«Страсть в тени преступлений»

музыка: Cause You Are Young

Осень 1989-го

«'cause you are young

You will always be so strong

Hold on tight to your dreams hold on

You are right, don't give up»

Анна, предпочитая танцевать сама, двигалась в такт музыке в середине танцпола, который постепенно с каждым часом редел. Каждая часть ее тела жила отдельной жизнью, но девушка так соединяла эти движения, отчего получался красивый, простой, но одновременно горячий танец. Случайно столкнувшись спиной с каким-то парнем, который, похоже, был этому и рад, она быстро ищет глазами Лизу. Вывалившись на улицу, перед этим растолкав назойливых прилипал у выхода, Анна вышла на парковку, бегая глазами по мимо проходящим силуэтам. Наконец замечая подругу в компании нескольких парней, от которых та, похоже, была не в духе.       — Перебрала опять, лосиха. — проворчала Анна, быстро направляясь к ней.       — Мальчики, ну сколько раз повторять что эт…       — А это бесполезно, они идиоты. — неожиданно перебивает Смирнова, беря подругу под руку, сидевшую в обнимку не пойми с кем на скамье, поджав босые ноги под себя. — Давай, давай, пойдём.       — Воу-воу, птичка, а куда это мы упорхнули? — пьяно воскликнул рядом сидевший парень, вставая с лавки и хватая Лиз за рукав.       — Грабли убрал. Или ты щас между глаз птичку поймаешь.       — Не понял, че ты сказала?             — Лиз, они, помимо того что тупые, еще и глухие.       — Малышка, не борзей…       — А ты сделаешь еще хоть один шаг и получишь между ног в дупло. Я внятно изъясняюсь, зяблики?       — Зяблики… — усмехнувшись с икотой произносит рыжеволосая, повиснув на Анне.       — А ты заткнись и шевели копытами. Пить надо нормально, зажимаешься не понятно с кем. — рявкает она, быстро достав из кармана джинсовой куртки нож и выставив перед ними.       — Слышь, шкура, ты с нами так не общайся, мы ж тебя запомнили.             — Да ну? Феноменальная память. Не роскошь для алкашни?       — Всё в порядке, девчонки?       — Вам помочь? Произнесли крепкие, и, как нельзя кстати, трезвые парни, неожиданно появляясь из-за спины. И хотя в себе и своем трезвом состоянии Анна была более чем уверена, за обмякшую же на ее плече подругу она очень сомневалась. Девушка, ловко и незаметно прячет нож, вновь подхватывая еле стоящую на ногах подругу.       — Да все в порядке, мы уже уходим.       — А вот им надо помочь… — еле-еле произносит Лиз, тыкая охранника в плечо, указывая пальцем на начавшуюся суету в метрах 50 от них. Мужчина уже было решает что-то передать по рации, как его действия прерывает Анна, машинально сбрасывая на него Лиз и срываясь с места.       — Саша, твою мать! Тот машинально отводит взгляд, ловя глазами приближающийся к нему силуэт Анны, отвлекаясь и получая с размаху в нос, моментально отлетая на асфальт. Закрывая голову руками, Саша катался по асфальту, стараясь увернуться от града обрушившихся на него ударов, большинство из которых достигали цели, от чего тот быстро терял силы. Анна влетела в толпу, сразу же ухватившись одному из мутузивших ее друга за шиворот, с размаху впечатывая коленом по почкам, а когда тот сгибается, падая на колени, хватает его за волосы, заряжая между лопаток и приставляя нож к горлу. Заприметив в расстегнутой кожаной куртке пистолет, Анна выхватывает его, шмаляя в асфальт. План срабатывает, и толпа рассыпается по сторонам. Выиграв время, Саша ударяет одного из обернувшихся во внутреннюю сторону колена, сбивая с ног. Мало выигрышную ситуацию разбавляет скрип подъехавшего «Линкольна», из которого тут же вылетело трое. Фил слёту набросился на стоящих около Саши. Первого он с ходу свалил прямым в голову, от чего тот полудурок сразу же отключился. Второму повезло больше — он успел поставить блок и смягчить силу хлесткого крюка, но всё же, прощёлкав момент, тот отлетает, повалившись в кусты.       — Я ж вам говорил! — крикнул на бегу Пчела, беря на себя другого. Космос же бросился к Белову, достав ТТ и шмальнув по ногам вновь подступающей кучке дегенератов, которые вот-вот окатили бы их парой крепких.       — Кто дёнется — башку разнесу!       — Твою-ж мать! Щас встрянем! — оглядевшись замечает Фил, когда с распахнувшихся настежь дверей клуба вывалилась толпа взбешенных парней. Кто-то на бегу сделал «розочку» из бутылки, у кого-то в руке сверкнуло лезвие ножа.       — Там Аня… — отплёвываясь кровью, измотано пробормотал Белов, указывая взглядом на стоявшую в стороне девушку, уверенно удерживающую некоторое зверье поодаль от них, без тени сомнения направив дуло пистолета тем в лоб, а во второй руке держа нож.       — Не переживай, брат, щас все разрулим. — с подбадривающей улыбкой пробормотал Космос, приподнимая друга и ведя к машине.       — Шустрее! Сваливаем, нахрен! — крикнул Пчелкин, перепрыгнув через капот машины так же подбегая к ребятам.       — Ща, я за вон той. — протараторил Валера.       — Сдалась тебе… — начал было Пчела, пока не заметил отчаянную картину в парой метрах от них. — Резче давай. — кивнул тот, хлопнув Валеру по плечу.       — Э! Але! Западло на девушку грызться. — послышался его голос за спиной у пары амбалов, но все как один с пропитой, опухшей рожей.       — Эта шкура еще за базар не пояснила!       — А тебе никто пояснять ничего не будет. Она с нами.       — Резче, ну! — послышался крик Пчелы. Валера хватает Анну за руку, забрасывая на плечо и уматывая к машине. Та и сообразить не успела, как сидела на заднем. Рядом, откинувшись на сиденье, сидел Белов, вытирая кровавый нос, по другую же сторону увалился Фил.       — У меня там подруга пьяная осталась! — опомнившись встрепенулась Анна.       — Там щас менты нагрянут, не пропадет. — бросил Кос, наблюдая обстановку за окном, — Дворами, Пчел!       — Знаю, — кивнул он и резко крутанул руль, сворачивая в какую-то подворотню, мельком глянув на девушку в заднее зеркало. — Цела?       — Получше чем этот. — по дружески пихнув Сашу, произнесла Анна, приподняв краешки губ, некоторое время продолжая наблюдать за Пчелой в зеркале.       — Ты то как, Сань? — спросил Фил. Тот кивнул, с трудом пошевелив разбитыми губами:       — Спасибо, пацаны… И тебе, Ань, что впряглась.

музыка: Девушка мечты (Нефтерев)

***

      Пчелкин крутился у окна уже около часа, в нетерпении разглядывая, когда же наконец к даче подкатит их старенький «Линкольн», а вместе с тем из него выйдет эта интригующая дерзкая брюнетка, на которую тот положил глаз. Что, конечно же, было не удивительным для остальных, но для него самого в диковинку. Никогда до этого не доводилось ему видеть настолько отважную и боевую девчонку, как и сам факт того, что они когда-то хорошо общались с Сашей. Не рассказывал, гад. Кроме имени, тот узнать ничего так и не успел. Больно уж тогда все были заняты помятым Белым, а Анна смылась, как только выпала возможность. Оставив подругу там около клуба, она бы и не успокоилась, если бы не убедилась, что та жива и добралась домой целой и невредимой.       — Опа, приехали. — нетерпеливо произнес Пчелкин, подскочив к зеркалу и аккуратно зачесав волосы назад.       — Пчела, давай не начинай, дай с человеком пообщаться нормально. — строго произнес Космос, сидя на кресле, недовольно разведя руки в стороны.       — Ага, в очередь встань.       — На вон лучше почитай, умом сразишь. — иронично произнес выходящий из кухни Белов, жуя плавленый сыр и кидая тому первый попавшийся том книги.       — Че, начитанная, что-ли? А так и не скажешь… — усмехнувшись пробормотал Пчелкин.       — Ой, много ты там начитанных видел. Спец, то же мне. — просмеялся Кос.       — Слышь, заткнись, а. Вы где познакомились то хоть, Сань?       — Та там до армии дело еще было. Она подругой Лены была… Ну как-то раз разговорились после уроков, слово за слово…       — Вот тут-то мы и обитаем. — перебил Фил, остановившись с Анной в дверном проёме, только что забрав ту с университета, с которой заранее договорился Белов, указывая на скромную комнатушку на старой даче Царевых, в которой те обычно выпивали, что, похоже, сейчас, при нынешней чистоте и гостеприимстве, было и вовсе не мысленно представить.       — Смотри-ка, Белов, ты теперь похож на панду. — с иронией, изобразив сочувствие, произнесла Анна, а остальных, в том числе и Сашу, прорывает на смех.       — Сань, слышь, может тебе лучше бамбука, а не сыр? — подрезал Пчела, похлопав того по плечу и подходя к девушке, с интересом блуждая по ее лицу. — Витя. Для своих просто Пчела.       — Панда, Пчела… прям зоопарк гангстеров. — ухмыльнувшись ответила Анна, пожимая тому руку.       — А он вообще Космос. — сквозь смех добавил Фил.       — Не, а че, хорошее имя, древнегреческое.       — Да кто-ж спорит. — разведя руки оправдался Фил, все так же беспечно улыбаясь.       — Ань, ну чё ты как не родная, садись. — встрял Саша, махнув на диван. — Ты как после вчерашнего? — тот рыскал глазами по ее лицу, стараясь отыскать глазами вчерашний фингал.       — Я его замазала.       — Не плохо штукатуришь, может и меня подправишь?       — Могу губки подкрасить. — подмигнув ответила та, переведя взгляд на остальных. Валера стоял в углу комнаты, уперевшись о стеллаж с книгами и наблюдая за ходом разговора, уже успев пообщаться с Анной в машине. Пчела уселся рядом, без стеснения блуждая по той глазами. Космос же, как-то дипломатично усевшись в кресле, всё трёся, не зная, как подобраться и с чего начать разговор.       — Анна… Красивое имя. — все-таки начал тот. — Фамилия наверное еще красивее?       — Смирнова. Оригинально, правда?       — Ну, по сравнению с Пчелой, сойдет. — снова подколол Валера, улыбаясь во все тридцать два.       — Че, озверел что-ли? — рявкнул тот Филу, а Анну, как и остальных пробивает на смех. Притягательной для нее была их простота. Какими бы грозными и наглыми они, возможно, не казались со стороны, она знала, что как бы сильно те не набьют друг другу морды, они все равно останутся друзьями. В каждом из них за время общения Анна находила что-то свое, что-то уникальное. Фил — проницательный и умиротворенный, но в то же время мастерский любитель подколоть и пошутить. В этом, пожалуй, они с Анной спелись ещё в первый же день. Как и их любовь к боевым искусствам и спорту, уносившая обоих на целый день. Собравшись в 8 утра у его дома и до самого вечера они могли дубасить друг друга, попутно болтая о чем угодно и заливаясь смехом. Космос — порой наивный и простой, но при всем этом рассудительный и мужественный. С ним не всегда было легко, совершенно разные характеры и устои, но это никогда не умоляло их родственную связь. Чтобы не произошло, какая бы не случилась передряга — он всегда был рядом, всегда спешил на помощь. Сашу же Анна знала давно. Для нее он был братом, с которым можно было поделиться чем угодно и быть уверенной в том, что под дулом пистолета из него этого не выбьют. Упёртый, целеустремлённый и такой же лидер, как и она сама. Но несмотря на, казалось, практически идентичный нрав, между ними никогда не было вражды. Ни одной ссоры, ни одного скандала. Витя… Пчелкин собирал в себе всё и сразу. По мимо всего прочего, конечно, невероятно красив, хитёр, умён, харизматичен и обходителен. Первый, кого она заметила, когда те подоспели Саше на помощь. Со временем все они все стали как пазл — собирались во единое, формируя тесные, крепкие узы дружбы.

музыка: Танцуй (Руки в верх)

***

      Уже начало темнеть, когда «Линкольн» неторопливо подкатил к беседке. Разом распахнулись все двери, и из машины вылезли четверо, радостно галдевшие о случившемся накануне. Белов, несмотря на заплывший глаз и разбитую бровь, выглядел довольно свежо и даже жизнерадостно. Перед именитой беседкой, уперевшись о деревянный столб, стояла Анна, вздернувшая брови и потешно улыбавшаяся, видя горящие лица друзей.       — Слышь, Ань, тот когда его цепурой душить стал, я думал, поседею, ей-богу… — балагурил Космос, эмоционально жестикулируя руками.       — А я стою и думаю: так, гроб — тыща, оркестр — ещё пятьсот… — подхватил Пчела, и все пятеро залились смехом, а Фил по-дружески шлепнул Пчелу по затылку, добавляя:              — Ну ты, бухгалтер… Пчела только успел отмахнуться, как их зарождающуюся возню резко прервала Анна.       — Саш, новость есть. — улыбка медленно сползла с лица, а в голосе теперь прослеживалось волнение, заразив и остальных. — Думала, лучше предупрежу.       — Че такое?..       — В общем, к тебе Лена надумала прийти. Я говорила, мол, «в чем смысл теперь», но ее как заело. Сказала, будет к 8.       — Через 10 минут… — без особого энтузиазма пробормотал Фил, поглядывая на часы.       — Сань, не вздумай! — пригрозил Кос, а Белов стоял в какой-то прострации, смотря в землю и, по-видимому, прокручивая все вариации событий, в том числе и те, которые насильно стал забывать, как вновь кольнуло где-то под ребрами, освежая всё до мельчайшей детали.       — Это вы когда виделись? — поинтересовался Пчелкин, упираясь о Санино плечо.       — Не виделись, а она звонила мне.       — Чего это вдруг? Вы же уже давно не дружите. — возразил Фил, а Белов поднял глаза.       — Узнала, что мы часто ошиваемся вместе, попросила сказать, где ты находишься. — пожав плечами, спокойно ответила Анна, как вдруг сзади послышался знакомый голос.       — Саш! — звонко произнесла Елисеева, обратив на себя внимание. Неотрывно она смотрела на Сашу. Просто стояла и смотрела — виновато и испуганно.       — Смотри-ка, вспомнишь гов…       — Ань. — мягко перебил Белов, а Пчела и Фил слегка усмехнулись. Чего не скажешь о Космосе. Тот, как и Саша, стоял как истукан, пиля взглядом пришедшую. — Ладно, я отойду… обождите тихо, будьте добры. — произнес тот, не сводя взгляд с Лены, и, не желая больше разборок, слегка пихнул Космоса в бок, предвидя, как тот в мгновение вспыхнет. Белов и Елисеева скрылись в рощине по соседству, а остальные уселись в беседке, гадая чем закончиться этот разговор.       — Не, ну и сволочь, а!.. Еще и не поленилась, припёрлась. — бурчал Космос, сидя на скамейке, постукивая ногой и трепля распустившиеся нитки на рукаве свитера.       — Да успокойся ты, Космос, такое ощущение, что тебе изменили. — не выдержал Фил, сидевший рядом на перилах беседки, дернув тому воротник.       — Да он просто Сашу ревнует. — саркастично выкинула Анна, подмигивая хмурому лицу друга, а Пчела и Фил в который раз подхватывают подкол усмешкой.

музыка: Белая ночь

      — Слышь, Ань, — как-то неуверенно начал Пчелкин, вставая в проходе в беседку и как-то глупо почёсывая затылок, не зная, куда деть эти злосчастные руки. — Можно тебя на минутку?       — Уверен, что минутки хватит? — снова отшучивается девушка, в этот раз проронив смех у всех троих, вставая с места и суя руки в карманы спортивных штанов.       — А у нас Пчела быстрый. — с присущей басистой усмешкой добавил Космос, а Анна обернулась, взаимно улыбнувшись.       — Я тебя слушаю. — вздёрнув брови, нежно спросила она, отойдя подальше от ребят к ближайшей развилке.       — Ну ты как вообще?       — Твоими молитвами. Так чего случилось?       — Мы вроде вторую неделю видимся, то там, то сям. Но вот так, чтобы нормально пообщаться, так и не доводилось…       — Нормально это как?       — Ты девушка с характером. Заводная. — тот делает шаг к ней, как-то вальяжно уперевшись на одну ногу и сунув руки в карманы клетчатых брюк. — Тут в Любино подпольный тир проходить будет. Вот я и подумал… Может сгоняем?       — Да ты романтик… Я за. — сжав губы в широкой улыбке, Анна протягивает тому руку, обмениваясь дружеским рукопожатием. — Долго повод искал? — отстранившись, с иронией добавляет та. Пчела пару секунд смотрит в хитрые, карие глаза, просекая подкол.       — Стой, че там у тебя? — тот резко хмурит брови, указывая пальцем на ее футболку, и в момент когда она опускает голову делает саечку, сразу же бросаясь к ребятам.       — Ну где вы там шляетесь? — возмущенно спросил Кос, стоя около сидевшего на земле Белова, нервно потрошившего ветку.       — Лошара, всех дёргает, а сама на саечку до сих пор ведётся. — сквозь смех произнес Пчелкин, подбежав к беседке, сразу же переведя взгляд на Сашу. Улыбка постепенно спадает, не оставляя на лице и следа.       — Пчела, тебе говорили что ты та ещё сво… — останавливается Анна, не спеша подходя и так же замечая угрюмую физиономию друга. — Саш, что там?       — Да че, че. — встрял Космос, расхаживая туда сюда. — Сволочь она — вот че!       — Космос, остынь! — наконец прорезался Белов. Вставая с земли и вышвыривая палку. — Она тебе еще что-то рассказывала? — обратился тот к Ане, нервно кладя руки в карманы штанов.       — Саш, я как узнала что она за твоей спиной шашни мутит я ей сразу все сказала. Мне не о чем с ней больше говорить было.       — Че только по этому перестали общаться? — как-то скептично продолжил Белов.       — Ну там… — Анна слегка вздёрнула бровями, как-то нервно выпрямив спину. — Короче не только тебе она жизнь подгадила.       — Вот те на. — как-то истерично усмехнулся Фил, подходя ближе.       — Точнее ее дружки. Она с кабелями со своими как-то напились в щи, ну и к нам с подругой подъехали. Там по брякали чу-чуть, а потом ее чертям скучно стало. Я то отбилась, а подругу мою…       — Они её…? — перебил Космос.       — Потом об этом случае знали все… И не без её помощи. Она прекрасно всё знала, всё видела, но не остановила. Дружба с такими, как она, заканчивается там, где появляются деньги и связи. Они давали ей крышу, ведь она была теперь под ними. В прямом и переносном. Пользовались ей как тряпкой, но это не мешало им зариться и на других!       — Иди ко мне. — Белый приобнял Анну, легонько похлопав ту по спине.       — Да всё в порядке. Тот берет её за предплечья и внимательно смотря в глаза продолжает:       — В нас можешь быть уверенна. Я тебе слово даю. Теперь мы одна команда. Все четверо делают тоже самое, с нежностью смотря ей в глаза.

***

      — Ты где так стрелять научилась? — усаживаясь на каменную ограду, с любопытством и восхищением интересуется Пчелкин, вглядываясь в сверкающие карие глаза. То, что творилось сейчас у него в голове, впервые можно было назвать полнейшей неразберихой. Его чистой воды любопытство и симпатия в одно мгновение переродились во что-то иное. Что-то, что сам он не мог до конца себе признать. Тогда, стоя всего в паре метров от нее, наблюдая, как та бесстрашно отстреливала одну мишень за другой, перезаряжая магазин в одно легкое движение руки, а после, повернувшись, сверкала своими ангельскими большими глазами, расплываясь в такой же невинной и искренней улыбке, никак не могло уложиться в его голове. Не идя в сравнение ни с одной девицей, с которой тот был накануне.       — Спасибо отцу. — пожав плечами, ответила Анна.       — Да? И кто же он?       — Вряд-ли тебе это что-то даст.       — Да ну, говори, мне теперь еще интереснее.       — Военный. Пчела усмехнулся, почесывая затылок.       — Вот это ирония…       — Его два года уже нет.       — А, Емаё… я дурак, извини.       — Да успокойся, мы не были с ним близки, так что все нормально. Лучше о своем расскажи.       — Уверена? — тот делает паузу и, убедившись, что это действительно так, продолжает. — Мой… Что мой. Служил. До Берлина дошел. Потом пришел, женился. Туда-сюда, и так до сих пор на фабрике. — и все же заметив, как ее взгляд потускнел, Пчела спрыгивает, подходя ближе, кладя руки на ее предплечья. — Эй, все нормально будет, слышишь? С отцом они действительно были далеко не близки. Более того, вся его импульсивность, холеричность и чрезмерная боевая закалка благополучно переправлялись на семью. Каждому по-своему нанося неизгладимый ущерб. Всю жизнь испытывая тактильный голод, не зная, что такое проявление ласки и любви, не иначе как через закалку и вечную критику от обоих родителей, Анна впервые так спокойно допускает кому-то дотрагиваться до нее. Более того, казалось, каждой клеткой своего тела желая как можно скорее ощутить его руки на себе все больше и больше. Анна медленно блуждает глазами по его лицу, не имея возможности описать, насколько же сильно каждая его черта была красива и желанна, как и сам характер парня, который, похоже, и сыграл свою роль, впервые растопив ее сердце. Внизу живота завязывается приятный тянущий узел. Анна переводит взгляд на его губы, как в это же мгновение он обхватывает ее затылок, а второй рукой крепко сжимает ее за талию, притягивая к себе. Нежное касание очень быстро переросло в страстный поцелуй. Чуть прикусив и оттянув нижнюю губу с тихим рыком, поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став грубым и властным. Защитив рукой ее затылок, они врезаются в близстоящую стену. Второй рукой он быстро скользит по её ноге, берясь под коленом и слегка приподнимая её на себя. Она целовала его, впиваясь пальцами в его вьющиеся мягкие волосы, а в закрытых глазах словно взрывали тысячи фейерверков. Тело дрожало, а по коже одна за другой проходилась волна мурашек, делая этот поцелуй по праву самым страстным и приятным в ее жизни.

музыка: Странные танцы (Технология)

***

      За разбитым окном заброшенного дома бушевал промозглый ветер, срывая с деревьев последние пожухлые листья. Облупившаяся краска стен, заброшенные уголки двора, заросшие плесенью подъезды и воздух, пропитанный влажностью и сыростью земли. Именно здесь, в этом старом, но таком укромном и тихом доме, Анна и Витя тайно встречались уже больше месяца, с конца сентября.       — Погоди, ты с пар снова сбежала, что ли? — отстраняясь, приподняв брови, спросил Пчелкин, вглядываясь в покрасневшее от страстных, требовательных поцелуев лицо, словно их разлука длилась не пару часов, а несколько лет.       — Ну да. — безмятежно отвечает Анна, притягивая того за капюшон обратно.       — Мамка потом за прогулы не вставит? — сквозь смех продолжил Витя.       — Да плевать я хотела, мне ты важнее. — та кокетливо прикусывает губу, а Пчела, довольный ответом, резко подхватывает ее на руки, разворачивая и упирая о стену, вновь возвращаясь к ее губам. Пока не решаясь демонстрировать свои чувства ни новоиспеченным друзьям, ни его родителям, ни, конечно же, матери, Анна, словно малое дитя, испытывала жуткий азарт прятаться с ним от лишних глаз в закоулках дворов, старых квартирах или дискотек, отдавая ему всю безудержную, страстную любовь и ласку что у нее была. И хотя Пчелкин и вовсе не привык к подобной скрытности и неудобствам, со временем это стало чем-то привычным и даже желанным. Словно ему снова семнадцать, он, ночью, тихо сбегая из дома, крался под ее окнами, просовывая той в форточку газировку или эклер. А этим же вечером, выпроводив Космоса по каким-то пустяковым делам в магазин или до Сани, они оставались в его машине, выезжая куда-то на окраину или к реке. Каждый раз как в первый, наслаждаясь и упиваясь друг другом, отдавая друг другу моменты уходящей юности. Пока у Анны всё было впервые и сравнить было не с чем, Витя, когда-то хорошенько обжёгшийся первой школьной любовью, прекрасно понимал, что наконец влюбился снова. Совершенно случайно, но так безумно и по-настоящему.

музыка: Пение птиц

***

      Солнце считанные часы дарило немного тепла. Витя и Анна шли по выгоревшему полю, прижавшись друг к другу как последний раз. Руки игриво ласкали зрелые колосья овса, а легкие наполнялись чистым, прохладным воздухом осеннего дня. Оба ненадолго останавливаются, вслушиваясь в тихое щебетание птиц и шелест трав, пока в нос усердно бился аромат озона. Небо постепенно затягивалось тучами, сигнализируя издалека раскатами грома.       — Никогда не думала, что буду завидовать детям из села, — произнесла Анна, склонив голову на его плечо. Замечая на его майке божью коровку и аккуратно беря ее на палец.       — Я не великий ценитель природы, — тот замолкает, крепче ее приобнимая. — Но с тобой здесь так по-особенному. — Пчела останавливается, всматриваясь в ее глаза. — Так спокойно на душе… Хорошо. Потянувшись, тот убирает ее волосы за ухо, нежно проводя рукой вдоль подбородка, а после наклоняется, нежно и коротко целуя. Его душа в буквальном смысле ликовала. Эта гармония между тишиной и спокойствием этого поля и нежностью, хрупкостью и неимоверной красотой Анны буквально опьяняла. Да, с ней было легко, пленительно легко. Она смотрела на него, видя эту живую, искреннюю любовь в его глазах.       — У вас была дача?       — Была. Батя как-то на рыбалку возил. — эмоционально начал Пчела. — Помню, у нас тогда еще лодка деревянная была. С меня ростом. Ну я как-то залез… никого рядом нет… а там дно прогнившее, короче, было. Ну оно как рухнет, и я за ним, как на «Титанике». Обоих пробивает на смех, но Витя продолжает:       — Ну и че ты думаешь? Я давай вплавь…       — Погоди, это сколько тебе было? — сквозь смех прервала Анна.       — Да там пять или шесть вроде… Ну, короче. Я тебе уже рассказывал, что аквалангистом хотел стать, вот, походу, это оттуда пошло.       — Да ну? А мне кажется с того случая в Ялте.       — Да не, там неинтересно, батя сразу подхватил, — Пчела останавливается, слегка прищуриваясь, а после, как подорвавшийся, хватает Анну за руку, указывая ей в даль. — Во! Во! Во! Смотри, заяц! Анну же снова пробивает на смех от потешной реакции. Она, кучу раз бывав на охоте с отцом, уже не удивлялась подобной причуде природы, чего не скажешь о совершенно городском Вите, который тех видел разве что в зоопарке.

музыка: Генералы песчаных карьеров

Весна 1990-го

      На старой даче Царевых, которая словно затерялась в лесах Подмосковья, после шума мегаполиса царила умиротворяющая тишина. Внутри все давно разбрелись по комнатам кто куда. Фил и Космос, как обычно, баловались со случайными девками, тогда как Белый и Пчела уже давно оставались верны своим. Пчелкин стоял на кровати, держа в одной руке книгу «Древний Рим», а второй старательно поправляя эдакую тогу, обмотавшись белой простыней.       — Ну че? Похож? — тот встал в позу оратора, развернув страницу к Анне, что голышом валялась поперёк кровати. Тут же махнув ногой, отфутболивая несчастную ветхую книгу куда-то за пределы кровати, девушка довольно расплывается в улыбке, желая наконец обратить на себя внимание.       — Не понял. Это что это сейчас было? — застыв на месте, произнес Пчела, а Анна испуганно вздрагивает, заливаясь задорным смехом, прекрасно зная что за этим последует. — А-ну признавай Цезаря своего! — набросившись на девушку, тот ловко проскользнул под одеяло, останавливая игривые брыкания, вцепившись руками в изгибы стройного и сексуального тела. Прижимая ту к себе, принявшись расцеловывать каждый сантиметр её нежной, вкусно пахнущей кожи. Их довольные крики и смех, похоже, были слышны даже через дорогу. Оля Сурикова, выбравшись из объятий Белова, аккуратно встав за дверью их комнаты и расплывшись в улыбке, уведомила, что если ее бабушка, живущая напротив, проснется, то обязательно наберёт милицию. Что было бы совершенно ни к месту, учитывая, что, по легенде, она была в городе у знакомой. Анна лежала, пытаясь отдышаться, похоже, потратив все свои силы, как-то глупо сопротивляясь, пытаясь освободиться от щекотных поцелуев. И хотя именно так это выглядело со стороны, сама же она видела это поведение совершенно иначе. Только здесь и сейчас, именно с ним она ощущала себя счастливой и желанной.

Осень 1990-го

      Пчела и Анна отжигали в центре танцпола популярного клуба где-то на Тверском. Оба до безумия любившие отдавать всех себя под любые звеневшие из каждого утюга песни, импровизируя, но умело соединяли каждое движение в ритмичный и откровенный танец. С некоторых пор, когда его ум и сердце были заняты только ей одной, Витя жадно осматривал плавно двигающиеся изгибы ее тела, попутно оглядывая рядом гуляющие взгляды. Ревность, которую тот испытывал время от времени, одновременно и злила, и доставляла тому жуткий азарт и удовольствие. Впервые ощущая, как он был готов буквально порвать, зверски убить, если бы хоть кто-то посмел коснуться кончика ее руки. Анна, дождавшись куплета «Музыка нас связала», подпрыгивала, мотая своими накрученными длинными волосами. Ничего не видящая и не замечающая вокруг, кроме него одного, она периодически цеплялась руками за его плечи, крепко вжимаясь в него, не имея возможности передать, как же сильно она была счастлива проживать эти моменты с ним. Сейчас, когда предыдущую песню сменила «Генералы песчаных карьеров», Пчёлкин обходит Анну сзади, кладя руки на ее талию, а голову на ее плечи, и оба ритмично раскачиваются из стороны в сторону. Она поворачивает голову, не убирая свисающие вьющиеся волосы, вжимается носом в его щеку, закрывая глаза от наслаждения.

музыка: Personal Jesus

Весна 1991-го

      — Ну, Белый, ты сам не знаешь, чего хочешь. — Космос развел своими длиннющими руками, изобразив на физиономии окончательное и полное непонимание, бросая расстроенный взгляд на съемочную площадку, по которой то и дело возился Валера, попутно доедая положенный ланч. Больше получаса они вчетвером бухтели о развитии бизнеса, вальяжно усевшись подальше от суеты. Каждый из них старался подогнать свою идею, как можно ускорить рост прибыли, помимо той, что они получали с соседних рынков. Нужно было двигаться дальше и брать по-крупному. Только как? Хотя Кос уже и начал сомневаться в целесообразности этой затеи, возможно, обидевшись на критику Белова. Только Фил, за которым они заскочили сюда по пути, лишь изредка вникал в суть дела, которое, впрочем, пока обходило его стороной. Наконец, шепотом перекинувшись с Аней парочкой фраз, Пчела, с ухмылкой выговорил по слогам:       — «Курс-Ин-Вест». Космос присвистнул:       — Ну, ты махнул, красивый.       — А че махнул? Они только-только взлетели, люди говорят, их пока никто не ведет.       — Что и странно, — присоединилась Смирнова, облокотившись о Пчелу, протягивая тому клюкву, до этого отжав целую охапку у одного из братвы. — Артурку уломать-то нефиг делать.       — И ты туда же? — буркнул Кос в своем репертуаре.       — Слышь, остынь, а! — не сдержавшись, выпалил Пчела, кинув на того раздраженный косой взгляд, изрядно подустав от друга за последние полчаса.       — О чем речь? — заинтересовался Белов.       — Малое предприятие «Курс-Ин-Вест». Артурка Лапшин, сосед мой бывший, а с Анькой в параллели учился.       — Из нашей что-ли? Я его знаю? — обратился Саша к Анне.       — Нет, не из нашей. Я два года в 507-й проучилась. Он с Садовников.       — Месяц назад въехал в офис на Цветном. — продолжил Пчела, зачерпнув еще парочку ягод. — Компьютеры, недвижимость, цветные металлы.       — Короче, денег у этого типа море. — подытожила Анна, жестикулируя руками, подавшись корпусом к Саше. Ухмыльнувшись с энтузиазма девушки, Пчелкин приобнимает ту за талию и нежно боднув носом, продолжает:       — Только вот откуда такой подъем?       — Ну, комсомольцы, небось. — отшутился Белый, подняв глаза в небо, похоже, начав обретать обостренно-легкое настроение, которое всегда возникало в нем перед началом хороших перемен. Космос, зная за другом эту черту, попытался охладить его пыл, встречая:       — Знаешь что я тебе скажу, Сань. — как-то по отечески приобнял он того за плечо. — Лучше птичка в руках, чем перо в одном месте.       — Мелко плаваешь, Кос. — сразу же отмахнулся Белый, а Пчела довольно улыбнулся, доставая с кармана излюбленную пачку «Самец», протягивая одну Анне.

***

      Офис компании «Курс-Ин-Вест» находился на последнем этаже старого, но внушительного здания в центре Москвы. Внутри же просторные помещения были оборудованы по последнему слову современной техники. Настоящие дубовые двери, изящная итальянская мебель, немецкие кожаные кресла и новейшие модели компьютеров. В общем, всё так и разило постоянной и не увядающей прибылью. Пчела, с победоносной улыбкой, окрыленно шагал по широкому коридору, понимая, какую наживку они сегодня закинут. Анна, одетая в черный подпоясанный строгий костюм и кожаный плащ, шла рядом с ним, любопытно оглядывая оживленный офис.       — Зря раскладываются. — вполне громко произнесла Анна, приподняв тонкие брови и едва сдерживая улыбку, наблюдая за снующими по кабинетам мужчинами, разбирающими коробки с новым дизайнерским интерьером.       — Ниче, щас упакуются. — приобняв ее за плечо, усмехнулся Пчелкин. Валера не спеша ковылял рядом, а Белов молчаливо, но так же уверенно, следовал за ним, готовый к любому исходу, но почему-то уверенный, что все пройдет гладко и перспективно.       — Артур Вениаминович, машина уже ждет. — прозвенела секретарша показавшемуся из дверей кабинета начальнику, тут же уставившись на внезапных гостей.       — Какие люди! Аня, Витек. Че надо? — с деланным радушием воскликнул он, распахивая руки, увидев выстроившуюся четверку, но так и не обняв старых приятелей.       — Привет, привет. Давно не виделись. Ох, смотри-ка, че-то ты разбух. — обхватив толстячка Артура за плечи весело произнес Пчела, пару раз дёрнув того за гавайской расцветки галстук.       — Зато на свои ем. Не то что некоторые. — отшутился Вениаминович, смахнув руку приятеля, прекрасно наслышанный о их роде деятельности.       — Познакомься — Саша, Валера. — представила друзей Анна, вальяжно облокотившись о Сашино плечо и что то шепнув тому на ухо, от чего оба коротко усмехнулись. Артур машинально кивнул, представившись и казалось совершенно не скрывая пренебрежения:       — Артур…       — Рад познакомиться. Много слышал о тебе. — довольно доброжелательно произнес Саша.       — Да? А я о тебе — нет. — искоса ответил предприниматель, встретившись глазами с Анной.       — Ничего, скоро будешь часто слышать. — ехидно улыбнувшись, произнесла Анна, и у всех четверых поранилась усмешка. Лишь Артур, кажется, только сейчас понял, что их визит был отнюдь не случайным и, более того, непростым.       — Я так понял, у вас дело какое-то… Чай, кофе не предлагаю, мне ехать надо. Так что давайте, излагайте быстрее. — нетерпеливо и нервно выкинул он.       — Не переживай, я тоже долго мусолить не люблю, ты же знаешь, — начала Анна, вставая у того за спиной. — Только ты слушай внимательно, чтобы нам несколько раз не повторять. — та кладет обе руки на его плечи, слегка сжимая, и, переведя взгляд на ребят, что во всю ухмылялись, продолжает: — Время — деньги…

музыка: Enjoy the Silence

***

      Панорамные окна офиса, выходящие на запад, окрашивали кабинет золотисто-красным светом, а через приоткрытую форточку доносился шум стоящих в вечерней пробке машин. Валера уже двадцать минут расхаживал по кабинету, напевая какую-то белиберду. Тогда как Витя, полностью доверив это дело Белову, сидел в комнате напротив, смакуя «Мартел», с полчаса назад укромно стоявший за стеклом бара, аккуратно накручивая прядки волос Анны себе на палец, пока та, без особого энтузиазма, листала уже 10-й по счету журнал.       — Слышь, может тебе в библиотеку сходить? — сквозь смех передразнил Пчела, заметив как та швырнула последний на стол.       — Если только с Артурчиком. — брякнула та, облокотившись локтями о колени, раздраженно смотря в сторону Лапшина.       — Пить будешь?       — Башка гудит. — отмахнулась Анна, поглядывая на время, уже было решая сорваться с места.       — Э! Даже не думай. — предугадав ее действия, протарахтел Пчела, беря ту за предплечье и притягивая обратно. — Саша знает, что делает. Не торопись. — мягко произнес он, запустив руку в ее волосы и коротко вцепившись в губы. Отстранившись, Пчела запрокидывает в себя завершающий глоток, а Анна, пользуясь моментом, выдергивает руку, все же поднимаясь с дивана, следуя в «кабинет переговоров». — Вот зараза… Аня!       — Ну, ты понял, наконец, чего я хочу? — обратился Белов к Артуру, словно разговаривая с умственно отсталым. Тот неуверенно кивает, бросив какой-то нервный взгляд в сторону появившейся Анны, что теперь, усевшись над душой, пристально смотрела тому в глаза.       — Че ты придуриваешься? Ни черта ты не понял. — отрезала она, постукивая ногтями по столу.       — А ты вообще, дура, заткнись и слезь с моего стола! — не выдержав, срывается Артур, резко вставая изо стола, сразу же получая от той под дых и, согнувшись, возвращается на место.       — Нехорошо на старых знакомых срываться, родной, — произнесла Анна, легонько похлопав того по плечу. — Соображай шустрее, я тебя прошу…       — Ань, — мягко окликнул Белов, махнув в сторону дверей, — Обожди снаружи, лады? Мы тут как нибудь мирным путем, да? Артурчик. Люди к тебе по делу пришли, а ты себя ведешь, как черт последний. — с серьезным выражением лица произнес Белов, разводя руками.       — Саш, Аня права, ты популярно ему объясни, чего мы хотим, а то ведь не понимает. — добавил Валера, наконец усаживаясь рядом.       — Да понял я все, понял! — встрепенулся Лапшин, подняв одну руку, а второй все еще держась за живот. — Я готов пойти на встречу, но у меня есть и свои условия.

Осень 1992-го

      Встреча со Шмидом и его человеком, так ловко убравшим Ваннера́ — с недавних пор дававшего крышу некоторым, особо жизнеспособным «зверям», должна была состояться в тихом переулке неподалеку от Тверской. Облюбованный Шмидом аккуратный двухэтажный ресторан, как раз подходил для такого рода конфиденциальных встреч. Место, по заданию Анны, должно было быть спокойное и малолюдное, за чем некоторое время и следил их товарищ. Смирнова, находившаяся как раз по работе в этом районе, прибыла на место раньше остальных. Выйдя из салона, девушка оглядывается: ничем не приметный дворик, но вдоль и поперёк перегороженный милицейскими машинами, а чуть поодаль стояли крепкие ребята в камуфляже и масках с автоматами в руках.       — Что за… — поглядывая на время, пробубнела Смирнова, потянувшись за телефоном. — Але, Шмид! Залесская, 3 заезд? В трубке послышался бас Шмида: «Да, да, Ань, ты на месте».       — Тогда какого хрена здесь вместо тебя черепашки-ниндзя? «Всё нормально, я сейчас выйду», — сквозь смех ответил тот, кладя трубку, буквально через пару мгновений показываясь из стеклянных дверей ресторана. Пчела остановил машину метрах в двадцати от ресторана, так же скептично оглядываясь по сторонам.       — Чёт не особо похоже на то место, о котором он рассказывал. — нахмурился Космос.       — Ладно, пойдем, вон Аня уже ждет. — в торопях выкинул Пчела, отшвыривая ремень и выходя из машины, доставая из заднего сидения огромный букет белых роз. Мигом из нахмуренного лица Анна превращается в улыбающуюся и счастливую, а жизнь, казалось, снова заиграла яркими красками. Его деловая встреча вновь затянулась дольше обычного, превратившись в этот раз почти в трехнедельную командировку. Потому каждую ночь та засыпала с невероятным трудом и одиночеством, по-первой расставаясь на такой срок. Теперь же, когда среди серых и загруженных дней она вновь была с ним рядом, на душе словно отлегло, мигом повлияв и на настроение.       — Привет, солнце. — подлетая, словно пятилетний ребенок, Анна вешается тому на шею, наконец вдыхая до боли родной аромат. Так, как мог пахнуть только он. И при всем своем многообразии одеколонов и свежестью выстиранных вещей отчетливо был слышен запах определенных сигарет, контрастирующих с легким шлейфом мужских духов, подаренных ею на их очередной год.              — Привет, родная. Это тебе. Как из твоей любимой песни. — тот, вручив букет, на пару секунд задерживает девушку в объятиях, сотворив короткий, но страстный поцелуй, с дикой истомой наконец оказаться наедине вдвоем.       — Миллионы, миллионы алых роз… — усмехнувшись пропела девушка, внюхиваясь в сладкий аромат цветов.       — Ты еще б на Петровке встречу назначил. — всё же наехал Пчела, устремив подобревший взгляд на беспечно улыбающегося Шмида.       — Да тихо, Вить, я узнал, там кино снимают.       — Нашли кого снимать. — осуждающе покачал головой Кос, рассматривая ребят в форме.       — Где он? — перейдя к делу, начала Анна, демонстративно насупившись от холода.       — Там, внутри. Ждет. — ответил Шмид, качнув головой в сторону ресторана.       — Ань, слышь, — Пчела берет ту за предплечье, слегка приостанавливая, пока остальные подымаются на второй этаж, — мне там Cruiser подогнали за долги.       — Это который из?       — Да там, пару ментов с Лубянки. На тебя оформляем или…       — Оформляй, а я уже в оборот пущу.       — А че? Ты ж вроде тачку новую ездить смотрела?       — Ты же знаешь, я «пузочески» люблю.       — Дело твое. Обсудим вечером. — Пчелкин пару секунд всматривается в ее глаза, а после, быстро притягивая к себе, кладя одну руку на ее шею, а второй, просунув через плащ, крепко и жадно сжимает ее талию, от чего у той вырывается едва слышный, но безумно сладкий стон. — Я тоже соскучился. — с довольной ухмылкой произнес тот.       — Э! Ну где вы там? — окликнул обоих Кос, выглядывая через перила второго этажа.

музыка: Не в этой жизни (ost из «Бригада»)

Зима 1993-го

      — Саш, он не берет. Не берет, понимаешь?! — не выдержав, сорвалась на крик Анна, вскакивая с дивана, подбегая к Белову.       — Аня! Спокойно, держи себя в руках. — встрял Шмид, хватая Смирнову за руки, оттягивая назад. — Всё хорошо будет, слышишь?       — Руки убери! — выдернув рукава, девушка запрокидывает голову назад, нервно массируя виски. Белов смотрел в стену уже около получаса, изо всех стараясь сохранять лидерский самоконтроль. Но чем дольше без вести пропавшие Космос, Пчела и Фил оставались в таком положении, теплые дружеские чувства начинали брать верх, отдавая нарастающей тревогой и мандражом.       — Шмид, набери еще раз. — наконец строго произнес тот, переводя взгляд на мечущуюся туда-сюда Анну.       — Саш, на кой хрен… — он наклоняется, продолжая тому на ухо: — У всех мобилы отключены. Тот молча кивнул головой, сглатывая ком в горле. В кабинете только повисает недолгая тишина, как буквально через минуту в него влетают все трое. В рваной одежде и крови.       — Витя! — выкрикнула Анна, вскакивая со стола, кидаясь тому на шею. — Что? Что случилось, вашу мать?!       — Саша, присанули нас конкретно! — как очумелый бормотал Космос. — Не люди Шведа это были, понимаешь!       — Они угрожали, Саша! Я никогда в жизни так не боялся! — дрожащим голосом, перебил Пчела, в какой-то прострации не замечая Анну, метаясь по кабинету.       — Братья, спокойно! По одному. — вскочив с кресла, подняв руки, произнес Белов, бегая глазами по избитым лицам друзей.       — Витя! Витя, посмотри на меня! — Анна хватает его за шиворот, притягивая к себе и насильно усаживая на диван, крепко обнимая. Сейчас, когда в действительности они все трое стояли перед ней, Анну немного попускает, возвращая ей былое мужество и самообладание. — Фил, давай врача вызову? Валера, не имея возможности произнести ни слова только махнул рукой, забившись куда-то в угол кабинета, попутно на что-то кивая Шмиду.              — Ты посмотри, Саша, они безбашенные! — продолжал истерить Кос. — Первым делом крест с груди сорвали!       — Тихо, тихо, тихо, погоди… — пытаясь сосредоточиться, перебил Белов. — А-а, они сказали что-нибудь?       — Да ничего не сказали!!! — снова взорвался Пчелкин, вскакивая с дивана и хватая Сашу за шиворот. — Яму рыть заставили!       — Прекратить истерику! Тихо! Все! — отшвырнул того Белов. — Каждый по одному! Витя, похоже, только сейчас придя в себя, накинулся на Анну, крепко обнимая, зарывшись носом в ее волосах.       — Какого хрена ты туда попеёрся? — шёпотом начала она.       — Ты ни черта не знаешь. — отстранился он, строго смотря той в глаза.       — Саш, это СОБР был… — произнес Валера, опрокинув в себя вторую рюмку коньяка.       — Шмид! Вызови врача. Пусть осмотрит ребят. Макс! Поехали! — скомандовал Белов, хватая телефон и спускаясь на первый этаж.

музыка до конца: Listen To Your Heart

Осень 1994-го

      Пчела стоял на балконе, смотря на застывшее в вечерней пробке Садовое кольцо, делая очередную затяжку. Жизнь уже давно шла своим чередом, не убавляя в стрессе и суматохе. Бизнес только с начала этого года набирал весомые обороты, беспощадно открывая двери новым возможностям. И все же, несмотря на это, никуда не исчезающее чувство буквально зудело под рёбрами, не иначе говоря: «Нужно двигаться дальше. Чем больше — тем лучше. Там успех, а значит и счастье». С какой-то иронией он осознавал, что всё, чего он добился, уже не могло заполнить пустоту в его душе. Пустоту, которую больше не заглушал шелест крупной суммы или трепет от приобретенной иномарки. Не притуплял биение совести и алкоголь, который теперь каждый раз после очередной командировки уносил Пчелу на пару дней, в рекордный раз дойдя до недели, когда тот с братвой отдыхали на Мальте. Но больше всего внутри мучительно гложило осознание, что их с Анной любовь перестала быть прежней. Так и не сумев совместить друг друга с тем образом жизни, который вели.       — Ты чемодан не разбирала… Снова уезжаешь? — монотонно поинтересовался Пчела, наконец прорезав затянувшуюся тишину.       — Есть пара дел, — холодно ответила Анна, пристроившись рядом, как-то нервно, словно пытаясь отвлечься, наблюдая за бежавшими под зонтами людьми.       — Куда в этот раз?       — Саша сказал, тебя неделю не было… — не выдержав, та переводит разговор в свое русло, продолжая смотреть куда-то вдаль. — Ничего не хочешь сказать? Пчела ничего не ответил, выкидывая окурок, он всё так же смотрел на бесконечно двигающийся город, словно сейчас там было что-то интересней и важней.       — Пошёл ты. Анна пихает тому кружку, возвращаясь в комнату, быстро скидывая с себя верх и подбирая разбросанную по полу одежду.       — Слушай, давай не начинай опять скандал! Я две недели был безвылазной!       — Мы! Мы три недели были безвылазные, Витя! — в ответ срывается Анна, тыкая тому пальцем в лицо.       — Тогда какого хрена я понять не могу?! С командировки вернулась, значит, надо мозги пилить?       — По-твоему, я не имею права знать, где ты на хрен пропадал?!       — По бабам терся! — тот замирает, приподымая брови, пристально вглядываясь той в глаза. — Это ты хочешь услышать, я понять не могу?       — Уж лучше по бабам, чем снова в запой… — Анна наклоняется, зависая в паре сантиметров от его лица. — А? Витенька, или я не права?       — Слушай… — тот подходит к ней ближе, ставя руки к стене по бокам. — Я был с братвой на точке, проверяли одно дело. Нужно было собрать все бумаги, сравнить все доходы… Да, потом мы выпили немного, но…       — Иди в туалет и там ссы в унитаз всё, что ты мне сказал, лады?       — Твою налево! Ты хотела правду? Я спрашиваю, ты хотела правду?! — тот хватает ее за руки, притягивая к себе.       — Ты мне обещал, что завязал!.. Знаешь, чем дальше мы идем и чем больше берем, тем сильнее это влияет на нас. Твоя зависимость в том числе, Витя. Она не взялась сама собой. Я устала находить тебя пьяным у братвы на квартире! Устала от твоего вранья, Витя! — Анна снова срывается, швыряя всё, что было под рукой, впервые чувствуя, чтобы столько ненависти и злости скопилось у нее внутри.       — Ты можешь нормально себя вести?! — тот хватает ее за плечи, грубо прислоняя к стене, но сразу же отстраняется, судорожно осознавая, что никогда до этого не прикасался к ней во время ссор. — Всё, Аня, — он поднимает руки, словно те были по локоть в крови, быстро отходя в сторону, тут же почувствовав, как в груди что-то сжалось, а к горлу подступил ком. — Нам нужно расстаться, а иначе мы загрызём друг друга окончательно. Я не хочу мучить ни тебя, ни себя.       — Выбрал меньшее из зол? — та отчаянно держала на лице маску равнодушия, тогда как внутри словно лава разливались обида и боль. Пчела ничего не ответил. Он лишь молча стоял, смотря во все еще любимые глаза. Чувствуя, что больше не в силах держаться этого хладнокровия, тот отходит в сторону и держась за голову запрокидывает ее назад, прокусывая обе щеки. Он ненавидел всё вокруг, готовый рвать и метать, всю жизнь так боясь подобной ситуации. С детства он прекрасно знал, что главным для него будет бизнес. О семье он и не думал бы, если бы тогда в 89 не встретил ее, а спустя два года не сделал той предложение, оба решив остаться в гражданском браке. Харизматичная, искренняя, целеустремленная и невероятно сильная девушка. Его больше не заинтересовала ни одна юбка, кроме нее одной. Но одно он знал точно: как бы он ее не любил, одной из немногих отрицательных черт его самого со временем стала неимоверная любовь к алкоголю и деньгам. Ненавидя себя внутри он понимал, что сейчас не смог выбрать ее. Время без друг друга стало для обоих временем свободы и передышек от казалось нескончаемых скандалов и вражды. Анна же стояла прекрасно видя боль в его глазах, но лицом тот все так же оставался непоколебим, словно это не имело для него никакого значения. Словно она заслуживала, чтобы так просто выкинуть все то, что у них было. Да, собираясь уйти из их квартиры на пару часов, она и не подразумевала, что тот решит их конфликт по-другому.       — Только не делай страдальческий вид, тебе не идет. Расход, значит расход. — грубо отрезала та, найдя в себе силы держаться.

Осень-зима 1994-го

      «— Витя, пожалуйста… — не выдержав, та кидается ему на шею, судорожно вдыхая до боли родной аромат. — Я тебя прошу! Прошу, не уходи, не оставляй меня! Скажи, что это всё бред! Что это неправда! — Анна проходится носом вдоль его шеи, целуя изо всех и во всю давясь слезами. Не зная, как зачерпнуть воздуха, только бы не повалившись замертво.» Анна выскакивает с постели, ощущая, как снова, очередную ночь за другой, все ее лицо и шея были в холодном поту. Все рушилось, словно домино, когда каждый раз та осознавала, что была готова оставить все. Пожертвовать всем ради него, буквально уронив себя в грязь, но это ничего бы не поменяло. Как ничего не поменяло и за прошедший год. Год таких же сцен расставаний и скандалов, заканчивающихся ничем. Анна протирает лицо одеялом, быстро подходя к окну, стараясь продышаться. Твердо пообещав себе, что никогда и ни за что не вернется к тому, что было между ними раньше.