Глава 10 "Увидеть врага"

На фоне Danny Elfman - Alice's Theme - Мама, куда ты меня тащишь?! Мама! Мне больно! - Тише, Одри! Дверь подвала выкрашена в красный. Не чтобы казаться страшнее, а по идиотскому стечению обстоятельств (коричневой краски просто не хватило). - Мама, я не хочу! Но в полутьме под лестницей именно красный выглядит таким жутким. - Одри, послушай…- Мать с ужасом оглядывается, замирает. – Ты должна быть очень тихой девочкой… - Прислушивается к шагам наверху. – …должна быть как мышка… - Шепчет, и гладит дочь по предплечьям, стараясь скрыть собственную дрожь. -…Справишься? Посидишь там пока мама за тобой не придёт? – На втором этаже раздается звон разбитого стекла, мать хватает ее за платье на спине. – Я вернусь за тобой, детка. – Волоком тащит Одри за дверь. Кругом кромешная тьма, а единственная щель исчезает со скрипом закрывающейся двери. Слышны глухие удары о стены и рев отца. - Проклятая ведьма! Такая же как твоя сестра! В замочную скважину мама с той стороны вставляет ключ и поворачивает дважды. Ключ исчезает и остается только свет сквозь отверстие. Одри падает на коленки и прикладывает к нему зоркий зеленый глаз. - Мамочка, не уходи! Со второго этажа доносятся широкие шаги отца, он направляется к лестнице. - Знаешь, что я сделаю с тобой, гадина?! Его ноги стучат по деревянным ступеням. Удар. Женский стон. Одри сжимается каждый раз будто колотят ее саму. - Мамочка… Крохотное тело бьет дрожь, и она не сразу замечает шевеление за спиной. Крупная цепь производит слишком громкие звуки. Ничего не видно во тьме. Но Одри знает, что там кто-то есть. - Здравствуй, Одри-ии… - Сиплый голос не столько пугает, сколько взывает к жалости. – Давно тебя тут не было. - Одри жмется спиной к двери и часто-часто моргает в надежде, что глаза привыкнут к темноте. - В-вы к-кто? - Не очень-то вежливо, заикаться при виде верховной ведьм…ых. – Последнее слово в горле перехватили стальные тески. - Мне надо сказать тебе…- Наверху послышался бой посуды, визгливые причитания матери. – Сейчас самое время. – Страшный, глухой удар об пол и Одри понимает: это падающее тело мамы произвело столько шума. - Когда окажешься на моём месте... – В линию света из замочной скважины попадает костлявая женская рука, грязные длинные пальцы с отросшими ногтями. – …ты будешь знать куда идти. Одри вдруг показалось, что тьма, к которой никак не привыкало зрение и вовсе стала сгущаться. В одном месте, посреди голой стены. - Не бойся его…мрак способен скрывать в себе всё: и плохое, и хорошее. – Движение незнакомки заставило Одри отойти от двери. Чего бояться сильнее, темноты или ту, кого обвиняют в колдовстве? А может ничего не бояться? - И сейчас тебе лучше скрыться в нём, чем быть убитой. За дверью как по команде раздались тяжелые шаги, Одри чувствует, как отец выжидает, прислушивается к тому что происходит здесь с ней. - Беги. – Командует ведьма. А дверь уже содрогается под попытками выломать ее. Одри опускается на корточки перед черной воронкой. Отверстие небольшое, но достаточное для того чтобы влез ребенок ее возраста. -Беги… - Холодный воздух затягивает внутрь дыры и щиколотки покрывает мурашками. - В следующий раз, выход будет ждать тут. – Хриплый голос раздается эхом сзади, когда Одри ползет по мягкому нечту в кромешной тьме. – Он тьма, но Он твоё спасение… - Из-за шума бесконечного ветра вокруг незнакомку слышно всё хуже. - Стойте! Скажите кто вы? Как вас зовут? – Одри чувствует, что голос поглощают крутящиеся стены мрака вокруг. Долетает ответ, но его уже невозможно разобрать. Одри ползет дальше, упрямо переставляя ладошки и коленки. Наконец впереди тоннель окрашивается желто-оранжевым. Свет переменный, похожий на отблеск пламени. У Туннеля есть конец! – Одри радуется будто увидела первый снег. Но как раз, когда выход кажется таким близким, стенки вокруг сотрясаются, мрак рушится, разжижается под чужим влиянием. - Я всё равно доберусь до тебя, Одри! – Обозлённый нечеловеческий рокот летит в спину, потрясает до глубины души. Одри ускоряется, раздумывая с каким акцентом говорил ее преследователь. Ведь она его уже точно слышала. Тоннель заканчивается также неожиданно как появился. Мрак обрывается, и Одри падает на пол посреди чужой комнаты с теплым очагом. Колени саднит от удара о камень. Одри хватается за больное место, трет. - Больно! – Хнычет она. - Это скоро пройдет, Одри. Скоро пройдет…пройдет…пройдетт…Одри! Одри окружена плотным кольцом неопознанных и невероятных личностей. Она боится поднять глаза, ведь у окруживших ее нет ног, а те, которые она видит похожи на лошадиные копыта, куриные и даже кошачьи лапы. - Как вас много… – Печально выдыхает она и со стыдом поправляет платье, пряча под него ушибленные ноги. - Сэмдасят два - сэмдасят два – Спешит ответить высокий картавый голос. – Сееемьтесят твааа. – Вторит ему другой, шипящий. – Семьдесят два. – Отражается от каменных стен гудящее эхо. Одри не чувствует страха, только тоску по чему-то или кому-то. Сожаления о неизвестном сжимают детское сердце. Мама далеко, папа хочет меня убить, и никого нет…Ну надо же, совсем никого нет... Только эти… Одри решается обвести взглядом табор нечести, но к удивлению, вокруг оказывается пусто. Комната, на полу которой она сидит, напоминает тронный зал. Одри видела похожий в журнале «People» в статье про королевскую семью. Только всё вокруг очень скупо и печально…голые каменные стены, голый пол…Теплые языки пламени и тени от них – единственное украшение сводчатого потолка. Наконец Одри замечает кого-то живого. Юноша сидит на троне. Но сидит совсем не как положено королю…Он отвернулся от зала, зарылся лицом в красный бархат обивки, свесил ноги через подлокотник. Он спит! – Догадывается Одри. Вьющиеся локоны на затылке чудно примялись, и она улыбается. Но в этой большой комнате так тихо, так одиноко... Где остальные жители замка? Прислуга? Шумные гости? Друзья мальчика? Хорошо слышен треск дров в камине. Кажется, можно даже различить размеренное дыхание принца. Одри хочется погладить его мягкие кудри и пожалеть, а потом ласково разбудить. Но как только она делает шаг в сторону трона, ее снова окружают десятки чудовищ с криками: «Одри! Одри! Одри!» Их морды и пасти, и самые разные маски сменяются перед ней с бешеной скоростью, будто каждый из демонов хочет заглянуть Одри в лицо. Становится тошно, она закрывает глаза руками, мотает головой. - Прекратите! Нет! - Одри! Одри! - Хватит! Прекратите! Лицо Микаэля полно уставшего недоумения, но с недавнего времени это его обычное лицо. - Одри, мне нужно чтобы вы провели судебно-психологическую экспертизу подозреваемого. - Кто? - Вы, Одри! Вы психолог, лечащий врач, а не я. - Я…да. - Жду вас внизу через 30 минут. Сейчас почти полдень. – Процедил он издевательски и поспешно удалился из спальни нерадивой подчиненной.

…

- Но что если в процессе он поймет, что виновен? - Это мне и нужно. Медицинское заключение о вменяемости и виновности. – Фелония впервые за долгое время подала голос. Ее красивые узкие глаза казались еще уже и красивее под изящной линией черных стрелок. Одри поморщилась. - Я не практикующий медик и соответствующего заключения дать не могу. - Для фигурирования в деле достаточно мнения дипломированного специалиста. Пару секунд они обе смотрят друг на друга. Что-то во взгляде Фел кажется Одри чертовски привлекательным. Ее строгая фигура не уступает уверенностью ни одному мужчине в гостиной. Напоясный знак «Полиция Чикаго» отражает солнце и слепит золотом смутившийся взгляд психолога. - Хорошо. Я готова ехать. С каких пор я нервничаю из-за полиции? С тех самых как в 2009 сперла пачку творога в «Wallmart», потому что жрать было нечего.

…

Департамент полиции Чикаго, комната допроса 12:52 - Оскар, почему тебе страшно в собственном доме? - Потому что здесь мой брат. Гипноз – не всегда лучшая идея. А гипноз парня, который виновен в убийстве - на 100% отстойная. - Что он делает? К сожалению, это единственный способ восстановить память за одну консультацию. - Говорит с Холли. Он ей нравится, но он отвратителен! Оскар стонет. - Что происходит между вами? - Он чудовище…он причинит ей боль! – Худые запястья выворачиваются в наручниках, лязгая о металлический стул. - Оскар, когда я посчитаю до пяти, ты выйдешь из дома и проснешься. – Одри мысленно напоминает себе, что она ведет эту игру. – Один. Ты выходишь из комнаты и закрываешь дверь. Оскар сжимается будто от удара. - Он убьёт ее! - Два. Ты покидаешь свой дом, не оглядываясь. - Я…аха…- Парень издает звук, будто захлебывается собственной слюной. - Три. Крыльцо скрипит под твоим весом. Оскар тяжело и неровно дышит. Цепи наручников натянуты до предела. - Четыре. Ступени выдерживают каждый твой шаг. Лампа в комнате допроса мигает дважды. - Пять. Ты на свободе, Оскар. Вокруг тебя поле: золотая рожь, ветер колышет волосы… - Одри выжидает паузу, внимательно ловя каждую эмоцию на спящем лице. – Ты просыпаешься. – Как можно спокойнее говорит она. Оскар распахивает ошалелый взгляд. - Он убил ее. Итан убил ее… - Парень скукоживается на глазах. Он буквально взрослеет, заболевает и переживает самый тяжкий удар за несколько секунд. Боль – нерождённая сестра близнец любой правды. И работа психолога состоит в том, чтобы добраться и расковырять самые глубокие и мучительные шрамы, чтобы в конце концов привести человека к собственной истине. Одри одновременно и любит, и ненавидит себя за это. В ее власти – лишь наблюдать как рушатся жизни. Этот мир беспрестанно уничтожает, всё то, что сам породил.

…

Одри не берет звонки от незнакомых номеров и правильно делает. Лучше бы и смс не читала, но в 2025 уже не представить человека, который игнорирует телефон. В сообщении содержался файл «pdf» и Одри ни за что не открыла бы его, если бы не скромная подпись «Искренне Ваш, доктор Синнер». Доктор Синнер…доктор Синнер…где я о нем слышала? Точно не коллега… Ютуб? Коучинг? Нет нет нет… Ради интереса она открывает присланный документ. Перед взглядом всплывает оформленное письмо формата А4. Эмблема со знакомыми инициалами и лавровыми ветвями между которых притаился изумрудный змей. И это я где-то видела. Одри осматривает размашистую подпись, печать, бегло прочитывает текст.

«Здравствуйте, многоуважаемая Одри!

Моё имя Малек Синнер, возможно вы помните меня как преподавателя психосоматического анализа…

Одри не помнила.

…в связи с произошедшей историей усиленно обсуждаемой на просторах интернета…

…я готов помочь своей бывшей студентке…

…будьте уверены, вместе мы восстановим справедливость…

…жду вас в своём офисе сегодня в 18:00.

P.S. Вы большая умница, что не отвечаете на звонки незнакомцев. Они могут быть опасны.»

От растерянности Одри садится на кровать. Жизнь в одно мгновение оказывается неожиданно быстрой, всё вокруг несется своим чередом и только Одри не готова к такому развитию событий. Она неуверенно гуглит имя профессора и поисковик забрасывает ее темами с самыми нелепыми заголовками:

«Доктор Синнер спасает безнадежно обвиненного…»

«Доктор Синнер помогает нуждающимся в бедных районах Иллинойса…»

«Доктор Синнер изобрел инновационный метод лечения…»

«Доктор Синнер инвестирует в строительство новой сети отелей…»

Ну прямо из каждого утюга… Ради приличия Одри открывает одну из вкладок. Фотография болезненно бледного мужчины с впалыми щеками и аномально карикатурным лицом вызывает отторжение. Он напоминает Одри молодого жениха из мультфильма «Труп Невесты». Или не молодого, а того самого… Она спорит с внутренним голосом около минуты, но потом решает поехать.

…

Чикаго, Вест Лууп, Бизнес-центр имени Малека Синнера Чтобы следить за человеком, надо знать где он находится. Но Давид оказался в неудобном положении: Мистера Синнера не было в офисе. Зато напротив окон его кабинета располагалась неплохая закусочная. За два часа слежки Давид съел пять кусков пирога: два с ревенем, один яблочный, один с помидорами, один шоколадный; выпил четыре стакана молока и две чашки кофе. Чтобы его поведение и питание не вызывало подозрений, он рисовал хозяйскую кошку. Этот район богемный и это всё объясняет. Ровно в 18:00 (Давид сверился с настенными часами кафе) к парадному входу офиса подъехало такси. Из него вышла длинноногая особа в черном платье-футляр, которое было ей велико в талии, и дорогих туфлях с красной подошвой. Название их бренда крутилось на языке, но вспомнить Давиду так и не удалось. Движения девушки показались смутно знакомыми, и он с интересом прищурился. Наконец, незнакомка сняла черные очки, и Давид увидел хорошо знакомую Одри. (Через долю секунды он и сам догадался бы кто перед ним). Лицо ее выражало крайнюю степень напряжения отчего выглядело старше своих лет. Она несколько раз обернулась по сторонам, прежде чем войти выбросила из сумки старые чеки и фантики в местную урну. Было заметно, как она тянет время. Но наконец, стеклянная дверь тихо закрылась за ее тонкой фигурой, отрезая от шумного светлого мира улицы. Давид с жадностью и негодованием провожал взглядом каждый ее шаг за стеклянным фасадом фойе. Он перебирал в голове все возможные причины появления Одри в этом здании и ни одна из них ему не нравилась. Кроме того, о контакте мистера Синнера и Одри следовало сообщить начальству, а делать этого крайне не хотелось. Почему? Он пока и сам не разобрался. В приемной обжигает холодом кондиционера. Мраморные плиты на полу и бесчувственный «неомодерн». Одри не в своей тарелке. Вернее, в своей, но в тарелке прошлой версии себя. - Присаживайтесь. – Голос секретарши напоминает мурчание. - Доктор Синнер скоро появится. Появится? Он что исчез? - Принести вам чего-нибудь? Воды, кофе, сока, минералки? Одри качает головой. - Влажные салфетки? Одри вопросительно рассматривает очки секретарши, старомодные косы на ее голове. - Протереть лицо! – Она театрально обводит пальцем собственное. – Сегодня жаркая погода! Щас надорвёшься облизывать. Грозное молчание Одри, девушка справедливо принимает за отрицательный ответ. Проходит еще несколько секунд. - Добрый вечер, девушки! – Из арки сбоку бесшумно действительно появляется мистер Синнер. - Одри, очень рад. – Он еле заметно наклоняется, прикрывая глаза. Рассказывать о галлюцинациях и ночных кошмарах этому типу можно только под пытками и страхом смерти. Поэтому, главный вопрос, интересующий Одри, откладывается. - Добрый вечер, доктор. Прежде всего, хотела поблагодарить вас за встречу… Мистер Синнер выставляет вперед ладонь, прерывая ее, другой рукой указывает на распахнутую дверь кабинета. Одри сомневается нормально ли начала, но профессор выглядит довольным как чеширский кот. Это вроде как успокаивает. Нет, Одри, нет! Поворачивай обратно! Не говори с ним! Кулак ударяет по столешнице дсп, раздается звон дешевой керамической чашки о блюдце. - Что-то не понравилось? – Трогательно уточняет официантка. - Нет, нет, всё в порядке. – Давид не смотрит на нее, только в окно. - Если вам что-то понадобится…- Официантка напирает на стол так чтобы грудь сжалась в ложбинку посреди рюшей униформы. -…только шепните… - Снимает губами колпачок с шариковой ручки. - …Карен… - Берет на столе чистую салфетку и пишет свой номер телефона. Имя не подписывает. Очень самонадеянно. Давид смотрит на ее как на изваяние в саду. - Я предлагаю перейти на «ты», в конце концов, я не так уж стар… Ну да, всего-то лет на 15 старше меня. - Хорошо. – Одри заманчиво улыбается. – На «ты», я буду более прямолинейна. Почему я должна тебе доверять, Малек? Он усмехается, но Одри продолжает: - Ты не мой адвокат, не мой отец и даже не муж. Мистера Синнера перекосило. - Разумеется… Теперь Одри перебивает его, они квиты. - Мне было бы спокойнее с юридическим подтверждением наших… - Отношений? – Он подсказывает слово. - Нашего сотрудничества. – Отрезает психолог. Выходи оттуда! Просто вставай и выходи! Официантки шушукаются за кассой обсуждая то ли стоимость «Касио» на запястье Давида, то ли длину его члена. Одри, он не нужен тебе! Тебе нужен я! Ты должна сидеть сейчас здесь и обсуждать своё обвинение со мной! Лицо Давида перекашивается презрением, когда Малек встает из-за стола и приближается к кушетке Одри с какими-то бумагами. Он выходит из кафе. Он не может сидеть. Он не может заставить себя смотреть как женщину, которая ему нравится, ведут к погибели. Давно ли он признался себе в этой симпатии? Прямо сейчас. - Боюсь, для более близкого знакомства, мы не заперли дверь. – Мистер Синнер сидит за своим столом, сложив руки домиком и играет во что-то понятное ему одному. Одри прочищает горло. - Малек, я пытаюсь понять только одно: зачем это тебе? Зачем тебе помогать мне? Он тихо смеется, но смех этот истерический. Вроде. Или нет. Одри так кажется. - Зачем – вопрос не корректный. Правильный вопрос: благодаря кому? Одри выгибает бровь. Черная «альфа-ромео» тонированная с головы до колес стоит заведенная прямо под знаком «стоянка запрещена» напротив окон через которые замечательно видно Одри и Синнера. Демоническое чутьё позволяет читать ее слова по губам, но вот его ответы приходится угадывать по ее реакции. На лобовом стекле барабанят первые крупные капли дождя. - Ради своей девушки ты готов быть втянутым в судебный процесс? - Девушки? – Он изумленно распахивает свои бездонные глаза. – Я не говорил, что Рут моя девушка. Одри перестает понимать вообще что-либо. - Она попросила помочь тебе, и я согласился. Только и всего. В паузе диалога слышен раскатистый гром. Гремит не по-детски, будто на город собирается обрушиться ведро ледяной воды. - В таком случае. На какую плату вы рассчитываете, доктор Синнер? Малек? - Сложный вопрос, Одри. Зачем эти нелепые паузы в разговоре? - Материальные ценности меня не интересуют. Да и вряд ли ты в состоянии мне заплатить… Одри проглатывает ком унижения. Примитивная манипуляция взывает к старым детским обидам. Неприятно. - Вниманием и знакомствами с нужными людьми я обеспечен в достатке… Панорамное окно заливает косым дождем. Одри замечает черное авто у тротуара на улице. Доктор Синнер уставился в собственный стол затуманенным взглядом. Одри уже показалось, что мужчина уснул, но тот неожиданно посмотрел ей в глаза и заговорил быстрее, оживленнее. - Ну, пожалуй, единственное чем ты можешь мне помочь…Расскажи, как ты устроилась на работу в детективное агентство. С какой стати? - Ну…меня уволили с предыдущей. – Одри делает вид, что смеется. - Кто тебя взял на работу? - Зачем тебе это знать? - Я этого хочу. - В моей работе нет ничего особенного. - Отнюдь. - Доктор… - МАЛЕК! Называй меня МАЛЕК! – Мрачный голос разнесся эхом по двум этажам кабинета. Одри встала. - По-моему, мне лучше уйти. - Сядь. Мы не договорили. Одри направляется к двери медленнее чем хотелось. Всему виной высокие каблуки. - Договорите с кем-нибудь другим. Я услышала достаточно. - Хочешь сказать, что я зря с тобой связался? Свяжется. Он с тобой свяжется. Голос Стефани в голове будто на пластинке повторяет одно и то же. Твоя сердобольная мамуля просила передать, что он скоро свяжется с тобой… Он скоро позвонит. Одри медленно оборачивается прежде чем открыть дверь. Мистер Синнер оказывается прямо за спиной. - Ты разве не хочешь открыть себя? Одри распахивает дверь кабинета. - Разобраться в том, что происходит? – Громогласный голос летит ей в след. Он говорит с Ирландским акцентом. Тем самым акцентом. Из ее сна. Одри буквально пробегает мимо секретарши, бросая на зеркальное панно ресепшена хмурый взгляд. Рядом с «мисс оближу вас» стоит другой сотрудник, черноволосый мужчина в костюме. Но в зеркале его нет. За спиной в отражении громадная крылатая тварь. На темной спине - перепонки и вены, наросты и волдыри. Одри распахивает уличную дверь. - Ты не хочешь узнать кто тебя окружает? Дождь льет стеной, отрезая путь к отступлению, но Одри сейчас шагнула бы и под пули. Тело обдает холодом, платье моментально липнет к животу и спине. Шквал воды бьет по макушке. Одри кидается вдоль улицы куда глаза глядят, но через пару секунд разглядеть дорогу становится невозможно. Кажется, слева распахивается автомобильная дверь. Из салона выглядывает Давид. Моё спасение…