Глава 51. Чего ты хочешь?

В ушах гулким эхом отдавался шум бурлящей крови. Заметив её отклик, Дуань Шаоянь потемнел взглядом, ставшим глубоким, словно чёрная тушь; он стиснул девушку в объятиях и вжал в стену, будто желая проглотить каждый невнятный, срывающийся с её губ звук. Они сплелись, лаская друг друга, пока сердца не забились в бешеном, сбивчивом ритме, а тела не раскалились до предела. В темноте Е У вскинула голову и, тяжело дыша, выпалила: — Дуань Шаоянь, я твою родню…[1] Ты что, решил меня сегодня соблазнить? —… [1] В оригинале используется фраза с цензурными пропусками «我□□大爷», подразумевающая грубое ругательство «Я твоего деда/дядю [имел]». Дуань Шаоянь ничего не ответил, продолжая кусать её шею. Е У тихо втянула воздух, издала слабый стон и с обидой пробормотала: — Я… я ведь не провоцировала Ёхэя, а ты так со мной… это уж слишком… слишком… — Слишком что? — Дуань Шаоянь опустил ресницы и сжал её подбородок. Глаза Е У влажно заблестели от нахлынувшего желания, и она, почти скрежеща зубами, выпалила: — Ты переходишь все границы! Сам не даёшь к себе прикоснуться, так зачем тогда так соблазняешь меня? Тебе весело? Знала бы я про твой паскудный характер, я… я бы лучше с Ёхэем переспала! И… и честно говоря, он весьма хорош собой… — Только посмей! Голос Дуань Шаояня резко понизился. В следующее мгновение Е У ощутила, как всё вокруг закружилось: мужчина подхватил её на руки, пронёс через просторную гостиную и бросил на огромную мягкую кровать в спальне люкса. — Ты!.. Утопая в мягком одеяле, Е У почувствовала лёгкое головокружение от падения. С трудом тряхнув головой, она приподнялась и замерла: перед кроватью, возвышаясь над ней, стоял Дуань Шаоянь и неспешно, одну за другой, снимал с себя вещи. — Ты… ты-ты-ты… — губы Е У задрожали от испуга. Разве не было уговора: никаких «услуг по сну», пока не пройдена проверка? Что сегодня стряслось с Дуань Шаоянем? Таблетки перепутал? — Что ты делаешь? Раздражённо сорвав последнюю рубашку, он обнажил гладкую и крепкую, словно мрамор, грудь. Е У получила очередной критический удар: в носу предательски защипало от прилива жара, она судорожно сглотнула, а взгляд словно приклеился — отвести глаза оказалось выше её сил. Дуань Шаоянь поднялся на кровать, одной рукой оперся о спинку, а другой ущипнул Е У за щеку. В его глазах, обычно холодных, как лунный свет на ледяном озере, сейчас горел опасный огонь. Товарищ Е У, «бывалый водитель»[2] с богатым опытом, прекрасно понимала, что означает такой мужской взгляд. [2] «Бывалый водитель» [老司机] — китайский интернет-сленг, обозначающий опытного человека, искушенного в определенных вопросах (часто с сексуальным подтекстом). Вот только в голове у неё царил полный хаос, мысли путались, а сознание словно превратилось в кисель. Даже отъявленная хулиганка перед лицом своей погибели способна лишь заикаясь повторять: — Дуань… Дуань-Дуань-Дуань Шаоянь, чего… чего ты в конце концов добиваешься? Мужчина, нависая над ней, погладил её по лицу. Голос его звучал на удивление хрипло: — Чего я хочу? Разве ты не видишь? — Я… — Тебе ведь приглянулся Ёхэй? Небось жалеешь, что не занялась этим с ним? — Вовсе нет! — возмутилась Е У. «…» Её ответ немного смягчил его взгляд, но в нём по-прежнему читалась смесь желания и чувственности. Дуань Шаоянь едва заметно улыбнулся, склонился ниже и снова накрыл её губы своими. Поцелуй был долгим и влажным. Когда он наконец отстранился, выражение его лица стало таким нежным, каким Е У его ещё никогда не видела. — Наставница. Проклятье, казалось, сосуды вот-вот лопнут. Неужели он не мог выбрать другое место, другое выражение лица и другое обращение? Лицо Е У вспыхнуло, а уши налились такой краснотой, что, казалось, вот-вот закровоточат. Ох, смерть моя пришла… Этого «босса» всей её жизни ей, похоже, никогда не победить. Вернись она на шестнадцать лет назад, ни за что бы не поверила, даже во сне, что этот ледяной истукан однажды освоит и применит против неё убийственную технику — «Искусство соблазнения». Е У схватилась за сердце и замахала руками: — Не называй меня наставницей, я этого не вынесу… Дуань Шаоянь лишь тихо рассмеялся, перехватил её ладонь, убрал от груди и поднес к губам. Опустив густые ресницы, он прижался к кончикам её пальцев долгим, нежным поцелуем. Е У ошеломлённо смотрела на него, потеряв дар речи. Всё, пропала. Дуань Шаоянь точно лишился рассудка. Едва эта мысль с трудом оформилась в голове, как пальцы ощутили влажное тепло. Е У вздрогнула: он взял кончик её пальца в рот, не отрывая от неё взгляда. Их глаза встретились, и краска залила Е У с головы до пят. Сознание мутилось всё сильнее… Перед глазами плясали разноцветные искры, дыхание перехватило. Этот нечестивый ученик, поправший законы школы, всей тяжестью навалился на неё. От его горячего, сильного тела исходил жар, заставляя её мелко дрожать. Прежде чем остатки разума окончательно покинули её, Е У слабо спросила: — А как же уговор… что это можно только после прохождения испытания? Ответом стал ещё более страстный поцелуй, от которого каждая клеточка тела, каждый сосуд словно плавились. Проигнорировав её слова, Дуань Шаоянь низким голосом спросил: — По-твоему, Ёхэй красивый? Одурманенная поцелуями Е У машинально отозвалась: — М-м… красивый… Дуань Шаоянь больно сжал её талию и гневно выдохнул: — Так почему ты ему не отдалась?! — Я… я же обещала тебе… — мысли текли медленно, боль в пояснице мешала сосредоточиться. Не в силах размышлять, она отвечала честно, даже не осознавая собственных слов, повинуясь лишь инстинкту. — Я тебе обещала… Повисла тишина. А затем он яростно впился в её бормочущие губы, заглушая слабый вскрик. Поцелуй Дуань Шаояня граничил с грубостью, но был наполнен животной страстью и напряжением. Этот жар заставил её сердце бешено колотиться, в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли цветные пятна. — Дуань Шаоянь… — Наставница… — прошептал юноша. На его красивом лице смешались нежность и жажда. Лед в глазах растаял, превратившись в весенний ручей — влажный и сияющий. Он был настолько сексуален, что от одного взгляда на него тело становилось ватным. — Давай сделаем это. Е У совсем ослабела, а от этих слов по спине пробежали мурашки. Она прикрыла глаза и посмотрела на него взглядом, полным очарования и дурмана. Дуань Шаоянь целовал кончики её пальцев, не отрывая черных глаз от её лица. Под этим пристальным взглядом ей казалось, что кровь в груди расцветает подобно яркому фейерверку. Спустя долгую паузу Е У глубоко вздохнула, обвила руками шею Дуань Шаояня и прижалась к нему. — Дуань Шаоянь, да пошёл ты к чёрту… Она действительно сдалась. Всю жизнь она плыла по течению мирской суеты, порхала с цветка на цветок, встречала всевозможные соблазны и красоту, но никогда не теряла головы. Но в этот раз она знала точно: она проиграла. Раньше она ненавидела его, ненавидела настолько, что хотела убить. По правде говоря, ей и сейчас казалось, что она его ненавидит. Ведь в мире не существовало другого человека, способного одной фразой заставить её сердце сбиться с ритма, а кровь — вскипеть; способного одним лишь поцелуем лишить её ориентиров. До того как ступить на борт его пиратского корабля, она сохраняла предельную ясность ума. Оттого и ненависть её стала столь сильна. И тогда она со всей злостью впилась зубами в плечо мужчины, вкладывая в этот укус сдавленные стоны и оставляя на его коже кровоточащую метку. — Молодой господин. Чжан Ли постучал в дверь комнаты отдыха и, получив разрешение, вошёл. Дуань Шаоянь сидел у приоткрытого окна, наблюдая за бесконечным потоком туристов внизу. О чём он думал в этот момент — оставалось загадкой. — Я всё выяснил насчёт госпожи Суйхуа, — произнёс Чжан Ли, приблизившись. Дуань Шаоянь не обернулся, лишь сделал глоток кофе. Пальцы, сжимавшие ручку чашки, белизной напоминали нефрит — изящные и красивые. — И что там? — Мы её допросили. Говорит, у неё давние счёты с госпожой Е. — Чжан Ли протянул Дуань Шаояню бумажный пакет с документами. — Я систематизировал её показания, взгляните, молодой господин. Вскрыв пакет и достав отчёт, Дуань Шаоянь с непроницаемым лицом подпёр щёку рукой. Он молча читал какое-то время, а затем вдруг холодно усмехнулся: — Она решила, что у нас с Е У интрижка, и захотела прямо у меня на глазах разоблачить истинную, похотливую натуру Е У? Чтобы я, наконец, разглядел, что это за человек? Словно услышав невероятно смешную шутку, плечи Дуань Шаояня затряслись от сдерживаемого смеха, и он небрежно бросил стопку показаний на стол. — Неужели мне нужны её интриги, чтобы понять, кто такая Е У? Чжан Ли осторожно пояснил: — Говорят, госпожа Суйхуа тайно влюбилась в одного выпускника Центральной академии драмы, но тот парень… кхм, приглянулся госпоже Е. А в отеле на горячих источниках Суйхуа увидела, что вы, молодой господин, и господин У ведёте себя… кхм, довольно близко. Она превратно истолковала это, решив, что вас связывают те самые отношения, вот и придумала такой план… — Глупость, — равнодушно бросил Дуань Шаоянь. Чжан Ли тут же поддакнул: — Верно, верно, несусветная глупость. Откуда у молодого господина и господина У могут быть такие отношения? Принять глубокую привязанность наставника и ученика за нечто иное… У этой Суйхуа совсем глаз нет. Дуань Шаоянь лениво скользнул по нему взглядом и промолчал. Спустя некоторое время он как бы невзначай спросил: — Где наставница? Куда она пошла? Чжан Ли тут же схватился за рацию: — 176-й, доложите текущее местоположение господина У. Рация зашипела, и сквозь помехи пробился голос телохранителя: — 176-й принял. Господин У сейчас в бутике Valentino, примеряет одежду. Чжан Ли снова подобострастно посмотрел на босса. Дуань Шаоянь равнодушно бросил: — Денег у неё с собой нет. Следите, что она примеряет. Всё, что ей понравится — выкупить. На самом деле Дуань Шаоянь ошибался: деньги у Е У всё-таки имелись. И история эта началась ещё вчера вечером. Вчерашнее безумие затянулось за полночь. Дуань Шаоянь, обезумевший от ревности к Ёхэю, едва не довёл Е У до обморока. Если бы она в какой-то момент не разбила лампу на прикроватной тумбочке и не пригрозила проткнуть его острым обломком, он, вероятно, продолжал бы терзать её до бесконечности. Е У, обессиленная и пребывающая в полубреду, под конец могла думать лишь об одном: «Мать твою, Дуань Шаоянь… Правду говорят: кусачая собака не лает. Твой обычный высокомерный, аскетичный и холодный вид — это всё притворство? Я… блядь, я же сдохну тут из-за тебя…» Автору есть что сказать: Спасибо А-Яо-цзай, Юй Сяои и «"» (……какой свежий и необычный ID) и Суйсуйсуй за питательный раствор ~