Глава 23. Путешествие вдвоём

Слуга прибежал в панике, запыхавшись, и сообщил, что Ли Юньань исчез. Осталась только записка: «Берегите себя, спасибо за всё». Шестнадцать лет. Превратились в восемь иероглифов. Е У сжала записку в руке, и в её сердце вспыхнула ядовитая злоба и чудовищный гнев. Обжигающее пламя иссушило её душу, оставив лишь выжженную пустыню. Она долго стояла неподвижно, а затем резко скомкала бумажку в кулаке. — Спасибо, мать его! Да пошёл он! Е У скрипела зубами. — Чего застыли? Ищите! Найдите его и верните любой ценой! Бросив этот приказ, Е У прыгнула в ярко-красный Maserati, вдавила педаль газа в пол и с убийственным взглядом помчалась к главному особняку на горе Шэшань. Войдя в дом, она не стала тратить время на разговоры и направилась прямиком в кабинет. В это время, если не было срочных дел, Дуань Шаоянь обычно читал. Она подняла длинную ногу и ударом распахнула дверь кабинета. Тяжёлая деревянная створка ударилась о стену, отскочила, и Е У отбила её кулаком обратно. — Дуань Шаоянь! Юноша действительно сидел у окна в светло-голубой рубашке. Рядом стоял стакан с простой водой, а сам он читал книгу. Услышав рёв Е У, он повернул голову и слегка приподнял брови, изображая удивление. — Наставница? — Сволочь! — Е У в два прыжка подлетела к нему, схватила стакан с водой и выплеснула содержимое ему в лицо. — Не смей называть меня наставницей! Я тебя не знаю! Вода залила лицо Дуань Шаояня, намочила волосы и рубашку. Капли стекали по чёрным прядям и щекам, повисали на бровях и ресницах. Книга промокла насквозь, чернила расплылись, текст стал нечитаемым. Лицо юноши мгновенно потемнело. — Ты что творишь? — Я пришла выбить из тебя дурь! — Это уникальный экземпляр эпохи Цин! — Дуань Шаоянь отложил мокрую книгу. Его тонкие губы шевелились, источая угрозу. — Злишься на меня — срывайся на мне, зачем портить книгу? Е У сама любила книги, но сейчас ей было плевать на уникальные экземпляры. Она схватила Дуань Шаояня за воротник, пытаясь поднять его. Но мужчина был слишком тяжёл. Не сумев сдвинуть его с места, она наклонилась к нему и прошипела в лицо: — Что ты имеешь против Ли Юньаня? — Он мне не нравится, — прямо ответил Дуань Шаоянь с видом человека, которому нечего скрывать. Это взбесило Е У ещё больше. — Не нравится — значит, можно выгнать? — Е У стиснула зубы и ткнула пальцем ему в грудь. — Дуань Шаоянь, он мой человек. Я тебе говорила? Ты трогаешь моих людей, даже не спросив меня? Захотел — выгнал, захотел — выбросил? Она распалялась всё больше, голос дрожал от гнева: — За кого ты меня принимаешь? Мокрые чёрные брови Дуань Шаояня сошлись на переносице. Его кожа была тонкой и бледной, сквозь неё просвечивали голубые вены. После долгой паузы он поднял руку, медленно, но с силой разжал пальцы Е У и поправил воротник. Несмотря на то, что он был мокрым, он не выглядел жалким — напротив, сохранял полное самообладание: — Боюсь, ты неправильно поняла. Сказав это, Дуань Шаоянь встал и посмотрел на Е У сверху вниз. — Я не выгонял его. — Ты вчера явно… — Он ушёл? — перебил её Дуань Шаоянь холодным и строгим тоном. — Это всё из-за тебя! — Знаешь, когда это случилось? Е У стиснула зубы: — Сегодня утром. Дуань Шаоянь взглянул на неё, затем на часы на стене. — Я знаю, куда он направился. Могу помочь вернуть его. Е У недоверчиво уставилась на него: — …Ты серьёзно? — Мне нет смысла лгать. — Хорошо. Тогда поехали вместе. Дуань Шаоянь помолчал, затем вздохнул: — …Думаю, тебе лучше не ехать. Е У, естественно, не послушала, и в итоге села в машину вместе с Дуань Шаоянем. — Ремень, — напомнил он. Е У с раздражением пристегнулась. Он бросил на неё взгляд, завёл двигатель и направился в сторону Хунцяо. — В аэропорт? — На вокзал, — коротко ответил Дуань Шаоянь. — Раз ты мне не веришь и настаиваешь на поездке — смотри, я не держу. Он холодно посмотрел на неё в зеркало заднего вида и бросил несколько жёстких слов: — Я дам тебе насмотреться вдоволь. Чтобы всё стало ясно. Е У понятия не имела, что задумал Дуань Шаоянь. Она ругалась, кричала, пока не охрипла, но Дуань Шаоянь молчал, решив не вступать с ней в перепалку. Вокзал кишел людьми, воздух был пропитан запахом лапши быстрого приготовления и пота. С мрачным лицом юноша тащил её сквозь толпу туристов, рабочих и студентов к кассе, где купил два билета на поезд до Яньбяня, провинция Цзилинь. Вручив билет Е У, он ничего не объяснил. Словно молчаливая скала, он нашёл место в переполненном и грязном зале ожидания, сел и даже не взглянул на неё. Е У устала от скандалов. Она стояла рядом, сверля взглядом чёрную макушку Дуань Шаояня. Наконец она сказала: — Подвинься. Дуань Шаоянь сидел с закрытыми глазами. — Я с тобой разговариваю, оглох? Подвинься! Дуань Шаоянь: «…» В таком людном месте, как зал ожидания, разговор не мог остаться незамеченным. Тётка в цветастом шифоновом платье и с золотыми серьгами, сидевшая рядом, с интересом наблюдала за ними. Видя, что Е У покраснела от злости, а Дуань Шаоянь сидит неподвижно, как гора, она усмехнулась: — Что, дочка, с мужем поругалась? — …Чего? — Е У резко обернулась. Увидев любопытную физиономию тётки и её желтые зубы в улыбке, она почувствовала отвращение и рявкнула: — Какой он мне муж! Не несите чушь! Тут Дуань Шаоянь открыл глаза. Он лениво взглянул на Е У нечитаемым взглядом, но всё же подвинулся, освобождая место. — Садись. — Не сяду! — Садись. Это было не предложение. Он схватил её за руку, усадил рядом с собой и снова закрыл глаза. — Разбудишь, когда объявят посадку. В Цзилинь можно было полететь на частном самолёте, или обычным рейсом, или хотя бы на скоростном поезде. Но Дуань Шаоянь купил билеты на обычный поезд. Тот самый зелёный медленный поезд с литерой «К». От Шанхая до Цзилиня — более тридцати часов пути. Е У стояла перед купе с мягкими полками в три яруса. В старых поездах полки узкие, по две с каждой стороны, в три этажа. Она оглядела четырёх попутчиков, уже занявших свои места, и у неё потемнело в глазах. Молодая пара с орущим и пускающим слюни младенцем, на которого родители не обращали внимания. Девица лет двадцати с ярким макияжем — фиолетовые тени до бровей, топ на бретельках, мини-юбка и высокомерный вид. И небритый, сальный мужик средних лет, похожий на кусок жареного тофу, жующий пирожок с мясом и овощами. Такой типаж Е У не тронула бы даже после пяти лет в пустыне. «…» В обычной жизни Е У обходила бы таких людей за километр, но билет на поезд свёл их вместе, и деваться было некуда. Дуань Шаоянь ушёл в вагон-ресторан за водой и ещё не вернулся. Е У сжала билеты, сверила места и обнаружила, что её полка — средняя, а полка Дуань Шаояня — нижняя. Но на месте Дуань Шаояня сидел тот самый сальный мужик, и жир с его пирожка капал на простыню. Е У посмотрела на это с отвращением и сказала: — Эй, ты занял чужое место, вставай. Мужчина, похожий на кусок жареного тофу, поднял голову, рыгнул в сторону Е У, обдав её зловонием, и, видя, что перед ним женщина, пренебрежительно бросил: — Чего надо? Я первый пришёл. Спать наверху или внизу — какая разница? У меня верхняя полка, давай поменяемся. Е У холодно усмехнулась. — Братишка, разве это одно и то же? Мне придётся лазить вверх-вниз, а я в юбке, неудобно. Будь добр, займи своё место. «Жареный тофу» сально уставился на подол Е У и хихикнул: — Сестрёнка, ну выручи. Видишь, какое у меня пузо, мне тяжело лазить. Вдруг я ночью в туалет полезу, поскользнусь и упаду прямо на тебя? Это ж я тобой воспользуюсь, нехорошо выйдет. Е У действительно любила флирт, это правда. Но Е У смотрела на лицо. В её глазах этот мужчина нуждался в полной переплавке — от макушки до кончиков пальцев ног. Поэтому она хмыкнула и помрачнела. — Не болтай. Полезешь наверх или нет? — Ты чего, сестрёнка, ещё и характер показываешь? А ты с перчинкой. «Жареный тофу» причмокнул, выковырял ногтем застрявший в зубах кусочек овощей, сплюнул его и окинул Е У липким взглядом. — Хочешь поменяться — будь повежливее, скажи что-нибудь приятное. Е У улыбнулась: — М? Например? — Хотя бы назови меня братиком. Е У не успела ответить, как сзади раздался магнетический, очень приятный, но ледяной голос: — Наставница. Следом рука легла ей на плечо, отодвигая назад. — Отойди. Спиной она ощутила твёрдую, тёплую грудь. Е У обернулась и увидела Дуань Шаояня, возвышающегося за ней. Его лицо было красивым и суровым, словно скованным морозом. Е У прикинула: обычно лицо этого красавца излучало холод толщиной в три чи[1]. Сейчас же лёд казался толщиной во все девять. [1] Чи — китайская мера длины, около 33 см. Идиома «лёд толщиной в три чи» означает сильный холод. Дуань Шаоянь задвинул Е У себе за спину, оперся рукой о перегородку средней полки и, глядя вниз на «Жареный тофу», сказал: — Встань. «Жареный тофу», видя перед собой интеллигентного пижона в костюме, решил, что это легкомысленный богатей, которого легко запугать. На его жирном лице расплылась насмешка: — А что такое? Мы с сестрёнкой меняемся местами, тебе-то какое дело? Дуань Шаоянь опустил ресницы, расстегнул запонки, слегка закатал рукава рубашки. Его мягкие длинные ресницы дрогнули, делая взгляд ещё более глубоким и тёмным. — Встань. — Выглядишь как баба[2]! А лезешь не в своё дело, как собака[3]… [2] Баба (нянмэнь) [娘们] — грубое просторечное слово, буквально означающее «женщины» или «бабьё». Применительно к мужчине используется как оскорбление, указывающее на женоподобность, излишнюю красивость или отсутствие мужественности. [3] «Собака, ловящая мышей» [狗拿耗子] — первая часть поговорки «Собака ловит мышей — лезет не в свое дело». Не успел он договорить, как пассажиры купе увидели лишь смазанную тень — движение было настолько быстрым, что никто не понял, что произошло. Раздался душераздирающий вопль: — А-а-а-а!!!!! Дуань Шаоянь одной рукой — точнее, двумя длинными пальцами — сжал его загривок. Он выглядел всё так же элегантно и спокойно, но вены на его руке вздулись, а шея «Жареного тофу» издала опасный хруст. — Не в своё дело? — холодно переспросил Дуань Шаоянь. — Ты спишь на моей кровати. Автору есть что сказать: Спасибо Тити за глубоководную бомбу, QAQ, я прямо сознание теряю от радости! И ещё, позвольте мне робко признаться: из-за моей глупости я случайно опубликовала сорок первую главу, которая должна была лежать в черновиках. Теперь из-за этого во всех главах, что стоят в очереди перед сорок первой, не будут приходить уведомления об обновлении в приложении. Поэтому, пожалуйста, заходите проверять новые главы сами каждый день после семи вечера. Обычно я обновляю историю ежедневно в семь, а по воскресеньям беру выходной~ …Каждый раз обновления выходят без уведомлений, и что мне с этим делать! Моё сердце тоже обливается кровью!!! QAQ.