, что они сделают со мной. Я думал, они найдут способ отправить тебя сегодня на маневры или просто запереть куда подальше, лишь бы мы не встретились. Я почувствовала, как моё сердце забилось в ритме его уверенности. Он играл на моих чувствах, как на струнах. - Я тоже, - выдохнула я, заставляя себя сохранять ледяное спокойствие. - Не сомневаюсь, что на следующей неделе они запихнут тебя в самый темный подвал, поэтому нам следует максимально насладиться этой неделей, раз уж ты так настойчив. Ксейден хмыкнул, его глаза блеснули в полумраке. Он указал на мою сложенную стопку одежды, которую я нервно разравнивала. - У нас с тобой явно разное понимание слова «насладиться», Селин, - он коснулся пальцем края моей формы, заставляя меня вздрогнуть. - Ты пытаешься спрятаться за своими вещами, но ты ведь знаешь, что это не поможет. От меня невозможно спрятаться. Я резко выпрямилась, швырнув стопку формы на кровать, и впилась в него сердитым взглядом. Мое терпение, и без того тонкое, как лезвие кинжала, окончательно лопнуло. - Собирай свои вещи и катись к Вайолет, - отрезала я, указывая на дверь. - У неё, небось, и места побольше, и терпения на твои выходки навалом. Иди донимай её, Ксейден. Он лишь рассмеялся - глубоким, бархатистым смехом, от которого у меня внутри предательски сжалось сердце. Он даже не выглядел оскорбленным; напротив, он смотрел на меня с той самой самоуверенной искрой, которая всегда заставляла меня сомневаться в собственной правоте. Бросив на меня последний насмешливый взгляд, он небрежно подхватил свои принадлежности и направился в душевую. Дверь за ним закрылась, оставив меня в тишине комнаты, но воздух всё ещё был пропитан его присутствием - запахом грозы, озона и чем-то неуловимым, чисто «ксейденовским». Я подошла к шкафу и принялась запихивать вещи на полки, делая это с такой яростью, будто пыталась заколотить в них самого Риорсона. - Самодовольный ублюдок, - мысленно проклинала я его, пропихивая ремень вглубь шкафа. - Чтоб тебя драконы в поле задрали. Я пыталась придумать план. Как от него избавиться? Как вытравить его из своей жизни, из этой комнаты, из собственной головы? Может, просто сбежать? Собрать минимум вещей, дождаться ночи и исчезнуть, пока он будет спать? Эта мысль промелькнула в голове, соблазнительная и острая, как заточка. Но тут же пришло осознание: бежать некуда. Он найдет меня, где бы я ни спряталась. Его настойчивость, эта его пугающая уверенность в том, что я - его, утомляла до костей. Я чувствовала себя так, будто пытаюсь вычерпать океан чайной ложкой. Я с силой захлопнула дверцу шкафа и прислонилась к ней лбом, закрыв глаза. Шум воды из душа перекрыл мои мысли, но от его присутствия в моем личном пространстве было не скрыться. Он был повсюду. И хуже всего было то, что часть меня - та самая предательская часть, которую я так старалась заглушить - совсем не хотела, чтобы он уходил. И от этого осознания мне хотелось выть. Я закончила со шкафом, каждое движение было резким, продиктованным желанием выплеснуть накопленное напряжение. Когда я захлопнула последнюю дверцу, в душевой смолкла вода. Секунду спустя дверь открылась, и Ксейден вышел, на ходу вытирая волосы полотенцем. На нем были только свободные штаны, и от него исходил пар - вместе с тем самым ароматом, который упрямо заставлял меня забывать о собственной безопасности. Он прошел к кровати и опустился на нее, внимательно глядя на меня. Взгляд был уже другим - менее насмешливым, более деловым. - Так, - начал он, отбрасывая полотенце в сторону. - Рассказывай. Как идет вербовка в нашем квадранте? Сколько новых лиц? Я подошла к окну, обнимая себя за плечи - попытка создать хоть какой-то физический барьер между нами. - Всё по плану, - сухо ответила я. - Сейчас этим занимается Боди. Он справляется лучше, чем кто-либо другой, так что я стараюсь не лезть в процесс без крайней необходимости. Ксейден кивнул, его глаза сузились, словно он взвешивал каждое мое слово. - А Вайолет? Она продолжает копаться в том, что ей не положено? Я едва заметно усмехнулась. - Она одержима расследованием. Почти всё свободное время проводит в Архивах, пытаясь выудить что-то из старых документов. Хотя, я уверена, ты и сам это знаешь. Тебе ведь известно о каждом ее шаге. Ксейден промолчал, лишь едва заметно дернул уголком рта, подтверждая мои слова своим молчанием. Он всегда был в курсе. - Мы начали проводить регулярные собрания, - продолжила я, решив перейти к самому неприятному. - Нужно координировать действия, пока нас не разделили окончательно. Но на каждом из них… присутствует Даин. Как только имя слетело с моих губ, атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал плотным, как перед бурей. Ксейден напрягся, его расслабленная поза исчезла, сменившись стальной готовностью к прыжку. Его глаза потемнели - отголосок той самой опасности, которую он так тщательно прятал за улыбкой. - Даин? - переспросил он, и в этом вопросе было столько яда, что он мог бы убить. - Как часто? Как часто ты с ним видишься? Он встал, медленно приближаясь ко мне. Его движения были лишены суеты, но от них веяло угрозой. - Он проявляет излишний интерес к нашим делам? Что-то делает? Пытается выведать, чем ты занимаешься? Говори, Селин. Каждая деталь. Он остановился всего в паре дюймов от меня, и я почувствовала, как его тень накрывает меня целиком. - Он наблюдает, - ответила я, глядя ему прямо в глаза и не отступая, хотя внутри все сжалось от его реакции. - Он притворяется, что просто выполняет свои обязанности, но я вижу, как он следит за каждым моим жестом на собраниях. Ксейден сделал еще один шаг, сокращая расстояние до минимума. От него пахло свежестью душа, но этот запах сейчас казался мне удушливым. Его ладонь легла на стену рядом с моим лицом, перекрывая путь к отступлению. В его глазах, темных, как безлунная ночь, читалась не просто подозрительность к Даину, а нечто куда более личное, что заставляло меня нервничать гораздо сильнее, чем угроза допроса. - Он следит за тобой, - повторил Ксейден, и его голос опустился до низкого, почти рычащего тона. - Он наблюдает за твоими реакциями, за тем, как ты дышишь, как смотришь на карту, когда думаешь, что никто не видит. Он ищет не улики, Селин. Он ищет лазейку к тебе. Ты хоть понимаешь, насколько опасно позволять ему находиться так близко на этих собраниях? Я встретила его взгляд, стараясь не выдать, как сильно участился мой пульс. - Ксейден, - я сделала попытку отодвинуться, но он не позволил, лишь слегка подавшись вперед. - Мы обсуждаем безопасность ячейки и наши общие цели. Каким образом твой допрос о моих взаимоотношениях с Даином касается дела? Тебя волнует моя верность миссии или что-то другое? Он усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья. Его взгляд прошелся по моему лицу, задержавшись на губах, а затем снова впился в глаза. - Меня волнует всё, что к тебе прикасается, даже если это просто его взгляд, - прошептал он, и в этом признании было столько собственнического огня, что у меня перехватило дыхание. - Он слишком много времени проводит в твоем поле зрения. И мне это не нравится. Я почувствовала, как к лицу прилила кровь, но я тут же взяла себя в руки, вложив в голос максимум холода. - Знаешь, если бы кто-то услышал, как ты сейчас говоришь о Даине, они бы решили, что ты просто ревнуешь, - я бросила это как вызов, надеясь, что он отступит, если я переведу всё в русло насмешки. Ксейден не отшатнулся. Напротив, он подался еще ближе, так что я чувствовала жар его тела. Его пальцы на мгновение коснулись моей щеки, едва ощутимо, но кожа вспыхнула от этого касания. - А ты не думала, - его голос стал бархатным, опасным, - что они подумали бы так, потому что это чистая правда? Он смотрел на меня с нескрываемым вызовом, ожидая моей реакции, и в этой тишине комнаты его подтверждение ударило по мне сильнее, чем любой клинок. Я знала, что он не шутит. Он не умел шутить о том, что считал своим. Я отшатнулась, прижимаясь спиной к шкафу, и скрестила руки на груди, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость контроля. - Твоя ревность здесь совершенно неуместна, Риорсон, - отрезала я, чеканя каждое слово. - Ты мой командир, я - твоя подчиненная. Твои личные переживания по поводу Даина никак не входят в наш устав и уж точно не помогут нам в текущей миссии. Я развернулась, собираясь обойти его и выйти из комнаты, но не успела сделать и шага. В моей голове, словно удар хлыста, отозвался его ментальный голос, мощный и не терпящий возражений: - Стоять. Селин, я приказываю тебе остановиться. Мои ноги словно приросли к полу. Я замерла, вцепившись пальцами в подол собственной куртки, и почувствовала, как внутри меня закипает настоящий яд. Я резко развернулась, сверкнув глазами: - Ты… ты использовал связь? - мой голос дрожал от ярости. - Для этого? Чтобы просто удержать меня на месте, когда я не хочу продолжать этот бред? Это злоупотребление, Ксейден! Ты не имеешь права использовать наш канал для своих… личных прихотей! Он стоял, расслабленно прислонившись к дверному косяку, и даже не смутился. В его глазах плясали искры какого-то темного веселья. - А какой у меня был выбор? - он пожал плечами с нарочитой небрежностью. - Ты бы просто ушла, закрывшись в своем ледяном безразличии, а я не закончил разговор. Учитывая твою натуру, это единственный способ заставить тебя выслушать меня до конца. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние, и добавил с кривой усмешкой: - К тому же, не злись так. Я ведь не приказал тебе спать со мной. Это было бы куда более… эффективным использованием связи, не находишь? Последние слова повисли в воздухе, как электрический разряд, и до меня дошло. Осознание накрыло ледяной волной, от которой перехватило дыхание. Я смотрела на него, понимая со всей пугающей ясностью: он прав. Если бы он отдал этот приказ - если бы он использовал силу нашей связи, чтобы подавить мою волю и заставить меня оказаться в его постели, - у меня не было бы ни единого шанса сопротивляться. Я бы исполнила его. Я бы шагнула к нему, сбросила одежду и отдалась ему, даже если бы мой разум кричал о протесте. Взгляд Ксейдена стал тяжелым, изучающим. Он видел, как меняется выражение моего лица, как осознание собственной беспомощности перед его приказом отражается в моих глазах. Он понял, что я всё осознала, и эта полуулыбка, застывшая на его губах, стала еще опаснее. - Вижу, ты всё поняла, - тихо сказал он, делая еще один шаг, так что теперь я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. - Теперь ты понимаешь, почему я до сих пор этого не сделал? Потому что хочу, чтобы ты пришла сама. А не потому, что я тебя заставил. Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает коктейль из страха и злости. Его слова оставили тяжелый осадок, напоминая о том, как зыбка моя свобода, когда он рядом. - Отстань от меня, Риорсон, - буркнула я, пытаясь отодвинуться, но места в комнате было критически мало. - Я не хочу ничего обсуждать. Особенно твои больные фантазии о приказах. Ксейден сделал шаг вперед, вторгаясь в моё личное пространство. Его взгляд опустился на мои губы, и я поняла, что он собирается сделать. Атмосфера в комнате наэлектризовалась настолько, что, казалось, коснешься пальцем - и проскочит искра. Он медленно наклонился, его лицо оказалось в опасной близости от моего, дыхание щекотало кожу… Тук-тук-тук. Резкий, требовательный стук в дверь прозвучал как выстрел. Ксейден замер, его челюсти сжались от явного, нескрываемого раздражения. Он закрыл глаза, глубоко вдыхая, и в этом жесте было столько досады, что я едва удержалась от нервного смешка. Я же, наоборот, с облегчением выдохнула. Я оттолкнула его в сторону и почти бросилась к двери, радуясь любому предлогу, чтобы прервать этот момент. Я распахнула створку. На пороге топтался первокурсник — совсем еще мальчишка с испуганными глазами, который выглядел так, будто сам не рад тому, что пришел. За его спиной, в полумраке комнаты, я чувствовала тяжелый, буквально физически ощутимый взгляд Ксейдена, прожигающий парня насквозь. Мальчишка заметно побледнел, встретившись с Риорсоном глазами, но мужественно сглотнул. - Замкомандира? - голос парня дрогнул. - Вас ищут… братья. Срочно. Я кивнула, стараясь не выдавать облегчения, и схватила с кровати куртку. - Хорошо, я иду, - отчеканила я, проходя мимо кадета в коридор. Ксейден не остался в комнате. Он последовал за мной, ступая бесшумно и широко, так что я чувствовала его присутствие прямо за спиной. Я резко обернулась, остановившись посреди гулкого коридора. - Зачем ты идешь за мной? - я вскинула бровь, стараясь придать голосу холодности. - Собрание закончено, лейтенант. Иди занимайся своими делами. Ксейден лишь усмехнулся - той самой вызывающей, наглой улыбкой, которая никогда не сулила мне ничего хорошего. Он поравнялся со мной и небрежно засунул руки в карманы. - Да брось, Селин, - ответил он, даже не глядя на меня. - Мне просто стало безумно интересно познакомиться с твоей семьей. Уверен, нам будет о чем поговорить. Весь путь до Архива превратился в бесконечную словесную дуэль. Я не упускала возможности съязвить по поводу его «необходимости» сопровождать меня, а он, небрежно поигрывая плечами, отпускал замечания о том, что моим братьям наверняка понадобится профессиональный присмотр, раз уж я одна не справляюсь. - Ты ведешь себя как навязчивый хвост, Риорсон, - проворчала я, ускоряя шаг, когда мы миновали стеллажи с древними свитками. - Я веду себя как заботливый наставник, Селин, - парировал он, даже не сбив дыхания. - Тем более, семья - это святое. Разве ты не рада, что я буду рядом, если они решат устроить допрос? Мы остановились у массивной дубовой двери кабинета Дориана. Я с силой толкнула её, готовая к любому повороту, но реальность превзошла все ожидания. Внутри было тесно: Колдер и Реймонд стояли по обе стороны от стола, выглядя как два разъяренных коршуна, а Дориан, переглядываясь с ними, сжимал в руках бумаги, явно обсуждая что-то важное. Стоило нам переступить порог, как в кабинете повисла звенящая тишина. Глаза моих братьев, обычно сдержанные, сейчас метали молнии. - Селин, - голос Колдера прозвучал как рычание. Затем его взгляд переместился чуть левее, и температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов. - А ты что тут забыл, Риорсон? Реймонд скрестил руки на груди, его поза была открытой угрозой: - Мы звали сестру, а не её тень. Уходи, пока мы не решили выставить тебя за дверь более… убедительным способом. Дориан, до этого молчавший, медленно поднялся со стула, не сводя с Ксейдена изучающего, холодного взгляда. - Действительно, лейтенант, - мягко, но с явной издевкой произнес он. - Неужели в штабе стало настолько скучно, что вы решили проинспектировать наши семейные дела? Ксейден на это лишь картинно приложил руку к сердцу, его лицо приняло выражение олимпийского спокойствия. Он одарил их вежливой, почти отеческой улыбкой, которая в данных обстоятельствах была хуже любой пощечины. - Господа, я поражен вашим негостеприимством, - мягко ответил он, не сделав ни шага назад. - Я просто сопровождал Селин. Видите ли, в коридорах академии сейчас так небезопасно, а мне бы очень не хотелось, чтобы такой ценный замкомандира пострадал по пути к семье. Он перевел взгляд на Колдера и с легким поклоном добавил: - Колдер, я ценю твою прямоту. Но, боюсь, двери этого кабинета не настолько крепки, чтобы остановить меня, если я действительно захочу войти. Реймонд сделал шаг вперед, явно готовясь сорваться, но Ксейден лишь слегка склонил голову набок, его голос оставался ровным и почти елейным: - Реймонд, спокоен будь. Я здесь исключительно как наблюдатель. Можете считать меня… украшением интерьера. Или, если хотите, живым доказательством того, что даже самые неприступные крепости иногда нуждаются в небольшой проверке на прочность. Напряжение в кабинете можно было резать ножом. Я переводила взгляд с братьев на Ксейдена, пытаясь понять, откуда между ними столько застарелой вражды. Я знала, что они пересекались на маневрах и в походах, но такой градус ненависти - это было личное. Ксейден же вел себя так, будто просто зашел на чашку чая, не обращая внимания на ядовитые взгляды, которые бросали на него близнецы. - Вернемся к делу, - отрезал Дориан, перебивая очередную колкость Колдера в адрес «высокомерных лейтенантов». - Расследование по утечке данных в секторе поставок. Реймонд, докладывай. Близнецы неохотно переключились на бумаги. Они начали описывать странные несостыковки в отчетах о снабжении, которые они накопали в архивах. Ксейден слушал, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Время от времени он вставлял короткие, едкие замечания, которые были подозрительно точны, чем только сильнее раздражал Колдера. - Ты слишком много знаешь для того, кто официально «наблюдает», - процедил Реймонд, когда Ксейден указал на логическую дыру в их теории. - Я просто умею читать между строк, - невинно ответил тот. - В отличие от некоторых. Дориан внезапно замолчал, захлопнул папку и резко повернулся к нам. В кабинете снова повисла тишина, но на этот раз - тяжелая, требующая ответов. Его взгляд, острый, как лезвие, переместился с моего лица на Ксейдена. - Довольно, - сказал Дориан, и в его голосе прозвучало стальное предупреждение. - Мы здесь, чтобы защитить Селин, а не развлекать посторонних. Ксейден, ответь прямо: что между тобой и моей сестрой? Твоё присутствие здесь, твой интерес к её делам… это выходит за рамки служебных отношений. Я моментально выпрямилась, чувствуя, как внутри всё напряглось. - Ничего между нами нет, - отрезала я, глядя брату прямо в глаза. Мой голос звучал как лед. - Мы коллеги, занимаемся вопросами безопасности академии. Это всё. Ксейден, который до этого момента выглядел почти расслабленным, медленно выпрямился. Его взгляд встретился с моим, и в нем промелькнуло нечто пугающе собственническое. Он сделал шаг вперед, нарушая дистанцию, и ответил с той самой наглой, самоуверенной полуулыбкой, которая заставила меня пожалеть, что я вообще сегодня встала с кровати. - Пока что, - негромко добавил он. Кабинет взорвался. Колдер рванулся вперед, едва не опрокинув стол, Реймонд схватился за рукоять меча, а Дориан издал звук, похожий на рычание. - «Пока что»? - переспросил Дориан, делая шаг к Риорсону. - Ты осознаешь, с кем разговариваешь, лейтенант? Ксейден даже не моргнул. Он посмотрел на моих братьев так, словно они были назойливыми щенками, пытающимися защитить дом от волка. - Я прекрасно осознаю, с кем разговариваю, - холодно парировал он. - Но я также осознаю, кем является Селин. И если вы думаете, что можете контролировать её жизнь или указывать мне, как относиться к вашему замкомандира, то вы сильно заблуждаетесь. - Мы её семья, - выплюнул Реймонд. - А я - тот, кто стоит с ней плечом к плечу, когда всё летит к чертям, - Ксейден сделал еще один шаг, становясь почти вплотную к Дориану. - Может, вместо того чтобы устраивать мне допрос, вы спросите у Селин, хочет ли она вообще, чтобы вы её «защищали»? Я стояла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Я чувствовала, как их взгляды - братьев, полных недоверия, и Ксейдена, полного провокации - сходятся на мне. - Хватит! - крикнула я, перекрывая их голоса. - Вы ведете себя как дети. Я была готова сорваться на крик, когда Ксейден вдруг направился к выходу. Но, поравнявшись со мной, он внезапно остановился. Прежде чем я успела среагировать, его рука легла мне на поясницу, притягивая ближе, а губы на долю секунды коснулись моей щеки - демонстративно, вызывающе, с такой собственнической нежностью, что в кабинете стало душно. - Продолжайте обсуждение, господа, - проронил он, не отрывая от братьев своего наглого взгляда. Кабинет взорвался. Колдер сорвался с места, его рука уже тянулась к ножу, а Реймонд издал яростный звук, похожий на сдавленное рычание. Видеть их такими - готовыми разорвать его на куски - было даже страшнее, чем слушать его провокации. - Уходим! - рявкнула я, хватая Ксейдена за локоть и буквально выталкивая его в коридор. Я захлопнула дверь перед самым носом Колдера, едва не прищемив ему пальцы. Мы зашагали по коридору, и я не переставала толкать его в спину, пока он не прибавил шаг. - Ты абсолютно ненормальный, - выпалила я, чувствуя, как у меня горят уши. - Ты хоть понимаешь, что ты только что сделал? Ты их до бешенства довел! Ты чего добиваешься? Чтобы они устроили дуэль? Ксейден рассмеялся - легко, непринужденно, словно мы только что вышли с праздничного ужина. - Знаешь, а они мне нравятся, - протянул он, закинув руки за голову. - У них есть стержень. Редкое качество в наше время. Я резко остановилась и посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Его лицо было расслабленным, искренним в своей дерзости. - Ты… ты серьезно? - я ошарашенно уставилась на него. - Они только что были готовы тебя прикончить, а ты говоришь, что они тебе нравятся? Ты мазохист, Риорсон? Он остановился, повернувшись ко мне. В полумраке коридора его улыбка стала мягче, хотя в глазах всё ещё плясали опасные искры. Он подался чуть ближе, и я невольно сделала шаг назад, упираясь спиной в холодную стену. - Может быть, - тихо сказал он, и его голос вдруг лишился всей той напускной наглости. - Но теперь я уверен в одном: они тебя не бросят. Они будут стоять стеной, если что-то случится. Теперь я спокоен, что ты в безопасности. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отчаянно колотясь о ребра. Это было невыносимо. Этот контраст между его провокациями и этой внезапной, обезоруживающей заботой. - Он просто играет, - внушала я себе, чувствуя, как внутри всё переворачивается. - Он просто манипулирует мной, чтобы держать на коротком поводке. Я отвела взгляд, стараясь скрыть, как предательски дрожат мои пальцы, и холодно процедила: - Твоя забота мне не нужна. Ты просто ищешь повод, чтобы лезть в мою жизнь, когда тебе вздумается. Мы свернули в один из самых узких и заброшенных рядов архива, где пыль слоями лежала на древних свитках, а свет факелов почти не проникал. Я только открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его методах «обеспечения моей безопасности», как Ксейден в одно движение оказался передо мной. Он загнал меня в тупик между двумя массивными стеллажами, грубо прижав к холодным полкам. Его ладони, крепкие и горячие, уперлись в дерево по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушке его тела. - Ты переходишь все границы, - прошипела я, чувствуя, как его присутствие вытесняет весь воздух из легких. - Убери руки. - Не заставляй меня использовать связь, Селин, - его голос был низким, вибрирующим, пропитанным угрозой и чем-то куда более опасным. - Ты ведь знаешь, что я это сделаю. Ты всё равно хочешь этого так же сильно, как и я. Мои руки рванулись, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил мои запястья и прижал их к полке над головой. Его взгляд прошелся по моему лицу, задерживаясь на губах с таким аппетитом, что у меня внутри всё содрогнулось. Я попыталась вырваться, дернулась, но он лишь сильнее прижал меня к себе, не оставляя пространства для маневра. В следующую секунду его губы накрыли мои. Это не был мягкий поцелуй. Это была атака - яростная, требующая, полная того самого невысказанного напряжения, которое копилось между нами неделями. Я сопротивлялась, сжимая челюсти, пытаясь сохранить остатки своей брони, но Ксейден был настойчив. Он кусал, прикусывал, заставляя меня откликнуться, и когда я наконец позволила себе сдаться, зазор между нами исчез. Я ответила ему - с той же злостью, с той же отчаянной страстью. Мои пальцы, освободившись, впились в его плечи, сминая ткань формы, притягивая его ближе, чтобы чувствовать каждый удар его сердца. Это было похоже на падение в бездну, где не было ни братьев, ни академии, ни наших ролей - только он, я и этот невозможный, сжигающий всё на своем пути голод. Он целовал меня так, будто пытался выжечь из меня все мои запреты, каждую мою попытку отгородиться. Его рука скользнула с полки к моему затылку, пальцы запутались в волосах, заставляя меня запрокинуть голову. Когда мы наконец отстранились, чтобы глотнуть воздуха, в архиве стояла оглушительная тишина. Мое дыхание было прерывистым, губы горели. Ксейден тяжело дышал, прижавшись лбом к моему, и его глаза, обычно темные и расчетливые, сейчас были почти черными от возбуждения. Он провел большим пальцем по моей припухшей нижней губе, и в его взгляде мелькнула довольная, почти хищная искра. - Знаешь, - прошептал он, едва касаясь моих губ своими, - я начинаю к этому привыкать. И, боюсь, тебе это нравится гораздо больше, чем ты готова признать. Я хотела огрызнуться, найти слова, чтобы снова спрятаться за маской, но всё, что смогла сделать - это судорожно вдохнуть его запах, чувствуя, как мой мир окончательно рушится под его натиском. Дорога до моей спальни прошла в гробовом молчании, но это было не то холодное молчание, что было утром. Теперь оно казалось наэлектризованным, густым, как затишье перед самым сильным штормом. Когда дверь за нами закрылась, я сразу направилась к стулу у стола. - Я буду спать здесь, - заявила я, даже не глядя на него. - Даже не думай, Селинда, - голос Ксейдена прозвучал с той самой бархатной властностью, которая не оставляла выбора. Он подхватил меня и уложил на кровать, ложась рядом. Я замерла, напряженная, как струна, но его рука, тяжелая и надежная, легла мне на талию, притягивая к себе. Усталость взяла свое, и я провалилась в сон. Но сон оказался предательским. В глубине сознания снова всплыли картины боя, запах дыма и крики. Лиам... Я видела, как он падает, как гаснет свет в его глазах. Я почувствовала, как во сне мое тело пробила мелкая дрожь, а губы сами собой зашептали имя, которое я так старательно пыталась вытравить из памяти: - Лиам... Лиам, нет... Я начала метаться, задыхаясь от нахлынувшего ужаса, но внезапно почувствовала, как чьи-то сильные руки удерживают меня, не давая проснуться от этого кошмара. Теплое, надежное присутствие Ксейдена окутало меня, прогоняя холод тьмы. Его губы коснулись моего лба - этот поцелуй был пугающе мягким для такого человека, как он. - Тш-ш, Селинда... - его голос прозвучал низко и вибрирующе, проникая в самое сердце кошмара. - Всё в порядке. Я здесь. Я рядом, ты в безопасности. Просто спи дальше. Его рука медленно и успокаивающе погладила меня по волосам, и я, обмякнув, окончательно погрузилась в глубокий, спокойный сон, где не было ни мертвых, ни боли - только он. Я проснулась от того, что в комнате было подозрительно тихо. Солнце уже заливало спальню холодным утренним светом, и сторона кровати, где спал Ксейден, была пустой и остывшей. На столе, прямо поверх моих разложенных вещей, лежал сложенный вдвое клочок бумаги. Я развернула его, чувствуя неприятную пустоту в груди. *Ты выглядишь удивительно мирно, когда не пытаешься меня убить или выставить за дверь. И в твоих снах тоже. Я не стал будить - тебе нужно было это время, чтобы накопить силы. И да, Селинда… в следующий раз постарайся не делать вид, что не хочешь, чтобы я остался. Мы оба знаем, что это ложь. Скоро увидимся. Постарайся не скучать по мне слишком сильно. К.* Я сжала записку, чувствуя, как внутри расплывается улыбка. Самоуверенный, невыносимый мазохист. Я знала, что буду искать его глазами в толпе, и от этого осознания сердце снова пропустило удар.