Глава 39. Молодой господин, останьтесь

Падение Е У можно было описать четырьмя словами: «Утопая в цветах». В буквальном смысле: бегонии, бальзамины, портулак и прочие цветы накрыли её с головой. Дуань Шаояню, страдающему аллергией на пыльцу, пришлось раздвигать густые заросли, чтобы увидеть наставницу Е, лежащую среди буйства красок. Убедившись, что Е У не разбилась насмерть и ничего не сломала, а просто слегка контужена, Дуань Шаоянь немного расслабился. Но тут же его охватил гнев, и он прошипел: — Е У, тебе жить надоело? У Е У кружилась голова, перед глазами летали птички. Она открыла рот, схватила его за штанину и глупо улыбнулась: — «Умереть под пионами — и призраком быть приятно»[1]. [1] «Умереть под пионами — и призраком быть приятно» [牡丹花下死，做鬼也风流] — известная поговорка. Означает, что ради любви и страсти (или ради красоты) не жалко и жизнь отдать. —… — Лицо Дуань Шаояня напряглось, линия подбородка и губ стала жёсткой. Казалось, он готов бросить эту старую развратницу и уйти. Е У уставилась на него. В этот момент Дуань Шаоянь действительно был поражён. Эта женщина сама натворила бед, устроила скандал и шлёпнулась лицом в грязь. К счастью, этаж был невысоким, а земля мягкой, так что обошлось без травм. И у неё ещё хватает наглости пялиться на него? Дуань Шаоянь не остался в долгу и ответил ей холодным взглядом. Так они и застыли: одна лежала, другой стоял. Вдруг Дуань Шаоянь не сдержался и тихо чихнул. Е У: «…» И понеслось. Чих следовал за чихом, нос покраснел, глаза заслезились — аллергия Дуань Шаояня разыгралась не на шутку. Е У не выдержала и расхохоталась, но от смеха всё тело пронзила боль, словно она разваливалась на части. Она зажала рот, лицо её побагровело, как помидор, и мелко подрагивало. — Чего смеёшься?! — рявкнул Дуань Шаоянь. — Это всё из-за тебя! Несмотря на ворчание, он наклонился, поднял Е У на руки и отнёс наверх, в спальню. Затем он приказал вызвать врача, чтобы тот тщательно осмотрел её на предмет травм. Несчастный врач, который так и не нашёл рыбную кость, только успел вернуться домой и даже глотка воды не сделал, как его снова вызвали в Цзинъань. В бешенстве толкнув дверь, он увидел молодого господина семьи Дуань и остолбенел. Дуань Шаоянь отличался крепким здоровьем — как говорила Е У, был «износостойким». После десяти лет ему ни разу не понадобился врач, поэтому этот бедолага, получавший зарплату от семьи Дуань много лет, никогда не видел взрослого молодого господина. Ходили слухи, что Дуань Шаоянь невероятно красив и холоден, его внешность изысканна, а аура — властна и опасна. Но из-за его скрытности мало кто за пределами круга знал его в лицо. Однажды папарацци сфотографировали его на мероприятии развлекательной компании, приняв за новую восходящую звезду — столь незаурядной была его внешность. Но когда этот невезучий врач увидел мужчину, стоящего в комнате Е У, даже он, считавший себя самым гетеросексуальным мужчиной во вселенной, почувствовал трепет в сердце, словно его ударило током. «Чёрт, какой красавец…» Длинные ноги, прямая спина, широкие плечи. Лицо, озарённое солнцем, словно светилось. Брови словно вырезаны ножом, нос точёный, а ресницы такие длинные и изогнутые, что даже при легком дыхании они подрагивали, как крылья спящей бабочки. Почувствовав на себе взгляд, Дуань Шаоянь резко повернул голову. Бабочки взлетели, открыв холодные, глубокие глаза, сверкнувшие, как лезвие ножа. Дуань Шаоянь посмотрел на него издали: — Раз пришли, входите. Врач опомнился: — А, да, да… Ой??? Увидев Е У, которая закатила глаза, лежа в огромной праздничной красно-золотой постели, врач подпрыгнул от испуга: — О боже! Господин У! Что с вами? Вы же только что были в порядке! Дуань Шаоянь снова захотел чихнуть, но прижал платок к носу и рту, сдержавшись. Правда, глаза у него всё равно покраснели. — Вы уже были здесь раньше? — Да, — честно и добродушно ответил врач. — Господин У говорил, что подавился рыбной костью. Е У поняла: если она промолчит, этот шарлатан сочтёт её мёртвой. — Я не «говорила», что подавилась, — прохрипела Е У. Голос был слабым, но в нём слышались искры гнева. — Я действительно подавилась. Дуань Шаоянь перевёл взгляд с Е У на врача, примерно догадавшись, что произошло ранее, и сказал: — Раз наставница говорит, что кость в горле, прошу вас, поищите ещё раз повнимательнее. Спасибо. Е У яростно прошипела: — Если не найдёшь, я пожалуюсь господину Дуаню! Скажу, что ты бездарь и слепец! Завтра же вылетишь из Шанхая с вещами! Ты у меня даже ветеринаром работать не сможешь! Кхе-кхе-кхе! Врач задрожал и с мольбой посмотрел на Дуань Шаояня, который выглядел таким надежным и справедливым. Но надежный молодой господин отвернулся к окну, делая вид, что ничего не слышит, и явно не собирался унимать эту разъярённую тигрицу. Делать нечего. Под угрозой потери работы шарлатан приложил все усилия. Сначала он брызнул в горло Е У анестетиком, а затем сантиметр за сантиметром начал осмотр. В конце концов, в укромном уголке за миндалиной он действительно нашёл маленькую, длиной с ресницу, но очень острую косточку. Неудивительно, что Е У так мучилась. Врач вытер пот со лба, положил кость на салфетку и с облегчением выдохнул. Но, увидев мрачное и недоброе лицо Е У, он испуганно проглотил слова облегчения. — Господин У, простите, виноват, в прошлый раз я смотрел невнимательно… Е У с пепельно-серым лицом игнорировала его, отвернувшись к подушке. Она была в глубокой депрессии. Дуань Шаоянь произнёс: — Наставница только что случайно упала с лестницы. Будьте добры, проверьте, нет ли у неё других травм. Е У взглянула на него. Она поняла, что он бережёт её репутацию и не стал рассказывать врачу о позорном падении с подоконника. Но благодарить она не собиралась и лишь фыркнула. Наконец осмотр закончился. Убедившись, что, кроме пары царапин, серьёзных травм нет, несчастный врач получил свободу — Дуань Шаоянь отпустил его. Когда врач ушёл и дверь спальни закрылась, Дуань Шаоянь молча налил стакан воды и поставил его на тумбочку у кровати. Постояв немного, он направился к выходу. — Дуань Шаоянь, — окликнула его Е У. —… — У меня руки болят, — капризно заявила Е У с бесстыдным видом, кивнув на стакан. — Напои меня. Дуань Шаоянь промолчал, но и не отказался. Помедлив, он вернулся, взял стакан и поднёс его к губам Е У. Е У медленно пила тёплую воду из рук Дуань Шаояня, чувствуя, как истерзанное горло наконец успокаивается. Когда стакан опустел, ей стало значительно лучше. Она глубоко вздохнула, настроение улучшилось, и она лениво подняла глаза, разглядывая этого невероятно красивого мужчину. Хм… Честно говоря, он был даже красивее популярного киноимператора Линь Цзыу. Е У повидала немало красавцев, но, если бы её попросили назвать кого-то красивее Дуань Шаояня, она бы затруднилась с ответом. А может, дело в том, что Дуань Шаоянь — это тот, кого она вырастила? Своя собака всегда кажется милее чужой. Она бесстрастно подумала об этом и мысленно сделала запись на своей доске оценки внешности: Дуань Шаоянь — тот ещё мерзавец. Внешность — к сожалению, 10 из 10. Её взгляд был откровенным и пристальным. Дуань Шаоянь слегка нахмурился, выпрямился, поставил пустой стакан на тумбочку и, не желая больше смотреть на Е У, сказал: — Я ухожу. — Эй, — остановила его Е У. —… — Э-э… — не найдя другого предлога, Е У ляпнула: — Я всё ещё хочу пить. Чтобы удержать его, Е У выпила шесть стаканов воды, пока живот не раздулся, как барабан. Обессиленная, она откинулась на подушки и вздохнула: — Иди. «Иначе я лопну». Но на этот раз, хотя она и не просила воды, Дуань Шаоянь не ушёл. Он стоял у её кровати, опустив ресницы, и молча смотрел на неё. Затем произнёс: — Я уезжаю на несколько лет. — …Мгм. Е У молчала. От избытка воды её распирало, а сердце почему-то начало ныть. — Наставница. Е У молчала, не моргая, глядя в пустоту и ожидая прощальных слов. —… Но юноша так ничего и не сказал. Е У не смотрела на него, лишь почувствовала, как он наклонился. Мгновение спустя нежный, беззвучный поцелуй коснулся её виска. Голос Дуань Шаояня был тихим, почти как вздох: — Ладно, этого достаточно. Он выпрямился и пошёл прочь. Е У широко раскрытыми глазами смотрела на обои с золотыми листьями и зелёными ивами. Ей казалось, что росток в её груди стремительно умирает, его нежные пушистые листья вянут и сохнут. Щёлк. Тихий звук закрываемой двери. Для Е У это прозвучало как выстрел в сердце. В глазах потемнело. Она не понимала, что это за странное чувство, но тело приняло решение быстрее разума. Превозмогая боль во всём теле, она пружиной вскочила с кровати, в панике добежала до двери, распахнула её и, ничего не видя перед собой, отчаянно крикнула: — Дуань Шаоянь, а ну…! Фраза «катись обратно» застряла в горле. Она с размаху врезалась головой во что-то твёрдое. Е У схватилась за лоб, шипя от боли, подняла лицо и обнаружила, что Дуань Шаоянь никуда не ушёл. Он тоже вернулся, и она врезалась прямо в его грудь. Е У перестала тереть лоб, медленно опустила руку и уставилась на него. Дуань Шаоянь тоже опустил голову, глядя на Е У. Их взгляды встретились. Е У почувствовала, как в груди закипает лава. Человек перед ней был невыносимо прекрасен, и голова пошла кругом. Кровь бурлила. Она встала на цыпочки, обхватила его за шею и внезапно поцеловала эти манящие губы. Застигнутый врасплох, он замер, его спина напряглась, и поначалу он не отвечал. Но Е У размкнула его зубы, лаская губы и язык, проникая внутрь, и постепенно разожгла в нём ответный огонь. В итоге он грубо втолкнул её обратно в комнату, прижал к стене в прихожей и страстно поцеловал. Их влажные губы сплелись, дыхание стало тяжёлым, наполняясь жаром страсти — оба были как путники в пустыне, нашедшие оазис. Неизвестно, сколько длился этот внезапный поцелуй. Когда они наконец оторвались друг от друга, Е У прислонилась к стене, крепко сжимая лацканы его пиджака. Она тяжело дышала, её полные губы были алыми, а глаза подёрнулись влажной дымкой. Она смотрела на мужчину снизу вверх. Их лица всё ещё были очень близко. Они слышали дыхание друг друга, чувствовали вкус поцелуя и грохот сердец. Прошло много времени, прежде чем она заговорила. Она старалась казаться небрежной, но в её тихом голосе слышалось волнение: — Я… я не договорила. — Мгм, — низко отозвался Дуань Шаоянь. Он слегка повернул голову, касаясь своим носом её носа. — Ты хотела сказать: «А ну…» что? Е У: — …А ну катись обратно. После такого сладкого поцелуя фраза, которая должна была прозвучать грозно и величественно, вышла слабой и больше походила на флирт. Неудивительно, что Дуань Шаоянь тихо рассмеялся и снова сказал: «Мгм». Е У почувствовала, что теряет лицо. Но, подумав, решила: раз уж лицо потеряно, неважно, наполовину или целиком. Поэтому она сменила тон на примирительный: — Не уезжай, — сказала Е У. — Будем считать, что во всём, что было раньше, виновата я. На этот раз Дуань Шаоянь промолчал. Постепенно его глаза начали краснеть. Е У вытаращила глаза. Ей показалось, что наступил конец света. Что происходит? Дуань… Дуань Шаоянь плачет…? — Ты… Она в панике потянулась к его лицу, но Дуань Шаоянь резко отвернулся, прижал платок к лицу и глухо чихнул. Е У: «………………» Ну конечно. Она так и знала. Это просто аллергия… Дуань Шаоянь немного пришёл в себя, хотя в его глазах всё ещё стояли слёзы, что придавало ему вид туманный и соблазнительный. Но когда он снова посмотрел на Е У, выбросившую белый флаг, в нём проснулся инстинкт хладнокровного капиталиста. Он решил выжать из ситуации максимум и заставить Е У заплатить за мир. — Я могу остаться, это возможно. Сущность босса начала проявляться. — Но у меня скверный характер. Чтобы я передумал, ты должна согласиться на несколько условий.