Глава 38. Е Шинян

— Господин У, пожалуйста, откройте рот и скажите «А», — с доброй улыбкой попросил врач, держа в руке сверкающий холодом пинцет. Е У, хоть и была крайне недовольна, подчинилась, широко открыла рот и закатила глаза: — А-а-а… — Мгм, отлично. Врач ввёл зеркальце в её рот и начал осмотр. Е У чувствовала себя глубоко униженной. Она, способная оживлять мертвецов и наращивать плоть на костях, не могла справиться с жалкой рыбной костью в собственном горле. Это был позор. — Ц-ц-ц, — врач долго искал, а потом покачал головой. — Не вижу. Может, кость уже проскочила? —… — Е У схватилась за шею, с трудом сглотнула и злобно уставилась на него. — Но мне больно, и к тому же… Кх! Не успела она договорить, как в горле снова кольнуло. Е У поперхнулась, помрачнела и закрыла рот. Служанка рядом поспешно вмешалась: — Разве вы не видите, что господину У больно? Как она могла проскочить? Ответ врача был в высшей степени научным и конструктивным. Он улыбнулся, сверкнув зубами ярче, чем рефлектор на лбу: — О, вероятно, горло господина У поцарапано костью. Сама кость уже ушла вниз, но боль может сохраняться. И в завершение он выдал фразу, достойную премии за абсурд: — Ощущение, что кость всё ещё там — это, скорее всего, иллюзия господина У. — Шарла… Кх! — Е У хлопнула по столу, собираясь разразиться бранью, но на первом же слове острая боль пронзила горло. Она потеряла голос и могла лишь гневно вращать глазами. Выгнав шарлатана, Е У без сил свернулась калачиком в шезлонге, натянув плед до подбородка. С грустью и тоской она смотрела на голубое небо за окном, молчаливая и обиженная. Новая служанка заботливо принесла чайник с фруктовым чаем, но Е У лишь тихонько всхлипнула и отказалась пить. Пить хотелось, но даже простое глотание грозило новой атакой скрытого в горле оружия, поэтому она предпочла облизывать пересохшие губы, чем рискнуть смочить горло чаем. Так она просидела в унынии полдня. Ближе к вечеру в дверь постучали. Е У лениво повернула голову, подперев щёку рукой. Вставать и открывать не хотелось. Боль в горле лишила её сил. Её «персиковые глаза» покраснели. Она вяло глянула на дверь и решила притвориться, что не слышит. Стук повторился трижды, затем стих. Е У поковыряла в ухе. Вскоре послышались удаляющиеся шаги. Гость ушёл. Она снова отвернулась, положив подбородок на подоконник открытого окна. Вид у неё был скучающий и отрешённый. Её равнодушный взгляд скользнул по фигуре человека, вышедшего из дома во двор, словно ворона пролетела над озером, не оставив следа. Лишь спустя несколько секунд до неё дошло. Глаза Е У расширились, она резко вскочила, распахнула окно настежь и в изумлении крикнула: — Дуа…! Ммм! Боль не дала закончить фразу. Грозный рык превратился в жалкое мычание. Е У запрыгала от злости, желая выругаться, но сил не было. Видя, что мелкий паршивец внизу вот-вот уйдёт, она в порыве отчаяния схватила цветочный горшок с подоконника и швырнула его вниз. Бабах! Горшок разлетелся вдребезги, похоронив под собой любимые цветы Е У, но жертва была не напрасной: цель была достигнута, внимание привлечено. Дуань Шаоянь обернулся. Сначала он посмотрел на трагически погибший цветок, а затем поднял взгляд на женщину в окне, которая сердито кусала губы и тяжело дышала. —… Выражение лица Дуань Шаояня стало сложным. Спустя некоторое время он спросил: — Ты хотела меня убить? — Я… — Е У начала было отвечать, но вспомнила про кость в горле. Позориться перед Дуань Шаоянем не хотелось. Поэтому она быстро стёрла с лица выражение страдания, нацепила маску высокомерного холода, вскинула подбородок, словно не она только что корчилась от боли, прищурилась и загадочно поманила его пальцем. Юноша вернулся и встал перед ней. Его лицо было спокойным и серьёзным. Е У вздохнула и, стараясь как можно меньше шевелить губами, чтобы не потревожить кость, тихо спросила: — Зачем приходил? — Попрощаться. — …Уезжаешь сегодня? — Да. Е У сохраняла бесстрастное выражение: — О… Когда вернёшься? — Пока не планирую возвращаться. Е У резко вскинула глаза: — В смысле? Дуань Шаоянь ответил ровно, даже почтительнее обычного: — После дел в Германии я поеду на верфь в Геную. Портовый проект только начинается, я планирую остаться там на несколько лет. Его опущенные глаза и равнодушие словно подожгли тот пушистый росток в её сердце. Дым застилал глаза, в душе сгущались тучи, но выплеснуть эмоции она не могла. Они молчали, и Е У чувствовала себя как на иголках. Она не знала, что ещё сказать, когда Дуань Шаоянь заговорил снова: — Наставница, если больше ничего нет, я пойду. —… — Е У открыла рот, но способность удерживать людей, кажется, атрофировалась за ненадобностью. Она снова закрыла рот. Спустя мгновение она прикрыла глаза, откинулась на спинку кресла и тихо, невнятно промычала: — Мгм. Послышались шаги. Дуань Шаоянь дошёл до двери, помедлил пару секунд, и дверь закрылась. Е У открыла глаза и тупо уставилась в потолок. Затем её взгляд, следуя за опускающимися ресницами, упал на журнальный столик. Перед уходом Дуань Шаоянь оставил там бумажный пакет. С мрачным лицом она открыла пакет и вытряхнула содержимое себе на колени. Там лежал тот самый проклятый контракт, подписанный по пьяни, дополнение к нему с обещанием не заводить альфонсов, а также конфискованная зарплатная карта и VIP-карта «Nastro». Е У уставилась на эти вещи. Сначала её накрыла волна радости от обретения свободы, но она схлынула так же быстро, как и пришла, оставив после себя лишь жгучее чувство унижения и гнева. Она привыкла быть хозяйкой положения, а Дуань Шаоянь вертел ею как хотел. Ей показалось, что этот мелкий паршивец просто попользовал её, причём бесплатно. Нет, хуже — попользовал, а она ещё и спасибо сказала. Чем больше она думала, тем сильнее злилась. Она вскочила и заорала в окно: — Дуань Шаоянь! Ты, мать твою… кхе-кхе… играешь со мной? На залитой солнцем дорожке юноша остановился, но не обернулся. Е У, стоя у распахнутого окна, покраснела от натуги. Забыв о боли в горле, она разразилась бранью: — За кого ты меня принимаешь? Этот сраный контракт — захотел подписал, захотел вернул! Клуб — захотел закрыл, захотел открыл! Мою карту — захотел забрал, захотел отдал! Ты что, император, а я твоя наложница, которую ты захватил в плен? Её буйный нрав вырвался наружу. Окончательно взбесившись, она схватила все цветочные горшки с подоконника — штук десять — и один за другим швырнула их вниз. Грохот привлёк слуг, но, увидев битву двух титанов — молодого господина и господина У — они поспешили спрятаться, боясь попасть под горячую руку. Е У кашляла и крушила всё подряд, но легче не становилось. Глядя на мужчину внизу, который равнодушно наблюдал за её истерикой, она разозлилась ещё больше. Скинув тапки, она забралась на подоконник, уперла руки в боки и, тыча пальцем в Дуань Шаояня, заорала: — Да кто ты такой?! Кхе-кхе! Вечно давишь на меня своей властью! Я сыта по горло! Соберу вещи и уйду! Мир велик, не верю, что твоей бабушке негде приткнуться! Видя, как она босиком балансирует на узком подоконнике второго этажа, Дуань Шаоянь наконец изменился в лице. Подоконник был узким, без ограждения. Забыв о ссоре с этой сумасшедшей, он крикнул: — Наставница, слезь оттуда! — Ага, щас! Думаешь, я тебя послушаю? — Заметив его тревогу, Е У возликовала. Ага, испугался? Раньше надо было думать! Несмотря на привкус крови во рту, она задрала нос и громко заявила: — Мелкий паршивец, сегодня я покажу тебе, что значит «богатство не соблазнит, сила не согнёт»[1]! [1] Цитата из Мэн-цзы, описывающая качества благородного мужа. С этими словами она наклонилась, чтобы взять со столика карты, намереваясь сломать их на глазах у этого лицемера Дуань Шаояня и продемонстрировать своё презрение к деньгам. То, что карты можно восстановить, её не волновало. Сейчас она чувствовала себя Ду Шинян[2], которая в гневе топит сундук с драгоценностями, демонстрируя свою гордость. [2] Ду Шинян — героиня классической китайской новеллы «Ду Шинян в гневе топит сундук с драгоценностями». Куртизанка, которая влюбилась в студента, но тот предал её, решив продать. Узнав об этом, она выбросила свои сокровища в реку и утопилась сама. Символ гордости и трагической любви. — Смотри! — Войдя в роль, достойную «Оскара», наставница Е приняла эффектную позу, балансируя на одной ноге на краю окна, и потянулась за картами. — Сейчас я… А-А-А!!! То ли поза была слишком вычурной, то ли угол наклона оказался неудачным для застрявшей кости. В общем, Е У почувствовала дикую, невыносимую боль в горле. Рыбная кость, устав от её позёрства, вонзилась куда-то глубоко за миндалину. Е У: «……………………» — А-а-а!!! Раздался вопль, и Дуань Шаоянь, стоя внизу, с ужасом увидел, как его эксцентричная наставница поскользнулась и камнем полетела со второго этажа прямо в цветочную клумбу, ломая кусты и поднимая тучу листьев и лепестков. Е У с глухим стуком приземлилась. Комедия закончилась, наступила тишина. Автору есть что сказать: Наставница Е: Всем привет, сегодня я снова ищу приключений на свою голову[3], чувствую себя такой милашкой[4]. [3] Искать приключений на свою голову — автор использует сленговое выражение (作死), которое буквально означает «напрашиваться на неприятности». [4] Чувствую себя такой милашкой — популярный интернет-мем (萌萌哒), используемый для придания речи игривого тона. В данном контексте это звучит самоиронично: героиня признает свое безрассудство, но преподносит это как нечто милое.