«Путь к искуплению»

музыка: D.I.S.C.O. ottawa

Лето 2017-го

      Опрокинувшись на спинку дивана, Анна оглядывает помещение одного из самых дорогих ресторанов Москвы. С ужасом и отвращением вспоминая, через что пришлось пройти, еще будучи совершенно в юном возрасте, чтобы сейчас позволить себе и дочери жить, ни в чем себе не отказывая. Мягкая мебель с обивкой из императорского шёлка, натуральной кожи, бархата и замши. Множество предметов антиквариата, привезённых из разных уголков Турции, Индии и Китая. Но, несмотря на всё это изящество и тонко подобранное меню, кожа Анны покрывается волной мурашек лишь когда предыдущую песню сменяет следующая, уже так давно не играющая из каждого утюга. Оголяя когда-то насильно забытые воспоминания.

Весна 1995-го

      Обстановка в кабинете Белова мало отличалась от той, что была здесь несколько дней назад. Снова у телефона собрались все четверо, снова ждали звонка и снова волновались, потому что звонок, как и в прошлый раз, задерживался. Фил и Белов сосредоточенно сидели перед телевизором, неподвижно наблюдая за идущей программой гимнастики, в которой стройные и подтянутые девчонки то и дело завлекали собой внимание, отвлекая от напряжённого ожидания звонка. Космос томно сидел в кресле, прикрыв глаза, перебирая между пальцами какую-то безделушку. Сегодня был не просто последний сеанс связи — сегодня заказчики должны были принять груз. Пчела же метался по кабинету. Он то нервно взлохмачивал волосы, то ежился, словно в ознобе.       — Пчел, не мельтеши, сядь. Голова закружиться. — негромко попросил Белов. Тот метнул в него сердитый взгляд, но послушался. Нарастающее напряжение разбавила залетевшая в кабинет Анна, что с серьезным выражением лица иронично пританцовывала, услышав музыку из телевизора. Белов сдержанно усмехнулся, закатывая глаза и в принципе не удивляясь её оригинальности в такие моменты. Космос ухмыльнулся, ненароком при задумываясь о том, как каждый раз, где бы все пятеро ни находились, будь то в стрессовой ситуации или простой неурядице, именно благодаря ей любое ожидание и трудность давались куда проще и разрежённей. Анна включалась в процесс работы не хуже остальных, но вот настрой и подход она предпочитала совершенно иной, за что, помимо всего остального, они её так любили.       — Ань, тут важная сделка состояться должна. — приподняв брови, произнес Фил.       — Ну и нафига мне с кислой миной сидеть? Как будто это что-то изменит. И все-таки Фил усмехнулся, вставая с места и направляясь к бару, а Анна, увалившись на диван, закидывает одну ногу на вторую, по прежнему напевая песню.

«She is DISCO…

She is D, delirious

She is I, incredible

She is S, superficial

She is C, complicated

She is O, oh, oh, oh»

Наконец она перевод взгляд на Пчелу, который сидел, нервно пиля взглядом шкафы, словно и вовсе не заметив её присутствия. С момента их расставания прошло меньше полугода, и всё, что тот мог для себя сделать, дабы отвлечься, — это с головой погрузиться в работу, которую тот, в прочем, и выбрал. Завязать с алкоголем тот так и не решился. Толи из злости к самому себе, толи от едкого осознания, что их отношения с Анной были окончательно завершены, тогда как алкоголь становился единственным утешением и воцарением в голове тишины. Ко всему прочему, на фоне и без того стрессового бизнеса, что только с начала этого года вновь набрал весомые обороты, прибавив суматохи и возни, был и их с Анной чертов последний разговор. Их разрыв отношений, который до сих пор с трудом выходил у него из головы, как оказалось, дался ему куда сложнее, чем он себе представлял. Особенно, когда каждый раз те изредка пересекались по работе и за место душераздирающей плакальщицы, Анна вела себя так, словно ничего не произошло. Теперь они были квиты. И хотя всем своим видом он демонстрировал полное самообладание и безразличие, он никак не мог понять, действительно ли той было так плевать или же она назло ему строила из себя безразличную бывшую.       — Пятнадцать минут могу понять, двадцать… — вскочил тот с дивана, направляясь к Белову, — Саша, два часа задержки!       — Пчела, по легче. — сдержанно ответил тот.       — Если у тебя есть вопросы по этой части, будь добр, задай мне их лично, а не веди себя как истеричка. — невозмутимо произнесла Анна, разглядывая свеже сделанный маникюр.       — Фигово работает твоя часть.       — Родной. А ты подожди спокойной и узнаешь.       — Родной… — тот, истерично усмехнувшись, быстро захлёстывает в стакан еще виски, запрокидывая их в себя. Взгляд его пал на новый золотой браслет, аккуратно блестевший на руке Анны. — Кому отдалась?       — Слышь, базар фильтруй.       — Ану оба рты закрыли щас! — не выдержав вмешался Белов.

музыка: Лица из воспоминаний

Осень 1995-го

      С крыши старого дореволюционного здания стекали грязные капли дождя, громко стуча по жестяным листам, раскиданным по глухому, застывшему во времени пустырю. Прямо перед зданием стояло четыре легковых машины и двое иномарок, вокруг которых крутились пару крепких лысых голов. В самом же здании дела обстояли куда суровей и напряжённей. Впрочем, эту атмосферу и пытались так уверенно и усердно создать с десяток чертей, примотав Анну к стулу, как в дешёвом боевике, обступив со всех сторон. Чем выше Анна и «Бригада» поднимались, тем крупнее становились и риски. Угрозы, наезды, провокации. Конкуренция росла как на дрожжах, но не каждому было по зубам дойти до их высот и стратегий ведения бизнеса. Анна сидела перед ними как пластмассовая кукла. Смирно и хладнокровно блуждая глазами по отвратительным улыбающимся рожам. Она прекрасно понимала, что это похищение было не случайным и хорошо спланированным, но вместе с этим таким глупым и провокационным. Её люди были убиты, а она приволочена на эту глухую промзону словно чёрный груз. Всё это совершенно не пугало и не удивляло её, вызывая лишь отвращение.       — Ну чё, сволочь, думала мы тебя не достанем? — произнес один из толпы, встав впереди всех, демонстрационно сунув одну руку в карман, а во второй прокручивая пистолет. Анна издает усмешку, поднимая голову вверх.       — Да тут тупорылым быть не надо, чтобы устроить маски-шоу и привязать меня к стулу. Вот это да… — ответила та, слегка приоткрыв рот, изобразив удивление. Кирилл Духарь, главарь этой шайки, следом издает усмешку, выпрямляя спину, оглядывая остальных.       — Ну, мы тебя уже предупреждали и твоих дружков тоже. Груз проходил по нашей земле. Надо делить по честному. — он садиться перед ней на корточки, улыбаясь и разводя руками.       — Напиши записку деду Морозу. — перебила Анна, подавшись корпусом вперёд, изображая язвительный оскал.       — Ты щас предсмертное письмо писать будешь. — подал голос один из толпы.       — Не, родной, за меня такое секретари делают. Так что будь, добр, начёркай как нибудь сам. — та подмигивает, переводя взгляд на Кирилла обратно.       — Скажи где деньги и все будет хорошо. — тот кладет руку на ее колено, слегка поглаживая.       — Думаешь, похитил бабу и все дела решил? — рассмеявшись произнесла Анна, снова запрокидывая голову назад. — Не, сколько людей видела за эти годы, но таких фирменных идиотов ещё надо поискать.       — Ну как знаешь. Мы хотели с тобой мягко. — хмыкнул тот, вставая.       — Насилуй, бомбу в меня швыряй, да хоть пальцы отрезай — мне пофигу, я иду до конца. Нихрена ты не узнаешь и не получишь, полудурок. — Анна наклоняться, холодно смотря тому в глаза.       — Не переживай, на каждого лучшего бойца ещё по круче найдется.       — Ошибся тупоголовый. Духарь ничего не ответил. Он смотрел Анне в глаза, только сейчас понимая, что все-таки было то, что они упустили мимо глаз. Не успел тот и отреагировать, как слышатся звуки автоматов, а окна тут же с треском разлетаются по ангару. Смирнова падает на бок вместе со стулом, краем глаза замечая, как один за другим падают рядом стоящие, а по цементу расплываются лужи крови. Сквозь наступившую тишину становятся слышны знакомые голоса и шаги.       — Твою ж мать, врача зови сюда! — обегая лежавшие тела, Пчёла падает на колени, быстро чиркая ножом по веревкам, развязывая ее, попутно вытирая с посеченных рук и шеи кровь. Пчёла берёт ту на руки и игнорируя её возражения и взгляды остальных, выносит из здания. Его и самого трясло. Так же, как и два года назад, когда тот стоял перед автоматами в глухом лесу за руку со смертью. Только сейчас он не мог сопоставить в своей голове, что эти сволочи могли бы сделать с ней. Всю дорогу до этого проклятого места он прокручивал в голове их последние ссоры и разговоры, но ни в одном из них не найдя того, что помешало бы ему любить. Только сейчас, вынося её из этого здания, он понял, как же сильно на самом деле тосковал. Ревновал, злился, задевал, но, как и до этого не признавая, что на самом деле ненавидел сам себя. Свою детскую немощь и слабость. Он, даже не пробуя заглушать эту боль кем-то или чем-то другим, уже четвёртый месяц ни разу не употреблял. Апатия, мигрени, упадок сил. Всего этого словно и не существовало в его жизни, когда он нёс её на руках. Всё такую же нежную, хрупкую, но при всём этом невероятно смелую и сильную. Девушку, которую по-прежнему безумно любил.

музыка: The Lost Song

Лето 2017 год

      — Добрый день. Вы уже определились, что будете брать? — выдёргивая Анну из мыслей, поинтересовался молодой официант, дипломатично заведя руку за спину.       — Утиная грудка с микс-салатом и ягодным соусом. — та быстро озвучивает заранее выбранное блюдо, переводя серьезный взгляд на втыкающую в телефон дочь, стукая ту ногой.       — Принесите просто воды. — протараторила Полина, как-то быстро и неловко улыбнувшись официанту, снова уткнувшись в телефон.       — Ей тоже самое. — добавила Анна, а та даже не подняла головы.       — Желаете что-нибудь выпить?       — Один клюквенный и один апельсиновый лимонад.       — Конечно. Ожидайте.       — Стесняюсь спросить, кем ты там так занята? — приподняв брови, интересуется Анна, наблюдая за оживленными пальцами дочери, которыми та, словно на печатном станке, вот уже минуту без остановки набирала текст.       — Не стесняйся, мам, тебе не идет. — не отрываясь буркнула дочь, а Анна закатывает глаза, мельком при улыбнувшись.       — Юношеский максимализм, тебе еще четыре часа со мной в одном самолете лететь. Советую не портить ауру, зайка.       — Чего-то с утра тебя наша аура не волновала. — Полина выключает телефон, демонстративно кладя его на стол. — Зайка пыталась сказать тебе, но ты ведь не слушаешь.       — Поль… — резко сменившись в лице, Анна протягивает руку, кладя ее на стол ладонью вверх. — Прости… Прости, что из-за своих переживаний ранила тебя...       — Ладно, мам, — тяжело вздохнув, перебила та, кладя руку в ответ. — Я знаю, что ты вымоталась за эти последние несколько недель.       — Полин. Я прекрасно понимаю, как тяжело оставить всё это. Но ты же знаешь, почему я приняла такое решение.       — Да. Иза-за отца.       — Не только, Полин.       — Я, конечно, буду скучать по школе, по городу, подругам, я планировала поступать здесь, но это такие мелочи… Анну словно окатывает холодной водой, когда впервые за два с половиной года она замечает, как ее ребенок сдерживает слезы, не зная, как сказать о боли, сидящей глубоко внутри. Но ещё больше её терзает осознание того, что тому виной она сама. Она сама позволила ей закрыться от нее, с головой уйдя в свои же проблемы и переживания. Позабыв о самом важном — о своем ребёнке.       — Мам. Я оставляю любимого человека. Да, мне всего семнадцать. Но это так.

Помню, я сидела неподвижно. Лишь крепче сжала твою ладонь.

      — Он любит тебя?       — Да. Любит.       — Ты уверена?       — А я люблю его. Почему ты это спрашиваешь?       — Потому что это важно, милая. Важно понимать, тот ли это человек, ради которого следует жертвовать собой и своим будущим.       — Хочешь сказать, он не тот самый? Что я еще слишком маленькая, чтобы любить?       — Нет, милая моя. Ты уже давно расцвела. Ты уже можешь влюбляться и влюблять. Но пойми меня, родная. Услышь не как «душную» маму, а как подругу, женщину, которая прожила на этом свете уже много лет.       — Поэтому ты все эти годы делала вид, что любишь папу?       — Именно поэтому и послушай меня. Любовь, настоящая, крепкая, неподдельная, даётся лишь раз и на всю жизнь. И чтобы понять, тот ли это человек, нужно время.       — Ты же не даешь мне это время. Как пойму, тот ли это человек?       — Но порой не нужно ждать года и десятилетия, чтобы это понять. Девочка моя, в твоём потрясающем возрасте все так беззаботно и легко. Цени это, но не отдавайся первому зову сердца только потому, что оно зовёт тебя. Как вы с ним познакомились?       — Мам…       — Ты спросила меня «как понять тот ли это человек?».       — Он был новенький, перевелся в наш класс год назад.       — Он ценит тебя как личность?       — Я не понимаю тебя…       — Ему важно просто быть с тобой или получить что-то взамен?

Наконец ты задумалась. Опустив свои крошечные, кукольные глазки вниз.

      — Был ли он с тобой рядом, когда тебе было плохо?

Ты не подняла глаз. Лишь сильнее сжала мою руку, а я все поняла.

      — Тоскует ли он сейчас по тебе так же, как и ты сама?

Наконец, ты подняла глаза.

      — И самое главное... Готов он был отдать всё, чтобы ты сейчас была рядом?

Ты смотрела, а я видела как внутри тебя кипит обида и злость,

перемешанная с болью и отчаянием.

А я понимала, что пришел тот самый день,

когда нужно рассказать тебе всё. Всё,

что я так долго и усердно скрывала от тебя.

Но мне все еще казалось,

что ты слишком юна, чтобы понять меня.

Тогда я не понимала, что делаю только хуже.

Возможно, именно в этот момент ты бы выслушала меня,

поняла и простила.