Глава 16 "Шаг назад - предубеждения к демонам"

Итак, Одри была полна решимости изучить свою новую реальность, в которой придётся мыслить не только логически, но и доверять интуиции или (как выражалась мама Одри) ведьмовскому чутью. Стащив бархатный мешок с ловца снов, Одри провела по нему рукой. Закрыть глаза, сосредоточиться на своих ощущениях, расслабить челюсти, плечи, поясницу, язык во рту... Ловец должен был ощущаться под рукой как чистый стерильный лист, поглощающий любую фантазию хозяина, но Одри чувствовала, как чешется у нее правая пятка и не могла сосредоточится ни на чем. У меня нет времени на эту хиромантию. Она развернула бумагу с заклинанием. Всего пять слов на латыни смотрели на нее непреодолимой преградой. Она положила одну руку на ловец. Небеса не разверзнутся, если ты один раз поможешь себе. Одри произнесла заклинание шепотом, свободной рукой касаясь пальцами губ, будто надеясь в последний момент закрыть себе рот. Никто не узнает. В дверь спальни раздался стук, Одри отдёрнула руку от ловца, и пригнулась как пойманный вор. Она привстала, снова села, осмотрелась вокруг: вещи из шкафа, многие украшения были вынуты и разбросаны по кровати (она выбирала, что надеть). - Да-да? Лист с заклинанием оказался смят и спрятан в ладони совсем как шпора с тригометрическими тождествами когда-то. В спальню вошел Давид, как всегда чему-то улыбаясь, Одри тоже выдавила из себя нервную приветственную улыбку. - Заходи конечно, присаживайся. Единственный стул уже был занят, поэтому адвокат сел на свою любимую кровать, отодвинув гору вещей. Пару секунд они смотрели друг на друга, пока Одри не покачала головой и не спросила, вопросительно улыбаясь, «что». - Чем занимаешься? – Мужчина с интересом посмотрел на ловец снов на столе, сжатые ладони психолога и ее заливающееся красным цветом лицо. - Да ничем, собственно. Собираюсь на встречу с Микаэлем. Давид понимающе закивал, осмотрел бардак на кровати, но вернул взгляд на ее руки. - Знаешь, мне надо еще в душ сходить… - Одри невинно пожала плечами. - …потом одеться… - Давид невинно хлопал глазами. - Не мог бы ты... – Но не дав ей договорить, вдруг спросил: - А что это у тебя на лице? От испуга Одри не вспомнила про патчи и потрогала их рукой. - О! – Она рассмеялась. – Это патчи. – Она быстро сняла один и второй, но Давид продолжал рассматривать ее лицо. – Ты что, никогда не видел их? - Нет, а зачем они? - Ну знаешь, убирать синяки под глазами, увлажнять кожу… - А я-то думал, ты ничего не знаешь. - Давид, это любая девушка знает. – Заметила Одри, чуть расслабившись. - Сомневаюсь, латынь сегодня не особо популярный язык. – По спине психолога проходит табун мурашек. - Особенно, среди молодых и красивых женщин. - Ты подслушивал у меня под дверью? – Одри что есть сил сжимает злосчастный лист, ладонь от страха становится мокрой, бумага впитывает пот. - Нет, мне это не нужно. Одри напряглась всем телом. - Что ты имеешь ввиду? Усмехнувшись и будто принимая решение, он отвел взгляд; заметил отвернутое зеркало и посерьезнел. - Я не хочу, чтобы тебе снова стирали память. Одри вжалась в спинку стула. - Тогда я не хочу знать, что ты имел ввиду. Давид внимательно посмотрел на нее, словно оценивая правдивость сказанного, наконец встал, и чуть не забыв об этой человеческой суете, сказал: - Завтра утром наше судебное заседание. Одри проглотила ком в горле, и жалобно, словно щенок уточнила: - Уже завтра? Давид снова сел. - Тебе не о чем беспокоится. – Он оперся на колени и сложил пальцы домиком. – Может я кажусь слишком самоуверенным, но поверь, это не безосновательно. Завтра мы решим эту проблему раз и навсегда. - Но что если… - ОДРИ, мы выиграем. – Голубые глаза адвоката стали черными, и взгляд это приковал к себе все мысли психолога. Выиграем-выиграем-выиграем. - Даю тебе слово демона. Одри вздрогнула. На секунду ей показалось, что все лампы в комнате потемнели. Ты ведь знала это, Одри. Чувствовала, что с ним что-то не так. - Что произошло сегодня? Ты какая-то взвинченная. Только что узнала, что заигрываю с демоном. Одри отвернулась, собираясь с мыслями. - Я ездила в больницу, на старое место работы. Один профессор, мой знакомый, организовал мне встречу с Артуром… - С каким Артуром? – Давид ошарашено уставился на нее. - С Артуром Кладисом, твоим пациентом? Мать которого была истцом на первом заседании? - Да. – Тихо ответила Одри. Стоит ли сказать о том, что я прилюдно наорала на нее? Давид медленно провел рукой по волосам и отвернулся, прикрыв глаза. Затем, как-то по-детски добродушно рассмеялся. - Ведьмочка… - Ласково произнес он, снова рассматривая девушку. - …а зачем ты решила с ним встретится, зная, что я работаю над твоим делом? - Я не собиралась с ним встречаться. – Гордо заявила Одри. – Я…мне написал бывший… - У Давида приподнялась бровь. - …бывший начальник. Сказал, что хочет помочь и даст записи с камер видеонаблюдения. - Так, и где наши записи? - Ну…записей там не оказалось и моего бывшего…начальника тоже, но там был профессор. - Твой знакомый? - Да. То есть нет, я плохо его знаю. Бумажка в руках Одри превратилась в мокрую никчемную паклю. - И как зовут твоего плохого знакомого? Не Малек Синнер случайно? - Да! Ты тоже его знаешь? – Воскликнула Одри удивленно, но почему-то почувствовала облегчение. Давид громко вдохнул воздух, так что его ноздри расширились. - Его много кто знает. 17:22 - Микаэль? - Одри слегка стучит по дверному косяку перед спальней директора «Астреи». Ей бы и в голову не пришло переться в спальню чужого мужчины, но, как говорилось, у наших провинциальных предков, нужда железо ломает. - Я здесь. – Слышится откуда-то из глубины классической английской спальни. Большой свет был выключен, горела только прикроватная лампа. Одри сделала несколько робких шагов и остановилась, завороженная представленным зрелищем. У зеркала в полный рост отражался Микаэль в рубашке цвета бордо, мантии на одно плечо того же цвета, украшенных брошью и эполетой с рубинами и золотыми цепями. По тому как в полумраке переливались камни, Одри догадывалась об их подлинности. Металлические пуговицы, запонки, бляшка ремня – всё на нем казалось ей баснословной драгоценностью. Такой мужчина и не может носить ничто иное… Одри неловко огладила свои бедра, рассматривая отражение начальника. Он скромный, но явно знает себе цену. Сдержанный, но страстно увлеченный своей работой. Мне даже любопытно: какие женщины тебе нравятся. Проницательные серые глаза Микаэля, словно в ответ на ее мысли, сверкнули бликами лампы, но остались полностью вовлечены в процесс крепления броши. Девушке казалось, что он ее не заметил. - Одри, справа от вас, на консоли трудовой договор и аванс за месяц. Я совсем забыла зачем пришла! Дуреха! Быстрее чем стоило бы воспитанной девушке, Одри схватила со стола конверт, высыпала в ладонь тонкую стопку купюр. Одна, две, три…десять сотен…тысяча долларов… Тысяча долларов! И все мои! От радости, психолог чуть не подпрыгнула, но в коридоре, будто над ее жадностью раздался высокий отрывистый смех Стефани. Одри поморщилась, из любопытства выглянула в коридор. Стефани вместе с Рафаилом собирались спуститься вниз по лестнице, на ней были туфли со шпилькой больше 10 сантиметров и бледно-розовое платье с открытой спиной, которой нежно касался Рафаил, придерживая ее при спуске вниз. Одри вернулась к договору. Иногда кажется, что в этом доме Стефани не спала только со мной. - И со мной. – Спокойно ответил Микаэль. - О…простите, я не думала говорить это вслух… - Одри покраснела, быстрым росчерком подписала трудовой договор и вылетела из комнаты. Когда Одри с директором вышли из дома, оказалось, они не единственные, кто собирался уехать этим вечером. На подъездной аллее стояло две машины: первая, которую Одри узнала, принадлежала Давиду; а вторая, неизвестная, дорогая иномарка, ждала Стефани. - Уж простите, что не удастся сопроводить вас этим вечером, Микаэль. – Жеманно произнесла девочка, усаживаясь на заднее сиденье. – Отказать моему молодому человеку было бы некрасиво. – Стефани поправила россыпь жемчугов на шее, так карикатурно заигрывая, что Одри улыбнулась. Наконец, когда ее машина отъехала, а Рафаил, проводив девушку, ушел в дом, Одри рассмотрела Давида. Выглядел он еще великолепнее, чем обычно, и казалось, стер своё разочарованное состояние после разговора с ней. Спокойный как кот, и расслабленный как ленивец он опирался на собственный автомобиль и рассматривал наряд девушки. Ее изумрудное бархатное платье сидело идеально, тонкую талию опоясывал ремень с серебряной змеей; вишневые волосы, уложенные в высокую причёску на аристократический манер, напоминали Давиду истории об эльфах и феях, далеких от этого мира. Переживая о судьбе целого мира, ему стоило один раз взглянуть на Одри, чтобы погрузиться в самое нежное расположение души. Чикаго, Ривер-Норт, Отель «Готика Европы» Здание, где проводился съезд любителей антиквариата, оказалось вполне современной высоткой в деловом районе, но надо отдать должное, с роскошными витражами в готическом стиле. Очередной «новодел». Одри бегло осмотрела фасад здания. Контингент вокруг казался ей слишком чопорным, слишком серьезным, слишком…слишком. Недовольные лица в блестящих, бархатных и вельветовых нарядах словно говорили: «мы сюда не развлекаться пришли». Обернувшись, психолог почти с тоской посмотрела на разноцветную шумную улицу по другую сторону дороги. Прямо на бордюре, в обнимку со скейтом сидел мальчишка лет 14-ти и голыми, пыльными руками держал «биг-мак», зверски кусая его со всех сторон. Одри рассмотрела надпись на его футболке:

«Иисус сохранил

Я потратил»

Она отвернулась, сглатывая слюну. Сосредоточься, Одри. Завтра у тебя большой день, а после будет много дел! Сосредоточься, это просто работа! Спокойно пройди мимо двух швейцаров, явно обученных убивать. Они оценивают и одежду, и американистость, и уровень доходов постояльцев. Высокомерно сузь глаза, брось мимолетный взгляд, мол, я тут каждый вечер обедаю. Прошли минут сорок изучения всех тошнотворных блюд молекулярной кухни, предлагаемых на закуску гостям, и неловких знакомств с весьма странными женщинами и мужчинами, которые спрашивали Микаэля о продаже какого-то лота. Больше всех запомнилась мадам Зорго из Парижа, она напомнила Одри картину, на которой женщина отрезает волосы Самсону. Все были очень милы, все рассыпались в комплиментах к Одри и лезли целовать ей руки, но менялись в лице и исчезали, как только Микаэль отказывался торговаться. В конце концов, отпросившись «припудрить нос», психолог скрылась от яркого зала за широкой мраморной колонной. - Разрешите пригласить вас на танец? – Уже хорошо знакомый голос, произнес над самым ухом, и Одри очаровательно улыбнулась. - В последний раз я вальсировала на выпускном. – Ничуть не смущаясь, психолог надеялась избежать очередного публичного испытания за сегодня. Давид склонил голову набок и протянул ей ладонь. - Я поведу. (читать с треком Love Story Sped Up - Shade) Сомневаясь ровно долю секунды, Одри положила свою руку в его. Вечно холодные женские пальцы обдало теплом, они вышли в центр зала. Ему будто невозможно отказать. С ужасом осознавая сколько глаз вокруг, Одри разглядывала только Давида, его кольцо в носу, золотые цепи на груди, бесстыдный вырез черной рубашки, «в своём репертуаре» – это было точное описание его образа. Не хватало только игривого взгляда, в обычно веселых глазах мужчины сейчас не было и намека на смех. Наконец, в зале заиграла музыка. Они двинулись вперед, и Одри к своему удивлению ощутила, как легко Давид руководит ей. Она прекрасно чувствовала своё тело, и тем не менее, осознавала, что движется так как того хочется ему, и движется в идеальной гармонии с ним. Очень быстро, она совсем расслабилась, отпустила плечи и напряженные руки, перестала наклонять голову вниз, контролируя ноги. Они встретились взглядами, и его голубые глаза в блеске зала сияли подобно искрам холодного пламени. Его дыхание, его спокойствие, его руки и ее желание забыться… Одри окончательно расслабилась, позволяла себе стать частью сказки собственного воображения, а каждый раз, когда украдкой она глядела на Давида, он отвечал ей внимательным пламенным взглядом. Над ними кружила громоздкая хрустальная люстра, и Одри, откидываясь, легко представляла себе, что это корона на голове адвоката. - Не знала, что демоны тоже танцуют. Давид смутился на мгновение, и они пропустили поворот оказавшись с краю зала. Недовольный, он сразу же перехватил девушку покрепче, мягким рывком притянул ближе к себе. Несколько любопытных взглядов стали наблюдать за ними. - Ты когда-нибудь встречала таких как я? Своего отца? - Это было очень давно. – Держась за руки, они делают поворот, проходя мимо друг друга. - Нам не стоит говорить об этом здесь, Одри. - Видишь ли, образ карьериста и ловеласа совсем не сочетается с твоей сущностью. - Рядом с тобой мне не хочется надевать никакой образ. – Отвечает он неожиданно серьезно. Одри обступает Давида по кругу, наблюдая за кудрявой макушкой, как и несколько женщин в соседних парах. Такие как ты умеют любить? - Такие как ты исполняют желания в обмен на души. Она снова кладет руки ему на плечи. - Это выбор того, кто желает. - Значит, если я чего-то сильно захочу… - То я лично исполню любое твоё желание. По лицу Одри пробежала тень. - Без душ, без обязательств и прочего… - Он оборвал себя, словно боясь выругаться. - Я не могу просто поверить тебе, Давид. Я не могу просто поверить такому как ты. Раздался финальный аккорд, и Одри опустилась в реверанс. - Я сделаю всё, чтобы ты поверила. Музыка стихла, в зале раздались аплодисменты. В это же время, Отель «Готика Европы», комната персонала Танцевальный зал наполнился мелодией вальса, и Стефани жуть как хотелось присоединится к гостям, только Малек ее желаний не разделял. - Сколько раз, Стефани, сколько раз, я повторял тебе: «не пугай ее»! - Я думала, мы сегодня отдохнем, а ты опять о работе… - О работе?! О работе, Стефани?! Это не работа, девочка! Это моя миссия, это НАША миссия, если ты еще не забыла на что подписалась! - На уговоры неблагодарных вертихвосток я не подписывалась точно. И в ее выборе я не виновата, я и слова ей не сказала. – Стефани обиженно надула губы. - Замолчи! – Профессор швырнул в помойку одну из рабочих папок. - Неловкое создание! – Ему нравилось, как Стефани дергалась от страха и бледнела на глазах, но он не признавался в этом даже самому себе. - Даже смешно, что я рассчитывал, что ты поможешь ей принять решение. - Да зачем она нам вообще? Я не понимаю…– Еще не плача, но уже часто моргая, чтобы отсрочить слезы, девушка закрыла ладонью лицо. – Мы со всем справимся вдвоём, всё ведь идет хорошо! - Всё катится к чертям, Стефани! – Малек расхаживал по небольшому кабинету вперед – назад. - Хуевы выродки из «Астреи» не только нашли мои поддельные документы, но и натравили на меня все спецслужбы. Если бы Фелония не предала их, где бы мы сейчас были? - Малек, мы справимся, я ведь живу с ними, и всё тебе рассказываю, и Фелония тоже. – Тонкий голос Стефани надломился, из глаз хлынули слезы, склеивая ресницы в водостойкой туши. – И потом, я могу отвлечь их. Только скажи в какой день, я устрою так, что все забудут о тебе! Малек оперся о стол обеими руками и наклонился к Стефани сидящей по другую сторону. - Кого ты отвлечешь Стефани? Кого, скажи мне? Они не из тех, кого интересуют пустоголовые девицы. Уже сквозь всхлипы настоящей истерики слышалось: - Э-э-это н-не п-пааавда! Давиииид! Да-давид любиииил меня! Профессор расхохотался в истерике, притворно хватаясь за голову. - Давид? Давид любил тебя? О, детка, кого он только не любил…Этот уж… Малек достал из маленького холодильника стеклянную бутылку свежей минеральной воды, вскрыл ее, и не предлагая девушке, стал поглощать шипучую жидкость крупными глотками, будто это не Стефани, а он зашелся в истерике, давясь собственными соплями. - Ты серьезно недооцениваешь его, Стефани. Он милый и добрый только пока дело не касается их миссии. - Малек с точностью перфекциониста закручивает алюминиевую крышку и бросает пустую бутылку в мусорное ведро. – Когда придет время рубить головы, он первый придёт за твоей. Стефани замерла на секунду, ошарашенная услышанным. «Скорее за твоей» - подумала она, но промолчала. - А ты тем временем, даже не всегда знаешь, где он. - Сегодня знаю. – Сказала девушка, нащупывая в крошечной сумке упаковку влажных салфеток. - Он сопровождает Микаэля и эту…Одри на съезде аукционеров. - Каких еще аукционеров? - Не знаю, неудобно было расспрашивать раз я отказалась идти. Там что-то про старинные ткани было. - Съезд любителей антиквариата и старинных предметов текстиля и туалета? Стефани ошарашенно посмотрела на него. - Стефани, они что, здесь? – Лицо Малека исказилось шоком настолько, что напомнило девушке гримасу Пеннивайза с глазами на выкате. Она тут же вскочила и выбежала за дверь, Малек быстро вышел за ней. Главный зал Психолог старалась отдышаться после танца и мечтала о стакане простой минеральной воды. - Одри? – Послышался требовательный мужской голос за ее спиной, который мог принадлежать только одному знакомому. Психолог обернулась, на нее с каким-то уязвленно-жалостливым видом смотрела Стефани, а рядом с ней стоял Малек Синнер. - Стефани? - Послышался справа голос Микаэля и появился он сам, с сопровождающей его спутницей. Только взглянув на лицо незнакомки, Одри сразу узнала ее и почти одними губами произнесла: - Мила?