Глава 3: Что делать с главной (идиотской вейлой)?

      — ОНА РЕШИЛА, ЧТО ЭТО ДЕЛОВОЙ УЖИН! — крик Драко был приглушен ковром.              Блейз вздохнул. Звучало так, будто за вздохом следовал глоток вина.              — Ты поправил ее, гребаный идиот?              За этим совершенно неоправданным вопросом следовала тишина.              — …Да.              — Значит, нет.              Последовали еще секунды молчания.              Драко простонал.              — Ладно. Нет, я не поправил ее.              — И когда именно ты собираешься это сделать?              За этим вопросом снова последовали тишина и глоток напитка.              — Никогда.              — Я тебя ненавижу.              — ЧТО МНЕ ДЕЛА-А-А-ТЬ? — заскулил Драко.              — Общайся с ней с помощью слов, гребаный идиот. Купи ей цветы. Пригласи на ужин и обозначь, что это свидание.              — ОХ-Х-Х.              Блейз снова вздохнул. С той самой интонацией, которая означала, что он раздражен и разочарован. Она также указывала на то, что он допьет оставшийся алкоголь в течение следующих пяти секунд, а затем встанет и выйдет из комнаты.              Драко был рад, что за всю жизнь слышал столько его вздохов, что мог отличить их друг от друга.              Примерно через три секунды Драко услышал, как Блейз допил и поднялся с дивана.              — Собираешься оставить меня одного в такое тяжелое время? — снова заскулил Драко.              — Да. Ты долбаный идиот, и у тебя больше нет огневиски.              — Я попрошу Дейзи принести еще. Оста-а-а-нься, — еще сильнее заскулил Драко.              — Ты пригласишь Грейнджер на ужин и дашь понять, что это свидание? — вздохнул Блейз.              — …Да.              — Ты хотел сказать «нет».              — УФ-Ф. Просто оста-а-а-нься.              Блейз опять вздохнул. Драко был очень горд собой за то, что за один день сломил и отца, и лучшего друга.              — Перестань вести себя как маленькая сучка, и я останусь.              — Я НЕ МОГУ. Я ЕЕ НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ. ОНА СЛИШКОМ ХОРОША ДЛЯ МЕНЯ, — закричал Драко прямо в ковер.              — Даже Уизли пыталась помочь твоей тупой заднице, а ты всё равно облажался.              — Как будто я мог ей доверять, — усмехнулся Драко. — У нее свои резоны. Я пока не понял, какие именно, но они есть. Она сестра Уизела, так что, вероятно, пытается меня убить, — он цокнул языком. — Как у такого уродливого парня хватило наглости иметь сестру?              — Она чертовски горячая.              — УИЗЛИ?              О боги. Блейз официально сошел с ума.              — Тебя не привлекает никто, кроме Грейнджер, — сказал Блейз, раздраженно вздыхая.              Драко предполагал, что так и есть, учитывая, что раньше он считал мелкую Уизли довольно сексуальной.              — Но она же Уизли, — Драко говорил это себе и Блейзу на случай, если тот еще не заметил.              — Не может, блять, быть, идиот.              По деревянному полу застучали шаги, свидетельствуя, что Блейз отказался от своего совершенно безнадежного, жалкого, сохнущего, идиотского друга Драко.              Драко вздохнул, от всей души желая, чтобы он тоже мог отказаться от этой части себя.       

***

      Драко снова попробовал свои силы в ухаживании. Он оказался… не очень успешен.              Учитывая, что он уже объяснял, почему дарить украшения не очень хорошая идея, еда казалась единственным приходящим в голову способом привлечь Грейнджер. И вот каждый день всю следующую неделю он приносил ей всё больше еды, словно был домашним эльфом, который отчаянно хотел накормить кого-то умирающего с голоду.              Она всегда благодарила его и улыбалась. Ему нравились ее улыбки. И, честно говоря, он, скорее всего, не давал ей умереть с голоду, учитывая, как часто она забывала поесть, потому что была поглощена работой. По крайней мере, его пара не умрет.              В этот момент казалось более вероятным, что умрет именно Драко. Возможно ли умереть от тоски? Он сделал мысленную пометку выяснить это.              Отчаявшись еще больше, он попытался пригласить ее на ужин. Грейнджер решила, что это очередной деловой ужин, и все два часа обсуждала правила транспортировки драконьих яиц.              Пока Драко вновь лежал на полу, причитая в ковер о конце своей жизни, Блейз вздохнул в тринадцатый раз. На четырнадцатом вздохе он допил бокал и ушел.              В этот раз Драко даже не мог его винить.              В субботу Драко принял ужасное решение.              — Даже с этим ты не смог справиться, — вместо приветствия заявил Люциус, не отрываясь от книги.              — Нет, не смог, — с сожалением подтвердил Драко.              Отец вздохнул и посмотрел на сына с таким разочарованием, что Драко был удивлен, как он не развалился на части.              — Что произошло.              — Она решила, это был деловой ужин.              У Люциуса дернулся глаз.              — Дважды, — добавил Драко.              Он был почти уверен, что сломал своего отца. Очевидно, он еще мог добиться новых высот.              — Твоя пара решила, что ты пригласил ее на деловой ужин. Дважды, — бесстрастно повторил Люциус.              — Верно, — кивнул Драко.              Отец вздохнул.              — Пригласи ее на ужин на виллу в Испании. Она ведь не сможет решить, что и это деловой ужин.              Как оказалось, Грейнджер вполне способна решить, что путешествие с помощью портключа в его частное поместье в Испании, где были только они вдвоем, являлось деловым ужином.              Превосходно.              Драко продолжал приносить ей еду. Лишь отчасти из-за ухаживаний. В первую очередь это уже вошло у него в привычку, а еще Драко боялся, что она умрет, если он не будет этого делать.              Каждый день ей на стол доставляли завтрак и обед, чтобы она не умерла с голоду. Эльфы были в восторге от необходимости готовить для еще одного человека. Драко застал их за тем, как они заключают пари, ставя на то, удастся ли ему добиться взаимности от Грейнджер.              Ему это не слишком понравилось.              Драко снова пригласил ее на ужин. Она больше не считала, что встреча деловая. Она считала, что теперь они очень хорошие друзья и он просто хочет провести с ней время.              Что, хоть и было правдой, всё же не отражало картину полностью. Проводить с ней время было, конечно, просто восхитительно. Драко был готов на всё, лишь бы оказаться с ней рядом, и только отчасти из-за того, что являлся моногамной вейлой. В первую очередь он хотел этого потому, что Грейнджер была умной, интересной и очень приятной собеседницей.              Но, помимо этого, она была его парой, и он любил ее. И хотел завести с ней кота.              Вторая часть была очень важна.              И вот спустя три месяца с его тридцатилетия (без секса, что не нравилось бабнику Драко Малфою), спустя два месяца после того, как он узнал, что Грейнджер — его пара, и спустя месяц после того, как начались попытки ухаживания, Драко каждый день завтракал, обедал и ужинал с Грейнджер, — обычно в ее кабинете, а иногда в неоправданно дорогих ресторанах.              Она была рада, что они стали такими хорошими друзьями, и старалась почаще упоминать об этом.              Когда Драко в восьмой раз за последние несколько дней рухнул лицом на ковер гостиной, Блейз решил, что с него хватит. Предательский, коварный, ублюдочный лучший друг свалил, оставив Драко в агонии из отчаяния и жалости к себе стонать на полу по причине печального состояния собственной жизни.              Пару минут спустя в коридоре послышались шаги двух пар ног, которые замерли на пороге гостиной, где Драко переживал экзистенциальный кризис.              — О боги. Это просто… печально, — вздохнула мелкая Уизли.              — Я же говорил.              Драко был уже не так доволен количеством вздохов, которые люди испускали рядом с ним. Возможно, именно поэтому ему так нравилась Грейнджер. Она не вздыхала.              — Он безнадежен, — пробормотала Уизлетта. — Какого черта ты вообще ему помогаешь?              Блейз вздохнул.              — Чтобы у меня было хотя бы сорок пять минут в одиночестве.              — Я ВАС СЛЫШУ, — сообщил Драко тоном, который был бы довольно громким, если бы его звук не заглушал ковер.              — В этом и смысл, Малфой.              — УФ-Ф-Ф-Ф-Ф. ПОМОГИ-И-И-ТЕ МНЕ. ОНА ПРОДОЛЖАЕТ ГОВОРИТЬ О ТОМ, КАКИЕ МЫ ХОРОШИЕ ДРУЗЬЯ, НО Я ЛЮБЛЮ ЕЕ.              Уизли довольно громко вздохнула.              — К сожалению, она настоящая идиотка. Учитывая ее гениальность, она очень глупа.              Поскольку Драко и сам был достаточно умен, ему в голову пришла гениальная мысль.              — Скажи ей, что я ее люблю. Пожалуйста.              Грейнджер никоим образом не сможет неправильно истолковать это.              Джинни снова вздохнула.              — Я пыталась. Она решила, что я шучу.              Драко перевернулся и резко выпрямился.              — ЧТО?              — Что слышал, идиот, — она скрестила руки на груди и закатила глаза. — Я сказала, что ты вейла, а она — твоя пара, и она так сильно засмеялась, что даже заплакала.              Что ж, Драко хорошо провел время. Он вполне наслаждался жизнью, пока не стал моногамной вейлой. Время вейлы-бабника было классным. Он много играл в квиддич, ел много печенья, пил много виски и тратил много галлеонов.              Похоже, пришло время найти нунду и покончить с этим.              — Драко, успокойся, — вздохнул Блейз, очевидно сумевший прочесть отчаяние в его глазах. Не то чтобы сделать это было сложно. — Всё поправимо. Грейнджер такая же идиотка, как и ты, а у Уизли есть несколько… действительно хороших идей.              Уизлетта улыбнулась.              — Гениальных идей, вообще-то, благодарю, — она многозначительно посмотрела на Драко. — Мы заставим Гермиону влюбиться в тебя. Не облажайся.              У Драко было чувство, что она просит слишком многого.       

***

      Началась война.              Блейз и мелкая Уизли решили, что готовы пойти на всё, чтобы заставить Грейнджер влюбиться в Драко. У них не было никаких принципов. Победа любой ценой.              В понедельник, после совещания, Драко направился к выходу из конференц-зала. Когда он приблизился к двери, Грейнджер обошла стол с другой стороны, совершенно случайно зацепившись за стул, которого еще секунду назад там не было. Она с воплем начала падать и совершенно случайно оказалась прямо на пути Драко.              Он не задумывался — руки сами метнулись вперед, и она упала ему на грудь, а Драко обнял ее.              Блейз по причинам, совершенно не связанным с текущей ситуацией, спрятал палочку обратно в рукав.              — Прости! — выдохнула Грейнджер, взглянув на Драко.              Мозг перестал функционировать. Легкие тоже. С сердцем дела обстояли не намного лучше.              О нет. Ему придется отпустить ее. Он пялился. Это момент длился слишком долго. Он ничего не сказал, не отпустил ее и не пошевелился.              — Эм, Малфой?              Мозг снова заработал.              — Прости, — быстро сказал он, ставя ее на пол и выпуская из объятий.              — О, ничего. Это было немного неожиданно. Спасибо, что поймал меня, — сказала она с лучезарной улыбкой, прежде чем развернуться и выйти из конференц-зала.              Был ли этот момент подходящим, чтобы что-то сказать ей?              Да.              Во вторник Драко обнаружил, что его чернила закончились, что показалось ему странным, ведь накануне он пополнял запас. Вздохнув, он направился к кладовке с канцелярией. Там он увидел Грейнджер, пытавшуюся дотянуться до стопки пергаментов на верхней полке.              Она заметила его и с облегчением улыбнулась.              — О, Малфой, не поможешь мне достать?              — У тебя нет палочки? — ухмыльнулся Драко и протянул руку, чувствуя, как сердце подпрыгивает к горлу, пока он пытался вспомнить, как должно работать дыхание.              — А, никак не могла ее найти. Я уверена, она должна быть прямо на моем столе, но почему-то я ее не нашла.              Именно тогда Драко осознал, что они с Грейнджер находятся в чулане, в дальнем углу офиса, куда никто никогда не заходил.              О нет.              Ему до боли хотелось поцеловать ее.              — Ладно… — небрежно ответил Драко; его взгляд был полностью сосредоточен на ее губах, а вовсе не на том, что он должен передать ей стопку пергамента.              Прошло мгновение, в течение которого он так и не передал пергаменты.              — Малфой?              О блять.              — Точно. Прости. Вот, — он быстро протянул ей стопку.              — Спасибо, — она ярко улыбнулась и выскочила из чулана. Ее задница в брюках выглядела просто восхитительно.              Драко с ужасом осознал, что это был отличный момент, чтобы спросить, не хочет ли она поцеловаться.              В среду Грейнджер снова упала в его объятия. Блейз снова спрятал палочку в рукав и неторопливо удалился. Драко снова ничего не сказал.              В четверг Уизли пригласила Грейнджер понаблюдать за ее тренировкой, написав письмо, которое та случайно прочитала, пока Драко был в кабинете. Глаз Грейнджер дернулся, но она написала Джинни, что, конечно, согласна, потому что была чертовски хорошим человеком и хотела поддержать подругу.              Она умоляла Драко пойти с ней, чтобы не умереть от скуки. События повернулись неожиданно, и через пять минут игры Грейнджер заснула, уронив голову на плечо Драко. Он отчаянно боролся с желанием обнять ее, когда хитрая сучка приблизилась к трибунам и стала отчаянно пытаться заставить его сделать это.              Причина, по которой она выбрала квиддич, стала до боли очевидной.              Как только тренировка кончилась и Драко разбудил Грейнджер, она рассыпалась в извинениях за то, что заснула на нем. Он решил побороть желание спросить ее, не хочет ли она завести новое хобби — ходить с ним на тренировки по квиддичу, чтобы засыпать на его плече.              Уизли с хитрой улыбкой застыла в воздухе на метле прямо перед ними.              — Оу, какая же я глупая. Я и забыла, что квиддич так утомляет, что ты засыпаешь прямо во время игры. Хотя… — Уизли постучала пальцем по подбородку, а Грейнджер была бесконечно смущена тем, что она говорила. — Кажется, у тебя легко получается не засыпать во время матчей в доме Малфоя. Интересно, почему так происходит?              — О… э-э… Случайность, — пожала Грейнджер плечами, выражая сильную степень дискомфорта.              Уизли ехидно приподняла бровь.              — Оу? Это никак не связано с тем, что тебе нравится наблюдать за кое-кем, кто летает вокруг, и восхищаться его квиддичными бедрами?              Грейнджер судорожно вздохнула, ее глаза расширились до тревожного размера, и она покосилась в сторону Драко.              Ах, вот что такое высокомерие. Прошло много времени с тех пор, как он испытывал это чувство.              — Я… что… это просто… ты не… — пролепетала она.              Уизли самодовольно улыбнулась.              — Мне так и показалось.              Грейнджер выглядела, пожалуй, самым смущенным человеком на свете; она дала Драко доказательства, которые заставили его вздохнуть с облегчением, сопровождаемым болезненным всплеском надежды. Если бы проблема крылась в его сочных бедрах, преодолеть ее было бы довольно сложно. Быть одновременно красивым и таким, чтобы тебя хотелось оседлать, — бремя, которое ему, к сожалению, было суждено нести.              В пятницу он принес пышки, которые приготовили эльфы, и оказалось, что они в форме сердец. Драко узнал об этом, когда Грейнджер сняла крышку и на мгновение уставилась на них в полном замешательстве.              Он сделал мысленную пометку, что нужно платить эльфам меньше.              В субботу, когда Грейнджер сидела на трибунах с Пэнси, Тео, Эббот и Криви, Уизлетта вышла на новый уровень.              Драко почувствовал, как легкий ветерок прошелся по его ногам, и, опустив взгляд, обнаружил, что половина его формы исчезла и теперь на нем остались только верхняя часть и трусы.              Она громко сказала: «Боги, Малфой, твои бедра на метле выглядят…», а затем присвистнула, заставив Грейнджер вскинуть голову.              Драко был готов сделать сальто на месте, когда заметил, что рот Грейнджер приоткрылся, а глаза стали еще шире. У нее был такой вид, будто она вот-вот пустит слюни.              Учитывая, что на дворе стоял только сентябрь, было еще не так холодно, чтобы он не смог задержаться наверху на несколько минут, попрепираться с Уизли и сообщить ей, что она маленькая хитрая сучка, на что большинство присутствующих волшебников смотрели в бесконечном замешательстве. Ведьмам, Тео, Финнигану и Томасу, по крайней мере, хватило порядочности с нескрываемым интересом уставиться на его сочные бедра, а затем Драко фыркнул в последний раз, проигнорировал взрывы смеха Блейза и развернулся, чтобы отправиться за новыми брюками.              Спустя неделю стало понятно, что самая блестящая ведьма на свете оказалась слишком большой идиоткой, чтобы понять, что происходит. Драко, конечно, не помогал делу, учитывая, что ему только предстояло сказать Грейнджер хоть какое-то подобие слов о том, что она его пара, а также о том, что он любит ее.              Хотя, скорее всего, она всё равно решит, что он шутит, если в этот же момент он ее не поцелует.              Боже милостивый, какая опасная мысль.              И вот эти ублюдки подошли к активной фазе своих игр. Грейнджер были отправлены розы. Драко зашел к ней в кабинет, чтобы забрать письмо, и увидел розы и… совершенно неуместную записку, которую приложила Уизли. Драко подозревал, Блейз тоже был замешан.              Записка мгновенно превратилась в пепел.              — Оу. Малфой, что ты делаешь в… Это что, розы?              Драко поперхнулся воздухом и развернулся на месте, увидев Грейнджер, стоящую в дверях с замешательством на лице.              — Ах. Да. Они были, эм. Здесь. Когда я пришел. — Он поднял письмо. — Я только что получил письмо, которое ты просила забрать. От чилийцев.              — Оу. — Ее брови еще сильнее сошлись на переносице, она пересекла комнату, направляясь к своему столу и приближаясь к Драко.              О боги, так близко. Он чувствовал запах ванильного шампуня, которым Грейнджер пользовалась, и, о черт, она чертовски хорошо пахла. Ему захотелось сказать ей, что он любит ее и им нужно завести кота.              — От кого они? — спросила она, оперевшись на стол так, что ее бедро коснулось бедра Драко.              Он забыл, как дышать.              — Тут нет записки, — пробормотала Грейнджер себе под нос, осматривая букет.              Если бы он не опередил ее, то с этой запиской был бы уже покойником. Драко напомнил себе, что нужно убить обоих придурков до того, как они убьют его.              — Хм-м. Что ж, странно, — Грейнджер пожала плечами и выпрямилась. Казалось, она осознала, как сильно соприкасается с Драко, и, издав тихое «о» от удивления, поспешно отступила.              До этого момента Драко и не подозревал о глубине разочарования, которое способен испытывать человек.              — Ладно, что ж, у меня… эм… письмо. Так что я просто… Пошел, — красноречиво сообщил Драко.              Был ли этот момент подходящим, чтобы сообщить, что розы от него?              Да.              Сделал ли он это?              Что за тупой вопрос.              Час спустя Грейнджер появилась в его кабинете, ее лицо роскошно сияло.              — Эм, у меня есть… странная просьба. — Она покраснела. — И ты можешь отказаться, — быстро добавила она и поморщилась. — Но я думаю, Джинни тебя достанет, если ты это сделаешь.              Драко выгнул бровь, его охватило беспокойство.              — Что за просьба?              — Ну, эм, Джинни, видимо… ну. Ей нравится Забини, и она хочет пойти на… свидание.              О нет.              — Но она, эм, — Грейнджер покраснела еще больше. — Она стесняется, что, честно говоря, удивительно. Не думаю, что когда-либо видела, чтобы она стеснялась.              О нет.              — Так что она хочет устроить двойное свидание, и она подумала, что, поскольку я ее лучшая подруга, а ты — лучший друг Забини, было бы… ну. Эм, ну, ты понимаешь.              К сожалению, Драко всё понимал.              — Знаю, это неуместно, — поспешно произнесла Грейнджер. — Поскольку я твоя начальница. Но мы еще и друзья, и это ради Джинни. Так что. Это, эм… всё, полагаю, — закончила она довольно неуклюже.              — Значит, это будет свидание, — попытался уточнить Драко, внезапно преисполнившись надежды.              Возможно, эти придурки всё-таки на что-то годились.              — О боги, конечно нет, — сказала Грейнджер с натянутым смешком.              Драко всегда хотел знать, каково это, когда твое сердце разрывается пополам.              — Это просто… Эм, чтобы помочь Джинни. И еще Забини. Он… Ну, кажется, она ему тоже нравится. И я бы хотела, чтобы они были счастливы.              Как Грейнджер могла не замечать, что происходит? Как она могла быть такой гениальной и в то же время такой идиоткой?              Хотя Драко полагал, что то же самое можно сказать и о нем самом.              — Оу. Точно. Конечно, это не свидание. Это было бы… — Драко попытался унять нервный тик. — Нелепо, — сказал он сдавленным от боли голосом.              Грейнджер кивнула, улыбка на ее лице выглядела совершенно вымученной.              — Нелепо, — повторила она. Она посмотрела на него с надеждой. — Так ты согласен?              — Конечно, — выдавил Драко. — Всё что угодно ради… — этих гребаных придурков, — Уизли и Блейза. Чтобы они были счастливы. И… вместе, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.       

***

      В субботу Драко проснулся в шесть (отвратительно) и был слишком взволнован предстоящим свиданием, которое на самом деле им не было. Он пытался читать (слишком отвлекался), пытался летать (слишком нервничал и чуть не свалился с метлы), пытался обедать в саду (слишком нервничал, чтобы есть и не блевать), пережил захватывающий опыт наблюдения за плаванием уток в пруду (слишком скучно) и, в общем, старался любым возможным способом отвлечься от мыслей о предстоящем не-свидании.              Драко не мог не восхищаться приверженностью делу этих придурков, потому что они зашли так далеко, что сделали вид, будто заинтересованы друг в друге, только чтобы выиграть войну. Возможно, Блейз не переживет эту травму и больше не будет вздыхать на Драко.              Когда до не-свидания оставалось два часа, он отважился заглянуть в гардероб, чтобы решить, что надеть по такому случаю. Когда до назначенного часа оставалось всего пять минут, хитрая сучка и коварный ублюдок без приглашения заявились в спальню и застали его в шкафу в состоянии бесконечной паники.              Они оба вздохнули.              — Боги милостивые, Малфой. Ты меня так… огорчаешь, — сказала Уизли, снова вздохнув.              Скорее всего, он сможет позволить себе купить мантикору, чтобы та сожрала Уизли.              Блейз закатил глаза и раздраженно прошелся по гардеробу. Ему потребовалось двенадцать секунд, чтобы достать мантию, костюм и пару оксфордов из драконьей кожи, пока Драко и Уизлетта сверлили друг друга взглядами.              — Надень это, — приказал Блейз, протягивая Драко наряд.              — А что, если она скажет, что это деловой ужин?              Девчонка Уизли прищурилась на него.              — Одевайся, или я применю Империус.              Раздраженно фыркнув, Драко оделся, после чего эти придурки бесцеремонно спровадили его вниз и запихнули в камин. Они отправились ужинать в «Яд Василиска» (еще один безумно дорогой ресторан, шеф-поваром которого был друг семьи), который оказался таким же восхитительным, как Драко и предполагал.              Маленькие придурки пользовались любым поводом, чтобы вставить какой-нибудь факт о вейлах, о котором Грейнджер могла не знать (она знала их все, но, к сожалению, была идиоткой). Уизли отметила, какие сочные у Драко бедра, Блейз вспомнил, что непристойное богатство Драко позволяет ему покупать всё, что он только захочет, и оба долго обсуждали, как изменился за последнее время Люциус, который больше не испытывает ни малейших предрассудков к кому угодно, кто понравится Драко (он надеялся, его невнятное бормотание: «Перегибаешь палку» прозвучало так, что Грейнджер не расслышала).              Все эти вещи Грейнджер находила интересными в том смысле, что они были фактами, а факты ей очень нравились, но не настолько, чтобы она заинтересовалась Драко.              И тогда Блейз добил жертву.              — Грейнджер, — начал он, лениво поднимая бокал вина и делая медленный глоток. — Ты когда-нибудь была в библиотеке Малфоев?              О боги. Как Драко не додумался привести ее туда? Зачем он тратил свое время на другие ухаживания?              Грейнджер на мгновение замолчала, ее глаза расширились. Он практически видел, как ее мозг остановился, а потом снова заработал с пугающей скоростью.              — Нет. Нет, не была, — Грейнджер сделала резкий вздох, который прозвучал так, словно она слегка подавилась. — Расскажи подробнее.              — О, в ней ничего особенного, — Блейз откинулся на спинку стула и неопределенно махнул рукой. — Просто самая большая частная библиотека в Британии, — он приподнял бровь. — На самом деле, если память меня не подводит, она значительно больше, чем библиотека Хогвартса.              Грейнджер перестала дышать и перевела взгляд на Драко.              — Это… правда?              Драко кивнул; у него голова шла кругом от того, насколько Грейнджер была взволнована. А также от мысли о том, чтобы трахнуть ее в библиотеке. Слушая, как она стонет его имя, пока он отвлекает ее от чтения.              О нет.              О боги, она не может пойти в библиотеку, если он тоже будет там. Нигде на свете он не хочет трахнуть ее больше, чем там.              О нет.              — Можно мне… увидеть библиотеку?              Драко посмотрел на Блейза. Он полагал, было без слов понятно, что Блейзу придется выслушать много криков, если эта встреча не закончится сексом.              — Конечно, — выдавил Драко.              — …Прямо сейчас?              Уизли просияла.              — Звучит отлично. У нас есть другие дела. Прошу нас извинить.              Она тут же встала, схватила Блейза за руку в тот момент, когда он почему-то бросил на Драко самодовольный взгляд, а затем они исчезли в другом конце помещения.              — Сколько… — Грейнджер на миг остановилась: ей нужно было перевести дух, так как она почувствовала, что ей не хватает кислорода. — Сколько там книг?              Драко пренебрежительно махнул рукой.              — Ничего особенно впечатляющего. Может, шесть или семь…              — Тысяч? — перебила она его с разочарованием в глазах.              Он громко расхохотался, чем удивил ее.              — Шесть или семь сотен тысяч.              Драко знал, как сломать отца и Блейза. А сейчас узнал способ сломать Грейнджер.              — Шесть… или семь… сотен… тысяч… — выдохнула она.              Ну, наверное, выдохнула. Может быть, она больше не будет дышать. Или, возможно, она дышала слишком часто, потому что у нее началась гипервентиляция.              Когда Драко толкнул двери мэнора, он услышал самый болезненный звук, который когда-либо слышал в жизни (возможно, за исключением звуков пыток людей).              — Тут… — Взгляд Грейнджер скользнул по восьми этажам и невероятному количеству чар незримого расширения, которые увеличили библиотеку до поистине предосудительных размеров. — Тут… очень много книг, — с трудом выговорила она.              Драко думал, это всё, что она могла сказать. Он не был уверен, что может винить ее. На самом деле, книг и правда было очень много.              Грейнджер сделала неуверенный шаг, как будто боялась, что, если зайдет слишком далеко, ее может затянуть внутрь. Драко догадывался, что, вероятно, так и будет, хотя скорее в переносном смысле.              — Можно мне… — она посмотрела на него.              Боги, почему у нее такие идеальные размеры?              — Можно мне почитать… что-нибудь?              Он кивнул. За всю свою жизнь он ничего не хотел больше, чем позволить Грейнджер провести остаток вечности в библиотеке. Но только если в комплекте будет идти секс. И моногамия. И кот.              Чертов кот.              Улыбка расплылась по лицу Грейнджер. Она была почти пугающей. Кто-то мог назвать ее маниакальной.              — Просто скажи библиотеке, что хочешь, и она приведет тебя туда, — объяснил Драко.              Она чуть не упала в обморок.              А потом ей удалось заставить себя двигаться, и из глаз едва не брызнули слезы, стоило Грейнджер провести пальцем по корешкам книг. Ей потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и наконец назвать тему, к которой библиотека должна была ее привести. Она сказала: «Департамент иностранных дел», и библиотека любезно показала цепочку светящихся следов, по которым можно было подняться на третий этаж.              Грейнджер снова чуть не расплакалась.              Она ожидаемо вытаскивала книгу за книгой, формируя стопку, и будто собиралась усесться на пол и немедленно приступить к чтению.              — Здесь есть место для чтения.              Грейнджер посмотрела на него своими оленьими глазами.              — Ой. Точно.              Драко повел ее вниз по лестнице, направляя в излишне просторную гостиную с диванами, мягкими креслами, плюшевым ковром, лампами и камином. Зачарованным, чтобы не спалить библиотеку и все книги дотла, разумеется.              Хотя Драко мог себе позволить заменить все книги, ему бы не хотелось этого делать. А еще Грейнджер могла бы расплакаться, если бы узнала, что он не предотвратил уничтожение шестисот или семисот тысяч книг. У него было предчувствие, что он останется один до конца жизни, если это произойдет.              Он сделал мысленную заметку держать информацию о поджоге библиотеки при себе, если это когда-нибудь случится.              Драко издал слегка печальный звук, который попытался выдать за покашливание, когда Грейнджер опустилась со стопкой в одно из кресел, а не на диван, где он мог бы ненароком сесть слишком близко к ней.              Или еще лучше — посадить ее на колени.              Боги, как же ему грустно.              Он устроился в кресле напротив, чтобы во время чтения украдкой поглядывать на нее. По крайней мере, он осознавал, насколько жутко себя вел, и, может быть, это его оправдывало?              Не оправдывало. Но он на это надеялся.              Чтение с Грейнджер, как оказалось, было очень приятным занятием. Пусть просто сидеть и читать в тишине (и время от времени бросать косые взгляды) было приятно, Грейнджер чувствовала себя обязанной неожиданно завязывать дискуссию на впечатляюще широкий спектр тем.              Минут на двадцать она полностью погружалась в книгу, а затем вскидывала голову (Драко сразу делал вид, что не смотрел на нее всё это время) и спрашивала: «Как думаешь, что будет, если использовать комбинаторную триангуляцию для левого обратного полиморфизма?»              Драко хмурился, откидывался на спинку и задумывался, после чего выдавал какие-нибудь знания по арифмантике (или зельеварению, или трансфигурации, или оскорбительные комментарии о прорицаниях, над которыми Грейнджер громко смеялась).              Они немного спорили, а потом, улыбаясь в ответ на размышления, которые ее удовлетворяли, она ненадолго возвращалась к чтению, но только для того, чтобы позже заговорить о чем-нибудь другом.              Около полуночи Грейнджер снова подняла голову и встретилась с ним взглядом (боги, перестань пялиться на нее, придурок).              — Если бы ты мог загадать одно желание, что бы ты загадал?              Драко просто тупо пялился на нее в течение долгого времени. Это был опасный вопрос. Он мог дать чрезвычайно опасный ответ на опасный вопрос.              — Я бы хотел провести остаток жизни с женщиной, которую люблю.              Блять.              Брови Грейнджер поползли вверх.              — Женщиной, которую любишь? — она нахмурилась, что-то промелькнуло в ее глазах. Возможно, разочарование? — Тогда почему ты не с ней? Ты проводишь всё свое время со мной.              Боги, как она могла быть такой гениальной и такой глупой.              — Кхм, — он прочистил горло. — Думаю, потому что мы отличные друзья. И я гораздо охотнее провожу время с тобой, чем с кем-либо другим.              — Оу, — Грейнджер, похоже, была довольна этим заявлением, и она улыбнулась ему.              — Я рад, что ты проводишь со мной так много времени. Мне с тобой нравится.              Драко был почти уверен, что можно умереть от тоски.              На лице Грейнджер появилось странное выражение. Драко показалось, что его можно было принять за надежду.              — Так… кто эта женщина, которую ты любишь?              О-о.              Он неопределенно махнул рукой.              — Это не имеет особого значения. Она не чувствует того же.              Грейнджер слегка нахмурилась, поколебавшись, прежде чем спросить:              — Ты когда-нибудь говорил ей о своих чувствах?              ХА-ХА-ХА.              — О… э-э… нет, — он прочистил горло. — Есть… причины, по которым у нас ничего не выйдет. Нет смысла говорить, — Драко пожал плечами. — И мне нравится проводить время с тобой. Если я расскажу ей о своих чувствах, это может привести к тому, что я не буду видеться с тобой так часто.              О боги, правда в этом заявлении причиняла физическую боль. Если он признается Грейнджер, она никогда не заговорит с ним снова.              Лицо ее стало слегка страдальческим, когда она словно с трудом выдавила из себя слова:              — Но тогда ты бы был с ней. И твое желание исполнится, а ты станешь счастлив. И я… — она перевела дыхание и натянуто улыбнулась, — я хочу, чтобы ты был счастлив.              Драко чувствовал себя сбитым с толку ситуацией и реакцией Грейнджер на всё происходящее. Обычно она вела себя как чертовски хороший человек, который хотел, чтобы все были счастливы (включая Драко, по непонятной причине), а сейчас казалось, что ей приходится прилагать усилия, чтобы придерживаться этой точки зрения. Возможно, всё дело в спертом воздухе библиотеки и том факте, что сейчас полночь.              — Оу. Что ж. Спасибо. Я просто… не думаю, что это произойдет. И не хочу всё испортить.              Боги, у него заболело сердце.              Грейнджер издала смешок, который прозвучал довольно невесело.              — Я понимаю.              Они долго смотрели друг на друга. Драко был почти готов выпалить, что любит ее.              Сложно поверить, но вместо того, чтобы признаться в любви, он задал ей тот же вопрос:              — А что бы загадала ты?              Грейнджер с минуту молчала, в ее глазах что-то промелькнуло. Казалось, она собирается с духом, чтобы что-то произнести, и ее рот раскрылся.              Но вскоре это выражение исчезло, она сомкнула губы.              — Думаю, мое уже исполнилось. Не совсем так, как я хотела, но всё же… Думаю, настолько, насколько это возможно. И я просто… — Грейнджер замолчала, ее глаза что-то искали в нем, в них читались разочарование и грусть. — Я просто должна принять это.              О нет. Грусть Грейнджер была, пожалуй, его самым нелюбимым чувством в мире.              — И что это? — спросил Драко.              Она одарила его еще одной натянутой улыбкой.              — Неважно. Мое тоже всё равно не исполнится.              Драко нахмурился, увидев, как она расстроена.              — Прости.              Грейнджер покачала головой.              — Не надо. У меня есть наша дружба. И я бы предпочла ее своему желанию.              Она еще раз посмотрела на него и склонила голову, снова погрузившись в книгу.              Его бедное, тоскующее сердце.              В два часа ночи Грейнджер всё еще была полностью поглощена книгой: мир для нее перестал существовать, ее блестящий ум поглощал знания с пугающей скоростью.              — Хочешь печенье? — поинтересовался Драко.              Грейнджер вскинула голову.              — Печенье, — повторила она. — Да. Печенье. Мне нравится печенье. Я бы с удовольствием.              Эффи пекла особенно вкусное печенье. Возможно, вкусное печенье заставит Грейнджер полюбить его. Он должен поднять Эффи зарплату.              И тут Драко вспомнил о пышках в форме сердечек.              Он решил не поднимать ей зарплату.              — Дейзи! — крикнул Драко.              Появилась эльфийка в клетчатом платье и фартуке.              — Да, мистер Драко?              — Пожалуйста, попроси Эффи испечь печенье.              Дейзи кивнула и уже начала поворачиваться, когда заметила Грейнджер.              Драко сожалел о каждом сделанном выборе в жизни, который привел его к этому моменту.              Она вскрикнула. Громко.              Просто… боги. Очень громко.              Грейнджер испугалась.              Драко вздохнул.              Дейзи повернулась к нему с такой самодовольной улыбкой, что на ее фоне даже хитрая маленькая сучка выглядела кротко. Не сказав больше ни слова, Дейзи с треском исчезла. Распространять сплетни среди эльфов. Они будут преследовать его до конца жизни.              — Эм, — Грейнджер уставилась на него. — Что… это было?              Хотел бы Драко, чтобы Грейнджер была глухой. Или слепой. Или чтобы ее не было в мэноре.              Подождите. Нет.              Драко мечтал, чтобы Грейнджер не была его парой.              Тем не менее Грейнджер, к сожалению, не была ни глухой, ни слепой, а еще, по сути, была и его парой, и находилась в мэноре.              — Эльфы… просто очень возбудимы. Они не знали, что ты в библиотеке, и, эм. Им нравится, когда люди… читают.              Черт возьми.              — Оу… хм-м, — Грейнджер на секунду задумалась над его ответом, прежде чем пожать плечами и вернуться к книге.              Драко сделал мысленную пометку платить эльфам еще меньше.