Разбитое сердце.

Т/и стояла в полном одиночестве на балконе, опираясь на прохладный каменный парапет. Ночь была тёплой, звёздной, наполненной стрекотом цикад. Она медленно пила виноградный нектар, пытаясь заглушить беспокойство, клубящееся в груди. Звук открывающейся двери заставил её обернуться. На балкон вышел Чон Чонгук, его лицо освещала ласковая, но усталая улыбка. — Прости, мне пришлось покинуть тебя на время. Кажется, намечается что-то крупное, — сказал он, подходя ближе. — Опять война? — в её голосе прозвучал немой ужас. — Пока рано об этом говорить. Возможно, всё решится мирно, — он прикоснулся к её щеке, смахивая подступившую слезу большим пальцем. — Пожалуйста, не иди туда… — Почему? — Чон наклонился, чтобы встретиться с её взглядом. — Кто будет читать мои постыдные книги? — выпалила она, пряча истинный страх за шуткой. — Я прочту, как вернусь, — он ухмыльнулся. — Или ты сама покажешь, что написала. — Извращенец! — Т/и отвернулась, но он уже обнимал её сзади, губы коснулись оголённого плеча и поползли к шее. — Стой… — попыталась она возразить, но его поцелуй поглотил протест, стал глубже, настойчивее. Она ответила ему, забыв на миг обо всём.

***

В это время по саду бродили принц Карл и его невеста. Их разговор был прерван, когда взгляд кронпринца выхватил в темноте балкона силуэты слившейся пары. В изящном профиле женщины он с первого взгляда узнал Т/и. В груди что-то холодное и тяжёлое сжалось, сменившись волной бешеной ревности. «Вот как… Значит, она меня любит? Стерва!» — пронеслось в его голове. Он перестал слышать слова спутницы. Мелисса заметила его взгляд. Сжав челюсть, она дёрнула его за рукав, пытаясь увести подальше от этого зрелища.

***

Два года назад. Поместье Т/ф. Т/и сидела в гостиной у камина, читая свежий выпуск газеты. На первой полосе — репортаж с фронта и портрет молодого воина, о чьих подвигах говорило всё королевство. — Что пишут? — спросил отец, входя в комнату. — О юном даровании, — ответила дочь, не отрывая глаз от текста. — Опять про Чона? Т/и зачитала вслух: «В нашем королевстве родился сильнейший воин, который разносит врагов в пух и прах. Кому достанется столь доблестный рыцарь?» — Забавно, — проворчал герцог, опускаясь в кресло. — Но король Айзек хочет даровать ему титул маркиза… — Но он даже не граф! — удивилась Т/и. — Он отвоевал юго-восток и север. С таким генералом… Боюсь, и трон может стать уязвим. — Его величество этого не допустит, — уверенно заявила девушка. — Думаю, он сделает его своим псом или отправит куда подальше, — задумчиво сказал отец. — В любом случае, Чон просто не успел принять титул. Если вернётся с войны, закончив её, — может и на герцога рассчитывать. — Глупо отдавать столько власти простому рыцарю, — пробормотала Т/и, всё ещё вглядываясь в газетный шрифт. — Он просто не умеет играть в шахматы… Рано или поздно… — Пешка станет королём, — продолжила его мысль дочь. — Жаль, ты не родилась сыном, — с лёгкой горечью вздохнул герцог. — Такова твоя судьба, — раздался мягкий голос из дверного проёма. В комнату вошла мать Т/и. — Дорогая, тебе лучше? — Мужчина тут же поднялся и подал ей руку. — Всё хорошо, — улыбнулась она, опираясь на его локоть. — Т/и, милая, как твои дела с принцем? — Всё отлично. Мы видимся почти каждый день, — лицо девушки озарила искренняя улыбка. — Чудесно. Осталось дождаться окончания войны. — Война скоро закончится! У нас слишком сильные рыцари! — Будем надеяться, — кивнул отец, но в его глазах мелькнула тень тревоги.

***

Спустя пару недель. Т/и собиралась на бал. На ней было синее бархатное платье, расшитое горным хрусталём — капли «дождя» сверкали на подоле. Глубокий вырез на спине подчёркивал изящность стана. Волосы, распущенные по плечам, были усыпаны крошечными бриллиантами. На балу её встретил Карл. Его взгляд, полный восхищения, скользнул по её фигуре. — Ты, как всегда, бесподобна, — произнёс он, целуя её руку. — Ты тоже прекрасно выглядишь, — ответила Т/и, хотя внутренне отметила, что его синий смокинг с золотыми узорами совершенно не гармонирует с её нарядом. «Наверное, слуги пытались подчеркнуть его волосы», — решила она, глядя на его пряди, отливавшие лёгкой рыжиной. Поприветствовав гостей, принц почти сразу оставил её одну. Вскоре до Т/и долетели обрывки шёпота: — Ты видела платье Мелиссы? Оно же… — Словно сшито под костюм кронпринца… — Какой ужас. Надеюсь, Т/и не заметила. Девушка действительно не слышала, но платье её подруги и вправду было подозрительно созвучно наряду Карла — такое же синее, с золотой вышивкой. Мелисса оправдывалась, что это давнее платье её покойной матери. Вскоре Т/и потеряла из виду и жениха, и подругу. Один из гостей, прогуливаясь по коридору, заметил приоткрытую дверь в одном из будуаров. Из-за неё доносились приглушённые звуки. — Карл, не делай мне щекотно, — игриво сказал женский голос. — Мелисса, не смущайся. Ещё вчера эти груди сами просили ласки, — ответил мужской. Послышался шорох ткани. — Дурак! Вдруг кто-то увидит? — Глупости. Все заняты сплетнями и выпивкой. — Ты такой извращенец… Тебя этим книгам Т/и научили? — с насмешкой спросила Мелисса. — Её глупые фантазии и рядом не стояли с нашей страстью, — прорычал Карл. Раздался сдавленный стон. Тёмный силуэт гостя отпрянул от двери. Он уже собирался уйти, но почти столкнулся с другим мужчиной, чьё лицо было искажено холодной яростью. — Это точная информация? — сквозь зубы спросил тот. — Точнее некуда, Чон. Намджун уже повёл часть солдат на север. — Хорошо. Идём.

***

Спустя полтора года. Война закончилась громкой победой. В начале ноября первый снег окутал поместье Т/и, когда туда пришли добрые вести. Король Айзек устроил грандиозный пир в честь триумфа. Знать веселилась, но семья Т/и держалась настороже: солдаты, принёсшие победу, были сильны — и опасны. Сам король, впрочем, казался беспечным, его лицо пылало от выпитого. Т/и стояла в одиночестве, держа в руках единственный бокал вина. Её взгляд пристально изучал группу новоиспечённых героев в дальнем конце зала. — Эта девица глаз от нас не сводит, — заметил Намджун, слегка кивнув в её сторону. — Может, влюбилась в меня? — предположил Джин. — Губу закатай, Джин. Она невеста кронпринца, — оборвал его Чон, не отводя взгляда от Т/и. — Так это она? Вау… У нас будет красивая королева, — восхищённо выдохнул Джин. — Повезло принцу, — согласился Намджун. — Только ей-то не очень, — тихо пробормотал Чон, но его слова потонули в общем гуле. Чонгук весь вечер чувствовал на себе её взгляд — пристальный, неотрывный. Он не знал, что Т/и на самом деле почти ничего не видит: они были слишком далеко, а её глаза, уставшие от чтения и письма, лишь смутно различали силуэты. — Надо поменьше сидеть за столом… Ничего не вижу, — вздохнула она, наконец отводя взгляд.

***

Под конец праздника гости разъехались. Осталась лишь семья Т/и, стоящая у подножия трона. Герцог и его жена в ужасе смотрели, как кронпринц Карл стоит рядом с Мелиссой, обнимая её за талию. — Как это понимать? — ледяным тоном спросил герцог. — Мелисса беременна. Будущим наследником, — без тени смущения объявил король. — Но как же Т/и?! — вскрикнула мать девушки. Т/и не слышала её. В ушах стоял оглушительный шум, нараставший с каждой секундой. Она смотрела на пару перед собой, и в этот миг ей разбивали сердце сразу двое: жених и лучшая подруга. Шум достиг пика — и вдруг сменился абсолютной, давящей тишиной. — Мы вас поняли, — её собственный голос прозвучал странно спокойно. — Что? — в один голос воскликнули родители. — Раз мой сын не смог быть верным тебе, значит, не судьба, — холодно, как сталь, заговорил король. — Но мы должны помнить о договоре между нашими семьями. Если брак не состоится, я обязан предоставить Т/и жениха равного или выше её статуса. Поскольку ваша семья — единственная герцогская в королевстве… — он сделал паузу для эффекта. — …я повышаю Чон Чонгука, воина, отвоевавшего север и юго-восток, до герцога. Так наш контракт будет соблюдён. В противном случае… ваша семья, как потомки основателей, имеет право претендовать на трон. Вы этого хотите? — Что?! — взорвался Карл. — Но он не из знати! Вы хотите нас опозорить? — с дрожью в голосе спросила мать Т/и. — Мама, всё в порядке, — тихо, но твёрдо сказала девушка. — У всех у нас в жилах течёт красная кровь. И основатели когда-то начинали так же, как и он. — Ты мне всегда нравилась, — король усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. Мелисса тоже ухмыльнулась, глядя на Т/и свысока, но под ледяным взглядом герцога тут же потупилась.

***

В карете, увозящей их из дворца, Т/и наконец разрешила себе заплакать. Рыдания сотрясали её тело, словно она снова стала маленьким ребёнком. Родители молча обнимали её, бессильные перед этой болью, и только крепче прижимали к себе, надеясь, что хоть это даст ей опору.