Глава VI. Наследник

Рейла поднялась с постели, которую, по недавней прихоти мужа, она вынуждена была по ночам делить с септой. Дни ее шли медленно и однообразно, но все же перспектива ужина в обществе Эйриса не вселяло в королеву ни капли вдохновения. Служанки помогли ей облачиться в тяжелое индиговое платье с высоким воротником; все ее наряды в последние годы были скромны, и чувствовались на теле, как тканевая клетка, как почетный саван. - Чем вы были заняты так долго? Едва Рейла, оставив своих фрейлин у входа, вплыла в королевские покои, муж поднялся ей навстречу, и пальцы его без ложной нежности сомкнулись на ее руке чуть выше локтя. Комната была чересчур теплой и затхлой, пламя полыхало в высоком камине. Королева взглянула в лицо супруга лишь на миг, считывая по искривившимся чертам слабое раздражение. Его некогда привлекательные черты с возрастом заострились и подурнели: морщины избороздили лоб, борода была жидкой и спутанной, а тонкие губы вечно оставались поджатыми. Женщина уже научилась по одному выражению понимать настроение Эйриса… и не трепетать, когда буря слыла настоящей, опасной. - Я спешила к вам, моя любовь, насколько мне то позволяли силы,- ровно ответила Рейла, присаживаясь за щедро накрытый стол.- Вам ли не знать, что нам, женщинам, порой труднее даются… - Иногда я забываю про то, что вы - женщина, дорогая,- усмехнулся Эйрис, присаживаясь рядом. Он наклонился к ней так, что дыхание его чувствовалось на бледной коже щеки.- А, вот и наш гость! Взгляд королевы оказался сосредоточен на ее собственных руках, лежащих поверх стола. Белые пальцы на фоне темного дерева выглядели почти призрачно. Она не желала нынче видеть никаких «гостей», пусть долг и велел это ей. Обыкновенно, появления на публике в компании Эйриса заканчивались для неё лишь новыми порциями унижений, а потому она старалась мысленно всячески отгородиться от происходящего. Так и сейчас, Рейла упрямо не поднимала взор - ей было абсолютно все равно, кто вошел в покои и что из себя представляла его внешность. Лишь бы быстрее это все закончилось. - Ваша милость мне оказали большую честь. Голос говорившего был спокоен и приятен, обволакивая. Лишь по нему одному можно было предположить, что лорд был довольно молод и горделив. О, королева была уверена в том, что манера разговаривать во многом уже выдавала суть человека. Если тон мужчины был чересчур тих и прерывист, можно было бы заподозрить застенчивость или трусость; если он был резок и звонок - порывистость; сладкие же, точно патока, голоса были присущи льстецам, лишенным достоинства… Эйрис говорил так, будто в одну минуту раздавался звериный рык, а в другую - свистела пущенная в небо стрела. Королева ненавидела это даже больше, нежели звуки собственных рыданий. - Да-да, садись,- муж махнул рукой. Гость двигался практически бесшумно, и Рейла лишь по мелькнувшей тени поняла, что просьба короля была выполнена. Без лишних прелюдий, Эйрис принялся за угощение, до того стывшее в тарелке напротив него. Очень медленно, ломая кости, его нож прошелся по запеченной куриной ножке. - Как вы находите Королевскую гавань, лорд Куруфин? Королева удивилась внезапно… нормальному тону супруга, какой замечался за ним так редко, что на пальцах можно было посчитать. Так он говорил в далекой юности - в меру уважительно, без оттенков шипения и ненависти. Как-будто бы действительно был заинтересован в беседе, а не искал повода обвинить человека в ужаснейших - и к тому же зачастую несуществующих - грехах. - Города обычно достойны своих правителей. Ответ этот искренне удивил Рейлу… ведь, без сомнения, лорд иронизировал. Конечно, произнёс он это ровно… но двойное значение невозможно было бы не уловить. Королевская гавань действительно напоминала Эйриса - несколько памятников былому величию Таргариенов в ее жилах, а после уж нечистоты Блошиного конца… Но, король интерпретировал сие заявление по-своему. - Все верно,- говорил он, удовлетворенно, откинувшись на резную спинку стула.- Все здесь - великое, построеное кровью драконов. Красный замок соорудил мой предок, Мейегор. Септу поставил Бейелор… Наконец, Рейла подняла голову. Напротив сидел мужчина, чей возраст сложно было угадать сразу. Черты его красивого лица были безупречны - кожа была бела и молода, начисто выбритая… но вот глаза казались странными. Серые омуты, словно хранившие в себе истинно древнюю мудрость. Как если бы зрелую душу, закаленную многолетним опытом, заключили в теле юноши. - Их имена помнят все, и будут помнить ещё сотни лет,- закончил Эйрис свою речь.- Как и мое... Что вам известно о древней Валирии? - Увы, не так уж и много, король. От Рейлы не укрылось, как Куруфин не добавил к обращению «мой». Эйрис, впрочем, этого явно не заметил. Он жестом подал знак о том, чтобы его гость приступал к трапезе, делая щедрые глотки вина из собственного кубка. - Огонь, вот что такое была Валирия,- заявил государь спустя какое-то время, посмеиваясь себе под нос.- Величие и сила. Я хочу ее возродить, здесь, в Семи королевствах. Какая нелепость. Возможно, когда-то давно на Эйриса и можно было возлагать надежды, думать о будущем процветании страны и самого рода Таргариенов… вот только время это безвозвратно кануло в воду. Уголок губ Рейлы нервно дернулся. - Вы смеетесь, моя королева?- обманчиво-удивленно спросил Эйрис, однако под оболочкой этой скрывался гнев.- Над чем это? - Блистательные цели, ваша милость,- произнёс лорд, отвлекая тем самым внимание правителя и направляя его в нужное русло. - О, так и есть!- хлопнул в ладоши Эйрис.- Но вот как этого всего достичь? На секунду он изобразил глубокую задумчивость, а затем вдруг добавил: - У вас большая семья, лорд Куруфин? Подобный скачок на другую тему, если и озадачил лорда, он особо не подал виду. На мгновение взгляд его встретился со взором королевы, и ей отчего-то стало неудобно. Как если бы мужчина мог таким образом заглянуть в ее разум и выудить из черных закутков наиболее болезненные воспоминания. - У меня было шестеро братьев, но сам я… Внезапно, Эйрис ударил кулаком по столу так, что тот затрясся, и зашелся непродолжительным кашлем. - Семеро сыновей!- воскликнул он, и глаза его сузились.- Я женился не на той женщине. Хотелось и плакать, и смеяться одновременно, но ни один мускул на лице Рейлы не дрогнул. К подобным претензиям ей пришлось привыкнуть, как и многочисленным выкидышам. Казалось, тело ее не в состоянии удержать плоды, зачатые от мужа. Возможно, потому что сама королева не питала к нему никаких нежных чувств, и тело стремилось отторгать его продолжение. - Итак, я вам расскажу, что нужно для того, чтобы возвеличить Семь королевств…- продолжал, как ни в чем не бывало «защитник Семи королевств».- Твердая власть, подкрепленная множеством наследников. Истинных наследников. - Моя любовь,- спешно сказала Рейла, борясь с мимолетным приступом дрожи.- Ваш наследник - принц Рейегар, и Визерис… - Рейегар!- вскричал Эйрис, буквально подскочив на ноги.- Рейегар! Тонкие его пальцы, с отросшими ногтями, нервно пригладили сальные волосы. Несколько минут он расхаживал по комнате, пока, успокоившись, не заговорил снова: - К слову, о Рейегаре… Давно ли вы знаете кронпринца, лорд Куруфин? - Мы познакомились во время поездки принца к Летнему замку, несколько месяцев тому назад,- послышался ответ. - И уже стали близки?- задал вопрос Эйрис, но не дождался того момента, пока его гость бы вымолвил хоть слово.- Видите ли, лорд Куруфин. У меня множество врагов, даже внутри моей собственной семьи. И мне бы хотелось окружить себя верными людьми. Даже если они формально и входят в чужую свиту… - Безусловно, король вправе требовать послушания от всех своих подданных. Остаток ужина Рейла провела, точно сидя на раскаленных углях. Далеко не секретом почти для всех обитателей Красного замка являлось то, что отношения Рейегара и его отца были столь напряженными, что любое несчастное происшествие могло вызвать их открытую вражду. Принца любили больше - справедливо - и он вселял в сердца не страх, но свет. Королева понимала неприязнь мужа к собственному чаду, ведь, тот хранил в себе громадную угрозу. И, тем не менее, дойти в своем малодушии до того, чтобы открыто переманивать (и, к тому же, весьма неумело) на свою сторону соратников Рейегара… и, возможно, даже заставлять их шпионить за наследником престола, было шокирующе. - Милорд!- покидая охраняемые Белыми мечами комнаты супруга, королева окликнула Куруфина. Тот, откланявшись, уже готов был скрыться в паутине коридоров, но, услышав ее голос, остановился. - Я слышала, вы взяли себе воспитанника...- начала Рейла, на ходу выдумывая повод для разговора.- Как он? - Насколько я могу судить, мальчик здоров, вес у него... немалый,- произнёс лорд, точно выступая перед собором мейстеров, и все же в его тоне сквозила некая осторожность. Или недоверие.- Он практически не разговаривает, но я предполагаю, что это нормально… для его возраста. - Ах, выйдем в сад. Я хочу узнать о нем больше. С этими словами, королева развернулась на каблуках и зашагала вперед. Вереница служанок поплыла за ней, шурша платьями. Обычно, подобные прогулки были запрещены ее супругом, но, вернувшись из Данфорта, ему как-будто бы стало на это все равно. Пусть бы женщина и утопилась в одном из фонтанов - едва ли это всколыхнуло чувства его милости. Сад был довольно обширен, а высокие кусты и столбы экзотических деревьев зачастую обладали вполне человеческими ушами. В целом, несмотря на свое предназначение, на Рейлу это место нагоняло скорее тоску, нежели позволяло отдохнуть от превратностей жизни. Персиковые деревья давно отцвели, и листва их опала, оставляя лишь тонкие одиночные стволы колыхаться на ветру. - Вы собираетесь сделать его оруженосцем?- спросила королева, присаживаясь на одну из лавочек. Служанки наблюдали издалека за тем, как их правительница общалась с лордом. Тот, впрочем, представлял собой безупречную картину скромности - он остановился возле скамьи, с безупречной осанкой, заложив руки за спину, и все время пребывал на почтительном расстоянии от ее милости. Чем-то мужчина напомнил ей забытую любовь ее юности - безызвестного ленного рыцаря, титуловавшего ее королевой турнира, такого почтительного и… - Когда придет время,- подтвердил Куруфин.- Мастером ему вряд ли удастся стать. Вот оно. У ее рыцаря не было обыкновения говорить иногда с явной надменностью, как если бы высказанное им мнение было единственно правильным. - Мастером?- приподняла бровь Рейла, заинтересовавшись необычной формулировкой. - У мальчика пока что не обнаружился какой-либо талант, помимо умения схватить голубя с подоконника,- сказал Куруфин, почти вызвав у нее смешок.- А кузнечный молот я бы ему точно не доверил. - О… значит, вы не из благородной семьи?- спросила королева.- Если занимались кузнечным делом. Подобное представлялось весьма нереалистичным. И нрав, и умение себя держать с завидной грацией - все это выдавало в лорде потомственную породистость. Едва ли можно было бы представить его в детстве в роли какого-нибудь грязного оборванца, кующего подковы для проезжающих мимо какого-нибудь захолустного поселка рыцарей. Нет, воображение скорее рисовало избалованного ношением на руках пухлого, черноволосого мальчика, завернутого в отборные шелка. - В землях, где я впервые увидел свет, быть причастным к какому-либо искусству не считается занятием исключительно для простого народа. Мы ценим возвышенность и умение,- пояснил, с самой малой долей тщеславия Куруфин.- Привилегией зовется учеба у действительно хороших мастеров, и открыта она далеко не всем. И, подумав, добавил: - Почти все наши короли были в чем-то искусны. Впрочем, многие из них предпочитали жáру кузниц музыку. - Так же рассудил бы и Рейегар,- улыбнулась королева, но тут же вспомнила, о чем действительно хотела говорить с лордом.- Вы, верно, уже поняли, что король… ждет от вас не просто лояльности. Вероятно, он пожелает, чтобы вы… сообщали ему о принце… некую информацию. О его замыслах, планах. Рейла вытерла вспотевшие ладони о подол собственного платья. Ей было дорого сохранение призрачной иллюзии исполнения долга перед королевством, однако сына она ценила безмерно. Мысль о том, что собственные друзья, доверенные лица, будут доносить каждое его слово государю, пугала. - Я не могу вам приказывать, ведь, мое желание против слова короля - пустой звук,- произнесла женщина.- И, все же, вы… показались мне человеком благородным. Если вы и впрямь - друг принца, оставайтесь им. Во взгляде лорда промелькнуло нечто, похожее на… уязвленность? - но это быстро сменилось простым мраком. Как если бы смешались в одном водовороте жалость и горькое понимание. - С другой стороны, ваша милость, мальчику не повредит потренироваться,- сказал Куруфин, воззрившись на другую сторону мощенной белым камнем тропы.- Я слышал о восхитительных мастерских на Стальной улице. Возможно, мне удастся на время взять одну в найм… Осторожно оглянувшись, Рейла заметила гвардейцев, застывших совсем неподалеку. Безусловно, они могли теперь слышать их беседу, а, значит, время откровений подошло к концу. - Да. Да, конечно…- произнесла королева, поднимаясь на ноги. Куруфин галантно предложил ей опереться на свою руку, но женщина решила спасти и его, и себя от возможной вспышки ревности Эйриса, благополучно проигнорировав помощь.- Я пришлю вам необходимые средства. О, нет, нет, не отказывайте мне… Судьба ребенка меня тронула.