Глава 4

Горгулья, охранявшая кабинет директора, теперь была очень похожа на змею. Неудивительно, подумала Гермиона, ведь директор Снейп был родом со Слизерина. Северус развернулся к ним и удивлённо поднял бровь, когда Гермиона быстро отскочила от Блэка, а его рука, обнимавшая её за талию, опустилась на бок молодого человека, который выглядел слегка обиженным. — Знаешь, Блэк, я всё гадал, сколько времени тебе понадобится, чтобы завязать интрижку с этой всезнайкой. Но вот вы меня удивили, мисс Грейнджер, — вкрадчиво произнёс Снейп, сверля их обоих взглядом, а затем повернулся и прошептал пароль, который подозрительно напоминал «Эванс». Войдя в кабинет, Блэк с лёгкостью плюхнулся на один из двух стульев перед большим чёрным столом, положив ноги на столешницу, — похоже, он часто так делал. Гермиона представила, сколько раз его отправляли к директору за годы учёбы. Она села рядом с ним, чинно сложив руки на коленях, и сердито посмотрела на Блэка, когда тот хихикнул. — Снейп, старый ублюдок, — рассмеялся Блэк, глядя на пожилого волшебника, сидевшего в большом кресле за столом. — Кого тебе пришлось убить, чтобы занять это кресло? Всё происходило одновременно очень быстро и как будто в замедленной съёмке. Из всех шуток, которые Блэк мог бы выдать при виде своего давнего соперника, эта была самой подходящей. Гермиона закатила глаза и мысленно застонала, сама не понимая, почему так удивилась. Снейп зарычал и вскочил на ноги. Гермиона ахнула, увидев убийственный блеск в глазах своего бывшего преподавателя зельеварения. Блэк схватил горсть арахиса из миски на столе Снейпа, подбросил один орех в воздух, ловко поймал его ртом и принялся жевать, приговаривая: — Что? Гермиона выругалась и запрыгнула на стол, пнув стул Блэка так, что тот отлетел назад с громким возгласом: «Эй!», а затем повернулась к Снейпу и произнесла тихое обезоруживающее заклинание в тот момент, когда Снейп произносил что-то похожее на довольно мерзкое разделяющее проклятие, направленное в пах другого волшебника. — Мисс Грейнджер! — Какого черта?! Гермиона переводила взгляд с одного на другого. — Прости, но это было ради твоего же блага, — строго сказала она, сверля взглядом Блэка, который, казалось, вытягивал шею, чтобы лучше видеть её ноги. — Извращенец, — пробормотала она, ловко спрыгнула вниз и забрала палочку Снейпа. — Простите, директор, — робко сказала она, протягивая ему палочку, и съёжилась, когда он выхватил её у неё из рук, сверкнув взглядом, который когда-то привёл бы её в ужас. — Вы не понимаете, он не «знает», что произошло, он действительно молодой Сириус. Ему каким-то образом удалось аппарировать на двадцать лет вперёд… Сюда. Снейп смерил презрительным взглядом съёжившуюся магглорожденную, взял свою палочку и откинулся на спинку стула. Гермиона помогла Блэку подняться и втянула нижнюю губу в рот, когда Блэк бросил на неё мрачный взгляд, поправил стул и снова сел. — Значит, этот пёс снова вляпался в смертельную опасность, и на помощь ему приходит Подстилка Поттера, — жестоко усмехнулся Снейп. — Тебе не надоедает рисковать жизнью и репутацией ради этих безрассудных и неблагодарных ублюдков? Гермиона поморщилась от его слов и почувствовала знакомую волну негодования, когда в голове снова всплыли последние слова Сириуса. Она посмотрела на Блэка, увидела растерянность на его лице и быстро отвела взгляд. — Иногда, — пробормотала она и облизнула губы, подбирая слова. — Но Гарри мой лучший… — Друг, да, я знаю, — перебил её Снейп, скучающим жестом указывая на стол. Блэк пододвинул стул и сел, с любопытством наблюдая за происходящим. — На самом деле я слышал это много раз. Вы должны пожертвовать всем ради великого мистера Поттера, пока он продолжает вести себя безрассудно, а вы, в свою очередь, ради Блэка, потому что Поттер не выживет без Блэка. Позвольте спросить: кто-нибудь из этих так называемых друзей поблагодарил вас за то, что вы постоянно начеку, может быть, хоть раз спросил, не против ли вы помочь, а не просто принимал как должное, что вы бросите всё ради них? Она избегала его почти непроницаемого взгляда. — Я делаю это не ради благодарности, и они считают само собой разумеющимся, что я помогу, потому что обычно так и происходит. — Ага, — ответил Снейп с самодовольной ухмылкой. — Послушай, дело не в спасении Сириуса, а в том, чтобы не допустить поражения в войне. Ты же знаешь, что Сириус направлял многие действия и решения Гарри в последние дни перед битвой. Если этот Сириус застрянет здесь, всё изменится, и, скорее всего, не в лучшую сторону, — умоляла Гермиона, хотя и старалась говорить решительно. Снейп лишь пожал плечами: — Может, и к лучшему. Лично я могу придумать несколько положительных решений, которые могли бы быть приняты в отсутствие одного конкретного пса. — Эй! — Ну конечно, можешь! — Гермиона внезапно вскочила на ноги. — Это никак не повлияет на твою жизнь. Но и для нас это важно, мы все пострадали из-за, э-э-э, — она нервно покосилась на Блэка, — из-за его недолгого отсутствия. Конечно, без этого безрассудного мерзавца дела шли бы лучше, но именно гнев и скорбь Гарри из-за потери заставляли его действовать ещё упорнее, а поскольку именно он в конце концов сверг Тома Реддла, то именно его потребность должна быть удовлетворена. Снейп медленно закрыл глаза, и она поняла, что он борется со своими внутренними демонами. Казалось, что многолетняя ненависть и обида всегда берут верх над стремлением к всеобщему благу. — Северус, — сказала Гермиона, глядя ему прямо в глаза, пока он не поднял взгляд и не встретился с ней глазами. — Пожалуйста. Он долго смотрел на неё, а затем, спустя ещё несколько долгих мгновений, кивнул. Взмахом волшебной палочки он распахнул дверь и жестом пригласил их выйти. — Идите, — коротко бросил он. Широко улыбнувшись, Гермиона подняла с пола всё ещё пребывающего в замешательстве Блэка и направилась к двери. Блэк молча кипел от злости, пока они шли до библиотеки. Он был в шоке. Видеть Нюниуса таким успешным и, если уж на то пошло, даже почти приличным — это было выше его понимания. Он вздохнул и краем глаза посмотрел на Гермиону. Она покусывала нижнюю губу и, казалось, была погружена в свои мысли. Настолько погружена, что даже не вздрогнула, когда он крепче обхватил её за талию и его пальцы впились в её бедро. Она была странной, это точно, и Снейпу, похоже, нравилось выводить её из себя больше, чем его самого. Он почувствовал странное желание защитить юную ведьму от желчи, которой был пропитан Северус Тобиас Снейп. — Ты… — его губы дрогнули, пока он подбирал слова. — Ты же не веришь в то, что он говорил, верно? Я имею в виду, ты же понимаешь, что он просто пытался вызвать реакцию, подогреть обстановку, подкинуть болотного огонька в курятник. Она рассмеялась и обняла его за плечи. — Я понимаю, — сказала она, качая головой. — И я знаю, что он делал. — Она прерывисто вздохнула и, казалось, хотела что-то сказать, но вместо этого с грустью отвела взгляд. Она мягко высвободилась из его объятий и пошла дальше. Блэк шёл за Гермионой и смотрел ей в спину. Он гадал, сколько раз она ему так помогала, и почувствовал прилив гнева, вспомнив, как он, будучи взрослым, разговаривал с ней сегодня утром. «Когда он успел превратиться в такого придурка?»

***

Сириус сидел за барной стойкой и ждал, пока бармен приготовит напитки, размышляя о том, когда же он успел превратиться в такого извращенца. Ещё несколько лет назад он помнил её как девушку из своих снов, но по-настоящему привязался к ней гораздо позже. Ему всегда была небезразлична эта болтушка, но по-настоящему он узнал её только в последние несколько лет. Сильная и сострадательная, умная и остроумная, она была воплощением всесторонне развитой женщины. Но почему, во имя Мерлина, она была так молода? Сириус нахмурился и допил виски, втайне ненавидя себя в молодости за то, что был таким самоуверенным и сексуальным, каким он никогда больше не будет. Азкабан лишил его многого, и сейчас это ощущалось особенно остро. Миона ни за что не захотела бы связать свою жизнь с озлобленным стариком, когда столько молодых мужчин готовы были на всё, чтобы быть с ней. А сама она была ненасытной в постели. Он знал о её недолгих отношениях втроём с близнецами, однажды даже застал её за этим занятием, и образ её идеального обнажённого тела, зажатого между двумя рыжеволосыми волшебниками, навсегда врезался ему в память. Черт возьми, она была единственной женщиной, которая могла бросить ему вызов как в постели, так и за её пределами, и она была достаточно молода, чтобы сойти за его дочь, — ровесница сына его лучшего друга. «Это было несправедливо!» Это было так странно: он вернулся из будущего и рассказал Ремусу, где был и какую удивительную девушку встретил, а потом словно очнулся ото сна — воспоминания улетучились. «Это было несправедливо», и всё же все эти годы он мечтал о ней, не зная, реальна она или нет. Чувство утраты и тоска поддерживали его в Азкабане, как и его наивность. Но однажды утром, года три назад, она спустилась по лестнице с растрёпанными волосами, ленивой улыбкой и взглядом, полным страсти, и он всё понял. Не то чтобы это что-то меняло: что бы ни связывало её с Блэком, он никогда не станет снова Блэком, а она не проявляла к нему никакого интереса, кроме дружеской привязанности, которую она испытывала ко всем своим друзьям. В другом конце бара красивая блондинка улыбнулась и подняла свой бокал. Сириус улыбнулся в ответ, в основном из вежливости, допил виски и присоединился к друзьям. Он сел за стол как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и вошла она. Он с трудом сглотнул, окинув взглядом её скандально короткую клетчатую юбку и блузку, которая, казалось, плотно облегала её идеальную круглую грудь, а пуговицы слегка натягивались под синим полосатым галстуком. У него потекли слюнки, когда он увидел её улыбку и смех. Она словно вплыла в паб и озарила своим присутствием это мрачное место. Она взглянула на него, и он почувствовал, как всё его тело запылало, когда она улыбнулась, словно вокруг больше никого не было, и на мгновение он позволил себе представить, что именно такие чувства она испытывает. Но это длилось недолго: дверь снова открылась, и вошёл высокий темноволосый предатель. Он зловеще ухмыльнулся, обнял её за талию, долго целовал в плечо и засмеялся, когда она оттолкнула его. Но она тоже засмеялась, и её щёки покраснели, когда он что-то прошептал ей на ухо. — Да прекрати ты! — Гермиона хихикнула и оттолкнула Блэка. — Из-за тебя у меня снова будут проблемы. Блэк дьявольски ухмыльнулся и ловко подхватил её на руки. — Разве ты не знала? Проблемы — это моё второе имя, бабочка. — Он ухмыльнулся и пожал плечами, когда она бросила на него испепеляющий взгляд. — Ну и ещё — Опасность. Она невольно рассмеялась и покачала головой, когда он подвёл её к столу. Гермиона ухмыльнулась, когда Гарри, Джинни, Тонкс, Сириус и Ремус встали и помахали им. — Так что тебе принести, Миа? — спросил Блэк, кивнув в сторону бара. — Во-первых, не называй меня Миа, — строго сказала Гермиона. — А во-вторых, принеси мне что-нибудь с пузырьками. Он широко ухмыльнулся, не обращая внимания на пятерых человек за их столиком, которые с любопытством наблюдали за их разговором. — Ну же, бабочка, ты же помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы с тобой об этом говорили. — его голос стал многозначительным, глаза прищурились, а зубы впились в пухлую нижнюю губу. Гермионе с трудом удалось сдержать вздох. Чёрт возьми, он был сексуален. Он медленно подмигнул, тихо усмехнулся, почти по-кошачьи, и отвернулся, направляясь к бару. Гермиона почувствовала, как её губы растянулись в слегка головокружительной улыбке, пока она смотрела ему вслед. Его широкая спина напрягалась, а бёдра слегка покачивались при ходьбе. Как такой плохой парень может быть таким грациозным? Наверное, это просто доказывает, что можно вытравить мальчика из аристократии, но аристократию нельзя вытравить из мальчика. Он излучал элегантность и утончённость, и как бы ему ни хотелось бунтовать, это было в его крови. Она покачала головой и села за стол, смущённо подняв глаза, когда поняла, что друзья всё ещё смотрят на неё. — Ну что, хороший день? — ухмыльнулся Гарри, а Гермиона хихикнула и прикрыла глаза рукой, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Но когда она посмотрела на Джинни и Тонкс, которые понимающе ухмылялись, она снова рассмеялась и уронила голову на стол. — Мерлин, да он хуже близнецов, — ахнула Гермиона и ухмыльнулась Сириусу, который от такого заявления смутился ещё больше. — Но как будто они заперты в одном теле и оба пытаются двигаться в разных направлениях. — И столько же рук, готова поспорить? — поддразнила Тонкс, заставив Гермиону снова покраснеть. — Может ли ситуация стать ещё более странной? Сириус улыбнулся в ответ, и она с облегчением увидела в его взгляде знакомое тепло. — О, у меня такое чувство, что это лишь верхушка пресловутого айсберга, — сказал он, усмехнувшись. — Ну и как ты справилась? — Ну, — начала Гермиона с самодовольной ухмылкой. — Северус передаёт привет, — рассмеялась она, когда он закатила глаза. — И… с его благословения я получила книги. Сириус рассмеялся и громко хлопнул в ладоши: — Миона, я преклоняюсь перед тобой. Я был уверен, что он вышвырнет тебя за дверь, если поймает. — Чуть не попались, — со смехом сказал Блэк, садясь за стол, и поставил перед Гермионой стакан лимонада, а перед собой — огневиски. — Но Мии удалось уговорить нас пройти мимо мерзких старост, а потом к нам подкрался Снейп, пока мы были… заняты другим. Гермиона покраснела и бросила на Блэка испепеляющий взгляд, когда он произнес эти слова. Его голос слегка замурлыкал, и он ухмыльнулся в ответ. — Да, спасибо, Блэк, — резко ответила она и, бросив быстрый взгляд на помрачневшего Сириуса, сделала большой глоток. — Я поговорила с Северусом, и после того, как мы преодолели его желание оторвать Блэку кое-что, я убедила его прислушаться к голосу разума. — Повезло, — усмехнулся Блэк и легонько положил руку на её обнажённое бедро, поглаживая большим пальцем и лукаво глядя ей в глаза. — Иначе я бы сидел здесь с одной очень разочарованной бабочкой. Гермиона закатила глаза. — Мерлин, Блэк, неужели мы не можем хоть на несколько минут забыть о твоём эгоизме? — Я бы с радостью! — сказал он с невинным выражением лица, хотя его большая рука под столом сжимала её чувствительную плоть. — Но он такой большой. Смех вырвался из её груди, шокировав и её саму, и других посетителей бара. Она опустила голову, её плечи затряслись. Она прикрыла рот и закашлялась, пытаясь успокоиться, и сурово посмотрела на Блэка. — Блэк, это не смешно… — но не успела она договорить, как снова расхохоталась. Казалось, он быстро сообразил, в чем дело, и ухмыльнулся, хотя на его щеках появились два розовых пятна. Блэк наклонился ближе: — Он больше, чем моё эго, бабочка, — пробормотал он и расхохотался, когда Гарри выплеснул пиво на стол. Он перевёл взгляд на своего старшего коллегу, а затем снова посмотрел на Гермиону. — Спроси его, если не веришь мне. Гермиона подняла глаза от стола и ухмыльнулась, увидев, как Сириус делает большой глоток огневиски, а на его высоких скулах играет тот же румянец, что и у Блэка. Наконец он встретился с ней взглядом, и в ответ она медленно и высокомерно ухмыльнулась. Она почувствовала, как тонет в его взгляде, таком мрачном и полном печали, но в то же время в нём читалась та игривость, которая была так заметна у Блэка. — Я же тебе говорил, — прошептал Блэк и провёл рукой выше по её бедру, так что его длинные пальцы оказались всего в нескольких сантиметрах от быстро намокающей промежности её трусиков. Гермиона снова приглушённо хихикнула и оттолкнула его руку, прикусив губу от внезапного холода, который почувствовала, когда его тёплая рука исчезла. — Мило, — пробормотала она, сделала ещё один глоток и смущённо посмотрела на свой стакан. — Это лимонад. — Ты сказала, что хочешь что-нибудь с пузырьками, — ответил Блэк, убирая с лица выбившуюся прядь волос. — Так и есть, — сказала она, не совсем понимая, почему смутилась. — Я могу принести тебе что-нибудь покрепче, если хочешь, Миа. Я просто подумал, что ты не особо любишь выпивать, тебе, похоже, нравится держать всё под контролем. — И он не шутил: его открытое лицо и искренняя улыбка странным образом влияли на её сердцебиение. — Да, — тупо повторила она. — И я не то чтобы много пью. Из всех мужчин, которые проявляли к ней интерес, Блэк был первым, кто не пытался напоить её, чтобы «расслабить». И он всё ещё улыбался с таким смущённым выражением лица, что это было почти трогательно. Он хотел встать и спросил: — Может, принести тебе что-нибудь покрепче? — но она быстро остановила его, положив руку ему на плечо. — Нет, нет, всё идеально, — сказала она, неосознанно проводя пальцами вверх и вниз по его мускулистой руке, и вдруг отдернула руку, когда поняла, что делает. — Я, э-э-э… я просто пойду в комнату маленькой ведьмы, — сказала она и сжала кулаки, чтобы не броситься сломя голову за эту толстую, надёжную дверь. Блэк смотрел вслед Мии, и на его губах играла лёгкая улыбка при виде того, как покачиваются её бёдра и гордо расправлены плечи. Если бы он шёл рядом с ней, то не удержался бы и провёл пальцами по идеальной линии её спины. Когда она скрылась из виду, он мысленно встряхнулся и снова обратил внимание на своего старшего двойника, который, похоже, тоже наблюдал за ней, а теперь сердито смотрел на него. — Так, — прорычал Сириус. — А ну-ка отойди! Гермиона — не какая-то там игрушка, она наша подруга. Блэк сверкнул на него глазами, его губы растянулись в оскале, когда он почувствовал, что вот-вот выйдет из себя. — Да, но ненадолго, приятель, — выплюнул он и вскочил на ноги, когда его старший товарищ сделал то же самое. Тонкс и Джинни взвизгнули и отпрянули. — Эм… — начала Джинни. — Мы тоже идём в комнату маленькой ведьмы, — закончила Тонкс, и девушки быстро убежали. Ремус успокаивающе положил руку на плечо Сириуса. — Бродяга, что ты творишь? — тихо спросил он, обращаясь, по-видимому, к обоим. Сириус низко зарычал, сверля взглядом молодого волшебника и не замечая, что Гарри отошёл от стола. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сириус угрожающе низким голосом. — Именно то, что я и думал, — прошипел Блэк в ответ. — Сколько раз она вытаскивала нас из передряг? Судя по тому, что говорит Нюниус, немало. — С каких это пор мы слушаем, что говорит этот сальный ублюдок? — процедил Сириус. — С тех пор, как это делает Миа, — ответил Блэк, сверкнув глазами. — Не называй её так. — слова вырвались у Сириуса сквозь стиснутые зубы, его щёки покраснели. Блэк ухмыльнулся и склонил голову набок, окинув взглядом своего старшего двойника. — Что? Хочешь, чтобы я тебя поцеловал, грязный ублюдок? Вот и всё. Сириус взревел, схватил стол одной рукой и отбросил его в сторону, прежде чем тот упал на пол. Блэк отпрянул, едва успев увернуться от кулака старшего мужчины, затем уклонился от следующего удара и, тяжело дыша, ухмыльнулся. — Что с тобой, черт возьми, случилось? Что ты со мной сделал? Сириус напрягся и обошёл своего младшего двойника по кругу. — Я вырос, вот что произошло. И тебе тоже давно пора. А теперь скажи мне, о чём ты говоришь, пока я не надрал тебе задницу. Ремус и Гарри переглянулись и поморщились: добром это не кончится. Они продолжали кружить, и через некоторое время Блэк снова заговорил. — Она удивительная, сильная и более прямолинейная, чем тётя Меда. Снейп провоцировал её, назвал «подстилкой», но она не стала спорить. — Что тут нового?! — воскликнул Сириус, разводя руками в стороны. — Мы говорим о Снейпе, и если ты думаешь, что он нас ненавидел, то это ничто по сравнению с тем, как сильно он ненавидит Гарри и Гермиону. Он бы всё отдал, лишь бы мы все разбежались, — просто ради того, чтобы получить удовольствие. — Да, я всё понимаю, старина, — съязвил Блэк и хихикнул, глядя на то, как Сириус на него рычит. — Я говорю о Мии, она знает, что он делает, и знает почему, но в то же время, когда он обозвал её «подстилкой Поттера», она сделала то, что делает всегда, когда знает, что ты прав. Ну, знаешь, как она прикусывает уголок губы и мило хмурится. Сириус оскалился и схватил Блэка за воротник, притянув шокированного мародёра к себе. — Ты здесь всего день, малолетний ублюдок, — выплюнул Сириус. — Не говори так, будто ты её знаешь. — Может, я здесь всего день, старина, — усмехнулся Блэк, лукаво глядя в глаза старшего мужчины. — Но я знаю её гораздо лучше тебя, а ещё лучше то, что она — само совершенство, когда тает в моих объятиях, и на вкус ещё лучше. Сириус отвёл кулак назад и с рычанием ударил. Блэк тоже зарычал, когда кулак пришёлся ему в глаз, и отлетел назад, упав на пол. — Сириус! Они оба обернулись на звук голоса Гермионы. Сириус отпрянул, на его лице появилось слегка ошеломлённое выражение. Он переводил взгляд с Гермионы на лежащего на полу Блэка и обратно. — Что это такое? — возмущённо спросила Гермиона, глядя на опрокинутый стол и черноволосого мужчину, лежащего на полу на локтях. Его глаз опух и стал багрово-фиолетовым. — Я… Он… — запнулся Сириус, глядя на Блэка сверху вниз и, похоже, решив ничего не говорить. Блэк покачал головой и посмотрел на встревоженную и слегка раздражённую ведьму. — Ничего страшного, Миа, — сказал он с ухмылкой, которая стала шире, когда он увидел, что она смягчилась и протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Сириус снова зарычал и, схватив Блэка за грудки, рывком поднял его на ноги. Крик Гермионы стал едва различимым на фоне общего шума. — Это тебя не касается, — прорычал он и замахнулся, чтобы нанести ещё один удар. — Нет! — крикнула Гермиона и бросилась на Сириуса. — Сириус, пожалуйста. Что бы это ни было, оно того не стоит… — Но она не договорила. Сириус отвлекся от Блэка и грубо оттолкнул её, и она с грохотом упала на пол. — Прибереги свою подростковую влюблённость для мальчика, подходящего тебе по уровню, девочка моя, — выплюнул Сириус, и Гермиона съёжилась, её глаза наполнились слезами унижения. Неужели он всё это время знал? Вид искажённого от боли лица Гермионы, похоже, вывел Ремуса и Гарри из оцепенения, и они бросились на двух почти одинаковых мужчин. Ремус схватил Сириуса за руки и оттащил назад, бормоча что-то угрожающее, когда тот попытался вырваться. Сириус остановился и позволил другу удерживать себя. Гарри поддерживал Блэка, и все четверо, казалось, наблюдали за Гермионой. Она медленно поднялась на ноги, не в силах смотреть на них, вытерла слёзы тыльной стороной ладони, взяла сумку и с достоинством, на какое только была способна, прошла мимо них и вышла на прохладный ночной воздух. Она могла бы аппарировать оттуда, но хотела ещё немного почувствовать холод на разгорячённом лице. «Черт, черт, черт!» — шипела она, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. «Как я могла быть такой глупой? Конечно, он знал, наверное, надеялся, что всё это время я буду молчать». Она снова почувствовала, как её разум и тело захлёстывает волна унижения, и содрогнулась, стиснув зубы, чтобы сдержать слезы. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, Гермиона достала палочку и аппарировала обратно на площадь Гриммо. Но как только она вошла, раздался громкий хлопок, и она, вскрикнув от неожиданности, обнаружила Блэка, который выглядел не лучшим образом. Он тяжело дышал и смотрел на неё с такой же мукой, какую испытывала она сама. Волшебник шагнул ближе и споткнулся, подняв руку в знак того, что с ним всё в порядке, когда она попыталась ему помочь. Он на мгновение отвёл взгляд в сторону, а затем снова посмотрел ей в лицо. — Мерлин, Миа, мне так жаль, — сказал он, облизывая губы в попытке подобрать нужные слова. — Я не знаю, что, черт возьми, со мной произошло, но то, что сделал этот человек, непростительно. Гермиона покачала головой и протянула руку, пытаясь тепло улыбнуться, но дрожащие губы выдали её. — Блэк… — Нет! — перебил он и крепко сжал её руку, прижав к своей груди. — Мне нужно, чтобы ты знала: он — это не я, я не такой. Не такой, как он, по крайней мере сейчас. Она была искренне тронута болью в его голосе. То, что она думала, действительно имело для него значение. Она снова улыбнулась, и на этот раз в её улыбке действительно было тепло, которое она пыталась передать ему мгновение назад. — Я знаю, — просто сказала она, поглаживая его слегка колючую щеку и проводя большим пальцем под опухшим глазом. — Пойдём, у меня в комнате есть заживляющие зелья. Он крепко сжал её руку, словно не в силах отпустить, и позволил ей отвести себя в уютную спальню. Там она усадила его на мягкую двуспальную кровать, открыла ящик простого белого комода и достала маленькую коробочку. — Я сама их сделала, и они в основном экспериментальные, так что обещай не рассказывать министерству, если у тебя все волосы выпадут, — быстро проговорила она, сидя на кровати и широко улыбаясь, глядя на его испуганное лицо. — Я шучу, Блэк. — Это было не смешно, — фыркнул он, но его губы дрогнули, а здоровый глаз блеснул, когда он увидел, как она достаёт две бутылки и толстый кусок чего-то похожего на вату. — Выпей это, — сказала она и протянула ему маленькую бутылочку. — Это поможет от головной боли. Блэк выпил зелье, его чуть не стошнило от вкуса, и он вернул ей пустую бутылку. Гермиона перевернула вторую бутылку над квадратом, через мгновение закупорила её и положила обратно в коробку. — А теперь просто расслабьтесь, это снимет отёк. Она подвинулась ближе к кровати, согнув колено, и наклонилась вперёд, чтобы приложить пропитанный зельем платок к его опухшему глазу, а другой рукой придерживала его за щеку. Они были так близко. Гермиона и не осознавала, насколько они близки, пока не встретилась с ним взглядом и не ахнула от накала страстей, которые увидела в его глазах. — Миа, — выдохнул Блэк, накрыв её руку своей и помогая аккуратно отодвинуть повязку, чтобы показать слегка покрасневший, но уже не опухший глаз. — Да? — спросила она, едва переводя дыхание. Он протянул руку и нежно провёл пальцами по её щеке. От уголка глаза по нежной щеке к уголку рта, а затем под пухлую нижнюю губу. Несмотря на опасения по поводу Сириуса и того, что он может вспомнить, а что нет, а также на сомнения в правильности и нравственности происходящего, Гермиона почувствовала, как её тело отзывается на его прикосновение, и из её приоткрытых губ вырвался тихий стон, когда она прижалась лицом к его руке. — Можно тебя поцеловать? — спросил он с неуверенным выражением лица, но в его глазах читалась страсть. — Да, — ответила она и почувствовала, как затрепетало её сердце, когда он сократил расстояние между ними и поцеловал её — медленно, нежно. «Это было неправильно, но, Мерлин ей в помощь, это было так правильно».