Глава 2

— Я выскользнул за дверь, пока она отвлекала своего старикана, и успел скрыться как раз в тот момент, когда он собирался обернуться, — говорил Сириус-младший, яростно жестикулируя, обращаясь к Гарри и Рону, которые, казалось, ловили каждое его слово. — Но пока я крался по коридору, пытаясь найти входную дверь, он вышел, и я нырнул в первую попавшуюся комнату, где жила её сестра. Горячая штучка, только что закончила Хогс, и на ней ничего, кроме этого сексуального маленького пеньюара. Она бросает на меня пылкий взгляд, сдёргивает его через голову, и я прижимаю её к двери. И все трое мужчин хрипло рассмеялись, в то время как Гермиона и Тонкс позади них съёжились и обменялись взглядами, полными отвращения. — Да ладно тебе, Сириус. — Римус бросил на троицу сердитый взгляд, а старший Сириус откашлялся и виновато улыбнулся Гермионе и Тонкс. — Ребята, сейчас не время и не место, — вмешался Сириус. — Всё в порядке, Сириус, — сказала Гермиона, надеясь, что её голос звучит успокаивающе, но её перебил младший. — Видишь, папаша, дама не против. — Я не с тобой разговариваю, — прошипела она и повернулась, чтобы испепелить ухмыляющегося мародёра, но потом покачала головой и села за стол. — Ладно, во-первых, если мы будем называть вас обоих Сириусами, ситуация очень быстро выйдет из-под контроля. — Согласен. — Римус поднял руку, как будто голосуя. — Что ж, — сказал старший, — я Сириус дольше, так что я решаю. Младший закатил глаза и плюхнулся на стул рядом с магглорожденной, ухмыляясь в ответ на её испепеляющий взгляд. — Ну и постарели же мы, — протянул он, обращаясь к своему старшему «я», а затем повернулся к Гермионе и положил руку на спинку её стула. — Ну что, красотка, как, по-твоему, мне следует себя называть? Гарри закашлялся, и старшему Сириусу и Римусу пришлось прикрыть рты, чтобы не рассмеяться над оплошностью младшего. Гермиона наклонилась ближе, медленно растянула губы в улыбке и провела пальцами по его руке. Он широко распахнул глаза, поражённый её соблазнительной позой, а она широко ухмыльнулась и облизнулась. — Лично мне нравится Лесси. Он отпрянул и уставился на неё, и, казалось, разозлился ещё больше, когда она заулыбалась ещё шире. — Эй, — сказал Рон, в замешательстве наморщив лоб. — Лесси — это ведь ирландское имя, да? И я слышал, что оно означает «девочка». — Серьёзно? — спросила Гермиона с притворным удивлением, не сводя насмешливого взгляда с потемневших серых глаз Сириуса. — Ну разве это не удачное совпадение? — А ты забавная маленькая зубрилка, да? — усмехнулся он. — Очень забавная, Блэк, — ответила она. — И если ты не уберёшь руку с моего стула, я воспользуюсь зубами, чтобы ты больше соответствовал своему прозвищу. Он среагировал молниеносно, и его рука оказалась на месте меньше чем через секунду. — Хороший пёс. Гарри, который всё ещё смеялся и ухмылялся, поднял руку. — Кто за то, чтобы назвать младшего Блэком? После того как остальные за столом согласились, разговор перешёл на более серьёзную тему: как Блэка вообще отправили в будущее. Спустя час они так и не приблизились к ответу. Гермионе казалось, что она бьётся головой о стену, пока они снова и снова задавали одни и те же вопросы, но так и не продвинулись ни на шаг. Блэк был на вечеринке, девушка, которая ему нравилась, ушла с другим, и он аппарировал домой, оказавшись в будущем. Они решили сделать перерыв и вернуться к обсуждению проблемы с утра, и Гермиона поняла, что пора уходить, когда Рон, который, похоже, проникся симпатией к Блэку после их стычки в тот день, достал последний выпуск «Ежемесячника квиддича» и начал разливать огневиски. Она уже собиралась пожелать всем спокойной ночи, когда его рука внезапно легла ей на бедро. Она повернула голову и встретилась взглядом с горящими глазами двадцатитрёхлетнего мародёра. У неё перехватило дыхание, и она словно утонула в этих голубых омутах. Жар, исходящий от его крупного тела, опьянял, и он с кривоватой ухмылкой сжал её бедро, скользнув рукой чуть выше. От этого движения по её телу пробежала волна наслаждения, быстро распространившаяся от центра к остальным дрожащим частям тела. — Ложишься спать, Миа? — спросил он, и его опасно низкий голос звучал почти как мурлыканье. Она с трудом сглотнула и кивнула. — Да, я подумала, что начну всё сначала пораньше. Съезжу в Хогвартс и посмотрю, есть ли в библиотеке что-нибудь, что могло бы нам помочь. — Она не смогла сдержать взволнованной улыбки, когда подумала о предстоящем дне. — Я у нас главный исследователь. Когда она снова посмотрела на него, он снова улыбался той самой улыбкой. Той самой, которая была у него сразу после первого поцелуя, — смесью веселья и удивления, но искренней. Несмотря на весь флирт и пошлые шутки, эта улыбка была настоящей, и Гермиона, сама того не желая, ответила ему тем же. Но так же быстро, как появилась, эта улыбка сменилась озорным блеском в его глазах. — Что ж, — протянул он и наклонился ближе, его рука скользнула выше, пока не коснулась подола её короткой юбки. — Дай мне знать, если я могу помочь с… — его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на том месте, где лежала его рука, и снова поднялся. — С чем угодно. Её сердце билось так сильно, что, казалось, должно было оглушить всех, кто находился в комнате. Ей нужно было разрядить обстановку. Но в действие её привёл насмешливый голос Рона справа от неё. Собравшись с духом, она накрыла его руку своей и наклонилась так, что другая её рука легла на его твёрдую грудь. Ей пришлось подавить стон, когда от прикосновения к нему по её пальцам побежали мурашки. Прижавшись губами к его уху, она прошептала свои указания и почувствовала прилив женской гордости от того, как задрожало его тело и напряглись мышцы под её пальцами. Закончив, она отстранилась, вежливо улыбнулась, глядя на круг потрясённых лиц, подмигнула Сириусу, который выглядел слишком обеспокоенным происходящим, пожелала всем спокойной ночи и вышла. Она обернулась, вся такая невинная, на крик Рона: — А ну-ка стой! Не смотри на меня так, что это, чёрт возьми, было? — он сердито указал на Блэка и Гермиону. Её лицо оставалось невозмутимым, несмотря на то, что она была на взводе из-за своего неверного бывшего парня. — Во-первых, у тебя нет и никогда не было права так со мной разговаривать, — тихо сказала она, но в её голосе не было и намёка на злобу. — А во-вторых, ты потерял право задавать мне этот вопрос в ту же секунду, как тронул Лаванду Браун. С этими словами она развернулась на каблуках и вышла.

***

Была уже почти полночь, и Гермиона лежала в постели, беспокойно ворочаясь во сне. Ей снились голубоглазые мужчины на мотоциклах, которые подмигивали и ухмылялись. Она проснулась, кажется, уже в десятый раз с тех пор, как приняла душ и забралась под одеяло, и поморщилась от дискомфорта внизу живота. Чёрт, прошло столько времени с тех пор, как какой-нибудь мужчина прикасался к ней не только за руку, и этот поцелуй подействовал на неё сильнее, чем ей хотелось бы. Она легла на спину и уставилась в темноту. Её губы всё ещё покалывало, а бедро всё ещё ощущало тепло его руки. Гермиона не совсем понимала, когда её чувства к Сириусу из дружеских превратились в романтические, но это произошло примерно в день её двадцатилетия. Тогда она тоже не могла уснуть и пошла за полуночным перекусом. Сириус не спал, и они пили чай и разговаривали до рассвета. Она никогда по-настоящему не знала человека, скрывавшегося за шутками и безрассудством, за тем, как он успокаивался с годами после побега из Азкабана, а ведь он действительно был достоин внимания. Она не могла не заметить его ум, заботливость и невероятную силу духа, которую он проявил, пережив предательство Питера и время, проведённое в волшебной тюрьме. В последующие месяцы её уважение к нему росло, пока однажды утром он не спустился по лестнице, не улыбнулся ей с теплотой и нежностью во взгляде, и она поняла, что любит его. Но её чувства никогда не были столь откровенно сексуальными, как по отношению к его юному двойнику, Блэку. С другой стороны, Сириус никогда не смотрел на неё так, как Блэк, — с таким жаром и обещанием часов греховного наслаждения под его умелыми руками и шаловливым ртом. «Прекрати это!» Нет, что бы она ни чувствовала к Сириусу, Блэк только ещё больше запутал бы ситуацию и сделал бы её нынешние дружеские, хоть и слегка напряжённые отношения со старшим, более зрелым Сириусом неловкими. Внезапно её размышления прервал яростный рев из соседней комнаты. Она зажала рот рукой, вспомнив, что сказала Блэку перед тем, как лечь спать. — Какого хрена ты творишь, извращенец! — рявкнул Рон из своей комнаты. Безумно хихикая, она вскочила с кровати, забыв про халат, и распахнула дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рон с алым лицом вышвыривает Блэка из комнаты. — Эй! Эй! Дружище, я же сказал, что извиняюсь, — кричал Блэк, подняв руки в знак капитуляции перед разъярённым Уизли, пока не заметил Гермиону, которая стояла, прислонившись к дверному косяку, и смеялась как сумасшедшая, а её глаза сияли от триумфа. — Ты! — прорычал он, сверля её взглядом, который, как ни неприятно было Гермионе это признавать, был слишком возбуждающим. — Что происходит?! — Что за чертовщина?! Голоса Сириуса и Гарри прервали их ожесточённый спор, а от смеха Джинни Гермиона захихикала ещё громче. — Ой, — сказала она с притворной невинностью. — Я сказала, третья дверь направо? Какая же я глупая. — Гермиона! — возмущённо и шокированно воскликнул Рон. — Во что, чёрт возьми, ты играешь? — О, пожалуйста, — хихикнула Гермиона. — Я думала, ты уже привык к тому, что тебя застают врасплох. — и прежде чем он успел возразить, она продолжила. — Запомни эту ночь, Рон Уизли, и в следующий раз, когда увидишь, как меня целует высокий смуглый красавчик, отвали и занимайся своими делами. Рон с возмущённым ворчанием захлопнул дверь, и они услышали, как он громко ругается, забираясь обратно в постель. — Думаю, я доказала свою точку зрения, — гордо заявила Гермиона, ухмыляясь Джинни и Гарри, после чего они оба устало обняли её и легли спать. Тут она вспомнила, что всё ещё стоит лицом к лицу с двумя Сириусами, и обернулась. Оба самодовольно ухмылялись. Обычно от одного вида обнажённой груди Сириуса у неё пересыхало во рту, но когда она увидела обоих Сириусов — старшего в дорогих шёлковых пижамных штанах и младшего в чёрных джинсах с расстёгнутым ремнём, — это было уже слишком. Её тело реагировало на одно их присутствие в коридоре, и это было невыносимо и даже пугающе. Сириус тепло улыбнулся и подмигнул юной ведьме, которая всё ещё пыталась сохранять самообладание. — Что ж, этот красавчик отправляется обратно в постель. Она рассмеялась и покраснела. — Прости, Сириус, я не хотела… — начала она, но он поднял руку, призывая её замолчать, и широко улыбнулся. — Кроме того, — перебил Блэк, свирепо глядя на Сириуса. — Я тот, кого она называла красавчиком, папаша. — Вообще-то, джентльмены, — вмешалась она. — Я имела в виду других мужчин в целом. Не хочу лопать твой маленький пузырь эго или что-то в этом роде, но ты, Блэк, был четвёртым мужчиной, на которого напал этот придурок с тех пор, как мы расстались. — Добавила она с улыбкой, радуясь, что они оба, казалось, забыли, что она довольно хитро обманула Блэка. Закатив глаза, молодой человек ушёл, бормоча что-то о том, что ему нужно выпить. Сириус провёл рукой по своим длинным чёрным волосам и ободряюче улыбнулся Гермионе, которая с тревогой смотрела на него. — Спокойной ночи, Миона, — пробормотал он и поцеловал её в макушку, задержавшись губами на её лбу. С последней улыбкой он развернулся и поднялся по лестнице в свою комнату, а Гермиона выдохнула, услышав, как за ним закрылась дверь. Мерлин, она едва сдерживалась, чтобы не поднять голову и не прильнуть к его губам. Но ей не пришлось долго раздумывать, потому что в этот момент из тени вышел молодой мужчина. — Мерлин, я думал, этот старый ублюдок никогда не уйдёт, — протянул Блэк, прислонившись к стене и растянув губы в медленной, слишком сексуальной улыбке. Она тихо рассмеялась и покачала головой. — Ты же знаешь, что это ты, и ты только что назвал себя ублюдком. Он пожал плечами и медленно двинулся вперед, слегка покачивая бёдрами при каждом шаге. Его движения были плавными, и он подталкивал её к двери, пока она не прислонилась к твердой древесине, а он не зажал её в ловушке, упершись руками в дверь по обе стороны от её плеч. От него пахло мылом и чем-то очень мужским, а при виде его широкой обнажённой груди у неё кружилась голова и подкашивались ноги. — Может быть, я стану таким, но сейчас я не такой. — Я… э-э… вижу это, — хрипло выдавила она, изо всех сил стараясь не опускать взгляд на его обтягивающие чёрные джинсы, которые так идеально облегали его ягодицы и мускулистые бёдра, на расстёгнутую пряжку ремня, которая словно умоляла расстегнуть последние несколько пуговиц и… — Что ж, — сказала она слишком жизнерадостно, учитывая, где находилась, и мысленно выругалась, заметив его понимающий взгляд. — Уже поздно, мне пора спать. — Тсс, тсс, тсс, — произнёс он, покачивая головой. — Ты меня очень ловко провела, Миа. — Простите, — выдохнула она. — Но с вашей стороны было очень грубо продолжать приставать к даме, с которой вы только что познакомились. Знаете, это может быть очень опасно. — М-м-м, — промычал он в знак согласия. — О, я с тобой полностью согласен, ведь я мог и не знать, что ты опасная садомазохистка. Она хихикнула и расплылась в улыбке, глядя на него. Ну почему он такой милый? — О, конечно, и я вижу, что тебе это не нравится. Он рассмеялся, и на мгновение его взгляд слегка затуманился. — Ты мне нравишься, — просто сказал он и ухмыльнулся ещё шире, глядя на её удивлённое лицо. — Правда? — пробормотала она, готовая к неудачной попытке флирта, которой так и не последовало. — Ну, это не так уж и неожиданно, — сказал он с притворным возмущением. Она положила руки на его широкие плечи и мягко оттолкнула его, поражённая тем, что он поддался, и с трудом сглотнула, ощутив под пальцами его обнажённую кожу. — Ты мне тоже нравишься, — честно сказала она и, не раздумывая, вдруг привстала на цыпочки и поцеловала его в приоткрытые губы. Бросив последний взгляд на его ошеломлённое лицо, она проскользнула в свою комнату и закрыла дверь. Прислонившись к ней, она улыбнулась, услышав, как он подпрыгнул и тихо вскрикнул, а затем взбежал по лестнице в свою комнату.