Глава 7

Cледи за ее левой рукой, столовые приборы уже не безопасны.

В окошке желтой кассы, задернет черт вуаль и розы упадут на шмайсер.

Том замер на пороге, его пальцы судорожно сжались на дверной раме, когда взгляд скользнул по бесконечным рядам книжных корешков. Библиотека Блэков — настоящая, не тронутая цензурой Министерства, с мрачными фолиантами в переплетах из человеческой кожи и трактатами, которые могли бы засадить любого в Азкабан просто за хранение. Воздух здесь пах пергаментом, пылью веков и чем-то металлическим — возможно, кровью, впитавшейся в страницы за долгие годы темных экспериментов. Наследие древнего и могущественного рода Блэков, собранное поколениями темных магов. Здесь было все — от древних трактатов по некромантии до запрещенных исследований крови. Он сразу понял, что Поттер не просто перевез книги — он систематизировал их, расставил в строгом порядке, возможно, даже не осознавая, какое сокровище попало в его руки. Особенно впечатлял отдел темных искусств — книги здесь были заперты в стеклянных витринах, но Том уже видел несколько знакомых названий, которые заставили его сердце биться чаще. С трудом сдерживая охватившее его возбуждение, Том шагнул внутрь, ощущая, как магия внутри него напрягается, словно хищник, почуявший опасность. Книги на дальних полках шевельнулись, некоторые даже прикрылись замками, будто почувствовав на себе его интерес. Кончиков пальцев коснулось легкое покалывание — защитные чары, невраждебные, скорее предупредительные, словно библиотека оценивала его право находиться здесь. Том поджал губы. В одном из сотен фолиантов наверняка хранилась разгадка его нелепого положения. Проводимый в этом доме ритуал явно был взят из библиотеки Блэков. Где, как не здесь, он мог найти способ обуздать магию ведьмы? Быстро сориентировавшись в расширенном чарами пространстве, Том направился к разделу, посвященному магическим связям и одержимости. В самом дальнем углу за зачарованным стеклом мерцали корешки книг с явно выраженной темной аурой. Труды по темным искусствам, ритуалам, запрещенным зельям. Его губы растянулись в жестокой ухмылке. Гарри, видимо, сохранил все, что осталось от наследства Сириуса, даже не подозревая, какую услугу оказывает своему злейшему врагу. Том почти физически ощущал их притягательную силу. Но стоило ему протянуть руку к ближайшей витрине, скрывающей за собой ряд темных фолиантов с потускневшим серебряным тиснением, как его пальцы вдруг свело судорогой. Боль пронзила запястье с такой силой, будто невидимая плетка разрезала воздух и хлестнула его по руке. — Тварь! — прошипел он сквозь зубы, пытаясь сопротивляться. Пот катился по вискам, когда он сосредоточил всю свою волю на одном пальце, дрожаще протягивая его к витрине. Стекло опасно нагрелось, а от соседствующей с металлической ручкой древесины поднялась тонкая струйка дыма. Том отступил на шаг, окидывая библиотеку новым взглядом — не как сокровище, а как вызов. Раз магия Джинни не позволяла ему прикасаться к тёмным книгам напрямую, значит, нужно было найти другой способ. Где-то здесь таился ключ к разгадке. Возможно, он мог бы найти его и не в самых очевидных томах... Методично, полка за полкой, он начал осмотр, ища лазейку. Некоторые книги позволяли себя взять — но это были либо безобидные трактаты по истории магии, либо заурядные пособия по домашним заклинаниям. Всё, что хоть как-то касалось темных искусств и позволяло к себе прикоснуться, словно слипалось в его руках, страницы превращались в камень, а буквы названий плавились в шипящие чернильные кляксы. У третьего стеллажа он наткнулся на небольшой читальный зал с массивным дубовым столом, заваленным рукописями. Судя по пометкам на полях, кто-то – возможно, сам Гарри – активно изучал их. Том схватил первую попавшуюся, надеясь найти хоть что-то полезное, но магия снова вмешалась: страницы возмущенно зашелестели, вырываясь из его пальцев, и рассыпались по полу, будто живые. — Прекрати! — он в ярости ударил кулаком по столу, наблюдая, как листы пергамента ускользают вглубь библиотеки. Внезапно с верхней полки сорвался тяжелый фолиант и с грохотом упал перед ним, раскрывшись на странице с изображением пыточного устройства. Магия Джиневры явно издевалась над ним. Том резко выпрямился, его грудь тяжело вздымалась. Да как она смеет! Он ненавидел это. Ненавидел чувствовать себя беспомощно. Библиотека Блэков была прямо перед ним, а он не мог даже прикоснуться к тем знаниям, которые могли бы освободить его! Он попробовал обойти защиту, сделав вид, что интересуется безобидными книгами по травологии, но стоило его мыслям вновь обратиться к темным фолиантам, как невидимая сила отбрасывала его руку прочь. Магия ведьмы уже наловчилась читать его намерения быстрее, чем он успевал их скрывать. В отчаянии Том схватил очередной бесполезный фолиант, который сила позволила ему взять в руки, и швырнул через всю комнату, едва сдерживая ярость. Эти жалкие обывательские книги не содержали ничего, что могло бы помочь ему разгадать тайну подвала или понять природу своего заточения! Он чувствовал, что время уходит. Гарри мог вернуться в любой момент, а он всё ещё был слаб, всё ещё не контролировал ситуацию. Том тяжело дышал, остро осознавая свое бессилие. Даже окруженный редчайшими источниками знаний, он оставался пленником в этом теле, неспособным дотянуться до истинной силы. Сцепив зубы, он методично перебирал самые обычные, бытовые книги домашней библиотеки. Кулинарные рецепты, справочники по уходу за садом, несколько романов — всё это вызывало у него лишь презрительную усмешку. Постепенно на столе все же скапливалась стопка из безобидных учебников и научной литературы. И пускай магия не подпускает его к серьезным источникам знаний. Том найдет решение, даже если придется искать крупицы необходимой информации между строк самых банальных изданий. Его опыта хватит, чтобы дойти до всего своим умом. Страница за страницей, намёк за намёком. Именно в этот момент он почувствовал на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Медленно подняв голову, Том встретился глазами с женщиной с портрета на дальней стене. Дама в чёрном, с холодными серыми глазами, следила за каждым его движением. Высокие скулы, тонкие губы, выражение вечного недовольства — он сразу узнал Вальбургу Блэк. Фанатичная чистокровная ведьма, чьи радикальные взгляды он когда-то находил… любопытными. Её губы шевелились, будто она что-то говорила, но никакого звука не доносилось — похоже, кто-то наложил на портрет заклятие молчания. Том нахмурился, ощущая неприятное покалывание между лопаток. Зачем Поттер решил сохранить это навязчивое напоминание о тёмных временах? Почему не избавился? Ещё одна загадка, очередной кусочек мозаики, который не вязался с образом героя света. Том настороженно огляделся, словно ожидая от библиотеки подвоха, но комната оставалась пустой и тихой. Лишь пыльные лучи света пробивались сквозь шторы, освещая заваленный книгами стол. Он медленно подошёл к нему и, взяв одну из книг, опустился в кресло, не сводя глаз с портрета. Вальбурга продолжала наблюдать за ним, её губы поджались до тонкой линии, взгляд ведьмы выражал то ли любопытство, то ли отвращение. Интересно. Как много ей было известно о происходящем в доме? Том задумчиво провел пальцами по обложке книги, размышляя, как обойти чары молчания. И намеренно развернул перед собой книгу, делая вид, что погрузился в чтение, но мысли его были далеко от текста. Если заклятие можно было снять, или хотя бы обмануть, Вальбурга могла стать его единственным потенциальным союзником в этом проклятом доме. Положение его было незавидным. Притянув к себе пустой лист пергамента и чернильницу, Том замер. Начать следовало с того нелепого проклятия, брошенного призрачным образом его отца, там, за чертой вечности. Тешить себя мыслями о том, что данное видение было очередной игрой воспаленного рассудка, по всей видимости, было бессмысленно. Обмакнув перо в чернила, он начал быстро выписывать известные о Риддле-старшем факты. Тонкие пальцы нервно постукивали по дереву, а взгляд метался между строчками, будто пытаясь вычленить из них скрытую истину. Каждый пункт был выведен чётким, каллиграфическим почерком в неосознанной попытке навести порядок хотя бы в собственных записях, когда всё вокруг казалось сущим хаосом. Маггл Подчинение амортенцией Смерть от рук сына (ему следует опасаться щенка Поттеров?) Осквернение останков (но тело ведьмы продолжало жить, верно? Он сам был тому доказательством) Том сжал перо так сильно, что чернила капнули на бумагу, оставив тёмное пятно. Логика требовала объяснений, но ни одна из версий не складывалась в цельную картину. Как жена Поттера могла хоть в чём-то повторить судьбу его жалкого отца? Амортенция? Убийство собственным ребёнком? Разорение могилы? Чем дольше Том перечислял, тем абсурднее все это казалось. Он усмехнулся. Вряд ли Гарри Поттер, народный герой, опаивал свою жену любовным зельем – скорее уж у самого золотого мальчика был риск быть опоенным. Но сей факт не объяснял ни ритуала, ни проклятия, ни того, почему он оказался в её теле. Том откинулся на спинку кресла, сжав виски пальцами. Головная боль нарастала, а ответов не было. Только одни догадки и невыносимое ощущение, что его водят по кругу, как крысу в лабиринте. Возможно, он смотрел не с той стороны. Может, связь была не в судьбе, а в самой магии. Подобные ритуалы требовали жертвы — но кто именно и чем пожертвовал? А главное — зачем? Дальнейшее пребывание в библиотеке слилось в бесконечный просмотр собранной литературы. Страницы книг мелькали перед глазами, слова сливались в строки, строки — в главы. Он сравнивал описания, искал скрытые закономерности и малейшие намеки на что-то, что могло бы объяснить его нынешнее состояние. Библиотека постепенно погружалась во тьму. Солнце давно скрылось за горизонтом, и он даже не заметил, как в комнате стало темно. Лишь когда буквы начали расплываться перед глазами, Том, наконец, оторвался от чтения. — Проклятье, — пробормотал он щурясь. Раздраженно потер уставшие глаза, затем потянулся к ящику стола, нащупывая спички. Огонь вспыхнул, осветив его осунувшееся лицо и разбросанные вокруг книги. Он снова взглянул на свои записи. Рука потянулась за ближайшей книгой, когда он вдруг услышал шорох за дверью. Том замер, его пальцы непроизвольно сжали страницы так, что бумага смялась. Тело будто прошило током — в коридоре кто-то был. Из-за закрытой двери послышался собачий скулеж, животное заскребло когтями дверь. Проклятая псина. Том выдохнул, но напряжение не отпускало. Время работало против него. Поттер мог вернуться в любой момент. Прежде чем вновь с головой уйти в чтение, Том поднес исписанный его резким, угловатым почерком пергамент к огню свечи. Подрагивающее пламя быстро поглотило листок. Никаких улик. Не теряя более ни секунды, он снова погрузился в чтение, теперь уже при тусклом свете пламени. Его тень, гигантская и изломанная, подрагивала на стене за спиной, будто второе «я», наблюдающее за этими отчаянными поисками. Том не обращал внимания. Он чувствовал, что близок к разгадке, что ответ был сокрыт где-то на поверхности. И ничто не могло его отвлечь. — Вот ты где. Книга захлопнулась с глухим стуком. Том резко поднял голову, и внутри все упало — в дверном проеме стоял Гарри, бледный, с тёмными кругами под глазами, освещённый неровным светом люмуса. Поглощенный книгами, он совсем упустил момент, когда дверь библиотеки бесшумно открылась, впуская Поттера. Огонёк колыхался в воздухе, отбрасывая дрожащие тени на его хмурое лицо. Тот выглядел изможденным, но все же попытался улыбнуться, медленно приближаясь. В этой улыбке было больше усталости, чем радости. Том поспешно поднялся из-за стола, незаметно отодвинувшись так, чтобы закрыть собой разложенные на столе книги. По спине пробежали мурашки. Он не заметил, как Гарри вошел, не услышал приближающихся шагов — а это означало, что он в который раз упустил контроль. Его пальцы судорожно вцепились в край стола. — Привет, — тихо произнес Гарри, подойдя слишком близко. Голос его звучал немного хрипло. Том почувствовал, как напряглись его мышцы, готовые в любой момент отреагировать. Но Гарри лишь поправил сползшие очки, взгляд его блуждал по комнате, будто он искал что-то, но не решался спросить. — Я уж было потерял тебя, — продолжил Поттер, слегка наклонив голову. — Так тихо сидишь здесь... Как самочувствие? Люмус медленно кружил над ними, отбрасывая колеблющиеся тени на стены библиотеки. Усилием воли Том заставил тело расслабиться, руки нехотя отпустили столешницу. Нужно было что-то ответить. Сыграть отданную ему роль. — Я в порядке, — выдавил он, поспешно разрывая зрительный контакт. Уцелевшие ментальные щиты были слишком слабы. Они не удержат Поттера, если тот вдруг захочет заглянуть в его разум. Гарри поправил очки, и свет люмуса дрогнул, высветив россыпь мелких морщинок вокруг его глаз. Взгляд Поттера скользнул по столу, но Том стоял неподвижно, блокируя обзор. В голове лихорадочно проносились мысли: «Увидел ли он? Понял ли что-то?» — Такая бледная… Когда ты в последний раз ела? — с тревогой в голосе поинтересовался Гарри, явно не убежденный ответом. Его внимание вновь всецело вернулось к жене. — Должно быть, просто устала. Не помешает поспать… — отмахнулся Том, в попытке уйти от вопроса. Желание побыстрее отделаться от Поттера было сильнее минутного осознания того, что он не ел уже больше суток. Гарри с тревогой посмотрел на жену. — Потом. Посмотри, у тебя руки дрожат, — он осторожно обхватил тонкую ладонь своей большой и горячей, сжал согревая. — Пойдем, я приготовлю нам что-нибудь. Контакт оказался невыносимым. Том резко дернулся, когда палец Гарри скользнул по обожженной коже его ладони. Он вырвал руку слишком быстро, слишком грубо — и сразу осознал ошибку. Поттер взглянул вниз, и его глаза округлились, стоило ему заметить след от ожога. — Ты поранилась? — воскликнул Гарри. Темные брови сдвинулись, когда он попытался разглядеть повреждение. Том тут же сжал кулак, пряча ладонь, но Поттер заметил это легкое движение и шагнул ближе. Внутри все сжалось. Он не мог позволить Гарри разглядывать ожог — тот был слишком явным следствием магического выброса, а не обычного бытового повреждения. — Ничего серьезного, — отрезал он, отступая на шаг и чувствуя, как спина упирается в край стола. Губы сами собой скривились в подобие успокаивающей улыбки — той, что он видел на фотографиях Джинни. Не сработало. Вместо облегчения на лице Гарри появилось выражение крайнего беспокойства. — Дай посмотреть, — настойчиво просил тот, и в его тоне прозвучало что-то твердое, почти приказное. Воздух между ними наэлектризовался. Том ощутил, как по телу прокатилась дрожь — не от страха, а от яростного сопротивления этому навязчивому вниманию. Пальцы сами собой потянулись к палочке. Он застыл на мгновение, оценивая риски. Ожог был слишком явно магическим — следы энергии, оставшиеся от сопротивления чужеродной магии, могли выдать его. Но упрямый мальчишка ведь не отступится, и отказ будет выглядеть ещё более подозрительно. Сжав зубы, Том медленно протянул руку, раскрывая пальцы, чтобы обнажить воспаленную, покрытую волдырями ладонь. Расцарапанная кожа на ней была все еще сырая и чувствительная. Гарри шумно вдохнул, аккуратно касаясь его руки. Пальцы слегка сжались вокруг запястья, будто боясь причинить боль, но при этом мягко фиксируя. Движения Поттера были осторожными, но уверенными, когда он повернул его запястье к свету. Ладонь была красной, с темным, почти узорчатыми прожилками по контору волдырей — верный признак магического происхождения. И по тому, как сузились глаза Гарри, Том понял, что он это сразу определил. Его палец обвел контур ожога, стараясь не задеть воспаленную кожу. — Выглядит плохо, — сипло выдохнул Поттер, его голос стал на тон тише. — Странная форма. Как это случилось? По спине побежали мурашки, пока Том на ходу подыскивал подходящие слова, зная, что любое объяснение, несомненно, будет тщательно изучено. Отговорки вроде «неловко прикоснулась к плите» едва ли сработают. — Магия вышла из-под контроля, — выдал он наконец, подбирая слова так, чтобы не солгать, но и не раскрыть правды. — Пыталась наложить заклинание, и... что-то пошло не так. На лице Поттера промелькнуло выражение глубокой озабоченности. Первоначальное беспокойство сменилась более явной тревогой, словно слова жены подтвердили какие-то его личные невысказанные подозрения. — Джинни... — он осторожно сжал его руку, но тут же ослабил хватку, увидев, как жена напряглась. — Ты же знаешь, что сейчас тебе лучше не использовать магию без крайней необходимости. Ладно, пойдем, обработаем. Такое само не заживет. На мгновение взгляд Гарри все же остановился на книгах за спиной Тома. Том замер, здоровая рука легла на палочку ведьмы, готовая в любой момент ее выхватить. Но Гарри лишь слегка нахмурился, затем мягко покачал головой. Не став допытываться, он просто вздохнул и погладил его по плечу. Усилием воли Том сдержал порыв отстраниться. — Ты слишком много читаешь в последнее время. Совсем ни к чему так перенапрягаться, — Гарри вновь ему улыбнулся, но в уголках его глаз залегла тень. — Пошли. Он осторожно взял жену за запястье и повел на кухню. Том едва сдерживал раздражение от этой опеки, но сопротивляться не стал — ожог действительно болел, а магия Джинни, казалось, специально замедляла заживление. Спустя пару минут, потребовавшихся чтобы добраться до кухни, они уже сидели за кухонным столом. Весь скованный напряжением, Том старался держать лицо. — Это должно помочь, — сказал Гарри, нанося заживляющие мази на поврежденную кожу. Его движения были осторожными, почти нежными, а взгляд — слишком внимательным. Том стиснул зубы, терпя прикосновения. Боль от составов была резкой, но терпимой, а вот терпеть игры Поттера в показную заботу было невыносимо. Этот абсурдный спектакль — будто Том действительно нуждался в помощи, будто Гарри не знал, кто перед ним сидит, — вызывал желание вцепиться Поттеру в глотку и выдрать из нее правду. Его пальцы непроизвольно дернулись, когда Гарри коснулся одного из волдырей. — Потерпи, скоро пройдет, — успокоил Поттер, продолжая аккуратно обрабатывать рану. Тома мелко затрясло от гнева. В тишине кухни слышалось только их дыхание — ровное у Гарри и слегка учащенное у Тома. Когда обработка закончилась, Поттер не сразу отпустил руку жены, его пальцы на мгновение задержались на запястье, как будто проверяя пульс. И прежде чем Том успел что-либо предпринять, он наклонился и легонько коснулся губами кончиков торчащих из-под бинтов пальцев. Внутри будто разлилась разъедающая все органы шипящая кислота. Том застыл, словно парализованный, сжав челюсти так сильно, что в висках застучало. — В следующий раз будь осторожнее, — наконец сказал Поттер, с помощью беспалочковой магии левитируя со стола коробку с зельями и бальзамами обратно в шкаф. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с чем-то еще — может быть, подозрением? Или просто усталостью? Том быстро отвел взгляд, разглядывая теперь уже забинтованную ладонь и кляня себя за неосторожность. Отсутствие крепких ментальных щитов заставляло его чувствовать себя почти обнаженным. — Спасибо, — пробормотал он, ненавидя необходимость даже в такой мелкой благодарности, и выхватил руку. Гарри кивнул, но его взгляд еще несколько секунд изучал лицо жены, будто пытаясь разгадать какую-то загадку. Затем он вздохнул и повернулся к кухонному островку. Том резко втянул воздух, внезапно осознав, что все это время почти не дышал. — Завтра уже будет как новенькая. Дай ей время, — ободряюще бросил через плечо Поттер, ставя на плиту сковородку. Его спина была повернута к Тому — открытая и беззащитная. Доверяет или делает вид? Том скомкал повязку, чувствуя, как лекарство охлаждает ожог. Зелья делали свое дело, ладонь чувствовала себя значительно лучше. Увязнув в этой странной домашней обстановке, Том вздрогнул, когда к нему подплыла чашка чая. Чай пах медом и чем-то еще — успокаивающим, мягким, определенно лечебным. — Выпей, — сказал Гарри, нарезая морковь, и это не было приказом. Это было... предложением? Простой человеческий жест из разряда тех, в искренность которых Том никогда не верил. Он сжал в руках чашку с чаем, который даже не собирался пить, чувствуя, как его уверенность трещит по швам. Пальцы нервно постукивали по керамике, пока взгляд, холодный и аналитический, неотрывно следил за каждым движением Поттера. Каждый жест, каждый вздох, каждая случайная улыбка в его сторону — всё это Том разбирал по косточкам, ища хоть малейший намёк на фальшь, разрываясь между скептицизмом и неуверенностью. Ожог на ладони пульсировал в такт его мыслям. Нарочитая небрежность? Слишком осторожный взгляд? Едва уловимая пауза перед тем, как взять нож и легкий вздох, когда тот думал, что его не слышат. Были ли это признаки притворства? Или же Гарри и вправду был настолько погружен в свои мысли, что даже не подозревал, кто сидит за его спиной? Поттер перемещался по кухне с отточенной расслабленной легкостью — доставал кастрюли, нарезал овощи ровными ломтиками, помешивал соус на плите. Его движения были быстрыми, доведенными до автоматизма, будто он делал это уже тысячу раз. Ни тени скрытого напряжения, ни малейшего признака того, что он играет роль. Гарри выглядел... обычным? Усталым после работы, озабоченным тем, чтобы ужин получился съедобным, рассеянно напевающим под нос какую-то дурацкую мелодию, как делал бы любой человек, уверенный в том, что его дом — это безопасное место. Если все это игра — то в чем цель? Может, Гарри хотел, чтобы Том сидел здесь, наблюдал, сомневался, пока Поттер разыгрывал эту жалкую пародию на счастливую семейную жизнь? Или… Или он действительно ничего не подозревал. Том поджал губы. Нет, не может быть. Он не верил в случайности. Не верил в неведение. Если Гарри не знал, что в теле его жены теперь он, то почему в подвале были следы ритуала? Почему магия так яростно сопротивлялась его попыткам сбежать? Почему всё это выглядело как тщательно спланированная ловушка? Но если Гарри знал… почему он не действовал? Почему не пытался вывести его на чистую воду? Разве что… Он ждал. Или, что ещё хуже, наслаждался этим. Том почувствовал, как в висках застучала кровь. Его пальцы впились в собственные предплечья, оставляя на коже бледные следы. Чем дольше он смотрел, как Гарри, напевая под нос, переливает на сковородку соус, тем сильнее его грызла досада. Либо Поттер и впрямь ничего не знает… Либо он чертовски хороший актёр. И Том ненавидел то, что не мог понять, что из этого — правда. Ложка в руке Гарри звякнула о край миски, и Том дернулся. — Всё в порядке? — Гарри обернулся, брови чуть приподнялись. — Ты странно молчишь. Том заставил себя расслабить плечи, решившись на провокацию. — Ты не ночевал дома, — бросил Том, намеренно сделав голос плоским, без эмоций, внимательно следя за реакцией на свои слова. Он видел, как Гарри вздрогнул, словно пойманный на чём-то. Заметил, как плечи Поттера напряглись, как его пальцы на мгновение замерли, прежде чем нервно вплестись в темные непослушные волосы, взъерошивая их еще сильнее. Эта реакция могла означать что угодно — и вину, и усталость, и даже скрытое раздражение. Но затем Гарри вздохнул, и его лицо снова осветилось той самой мягкой, виноватой улыбкой, которая так раздражала. — Прости, я виноват. Обещал не задерживаться на работе, — проговорил он, и в его голосе не было ни капли защитной агрессии, только искреннее сожаление. — Честно говоря, последние сутки были сущим кошмаром. Том промолчал, продолжая изучать его взглядом, но Гарри, кажется, даже не ожидал ответа. Вместо этого он вдруг оживился, словно вспомнив что-то важное, и лёгким движением волшебной палочки направил к столу блюдо с курицей. Оно плавно опустилось перед Томом, и ароматный пар сразу же потянулся вверх, наполняя воздух пряными нотами паприки, чеснока и ещё чего-то тёплого, домашнего. — А вот и ужин! Надеюсь, это загладит мою вину, — объявил Гарри, и в его глазах читалось ожидание одобрения. — Курица с паприкой. Все как ты любишь. Том медленно опустил взгляд на блюдо, чувствуя, как слюна предательски наполняет рот. Запах был невыносимо соблазнительным, но он лишь стиснул зубы, подавляя естественную реакцию организма. Его разум лихорадочно анализировал ситуацию: слишком естественно, слишком искренне вел себя Поттер. Ни тени подозрительности, ни малейшего напряжения. Лишь усталость и... что-то еще. Забота? Привязанность? Он поднял глаза и встретился взглядом с Гарри. Зеленые глаза смотрели на него с такой нежностью, что Том замер, почувствовав странное желание отшатнуться. В этом взгляде было что-то слишком доверительное, какая-то близость, которая казалась навязчиво личной. Это было невыносимо. Невыносимо потому, что если это был спектакль, то Поттер играл свою роль безупречно. Том нахмурился. Слишком уж искренне звучало это «прости», слишком открыто Гарри смотрел на него — с каким-то глупым, ненужным сожалением. Том быстро разорвал зрительный контакт. Перед ним сидел либо наивный дурак... либо чудовище. — Прекрасно, — наконец выдавил Том, заставляя себя улыбнуться в ответ. Его губы неестественно растянулись, имитируя эмоцию, которую он не чувствовал. Вилка в его руке дрогнула, когда он, наконец, ткнул ее в кусок курицы. Первый кусок казался комом в горле, но он заставил себя проглотить его, продолжая наблюдать за Гарри краем глаза. Поттер тем временем с наслаждением принялся за свою порцию, периодически бросая на «жену» теплые взгляды. — Как прошел твой день? — спросил он между кусочками, и в его голосе звучала заинтересованность. Том почувствовал, как его пальцы снова сжимаются вокруг столового прибора. Этот вопрос, такой простой, такой обыденный... и такой опасный. Он едва сдержал нервный смешок, качая головой. Как прошел день? Прекрасно. Просто восстал из мертвых в теле его жены, а он, убийца, печется о его самочувствии. Он, величайший темный маг своего времени, сидел на кухне, как обычная женщина, и гадал, обманывает ли его мальчишка, которого он когда-то не смог убить. Ирония казалась почти невыносимой. — Обычно, — ответил он уклончиво, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ничего особенного. Гарри кивнул, по-видимому, не заподозрив подвоха, и продолжил есть. Том наблюдал, как он устало потирает глаза, как его плечи слегка сутулятся под грузом усталости. Ничего подозрительного. Ничего, что указывало бы на знание правды. Том замер с вилкой на полпути ко рту. Он чувствовал себя странно. Слюна наполнила рот, и он ощутил горький привкус желчи. С тошнотворной ясностью пришло понимание, что его сейчас вырвет — и, судя по интенсивности приступа, это произойдет через несколько секунд. Он едва успел отодвинуть тарелку, прежде чем волна тошноты накрыла его с новой силой. Губы сжались в тонкую белую ниточку, пальцы впились в край стола, оставляя на скатерти морщинистые складки. Том резко встал, опрокидывая стул, и шагнул назад, чувствуя, как желудок болезненно сжимается. Гарри тут же вскочил, протягивая руку, но Том отшатнулся, резко мотнув головой. — Не надо, — хрипло выдавил он, но голос предательски дрогнул. Тело прошибло холодным потом, а желудок сжался в мучительном спазме. Зажав рот рукой, Том бросился в ванную. Шум крови в ушах заглушил испуганное «Джинни?!» Гарри, бросившегося следом. Он едва успел упасть на колени перед унитазом, прежде чем желудок судорожно вывернуло наружу с такой силой, что слезы выступили на глазах. В поисках опоры руки вцепились в холодный фарфор. Он давился и кашлял, чувствуя, как тело из последних сил пытается избавиться от всего, что в нем есть. Горькая желчь смешивалась с непереваренной едой, а спазмы продолжали сотрясать тело, несмотря на то, что желудок уже был пуст. Перед глазами плясали черные точки. Где-то за спиной он слышал обеспокоенные шаги Гарри, его голос, полный тревоги, но все это казалось таким далеким, словно происходило под водой. Тошнота отступила лишь через несколько долгих, унизительных секунд. Когда наконец приступ стих, Том облокотился лбом о холодный фарфор, пытаясь отдышаться. Во рту стоял отвратительный горький привкус, а тело трясло от слабости. Том сглотнул мерзкую горечь, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Капли пота скатились по вискам, оставляя липкие дорожки. За спиной осторожно приоткрылся кран умывальника, и в следующее мгновение Гарри уже подал ему стакан воды. — Вот... Прополощи рот, — прошептал он, в голосе его сквозила такая неприкрытая жалость, что Тому вдруг захотелось разбить этот стакан о стену. Но он лишь молча взял его, ощущая, как пальцы Гарри на миг задержались на его — слишком долго. Внезапное осознание того, что именно Поттер мог что-то подмешать в еду, заставило на миг запаниковать. Рука дрогнула, расплескав воду и едва не выронив стакан. Но как? В конце концов, Гарри готовил эту проклятую курицу у него на глазах. Он бы заметил. Рациональная часть сознания язвительно вклинилась: если бы Гарри знал правду, разве стал бы он тратить время на яды? Возвращая стакан, Том зафиксировал плывущий взгляд на лице Гарри, в который раз, ища хоть какие-то признаки злого умысла. Но все, что увидел, — это искреннее беспокойство. Его вырвало вновь. Желчью. — Оставь меня, — голос перешел в хрип, когда он поднял руку, чтобы удержать Поттера на расстоянии. В глазах Гарри плескалось сомнение. Поттер явно разрывался между желанием помочь жене и уважением к ее просьбе. Его взгляд сполз на предупредительно вскинутую руку Тома, и выражение лица омрачилось еще большим беспокойством. — Хорошо, милая, — неохотно согласился он, его голос был густым от напряжения. — Я буду прямо за дверью. Стоило двери закрыться за спиной Поттера, Том издал вздох облегчения. Мысли в голове путались, а желудок все еще болезненно вздрагивал. С трудом поднявшись, он доплелся до умывальника, стараясь не смотреть на свое бледное отражение в зеркале. Включив кран, Том плеснул на лицо холодной водой, надеясь, что шок от холода выведет его из этого жалкого состояния. В попытке избавиться от горько-кислого привкуса желчи Том прополоскал рот. Изнутри неумолимо поднималась волна гнева. В досаде он сплюнул мутную воду в раковину. — Черт возьми, — прошептал Том хрипло, вытирая рот тыльной стороной ладони. Сдернув полотенце с крючка, грубо вытер лицо, пытаясь стереть все следы слабости. Но как бы сильно он ни тер, этот проклятый потерянный взгляд все не исчезал. Том зажмурился, как никогда, чувствуя себя в ловушке, загнанным в угол. Знание того, что Поттер терпеливо ждал по ту сторону двери, ничуть не улучшало ситуацию. Разум метался, пытаясь понять, что может быть не так, но все, чем он располагал, — это горькое послевкусие желчи и затянувшаяся слабость в конечностях. Чувство клаустрофобии сжалось вокруг него холодными стенами комнаты. Сделав глубокий вдох, Том сконцентрировался на настоящем моменте. Мысленно отгородившись от мира за пределами ванной, он сосредоточился на своих ощущениях. Желудок все еще неприятно сводило, но это было не совсем то ощущение, которое можно было бы ожидать от отравления. Вероятно, последствие сильного приступа рвоты. Горло было все еще раздражено желчью. Тошнота тоже сохранилась, однако, уже не такая сильная, скорее затяжной дискомфорт. Приступ стих достаточно быстро. Не было и спутанности сознания — только глубокое чувство общего недомогания. Тошнота — странная, постоянная фоном присутствовала почти с самого его пробуждения в этом теле. Что это? Яд медленного действия или следствие какой-то болезни? Быть может, накануне случившегося Джиневра съела что-то, с чем ее организм просто не согласился? Том попытался ухватиться за эту мысль, надеясь, что та хоть как-то успокоит расшатанные нервы. Но если не отравление, то какие еще недуги могло таить в себе это жалкое тельце? Руки дрожали, а в животе все скрутило от нового приступа тошноты, когда он услышал осторожные шаги за дверью. Мысль о том, что Гарри мог быть причастен к его состоянию, засела в голове, как заноза. Выходить не хотелось, но и оставаться в ванной вечность было нельзя. Глубоко вздохнув, Том заставил себя покинуть временное убежище. Открыв дверь, Том сразу же встретился со взглядом Гарри — странно задумчивым, почти оценивающим. Ярко-зеленые глаза, казалось, внимательно изучали каждую деталь его растрепанного образа. Прежде чем Том успел что-то сказать, Поттер протянул руку и аккуратно снял с его плеча выпавший рыжий волос. — Quaerere Vitam, — прошептал Гарри, и волос вспыхнул золотистым светом, исчезая в клубящейся дымке. Том инстинктивно отпрянул, ожидая разоблачения и последующего за ним удара проклятия. Когда мерцающий туман из золотых искр рассеялся, изнутри проступил замысловатый узор из фракталов диагностических чар. Значит, не проклятие. Том почувствовал, как на него накатывает волна облегчения, что почти сразу же сменилось тревожным подозрением. Зачем Поттеру было использовать на нем диагностические чары? Что именно он искал? Глаза Поттера расширились, губы дрогнули, и Том подобрался, готовясь к худшему. Гарри перевел на него растерянный взгляд, и в следующее же мгновение широкие ладони обхватили лицо Тома, будто боясь, что тот исчезнет. В ужасе Том ощутил, как магия мальчишки на миг выходит из под контроля, закручиваясь вокруг них теплыми эманациями. — Почему ты мне не сказала? — прошептал Гарри, и его пальцы слегка сжали виски жены, заставляя смотреть прямо в эти сияющие такой чистой смесью безудержной радости и растерянности зелёные глаза, что это выглядело почти неестественно. Том оцепенел, не понимая, как именно следует реагировать. — Не сказала... что? — он едва выдавил из себя вопрос, чувствуя, как сердце трепыхается где-то в горле. Улыбка Поттера стала мягкой, почти снисходительной. Его большой палец нежно провел по линии скулы, и Том ощутил, как дрожали в этот момент его пальцы. — Что беременна.