Глава VII. Прошлое

Стальная улица тянулась от площади Рыботорговцев вверх, к холму Висеньи. Неровная брусчатка была скользкой от недавнего дождя. Рейегар ступал по ней, окутанный мраком ночи, облаченный в одежды, какие обычно ему приносил сир Барристан, когда принца посещало желание на несколько часов обратиться в простого менестреля и петь на улицах Королевской гавани. Дорогу он знал лишь примерно, следуя за легко шагающим впереди Куруфином, избравшем кузницу, видимо, на самом высоком месте холма. Снаружи каменная постройка, представлявшая из себя цель их «прогулки», не производила абсолютно никакое впечатление. Одноэтажный дом с пологой крышей, сработанной из красной черепицы. Однако, внутри было к чему проявить интерес. Помещение, на время оставленное бывшим владельцем-квохорцем, прослыло жарким и просторным. Оно тянулось кругом, в самом центре венчанное громадной печью. Древние тянулись по каменному столу, и увенчивали даже наковальню. - Чудесная мастерская,- выдохнул, снимая с плеч слегка промокший плащ и отбрасывая его на близ стоящий стул.- Я почти понимаю, почему вы едва ли не появлялись при дворе все это время. Действительно, уже более, чем два месяца, лорд вел себя странным образом. Покои его в Красном замке нередко пустовали, и Освелл Уэнт вместе с недавно прибывшим в столицу Джоном Коннингтоном дружно поговаривали о том, что Куруфин отказывался составлять им компанию в чем-то ни было, хотя бы и в чудесной игре в карты с доброй выпивкой, ссылаясь на постоянную занятость. Хотя Рейегар вполне мог понять тягу к творению или даже к обыкновенному физическому труду, позволяющему очистить мысли и усмирить эмоции. Тем более, если это приносило некие благостные плоды. Однажды, к примеру, принцу довелось увидеть мальчика Холлардов, играющегося с металлической лошадкой, весьма изящной. Стоило нажать на рычажок, как та принималась «скакать» по кругу. Пожалуй, ещё никогда в жизни Рейегар, выросший в добровольном одиночестве (пусть и касаемо лишь своих сверстников) и в тени трагедии Летнего замка, казалось, преследующей его с рождения, не видел дитя счастливее. - Но… к чему эта секретность? Принц, пусть и не относился настороженно к самому Куруфину, в последнее время практически постоянно испытывал беспокойство. Эйрис, возомнив будто был его наследник пытался объединиться с Тайвином Ланнистером, окончательно к нему похолодел. Оставалось лишь наблюдать за тем, как отец сочиняет новые планы по замене десницы или скорой женитьбе Рейегара на достойной дракона девице… а также ждать, в любое время ждать удара в спину. Кто знает, когда король, подвластный страху, поддался бы искушению и велел перерезать принцу горло во сне? - Я думал скорее о приватности, чем о секретности,- просто пояснил лорд, так же избавляясь от плаща. Волосы его были стянуты за спиной в тугую косу, и Рейегару показалось это весьма уместным - «как у мастера, привыкшего работать в близости с огнем».- Уж поверьте, это - не для глаз толпы. Неподалеку от горна лежал сверток грубой ткани - из него, подойдя, Куруфин ловко изъял каменную сферу. Цвет ее был темен, но внутри синеватыми и золотыми нитями тянулись «жилы». При правильном падении света казалось, будто бы рисунок, заключенный внутри шара, двигался, как двигаются тучи по небу перед началом грозы, и испускают первые молнии. - Что это?- спросил Рейегар, пораженный красотой изделия. - Мы зовем эти камни - палантирами,- ответил Куруфин.- Когда-то мой отец научил меня их изготовлению. Подавив в себе странное, неистовое желание немедленно протянуть руку навстречу, касаясь сферы, принц поинтересовался: - С какой целью? - Посмотрите сами,- улыбнулся лорд уголками губ, но глаза его оставались серьезными и вдумчивыми. Изгнав из души всякое сомнение, Рейегар принял шар из рук Куруфина… и перед глазами его встала тьма. Словно весь мир померк, и лишь далекие всполохи-огоньки изредка пробивались сквозь высокие стены густого тумана… и голоса. Они звучали все четче, переходя от шепота к смеху, или крикам, пока Рейегар не услышал отчетливое: - Курво… Курво!.. Что же ты, братик? Наконец, мрак рассеялся, и свет ударил в глаза. Принцу вдруг открылось видение невиданной красоты - бескрайние зеленые поля, орошаемые чистой рекой. Волны, несясь по камням, точно звенели, пели, и нетрудно было представить их свежесть. Рейегар вдохнул полной грудью, очарованный. Дальше, слегка повернув голову, он узрел наиболее величественный город из всех, что ему доводилось видеть или воображать. Высокие башни из белого камня, и отблеск золотых крыш, расположившиеся чуть поодаль двух огромных древ. Ветви их сплетались, серебрянные и золотые, крепко и прекрасно. От этой красоты на глаза наворачивались слезы, точно сама душа, омытая ими, очистилась бы наконец от всей мерзости насущной жизни. - Ну, хочешь, я тебя на Хуане покатаю?.. Детский голос прорезал тишину, и на небольшой поляне Рейегар различил две детские фигуры, сопровождаемые громадным псом. Первый из них был среброволосым подростком, легко прыгающим, будто танцуя, на тоненьких ножках вокруг второго - с вьющимися волосами цвета воронова крыла. Ребенок сидел на траве и выразительно негодовал… Пока на долю секунды не обратился в сторону принца, точно почувствовав чужое присутствие рядом. О, эти серые сверкающие глаза… Рейегару они были знакомы… и с ними же он столкнулся, когда это видение сменилось другим. Теперь уже темноволосый мальчик - Куруфин - был молодым мужчиной, почти что юношей, и стоял посреди просторного зала, увенчанного тысячами цветов. На стенах висели причудливые разноцветные лампы, и во главе помещения нетрудно было различить изящный трон. Юноша, облаченный в золотые одежды и витой венец, подвел к этому престолу девушку с такими же темными волосами. Она была прекрасна, как свет луны, и облачена в белоснежное платье, тянувшееся за ней, точно предрассветная дымка. - Сын моего сына, я рад, что ты обрел свое счастье, и Морилиндэ вступит в ваш дом… Сидевший на троне мужчина - король - был похож на Куруфина, и одновременно нет. Черты его были мягче, улыбка полных губ - мягкой - и голову его венчал высокий венец; подле него расположилась златоволосая супруга. И от них, и от их подданных невозможно было оторвать глаз - этот блеск, эта чистота, это величие… они и сами будто бы источали слабый свет. Все высокие, стройные, как молодые деревья, с безупречными чертами и причудливо острыми кончиками ушей. Будто и не люди вовсе… - Взгляни, полубрат, это - острее твоего языка! Вдруг, этот же зал будто бы померк, и стены обострились. Под сводами блестела сталь. Куруфин… нет, его отец, внезапно понял Рейегар, воздел клинок, угрожая перерезать горло своему родичу. Последний же глядел вперед хмуро, но без тени страха. - Посмей ещё раз ты вводить в заблуждение… Принца вновь охватила тьма, и в ней он видел иссохшие… потухшие деревья. Вскоре из этой же тени родился огонь. Точно кровавый отблеск, он расстилался по травяному ковру. Мерцание тысяч факелов. Тысячи взоров были обращены к тем, кто сами горели на фоне собрания. - …будь он друг, или враг… - …не защитят… - …или, найдя, присвоит Сильмарилли… Восемь. Восемь клянущихся - отец и сыновья… - Куруфинвэ! Проснись… Один из факелов обрушился вниз - как-будто бы уже не в том месте, где их впервые зажгли. Теперь Рейегар видел у своих ног море, и на неспокойной воде - горящие корабли. Лишь один из братьев Куруфина стоял вдали, не принимая участия в сожжении. Ростом он был велик, и рыжие волосы его вились, доставая едва ли не до пояса. - Вот, как и обещал, Нельо… примерь. Этот же рыжий… нечеловек… с годами - столетиями (отчего-то Рейегару думалось именно так)? - сменил свое обличие. Красивое, благородное лицо исполосовали шрамы, светлые глаза выглядели холодными, а правая рука отсутствовала. Куруфин, заплетя такую же косу, как и сейчас, приставлял к ней протез, чудом дающий своему носителю возможность двигать металлическими пальцами. Но и Куруфин также преобразился. Теперь он ещё больше походил на своего отца, чем это показалось Рейегару ранее. Он видел знакомого ему лорда, горделиво восседающего на черной лошади, улыбающегося криво, снизу-вверх глядящего на мужчину перед ним: - Не хвались именем своей жены, Темный Эльф… Он видел его также, облаченного в шелка и бархат, принимающего в руки кубок с душистым вином. Жители города, точно заключенного под землю, приветствовали его, среброволосого его брата… и юношу, скромно улыбавшегося из-за плеча Куруфина. Быть может… сын? - …и, благодаря моим кузенам, Нарготронд нынче сохранил множество верных своих детей, эльфов и смертных! «Смертных»! Мимолетный страх пронзил сознание Рейегара. Эфемерные, прекрасные, бессмертные существа… возможно ли такое? И возможно ли существование этих мерзких существ, порождений зла, с которыми доблестно сражались… эльфы? Кровь их была черна, и одна тень их господина оскверняла землю… - И слезы бесчестные лить… - Мы в том поклялись… вспомни, брат! Нечисть, впрочем, была не единственным врагом. Рейегар, точно скрытые невидимой оболочкой, наблюдал за тем, как от меча Куруфина падают такие же, как и он - эльфы. Правда, выглядели они иначе, будучи обитателями леса. С клинками они управлялись сравнительно неумело (не так, как с луками), хоть нрав их и был довольно вспыльчив и дик. - Мы предупреждали… мы… Рейегар повернул голову… и на миг забыл, как дышать. Внезапно, Куруфин пал, пронзенный стрелами, на холодные плиты. Они пробили его уже до того измазанную в крови броню, и эльф рухнул наземь, мертвый - рядом с двумя своими братьями… Вдруг, видение оборвалось. Рейегар вновь видел перед собой кузницу в Королевской гавани… и Куруфина - живого - выдравшего у него из рук каменную сферу. - Палантиры, в основном, служили для нас способом общения,- спокойно сказал лорд.- Но мы также могли видеть в них призраки прошлого, и слабые блики будущего… Палантир показывает нам то, что мы желаем - или чего боимся. Кронпринц пока что не мог думать отчетливо, хотя размеренный тон и звучал успокаивающе. Ему казалось, словно он вот-вот задохнется. - Я вложил в этот некие свои воспоминания…- продолжал между тем Куруфин.- Хотя, конечно, теперь он будет функционировать так, как того потребует его истинный властитель. Рейегар провел холодной рукой по лицу, стараясь окончательно прийти в чувства. Происходящее точно слыло тонкой гранью, между реальностью и сумасшествием. - Ты должен быть мертв,- произнёс он почти шепотом. Теперь он понял, что глядел на лорда совершенно иначе. Слишком отчетливо наследник Семи королевств видел свет в его глазах; ранее это представлялось отблеском солнца, но, на самом деле, это они сами горели и излучали пугающе-восхитительное сияние. Уши его действительно были остры - и как он раньше не заметил? - а на груди болтался изящный кулон в виде звезды. - Смерть - это далеко не конец пути,- ответил Куруфин, без лишних усилий перекатывая сферу с одной руки на другую.- Большинство эльфов рано или поздно возрождаются вновь. - И ты… возродился здесь?- недоумевал принц.- Без своих братьев? - Наш отец повел нас в новые земли, за морем, дабы свершилась наша месть, и восторжествовала справедливость,- убежденно изрек лорд.- Но некоторые из нас все же остались в Благословенном краю, и мое появление там… могло бы вызвать среди них, не разделившись наши взгляды, волнения. Что касается моих братьев… Есть ли у вас какие-нибудь верования касательно загробной жизни? Дождавшись, пока кронпринц кивнет, но не придумает какой-либо ответ, Куруфин завершил свою мысль: - Так вот, мы не верим, но знаем, что, возродившись, мы сможем воссоединиться со своими супругами. Мы созданы друг для друга, как две половины одного целого… И моя жена была единственной, кто пришел к Намо - судье мертвых - и просил о моем возвращении. Хотя бы и в другом мире, лишь бы мы с ней когда-то встретились вновь. Сейчас - или через тысячу лет. Рейегар прикрыл мимолетно отяжелевшие веки. Ему известны были сказания о чудесах Валирии, но он и представить себе не мог, что… - Зачем?- сказал принц.- Зачем показывать мне все это? Почему именно сейчас? - Открой я правду раньше, что бы это изменило?- рассудил лорд.- Кроме того, что ваше высочество, верно, посчитали бы меня умалишенным. А затем, подойдя ближе, он мягко возложил тонкую ладонь на плечо принца: - Надвигаются темные времена, и у меня дурное предчувствие. Тебе это пригодится, уж поверь. Пусть этот палантир будет и залогом светлого будущего, и моей дружбы. Рейегар был поражен, всматриваясь в лицо этого очевидно бессмертного существа. - Это… великий дар. - Надеюсь, что так,- хитро улыбнулся Куруфин.- И что вы им воспользуетесь, как следует, принц. Иначе в кузницу я впредь войду только для того, чтобы печально повздыхать над навеки охладевшей печью. С уст Рейегара слетел короткий смешок, и он сжал в руках переданный ему и уже завернутый в плотную холщовую ткань палантир. Прикасаться к сфере вновь он пока что не был готов… и, все же, не использовать ее вовсе было бы глупостью. Эльф был прав, да и сам принц ощущал недоброе. Будущее сгущалось над ним… а шар, возможно, позволил бы развеять этот морок. В сердце, стучащем быстро, загорался призрак уверенности и надежды. - Как мне вас благодарить?- спросил Рейегар. Подумав с мгновение, Куруфин ответил: - Расскажите мне вашу легенду об «обещанном принце».