Глава III. Дерзость

Первую ночь принц и его сопровождающие провели на постоялом дворе, находящемся в половине лиги от Королевского тракта. Последнюю же довелось провести под открытым небом, ибо сворачивать с дороги и задерживаться в планы наследника трона не входило. Рейегар глядел на мерное полыхание разведенного костра, пожелав нести своеобразный дозор до наступления часа призраков. Во мраке ночи, впрочем, он мог различить еще одну пару глаз, обращённых к огню. - Вы не спите, лорд Куруфин?- вполголоса спросил Рейегар, оборачиваясь. Тогда иностранец отделился от теней - сияние лат и бледность кожи в большей степени скрывал объявший высокую фигуру плащ - и встал в нескольких шагах от принца. Двое других членов их «отряда» спали под звездами, на сухой траве. - Я привык тратить на отдых гораздо меньше времени,- ответил Куруфин. Свет костра, алеющий в темноте, освещал его лицо, м выглядело это почему-то неестественно… правильно. Принц указал мужчине на место рядом с собой: - Что же, составьте мне компанию. Когда иноземец опустился на землю, протянув длинные ноги поближе к пламени, Рейегар продолжил: - Я так и не спросил вас, о каком преломленном мече шла речь, когда вы говорили с сиром Коннингтоном у покоев его лорда-отца? На самом деле, принц избрал этот момент, дабы пустить свой интерес на волю, не случайно. Догадка о конфликте (пусть и улаженном) между двумя своими соратниками прослыла очевидной, но устраивать разборки в Грифоньем Гнезде он посчитал излишним. Впрочем, теперь, когда до Королевской гавани оставался всего день дороги, ситуация выглядела подходящей. В случае, если он почует ложь или же заподозрит бесчестие со стороны Куруфина, сможет немедленно освободить его от службы… и предоставить самому себе, избирать собственную дорогу в столице - или же сесть на первый же корабль до Пентоса. - Сир Джон пытался проверить, весьма своеобразно, можно ли мне доверять,- сказал иностранец, и уголки его губ сложились в едва заметную улыбку.- Правда, едва только проверка началась, его клинок раскололся надвое. - Хорошо. Ответ Куруфина, безусловно, должен был быть честен. Такой изощренный актерский талант, чтобы лгать в таком легком тоне и глядеть прямо в глаза, в конце концов, было бы весьма трудно представить. И сей факт вызывал последующее негодование - выходит, своими действиями Джон ставил под сомнение честь самого Рейегара, предложившего иностранцу войти в дом его друзей без опасений. Он не мог позволить рыцарю подобную вольность… но, все же, решил оставить размышления об этом на потом. - Мы задержимся в столице ненадолго,- поделился принц, уводя тему в другое русло.- Боюсь, наступило тяжелое время. Лорд Дарклин затеял смуту… и король у него в заложниках. Десница моего отца собирает силы для того, чтобы взять мятежную крепость, Сумеречный дол, в осаду. Тон Рейегара был холоден, и пронизан нотками металла. Его отношение к собственному родителю всегда было неоднозначным - или, по крайней мере, сколько он себя помнил. Эйрис, Второй этого имени, обладал качествами, составлявшие портрет практически совершенно противоположный своему сыну. Там, где король был непредсказуем и вспыльчив, его наследник был властителем своим эмоций. Там, где Эйрис был преувеличенно громок и распутен, Рейегар прослыл вдумчивым и совестливым. Там, где монарх презирал своего наследника, его сын… Что и говорить - от родства у них была лишь половина крови, и та текла не гуще, чем вода. Тем не менее, родитель Рейегара все равно оставался королем Семи Королевств, и имел его полную лояльность. Следовательно, принц обязан был высвободить его любой ценой. - Значит, этот человек претендует на место вашего отца?- спросил Куруфин, внимая каждому слову. - Таргариены столетиями занимали Железный трон, и власть эту оспаривать невозможно,- покачал головой Рейегар.- Нет, все дело в земельном диспуте. Дарклин надеется, что король пожалует ему некие вольности, по примеру городов в Эссосе, не платящих пошлин. Иностранец приподнял темную бровь в выражении, среднем меж удивлением и проявлением скептицизма. Безусловно, предположение о том, что, вырвавшись из плена, король одарит своего вассала подобным почестями, представлялось нелепым. А уж тем более для тех, кому нрав Эйриса был известен не понаслышке… Закутавшись поплотнее в свой дорожный плащ, Рейегар повернулся лицом к собеседнику. Внезапно, чувство любопытства поразило его. - Что случилось с вашим отцом?- слетело с уст принца.- Раз вы были лордом, вероятно, он погиб. - У моего рода есть… враг,- твердым голосом произнёс Куруфин, и взгляд его заметно ожесточился.- Он погубил моего деда, и присвоил себе семейное сокровище. Мой отец, я и шестеро братьев поклялись восстановить справедливость и отомстить за причиненный вред. Рейегар не ведал отчего, но все его естество на долю секунды пронизало инстинктивное ощущение… страха. Этот простой рассказ сочился чем-то пугающим, как сила природной стихии, и чем-то печальным. Впрочем, возможно, как и всякая мысль об утраченном доме. Принц мог себе представить, пожалуй, слишком ярко, и горечь потери, и жажду реванша, пылающую в сердце, подобно дикому огню. Воображение живо нарисовало ему родичей Куруфина, и его самого - облаченных в серебряные венцы - над могилой деда; все черноволосые, юные и полные гнева, ведомые отчаявшимся лордом-отцом (почему-то, в голове Рейегара этот образ приобрел черты Эйриса, видимо, слишком часто находящегося на задворках сознания своего первенца). - Сколько из вас погибло? - Все. Рейегар вздрогнул, хоть взор его остался прям. Той ночью, в предутренние часы, ему вновь снилось пламя и… волны. На этот раз, бегущие по мелководью грязной реки, чье дно красно, будто бы от кораллов или небрежно рассыпанных драгоценных самоцветов. Перед самой столицей их встретил отряд под предводительством Барристана Селми, сопроводив принца и его спутников до самого Красного замка. Столица встретила своего кронпринца шумом и смесью отвратных запахов. Под солнечным светом улочки и скошенные крыши домов не вызывали в нем особенной приязни - все нечистоты и изъяны будто удваивались, и лишь ночь могла их скрасить. Рейегар любил выходить из Красного замка именно в позднее время, захватив с собой одного из верных Белых плащей, и зажав в пальцах арфу. Тогда, останавливаясь на углах улиц и поя для простолюдинов, он ощущал чары города. Что касается лорда Куруфина, он разглядывал дома и башни со смесью очевидного любопытства и отрешения. Было ли это вызвано непривычностью архитектуры, едва ли походившую на браавосийскую или миеринскую - или чем-то ещё, Рейегару не выпала возможность узнать. Все время перед отбытием в Сумеречный дол, принц увиделся с ним лишь однажды. Иностранец временно поселился в гостевых комнатах в твердыне Мейегора, хотя большую часть времени, с дозволения принца, проводил в библиотеке. Он также познакомился с Белыми плащами ещё в первые сутки и, очевидно, довольно неплохо поладил с Освеллом Уэнтом, раз уж именно за разговором со смешливым рыцарем из Харренхола Рейегар и отыскал его, покончив с собранием Малого совета. Сир Освелл увлеченно болтал посреди заднего двора, широко размахивая руками и порою громко хохоча; лорд Куруфин, сменивший одежды на более легкие, темные и простые в крое, по сравнению же с ним выглядел довольно мрачно - и гораздо более элегантно. - Нашим союзникам были разосланы вороны и гонцы, ваше высочество,- говорил Тайвин Ланнистер, непреклонный в своей расчетливости, покидая Башню Десницы вместе с принцем.- С вашего разрешения, я намерен повторить свою позицию, высказанную на Малом совете. - Мне понятны ваши опасения, милорд,- заверил Рейегар.- Однако, мы не можем себе позволить провести месяцы в ожидании, пока к воротам Сумеречного дола не подойдут все армии Семи королевств. Чем раньше мы вызволим короля - или хотя бы начнем добиваться этого - тем меньше урона будет нанесено чести короны. Лишь недавно наследник трона наведывался к матери, фактически заключенной в собственном замке по приказу его отца. Рейлла была красива, как истинная наследница крови древней Валирии, хотя с годами эта красота начинала увядать. Серебрянные волосы королевы точно подчеркивали залегшие под глазами круги и искусанные губы, фигура ее была суха, а взгляд, некогда горделивый, все чаще казался потухшим. Подчас, разговаривая с ней и придерживая за руку, Рейегару хотелось, дабы Эйрис, доведший ее до подобного состояния, просто на просто сгинул. Дабы его пальцы более не оставляли синяков на царственной коже матушки, и она не вынуждена была облачаться в ненавистные платья винных оттенков, несколько скрывающие побои. И, все же, король не мог погибнуть при подобных обстоятельствах, выдающих уязвимость всей семьи. Своевольные вассалы, позволявшие себе поднять руку на дракона, бесспорно, должны были быть покараны. В противном случае, слабость и промедление могли оказаться губительными не только для Эйриса. Рейегар все чаще ныне вспоминал об истории Куруфина про падение его дома. Подобная участь могла бы ждать и самого принца, и всех, кто был ему дорог… если бы он проявил слабину и позволил судьбе наносить по нему удары без всяких последствий. Конечно, здравый смысл подсказывал принцу, что вряд ли Денис Дарклин осмелился бы всерьез навредить государю. Умертви бы он Эйриса, рано или поздно сам бы лишился головы. Нет, владетелю Сумеречному дола необходим был этот рычаг давления, и он же должен был непременно послужить его главной слабостью. Таким образом, пред верными короне людьми открывался простор для провокаций… и дерзостей. - Подобные лорду Дарклину люди понимают лишь грубую силу,- убежденно сказал Тайвин, своими льдистыми глазами, глядящими чересчур гордо, заглядывая принцу чуть ли не в душу.- Демонстрация превосходящих… - Одно другому не мешает, милорд десница,- строго заметил Рейегар.- Прошу меня извинить. Вырвавшись из львиного общества, принц направился к башне Белого меча. Это было красивое округлое строение, из которого открывался вид на залив, и где Рейегар намеревался застать своих друзей. С многими из них он был знаком ещё с весьма юного возраста, некоторых же научился ценить только относительно недавно. -… жару, поди, как из тысячи печей… - Ха! Те, кто это испытали, вряд ли имели желание - или пальцы - чтоб это записывать… -… да-да, а шкуру пустить на сапоги! Сир Уэнт прослыл первым, кто попался принцу на глаза. Широкоплечий и приземистый, рыцарь всегда был бодр и охоч до бесед, и ныне старался поразить своим ораторским искусством очередную жертву. - Ваше высочество,- поздоровался Куруфин, коротко склонив голову, едва Рейегар подошел к ним достаточно близко. Сир Освелл отвесил учтивый поклон. - У меня будет к вам поручение,- без обиняков начал принц.- Но для начала, пойдемте в башню Королевской гвардии, и соберем остальных. «Остальными» оказались же сир Ливен Мартелл, сир Барристан, прозванный Смелым, и дражайший из всех братьев Рейегара по оружию и духу - Эртур Дэйн. Они все вошли в комнату последнего - аскетичную, но довольно просторную, и охраняемую от посторонних ушей толстыми стенами. - Сказанное здесь должно остаться тайным, до поры,- предупредил Рейегар, опустившись в стоящее близ узкого окна кресло. Присутствующие неотрывно наблюдали за каждым его жестом.- Ибо от этого могут зависеть и ваши жизни. - Как пожелаете, мой принц,- ответил Эртур, одна рука которого покоилась на рукояти длинного меча. Рассвета. Дорниец всегда представлялся Рейегару неким недвижимым исполином, будто бы тот рожден был быть естественным продолжением Красных гор - но, по ошибке, оказался заключен в человеческом обличье. Лицо его, окаймленное едва пробившейся щетиной, слыло открытым и благородным; в каждом движении сквозила спокойная уверенность. - Данфорт - хорошо защищенная крепость, но она примыкает к городу,- сказал Рейегар.- Сейчас к Сумеречному долу подступают Мутоны и Стокворты, хотя их сил пока что недостаточно для штурма. Цепким взглядом принц обвел всех присутствующих. - Недостаточно,- повторил он.- Но только в случае, если им пришлось бы карабкаться на стены… Без этого же, гарнизон Дарклинов и Холлардов им бы удалось одолеть достаточно легко. Сам Рейегар никогда не бывал в Сумеречном доле, однако наслушался довольно замечаний Тайвина Ланнистера, дабы иметь о географии его подробное представление. Белые стены городка, прилегавшего к замку, были высоки, но отнюдь не так неприступны, как хотелось бы Денису Дарклину. Таким образом, дерзнув пробраться внутрь города, смельчак - или несколько - могли бы надеяться попасть и в саму крепость… - Ваше высочество желает, чтобы мы…- многозначительно протянул Ливен Мартелл. - Ворота Данфорта должны быть открыты,- решительно кивнул принц.- Я не решился бы доверить подобное дело тем, в крепости чьих рук не был бы уверен, ибо затея эта чрезвычайно важная. - Ваше высочество,- подал голос сир Барристан, распрямив плечи.- Должны ли мы также попытаться… освободить государя? Безусловно, идти на штурм, когда в лапах Дарклинов находился Эйрис, было рискованно. И, тем не менее, иного выхода Рейегар не видел. Лорд Сумеречного дола отверг всякие предложения о переговорах, до тех пор, пока его требования не были бы удовлетворены. - Мы не можем знать, где удерживают короля - в покоях, или же в темнице,- сглотнув, рассудил Рейегар.- Поиски задержали бы вас, и раскрыли ваше присутствие людям лорда Дениса… А мне бы не хотелось жертвовать своими лучшими рыцарями. Принц не лукавил. Один только Эртур в бою стоил десятка рыцарей, и дать ему погибнуть в практически безнадежной игре было бы верхом глупости. - Мы рады служить вам, мой принц,- действительно, с нотками азарта в тоне, заверил Освелл Уэнт.- Прикажите отправиться немедленно? - Прежде смените одежды,- поднявшись на ноги, сказал наследник Железного престола. В груди его расцвела решимость напополам с вдохновенной надеждой, коей одарили его соратники; черная тревога, съедавшая его все эти дни, несколько отступила.- У Сумеречного дола довольно рыбачьих поселений, и вы не знаете, кто может за вами наблюдать. Лучше вам будет не искушать судьбу. Истинно, жизнь при дворе научила бы кого угодно излишней осторожности. Пусть Рейегар и не имел оснований полагать, что Дарклин наделен значительным интеллектом и каким-либо влиянием на лежащие близ Сумеречного дола поселения… бдительность не помешала бы. Прежде, чем покинуть комнату, Рейегар коротко обернулся через плечо: - Сир Эртур Дейн встанет во главе. Пусть вам сопутствует удача.