Глава 58. Неожиданная новость

Банкет завершился к одиннадцати часам вечера, когда подали разнообразные десерты. Е У рассеянно ковыряла ложкой панна-котту, медленно отправляя кусочки в рот. В голове у неё крутилась лишь одна фраза — та, что Дуань Шаоянь написал на её ладони. Шумное и богатое застолье подошло к концу, гости и хозяева остались довольны. Господин Дуань, будучи уже в возрасте и выпив лишнего, слегка захмелел. Он взял Бай Вэйвэй за руку, с отеческой нежностью сказал ей ещё пару слов и, опираясь на слугу, отправился спать. Остальные тоже начали подниматься, поправлять одежду и расходиться. Бай Вэйвэй обошла стол и встала рядом с Дуань Шаоянем: — Ну что, пойдём? Поможешь мне разобрать вещи. — Уже поздно, — Дуань Шаоянь взглянул на часы. — В такое время это неудобно. Давай я помогу тебе завтра? — Всего-то одиннадцать, — скривилась Бай Вэйвэй. — Ты что, старик, чтобы ложиться в такую рань? —… Дуань Яньжань к этому моменту тоже встала. Она откинула мягкие длинные волосы набок, разгладила складки на платье, подправила помаду и с улыбкой вмешалась: — Молодая госпожа Бай, у Шаояня очень строгий режим, не мучайте его. Завтра мы вместе поможем вам всё разобрать, хорошо? — Ой, да одного человека вполне хватит, зачем мне двое, — отмахнулась Бай Вэйвэй. Дуань Яньжань легонько коснулась пальцами стола, сохраняя мягкое выражение лица: — Тогда лучше я помогу. Наш Шаоянь эссенцию от лосьона отличить не может. Если доверить ему девичьи вещи, он там такой хаос устроит. В этих словах был резон. Бай Вэйвэй окинула Дуань Шаояня взглядом, каким обычно смотрят на безнадёжных гетеросексуальных мужчин XXI века. Вспомнив о горе дорогой косметики в чемодане и о том, что жить она будет в соседней комнате — а значит, найти повод заговорить с этим парнем будет проще простого, — она, хоть и с неохотой, надула губы и лениво согласилась: — Ну ладно, тогда придётся побеспокоить сестрицу Дуань. — Никакого беспокойства, — улыбнулась Дуань Яньжань, принимая от слуги пальто. Хотя благодаря заботам Е У её здоровье поправилось, она всё ещё оставалась слабее обычных людей. Ранней весной ей требовалось тепло, поэтому она куталась в роскошную шубу, в мехах которой её лицо казалось маленьким и прозрачным, как белый фарфор Жу[1]. [1] Фарфор Жу (Жу-яо) [汝窑] — знаменитый вид китайской керамики эпохи Сун, отличающийся особой белизной, прозрачностью и изяществом, а также характерной сетью трещинок. Она скосила свои нежные глаза на Дуань Шаояня, помолчала немного, а затем сказала: — Шаоянь, отойдём на пару слов. Брат и сестра вышли в ночной сад и неспешно побрели по мощённой камнем дорожке. Небо было высоким и чистым, звёзды редкими. В тишине сада шелестела листва, вдалеке поблёскивала рябь искусственного озера. Вдоль берега росли юкки и гортензии; они ещё не цвели, но запах свежей листвы был отчётливым и долгим. — Насчёт Бай Вэйвэй… Ты понял намерения отца? — Понял. Но между мной и ею ничего быть не может. Дуань Яньжань вздохнула: — Это я и без твоих слов вижу. Вы с молодой госпожой Бай совершенно не подходите друг другу. Дуань Шаоянь: «…» — Семья Бай сейчас на пике могущества. Отец хоть прямо и не говорит, но хочет наладить с ними отношения, — Дуань Яньжань плотнее запахнула шубу; в лунном свете её лицо казалось ещё бледнее. — Помнишь, недавно в Гонконге обсуждали сделку? Бай Чжоу тоже приезжал. Отец велел мне поучиться у него, заставил спрашивать про какие-то данные и толкование пунктов договора. Если скажешь, что у него не было задней мысли, ни за что не поверю. Дуань Шаоянь едва сдержал раздражение: — Чего он добивается? — Делает ставки. Хочет закрепиться на обоих фронтах. Авось, где-нибудь да сложится пара. Дуань Шаоянь: «…» Дуань Яньжань прыснула со смеху: — Не делай такое лицо. Мне кажется, ты молодой госпоже Бай даже нравишься. Дуань Шаоянь холодно хмыкнул: — А мне кажется, тебе всё ещё нравится Бай Чжоу. — Ой, — на лице Дуань Яньжань отразилась неловкость. — Умоляю, не напоминай мне о нём. Те несколько месяцев отношений с этим бревном — сплошной кошмар… Ладно, проехали. Кстати, ты говорил, что у тебя уже есть кто-то на примете. Как успехи? Дуань Шаоянь помолчал, вспоминая поведение Е У, и вздохнул: — Кажется, я ей не особо нравлюсь. Дуань Яньжань задумчиво улыбнулась: — Да ладно? Что за девушка такая разборчивая? Дуань Шаоянь лишь слабо улыбнулся и промолчал. В кустах стрекотали сверчки. Они прошли ещё немного плечом к плечу, когда Дуань Яньжань, глядя себе под ноги, вдруг сказала: — Шаоянь, я долго думала и решила, что должна тебе сказать. — М? — Дуань Шаоянь приподнял бровь. — Что такое? —… В ночном сумраке Дуань Яньжань опустила голову. Ветер с озера принёс влажную прохладу. Она заправила выбившуюся прядь за ухо, помолчала, а затем снова подняла голову. Взгляд её был мягким, но твёрдым. Она прикусила губу и тихо произнесла: — Я беременна. —… Дуань Шаоянь переваривал эту новость ровно три секунды. Спустя три секунды, под шелест листвы, он медленно произнёс: — …Ребёнок не может быть от меня. Это была не шутка. Он действительно настолько опешил от информации, что его мозг заклинило. Пытаясь сохранить невозмутимость и сказать хоть что-то, он выдавил из себя эту нелепицу. Сказав это, Дуань Шаоянь почувствовал, как уши горят от стыда. Впрочем, его лицо, прекрасное и холодное, как снег, оставалось серьёзным и спокойным. Дуань Яньжань долго сверлила его взглядом, пока даже его «лицо мертвеца» не дрогнуло. Он отвернулся и притворно кашлянул, чтобы скрыть смущение. Сохраняя внешнее спокойствие при внутренней буре, Дуань Шаоянь снова посмотрел на сестру, задержав взгляд на её плоском животе чуть дольше обычного. Почти смущённо он спросил: — Тогда… чей это ребёнок? — Моего парня. Дуань Шаоянь снова: «…» …Разве это не очевидно? Но у него не было сил язвить или расспрашивать. Он помолчал немного и неловко выдавил: «Угу». Дуань Яньжань потянула его за рукав. Голос её звучал тихо, а в нежных глазах читались страх, нерешительность и облегчение от того, что тайна наконец раскрыта. — Шаоянь, я никому не говорила. Ты должен помочь мне придумать, что делать. Я сама не знаю… У Дуань Шаояня начала раскалываться голова. Он молчал, но в мыслях проносился ураган вопросов. «Кто зять?» «Чёрт возьми». «Почему она пришла ко мне?» «Ребёнок не мой». «Когда она успела завести парня?» «Ну и скрытная же она». Из этого хаоса он с трудом выудил более-менее разумный вопрос: — Почему ты не расскажешь Наставнице? Дуань Яньжань закусила губу. Отпустив рукав брата, она глухо ответила: — Она не одобрит. Взгляд Дуань Шаояня дрогнул: — Почему? Помолчав, Дуань Яньжань опустила глаза на гравийную дорожку. Её длинные, черные как тушь ресницы затрепетали, влажно заблестев. — Это секрет между мной и Наставницей Е. Я не могу тебе рассказать, и прошу тебя сохранить наш с ней секрет. Завтра я улетаю в Гонконг. Я хочу родить ребёнка там… Она сделала паузу, глубоко вздохнула и с покрасневшими глазами посмотрела на брата. — Шаоянь, есть вещи, которые я могу сказать тебе прямо. Я… я с ним уже больше трёх лет. Если я смогу быть с ним, мне правда всё равно, кому достанется наследство семьи Дуань. Дуань Шаоянь: «…» — Поэтому прошу тебя: пока я буду в Гонконге, помоги мне сохранить это в тайне. Не говори отцу, не говори Наставнице Е… Я знаю, тебе не нравится молодая госпожа Бай, но… прошу тебя, всего один год. Только один год… Свет в её глазах дрожал — слабый, но упрямый. — Всего один год. Умоляю, не раскрывай карты перед отцом. Ты можешь мне это пообещать? Дуань Шаоянь вернулся в спальню уже за полночь. Дверь в комнату Бай Вэйвэй неподалёку была приоткрыта, оттуда лился тёплый жёлтый свет и доносилась весёлая поп-музыка, которой девушка тихонько подпевала. Даже у такого холодного «демона», как молодой господин Дуань, были люди, которых он избегал. Он поджал губы, быстро юркнул в свою комнату и щёлкнул замком. Просторная спальня казалась пустой. Он всегда был аскетичен в быту, поэтому всё в комнате было на виду. Включая женщину, сидевшую на его кровати. При виде её его суровый взгляд смягчился. Он даже выдохнул с облегчением и каким-то утешением. Е У по-хозяйски развалилась на кровати Дуань Шаояня, грызла семечки и читала «Тайпин гуанцзи»[2], которую вытащила с книжной полки. [2] «Тайпин гуанцзи» (Обширные записи годов Тайпин) — средневековый китайский сборник новелл и рассказов о чудесном и необычайном. Она не любила носить обувь. На вилле Цзинъань, чтобы угодить этой её привычке, дворецкий Цзян Линь всегда следил за идеальной чистотой полов и застелил всё, кроме кухни и ванной, мягкими коврами. Но в главном особняке, разумеется, никто не подстраивался под причуды какой-то Е У — здесь везде были паркет и плитка. Весенний холод давал о себе знать: ноги Е У замёрзли, а кончики пальцев покраснели. — Вернулся? — Е У выплюнула шелуху от семечек, болтая ногами. Она улыбнулась улыбкой заправского хулигана и выдала фразу, которую мысленно репетировала не один раз: — Вообще-то я собиралась вернуться в Цзинъань, но уже поздно, спать хочется, да и самой за руль неохота. Господин «Трезвый водитель», не подбросите меня сейчас домой? Дуань Шаоянь хмыкнул: — Раз уж вошла в эту дверь, думаешь, я тебя выпущу? Е У в душе ликовала, но вслух сказала: — Эх, а говорили: «Любой каприз, только не ищи другого водителя, зови меня». И это твой уровень сервиса? Дуань Шаоянь вздохнул. Он подошёл к кровати и долго молчал, возвышаясь над ней своей стройной, красивой фигурой. Постояв немного, он протянул руки и обхватил её ледяные ступни. — Водитель тоже устал, — проговорил он, засовывая её ноги себе под рубашку, к груди, чтобы согреть. В тёплом свете лампы его обычно холодное лицо казалось невероятно нежным. — Босс, дайте мне выходной на одну ночь. Её ступни медленно согревались о его горячую грудь. Е У откинулась на изголовье, чуть приподняв лицо. В её «персиковых» глазах, полных своенравной страсти, тоже начала таять теплота. Она подняла руку, взъерошила ему волосы и хитро прищурилась: — Ладно, можешь не отвозить. Но я потратила на твоё содержание всю месячную зарплату, так что ты должен мне это компенсировать. Дуань Шаоянь опустил глаза. Его улыбка была живой и прекрасной: — Как скажете, босс. В нашем заведении появилась новая услуга «спецобслуживание». Сегодня ночью — бесплатно. Считайте это… компенсацией. Автору есть что сказать: Спасибо «Суйсуйсуй» за питательный раствор ~ чмок-чмок