Глава 15 "Сделать выбор"

Дверь палаты захлопывается нарочито медленно, утягивая за собой властный голос профессора и паническую атаку Одри. Сердце колотится - Бум-бум. Бум-бум. Кажется, ребра сейчас сломаются, грудь пробьет этой сильной мышцей, перекачивающей кровь. Голос сказал ему убить меня... Его собственный голос? Голос Малека? Чей голос? Бум-бум. Бум-бум. – отдается в ушах. Мору тоже приказывал голос... Где-то слева от плеча, в груди сильно щемило, на долю секунды все звуки вокруг слились в белый шум писка кардиомонитора из палаты Артура. Одри никак не могла разделить собственный страх и реальную боль от кардионевроза, не могла даже отдышаться, но не замечала этого. В коридоре мельтешили люди, никому не было до нее дела. Пара шагов до противоположной стены дались тяжело. Кто-то задел ее плечом и ругнулся, маленький ребенок пробежал прямо под ногами, радостно смеясь; его быстро поймала мама. Я одна...я совсем одна...но почему я столько лет одна? Тонкая фигура Одри глубоко дышала посреди прохладного больничного коридора, сжимая руки у груди словно после побоев или в немой молитве. К сожалению, в этот раз, ее одиночество длилось не так долго, как ей казалось. Среди проходящих незнакомцев прямо перед Одри остановилась пожилая, по-жлобски одетая женщина с алкоголически-обвисшей физиономией. С первого взгляда скандалистка узнала свою жертву (слишком уж красивое, запоминающееся лицо было у Одри) и, ни секунды не сомневаясь, завопила на всю больницу: - Ааа...вы только поглядите! Эта мерзавка! Мало поиздевалась над моим мальчиком? Еще пришла? Это склочная почти старуха, была никто иная, как мать Артура Кладиса, и попала она в больницу именно в это время не по "счастливому" стечению обстоятельств, а также как и Одри, из-за смс главного врача клиники - Джона. - Мерзавка! Только посмотрите на нее! Люди, и без того оглядывающиеся на шумную женщину, стали не без интереса рассматривать бледную, прижавшуюся к стене, Одри. Только не это, прошу... Еще не до конца понимая в чем дело, перед миссис Кладис появилась дежурная медсестра, но, узнав в Одри бывшую коллегу, она по каким-то личным причинам, оставила слабые попытки успокоить женщину и предпочла участвовать в происходящем в качестве зрителя. - Высоко забралась! Небось, считаешь себя самой умной!? Для таких как ты, человеческая жизнь ничего не значит, да?! Ваша - нет. Одри уставилась непонимающим взглядом на всё происходящее. Вокруг собралось человек семь любопытных зевак, из некоторых палат вышли доктора вместе с пациентами, выбрался в коридор и Малек Синнер. Одри собрала последние силы, не желая казаться слабой перед своим врагом, отпрянула от стены и покрепче обняла себя руками. - Прекратите орать...- Ее голос вырвался тихо, зашуганно, но к счастью, быстро вернул себе строгий тон. - ...вы не на рынке, а в медицинском учреждении. В бешенстве, резко дернувшись, миссис Кладис вынудила Одри впечататься обратно в стену, и прошипела почти у самого лица психолога, насколько позволял ее рост: - Я потрачу всё до копейки, но ты окажешься в тюрьме, грязная ведьма! Грязная ведьма...грязная ведьма...грязная ведьма...- повторял в голове отец. Сколько раз я слышала это? Сколько можно? - Чего молчишь, мерзавка? А?! Одри с вызовом вскинула подбородок и уставилась на женщину печальным, но не сломленным взглядом. В мгновение все мысли и страхи слились в одно очень определенное желание. Я убью ее...я просто ее уничтожу. - Мы доверили ей сына, а она погубила его! - Женщина обернулась к толпе, желая привлечь еще больше внимания, и снова посмотрела прямо в глаза Одри. - Твоё место в тюрьме! Я точно сделаю это. Я ведь могу. Три тихих слова, и что-то в воздухе лопается, накалившись до предела. Это чувствует и сама Одри; и миссис Кладис, неожиданно теряя желание хамить; чувствует Малек, и за мгновение борется с желанием убраться из поля атаки ведьмы; чувствуют все люди в коридоре и вдруг понимают, что спешили по своим делам, испытывая легкий мороз по коже и неприятную тошноту. - Да пошла ты! - Выплевывает Одри вслух и жизнь неожиданно становится лучше. Что это? Желание справедливости? Адреналин? Нет, Одри кипит злобой, сильной, как локомотив, толкающий 40 вагонов. - Чьё место в тюрьме, решит суд. – Никто не узнаёт больше тихий голос психолога. - И вы, и ваш мерзкий сынок получите своё! Миссис Кладис неосознанно делает шаг назад, привычки получать отпор у нее нет и никогда не было. Одри сжимает ладони в кулаки. - И вы все... – Она обводит взглядом толпу. -...алчные свиньи, заслужили то же! Пошли вон! Одри делает шаг вперед, ее ведет непреодолимое желание заполнить собой и своей энергией всё пространство вокруг. В это же время Миссис Кладис борется с сильным желанием убежать подальше от ненормальной девки, но тщеславная мысль о собственном превосходстве не дает сдвинуться с места. Когда желание проклясть миссис Кладдис и всех рядом стоящих достигает своего апогея, Одри за локоть хватает Малек Синнер. Всё происходит в одно мгновение, энергетический удар не без труда глушится силой демона. - Хватит! - Он загораживает Одри от толпы собственным телом. - Ты сказала достаточно. – Всегда равнодушный и невозмутимый, сейчас он напоминал обыкновенного взбешенного мальчишку, чья игра не удалась, а план не сработал. - Мистер Синнер! - Слышится жалобный, почти раболепный писк за его спиной. -Это она! Это та...- Женщина помедлила, прежде чем решится на оскорбление. - ...та тварь, чуть не убившая моего сына! Не оборачиваясь к ней, только внимательно наблюдая за Одри, профессор еще более сурово произнес: - Я, как лечащий врач, рекомендую вам провести время с сыном...пока оно у вас есть. Миссис Кадис тут же запричитала, спросила, что с сыном, но не дождавшись ответа, юркнула в нужную палату, распихивая неловко удаляющуюся толпу. Одри и Малек простояли еще несколько секунд, впившись в друг друга гневными взглядами. Его - холодный и недовольный, ее - яростный и осуждающий. Наконец, почувствовав, что можно вывернуться и убежать, Одри сделала это, направившись сразу к лестнице на первый этаж. - Не думал, что ты такая. – Послышалось ей в догонку. - Хабалистая деревенская девка, не умеющая держать себя в руках! Одри не обернулась. - Ты ведь совсем не гений, Одри! Все твои достижения –за счет других. И в этот раз, ты не справишься без меня. Справлюсь. Всегда справлялась. - Я не враг тебе, ты ошибаешься. Я предлагаю взаимную выгоду. Одри осторожно остановилась. На губах профессора мелькнула преждевременная победе улыбка. - Я помогаю тебе…- За спиной слышатся его приближающиеся шаги. -…а ты играешь за меня… Я знаю, что это за игры и до чего они довели мою мать. - Мне нужны только твои… - Дыхание профессора обожгло шею холодом. -…верность и преданность... - Его ладонь легла Одри на плечо. Одри, не ввязывайся. Давид поможет тебе. Малек Синнер стоит так близко, что на секунду Одри ощущает влияние того, что называют энергетическим полем. Ощущение липкого холода обволакивало, вроде как успокаивало. Давид всего лишь человек. И к тому же, клептоман... Шумный коридор неожиданно опустел и затих. - Нужно только твоё обещание: использовать свои силы во вред моим врагам. – Почти шепотом, заискивающе произнес голос Малека, а его рука мягко спустилась на талию девушки. Очередной липкий мудозвон. - Ну же, Одри. Просто дай мне ответ: согласна. Мы пожмем руки, и все твои желания станут исполняться по мгновению ока. – Он в шутку щелкнул пальцами изображая, по всей видимости, фею крестную. Говоришь, не мои достижения? И у Одри перед глазами пронеслась вся ее нелегкая, насыщенная событиями жизнь. Ее страшная семейная драма; одинокий побег в город; вечно печальный, старенький детский дом; неожиданное 18-тилетие и свобода, такая непривычная, оглушающая возможностями и ответственностью; первые заработанные деньги; студенческое общежитие; классический кампус вуза, больше напоминающий 18-тилетней Одри поместье королевской особы; первые любовь и предательство; роман с преподавателем; ординатура; еще один роман с доктором в клинике, где проходила практика; деньги…деньги…деньги…вечная погоня за зеленой бумагой, чтобы выжить… Похерить всё это? Решение стоило нескольких тысяч нервных клеток. Риски казались чудовищными, а о том, что ждет Одри впереди и подумать было страшно, рассчитывать ведь не на кого. И, хотя сегодня любой психолог прочитает вам лекцию о необходимости брать ответственность за свои действия, и чудотворной способности успешно принимать решения, лишь единицы из нас остаются одни в наиболее ответственные моменты своей жизни. - Этот мир так несправедлив к девочкам вроде тебя… - Добавил Малек безразлично, будто цитировал аксиому. - Ты ведь не думала, что справишься с уголовным делом сама? Слегка помедлив, Одри до боли закусила щеку. - Ну я ведь справилась сейчас, мистер Синнер. – Одри сжала его руку на своей талии, словно прощающаяся возлюбленная. - Толпу разогнала я, а не вы. – Отбрасывает чужую конечность и поворачивается к мужчине лицом. – И к тому же… - Малек холодно усмехается. -…я не девочка, профессор. – Одри ядовито улыбается одними губами. - Я психолог, и вполне способна разглядеть манипуляции на синдроме самозванца… - Малек серьезен будто на похоронах. -…и да, я хабалистая, деревенская девка, потому что я выросла в деревне и за словом в карман не полезу, урод. – Одри мысленно шлет его к черту, и уходит спокойно, насколько позволяет взбудораженная адреналином походка. Мгновение тишины в коридоре из-за которых кажется, что удастся уйти тихо, но иллюзия рассыпается, как только Одри слышит: - Знаешь, что делают в аду с такими как ты? - Знаю. Коронуют. – Одри ответила быстрее, чем подумала, а когда обернулась, профессора уже нигде не было. В последний раз психолог обвела взглядом хорошо знакомый вестибюль. Всё: и погубленная карьера, которая с таким трудом, пусть и не всегда честным, строилась все эти годы; и ее надежды; и все ее любимые вещи – вся прошлая жизнь в этот момент канула в лету, и показалась Одри какой-то далекой, невозвратимой историей. Хотела бы я вернуться в «Гудлам»? Конечно. Но это невозможно. С тяжелым сердцем, пройдя несколько миль, погруженная в свои мысли, она наконец добралась до агентства. Она шла пешком не только потому что денег снова катастрофически не хватало, просто ей вдруг очень захотелось побыть одной, провести время на свободе, рассмотреть наконец всё то, чего так долго лишал ее восьмичасовой рабочий день и пятидневка. Тротуары; обочины; уже подготовленные к осени, пустые поля; сад детективного агентства и уже знакомые деревянные ступени. И хотя, Одри больше не отрицала роль сверхъестественного в происходящем с ней, за состояние Артура она винила себя не меньше, чем каких-то демонов. Что если я и вправду не справилась? Дверь агентства, всегда ждущая свою единственную хозяйку, легко распахнулась. Просто не нашла нужных слов и спровоцировала его. Она перебирала в голове все хорошие воспоминания, маленькие подтверждения своей высокой квалификации, отзывы пациентов, комплименты коллег, научные статьи, благодарности пациентов, студенческие исследования, но всё хорошее меркло и рассыпалось пеплом перед лицом бледного, измученного Артура. В доме было очень тихо, никого не было видно, и поднимаясь к себе в комнату, Одри настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила Микаэля, остановившегося наверху лестницы, и наблюдающего за ней. - Одри, вы в порядке? – Он отошел в сторону пропуская ее. - Да. Извините. Микаэль неожиданно для себя смутился, он ожидал услышать в ее голове не так много мыслей о Малеке и не так много самокритики, тем не менее, продолжил: - Вам не за что извиняться. Одри вяло кивнула, намереваясь уйти. - Возможно, это покажется вам странным, но у меня есть предложение развлекательного характера. Ничего не понимая, психолог обернулась. - Сегодня вечером, я посещаю торжественный вечер, а точнее съезд любителей антиквариата. Да, это очень актуально… - Микаэль, если это не работа, я бы предпочла отказаться… Неожиданно директор вместо тактично-равнодушного тона перешел к властно-принуждающему: - Рабочая задача на этом мероприятии у нас имеется: начальство хочет, чтобы нашли для них одну редкую вещь. Кроме того, мне лично хотелось бы, чтобы вы сопровождали меня. У Одри приподнялась бровь и лицо ее было в этот момент, что называется «с субтитрами». О рабочем и нерабочем времени начальство этой конторки что-то слышало? - Я понимаю, возможно… - Микаэль скривился, произнося это. -…у вас есть планы на вечер, но учитывая, сегодняшний прогул… - Я буду. Я поняла. Чертова работа. Микаэль выдержал паузу, в которую обдумал эту нелепую мысль. - Во сколько надо быть готовой? - К половине шестого. - Хорошо. Это всё? - Я думаю, да. – Микаэль взглядом обвел фигуру Одри сверху вниз, остановился на ее спортивных штанах. – И Одри…- Психолог тоже посмотрела на свои штаны. - …мне неловко об этом говорить, но на мероприятии предусмотрен дресс-код. – Он выразительно посмотрел девушке в глаза. – Вечер подразумевает платье… - Я знаю, что такое дресс-код. Спасибо, господин директор. - Пожалуйста, Одри. Желая, смутить своего начальника, Одри, как обычно смутила только себя. Микаэль исчез из поля зрения, а мысли психолога вернулись к неутешительному выводу. Я либо сажусь в тюрьму и виню себя всю оставшуюся жизнь, либо разберусь в том, что происходит вокруг.