4.

Баки искренне верит, что это могло помочь. Нат, его подруга, она хорошая альфа, в ней есть эта жилка заботливости, позволяющая другим омегам чувствовать себя расслабленными рядом и не такими бдительными. Поэтому Барнс попросил её пообщаться с Эйтен. Наташа знает, что это может быть нелегко, учитывая, что они совершенно не знают друг друга. К тому же, запах Елены впитался в неё и это может понести за собой странное отношение. Романофф думает, что Барнс надеялся на её сторону альфы, которая могла бы помочь Эйтен чувствовать себя лучше, немного открыться и расслабиться в этом месте. Наташа пообещала своему другу сделать всё возможное, даже если не была уверена в хорошем исходе. Постучав в дверь, она ждёт, пока ей откроют. Сэм уже познакомил всех со своей новой омегой, но Барнс ещё не представил свою избранницу. Частично, Нат было интересно, что её ждёт. Какой в этот раз будет девушка перед ней. Когда дверь открывается, то девушка не больше метра шестидесяти семи, с длинными светлыми волосами с рыжим оттенком, карими глазами и бежевой кожей, с россыпью веснушек на лице встречает её. — Я Нат. Ты Эйтен, верно? — пухлые губы Наташи растягиваются в дружелюбной улыбке, ловя разглядывающий взгляд Эйтен. — Да. — Баки попросил меня показать тебе замок, — произносит она, держа руки под пышной грудью скрещенными. — Готова идти? Эйтен кажется растерянной, явно не ожидавшей встретить кого-то сегодня кроме Барнса. Она даже думала, что в ближайшее время не познакомится ни с кем кроме Бэннера, который являлся местным лекарем. — Да. Выйдя из комнаты, Эйтен улавливает запах Наташи. В этом есть нотки чего-то знакомого, но Эйтен не может точно вспомнить. Аромат полевых цветом, сирени навевает смутные воспоминания, но Эйтен переключается на запах созревшей вишни и роз, это то, что будто бы исходит от самой Нат, её природный запах. Немного тяжелее, чем у омег, но легче, чем у большинства альф. Эйтен предполагает, что Нат просто не одинока. Без сомнений у неё может быть кто-то. Эйтен невольно вспоминает, как уже видела Романофф. Она приезжала в городок и забрала Елену. Это мысль настигает Эйтен, чуть ли не сбивая её с ног, пока она идёт рядом с Наташей. Поэтому запах и внешность женщины такие знакомые. Наташа чувствует аромат омеги. Это сладкая выпечка с мёдом, что-то пьянящее, но всё ещё сладкое и обволакивающее. Запах Баки также уже смог увязаться за Эйтен, эта небольшая нотка свежести зимы разбавляет её приторность. Нат может отдать должное, Барнс выбрал в этот раз кого-то приятно пахнущего. Во всяком случае Шэрон никогда не пахла так хорошо для Наташи. — И так... как тебе здесь? — Нат идёт рядом с Эйтен, погружённой в собственные мысли и воспоминания об Елене. Ей хочется спросить о своей подруге, но она не уверена, что имеет право. — Баки хорошо ко мне относится, — произносит Эйтен, вырванная из своего разума вопросом. Ей сложно сказать, что именно рыжеволосая девушка хочет услышать. Эйтен просто не хочет проблем, и она всё же считает поведение Барнса удовлетворяющим. Жаловаться не на что, даже если произошли не совсем нормальные вещи, это был закон, ты не можешь сопротивляться вещам, которые устраивают большинство. Нат выдаёт смешок. — Я не об этом. Он хороший человек, он не обидит тебя. — Наташа затихает на какой-то момент. — И он не даст другим обидеть тебя. Эйтен ловит это, верит в это. — Здесь хорошо, не считая скуки. Дома я могла выбираться в лес, но здесь тоже неплохо. Наташа обращает на это внимание. Она ведёт Эйтен по освещённым солнечными яркими лучами коридору замка. — Тебе нравилось гулять по лесу? — У меня было не много выбора, — признаётся Эйтен. — Что ж, здесь тоже не так много выбора, но нам достаточно. Может позже Баки покажет тебе другие занятия. Омеги Сэма любят собираться и проводить время вместе, — произносит Нат. Они гуляют по замку, к удивлению и наблюдениям Эйтен не натыкаясь ни на одну живую душу, будто бы здесь никого нет. Нат рассказывает о нескольких комнатах, быстро проходя их и переходя к следующим, пока они не забредают в самую отдалённую часть первого этажа и замка по совместительству. Глаза Эйтен легко передают её изумление, когда она встречает что-то настолько прекрасное и захватывающее дух. Множество цветов, настоящий сад, не просто пару кустов на заднем дворе. Разнообразные растения, некоторые проросли до стеклянного потолка, загораживая солнечный свет. Эйтен поднимает взгляд и замечает стекло, это как купол, защищающий растения от внешнего мира. Она слегка удивлена. В закрытых условиях, ограждённые от всего мира, с особым уходом, все они смогли процвести. Столько видом цветов не могли бы ужиться в одном месте где-то там, в настоящем мире, в дикой природе, но здесь, они это делают. Свет почти не попадает, когда Эйтен проходится по саду, размером чуть больше комнаты Барнса. Она любуется каждой частичной этого райского места, вдыхая цветочный аромат и не замечая Наташу, которая довольствуется собой. Романофф хотела показать это место, куда она сама иногда приходила, чтобы побыть одной. Конечно, найти уединение можно было бы и в других комнатах замка, которые не были ещё заселены кем-то, но именно здесь ей удавалось вовсе уйти от реальности бытия, почувствовать себя в другом месте. Все знали об этом саде, но вряд ли кто-то знал, что Нат может пропадать здесь и она никогда никого здесь не встречала. — Очень красиво, — произносит Эйтен. — Кто это сделал? — Брюс, — признаётся Нат. — Бэннер. Когда я сказала ему, что здесь не хватает чего-то живого и уединённого, он постарался над этим местом. Эйтен кивает, молча отдавая должное мужчине, которого видела всего раз. Его работа по истине была совершенна. Нат догоняет Эйтен быстрыми шагами, когда она останавливается, чтобы пристальнее рассмотреть белый цветок с красными следами. Странный окрас, который Эйтен ещё никогда не встречала. Рядом она видит небольшую табличку, как и у других растений, «Амариллис». Названия, рядом с каждым видом, оставленные ради просвещения посетителей. Эйтен предполагает, что это инициатива Бэннера. — Здесь так спокойно. Будто бы это единственное место, которое осталось в мире. Нат согласно кивает. Она любит этот сад, иногда ей кажется, что она могла бы жить здесь. — Да. Брюс хорошо постарался. Эйтен слегка сомневается, что должна это спрашивать, но ей кажется это было бы подходящим сейчас. Чувствуя себя немного неловко, стоя рядом с Наташей и нарушая такой момент другой темой, она всё же убеждена в необходимости своего вопроса. — Извини, если это будет слишком, но твой запах, — начинает Эйтен, сразу же поймав заинтересованный взгляд Наташи. — У тебя есть омега, верно? Я чувствую её запах, и я... думаю, я знаю её. В смысле, я знаю её как подругу, не просто девочку из того же места, что и я. Нат немного хмурится. И это совершенно не нравится Эйтен. Ей хочется стереть последнюю минуту их времени, больше не спрашивая о подобном. — Я просто... могла бы я встретиться с ней? Если нет, я понимаю. Романофф знает характер Елены, знает, как та может отреагировать, но она не может держать Эйтен подальше от её подруги. К тому же, они подруги. Нат надеется, что ничего плохого и неприятного не случиться. Может встреча со старой подругой хорошо повлияет на Елену. Иногда отношения с Еленой были непростыми. Наташа знает, что это совершенно нормально, учитывая обстоятельства, но ей хотелось бы сделать всё лучше. Может, если у Елены будет подруга, то та станет немного спокойнее. Во всяком случае никакие другие известные способы и уже опробованные не помогли Нат. — Думаю, она будет рада тебе увидеть. — Уголки губ Наташи слабо поднимаются. — Идём. Эйтен обходит Нат, и идя по узкому коридору, чувствует ладонь Нат на своей пояснице. Они покидают ботанический сад. Эйтен в лёгком предвкушении, даже не подозревает, что её ожидания от долгожданной встречи не оправдают себя.

***

Эйтен понятия не имела, что Барнс уже вечером познакомит её и с остальными. Но он решился на это после того, как Наташа рассказала, что ему нужно вывести свою омегу к другим, иначе она скоро начнёт лезть на стены от скуки. Баки знает, что это было бы правильно, и учитывая, что он почти все дни снова с ней не виделся, ему показалось приемлемым вывести Эйтен на общий ужин. Во всяком случае это казалось правильным, пока что. После небольшого знакомства, команда Мстителей и их омеги приступили к ужину. Зал, в котором все расположились, освещён множеством свечей у стен и люстрой на высоком потолке над столом. — Всё прошло хорошо? — интересуется Барнс, немного наклонившись к Эйтен, пока все остальные переговариваются между собой, обсуждая интересующие их темы. — С Наташей. — Хорошо. Она милая, — произносит Эйтен, глянув на Барнса. Он замечает её довольную улыбку. Когда Баки вернулся перед ужином в комнату, он заметил приподнятое настроение Эйтен, подумав о том, что это была хорошая идея, попросить Нат пообщаться с его омегой. — Мне понравилось проводить с ней время. Баки лишь рад видеть Эйтен довольной. — Перестань, — шипит Нат, привлекая внимание каждого за столом. Но все стараются вернуться либо к разговору рядом с сидящим, либо к еде. Елена выглядит недовольной, отпивая из кубка с вином. Её блондинистые локоны уложены в крупные волны, платье с длинным рукавом тёмно-бежевого цвета, корсет выделяется из-за фиолетового тёмного цвета и утягивает, поддерживая небольшую грудь. Елена отводит взгляд от Нат, косясь на Эйтен, сидящую рядом с Баки и встречающуюся с ней взглядом. Отставив кубок, Елена сидит ещё пару секунд, опустив взгляд. Наташа уплетает свой ужин, остальные не смотрят на Елену, кроме Эйтен, которая чувствует, как что-то назревает. Она с любопытством и замиранием сердца от предвкушения наблюдает за происходящим. Не сложно заметить, как в мыслях её бывшей подруги происходит что-то не хорошее. — У меня тост, — произносит Елена, громко и чётко, поднимаясь со своего места. Все моментально обращают внимание на неё, прекращая разговоры и даже замирая. Елена осматривает каждого, натягивая фальшивую и приторную улыбку. — За знакомство, — произносит она. — Теперь здесь больше омег, меньше места. — Елена переводит взгляд на Эйтен. — Я рада, что мои друзья здесь, даже если они заняли чужое место, это не имеет значение. Каждый переводит взгляд на Эйтен. Они ждут её реакции, и никто даже не знал, что Елена была подругой новой омеги Баки. Жар поднимается по телу Эйтен, она должна что-то сказать или сделать, но ей в голову ничего не приходит. Обводя взглядом каждого, Эйтен встречается взглядом с Наташей, которая чувствует необходимость что-то сделать. Это также было бы её обязанностью, учитывая кому принадлежала Елена. — Хватит. — Нат поднимается со своего места. Она сжимает руку над локтем Беловой, наклоняясь к её уху и шепча. Каждый теперь наблюдает за ними, но ни до кого не доносятся слова. Сидящим за столом остаётся только гадать, что происходит между девушками. Елена меняется в лице, когда Нат отстраняется от неё. — Спасибо за ужин. — Елена выглядит менее злой, всего на мгновение. — Надеюсь, всё закончится хорошо, — она встречается взглядом с Эйтен, заставляя ту съёжится на собственном месте. Белова направляется к выходу, пока Нат с усталостью и раздражением смотрит на Елену. — Извините за это, — произносит Наташа, и следует за своей омегой. Эйтен хочет задать Баки множество вопросов, которые захватывают её разум, но обстановка не подходящая и она решает немного подождать, пока Барнс и она не окажутся наедине. Никто, на счастье, Эйтен не спрашивает о чём могла говорить Елена. Эйтен даже не знает, могла ли ответить на эти вопросы, если сама может только догадываться. Большинство также догадываются, что дело в изменениях. Может быть дружба Шэрон и Елены была сильнее, даже если Пегги является сестрой первой. Никто даже не подозревал о такой привязанности между Шэрон и Беловой. И все знают, как Шэрон ушла, поэтому также не могут понять гнев Елены. При этом, остальные не представляют прошлой дружбы Эйтен с омегой Наташи. Когда Баки закрывает дверь спальни, чувствуя неприятный осадок после ужина, он замечает, как тихо Эйтен себя ведёт. Она шла с ним на контакт и кажется чувствовала себя комфортно, но сейчас выглядит так, будто желает слиться с обстановкой и остаться незамеченной. Чувство вины зарождается в груди Барнса, когда он направляется к Эйтен, которая расшнуровывает свой корсет пыльно розового цвета. Баки предоставил ей несколько новых платьев, и он рад, что она носит их. Он нежно убирает её руки, сам принимаясь за завязки платья. Она молча позволяет ему, не желая сопротивляться и уверенная, что в этом нет необходимости. — Что произошло с Шэрон? — её вопрос разрезает молчание между ними. Баки не замирает, раздумывая над ответом, просто продолжает расправляться с корсетом. Это могло занять не так много времени, но он растягивает задачу. Белые атласные ленты легко скользят по его слегка огрубевшей коже ладоней. — Она ушла, — произносит Баки, его голос ровный и Эйтен не может уловить в тоне хотя бы немного сожаление. Она знала о Шэрон, но ей никогда не приходило в мысли, что между Баки и Шэр могли быть настоящие, глубокие чувства. И одна эта мысль заставляет думать о правдивости слов Беловой. Может Эйтен на самом деле просто замена. Ей казалось, что она могла бы стать "одной из", альфы меняют омег, это не осуждается, и бесполезно бороться с этим. Но Эйтен не представляла, что станет просто заменой. Это задевает её сильнее, чем ей хотело бы. Тишина со стороны Эйтен заставляет Баки продолжить. — Она захотела уйти, я не хотел её держать. Эйтен хочет спросить, какие между ними на самом деле были отношения, но одёргивает себя. Даже если он любил Шэрон и позволил ей уйти, Эйтен не уверена, что находится здесь ради того, чтобы воспылать любовью и обрести счастье с Баки. Ей слабо верится, что она сможет это сделать, и зарождающееся чувство ревности с размером с семечко сразу же уничтожается ею самой. Ей следует узнать другие детали этой истории. — Ты отпустил её? И куда она пошла? — Эйтен старается звучать не слишком заинтересованной, добавить безразличие в свой тон как можно больше, но Баки улавливает её интерес. Он убирает ладони от лент корсета. Барнс отпустил бы её, пожелай она уйти, но он не может позволить ей так легко загореться идеей свободы. В конце концов, он сильно сомневается, что Эйтен смогла бы найти своё место в мире, где никогда не была. Вернуть её в город, он бы не сможет, отправить её неизвестно куда тоже. — Я не знаю. Она говорила у неё есть близкие люди где-то там, за горизонтом и она хочет увидеть мир. Пегги дала своё согласие как старшая сестра. — Ладони Баки ложатся на талию Эйтен, он склоняется к её шее, вдыхая уже знакомый и полюбившийся запах. — Она одна из омег покинувшая это место, другие остаются здесь. Никто из омег Сэма так и не пожелал уйти. Они знают, что им просто некуда. — Барнс оставляет мягкий поцелуй на шее Эйтен. — Там, в том мире, никого нет, кто также хорошо позаботился бы о них. Эйтен чувствует, как что-то внизу живота затягивается, а грудь наполняется теплом. Идея свободы, как ей кажется, охватывает её с головой, пока Баки трётся носом о её пахучую железу чуть ниже за ухом. Она знает, что он мог бы прямо сейчас поставить ей метку, но он не делает этого, просто оставляет влажные следы на её коже, прижимаясь к Эйтен сзади и прикрыв глаза.