Мужчины повсюду

Помышление праведных – правда, а замыслы нечестивых – коварство.

Притч.12,5

— "Какой ты конь из скакунов академии", — гордо воскликнул десятиклассник. — Все любят тесты на тип личности.       Стоявшая в классе тишина сменилась оглушительным хохотом. — И как ты предлагаешь определить тип личности у лошади? — скептично вскинул брови Чонвон. — У каждого животного свой характер. Мы могли бы понаблюдать за ними. Разыграть стрессовые ситуации, например, и проанализировать поведение.       Джей заинтересованно выслушивал каждое предложение, аргументированно выражая свою позицию. Что-то приходилось ему по душе, что-то не очень, но он ничего не отвергал, побуждая придумывать ещё и ещё. Мне тоже хотелось высказать свою идею. Не ради великого будущего газеты и дополнительных баллов к поступлению в университет, а просто чтобы Джей обратил на меня внимание. — "Академия в лицах", — выпалила я во время особенно длинной паузы. — Мы могли бы сделать рубрику, ну, знаете, с героем месяца. Например, священник Ан или директор Бан, да хоть кто-то из учеников! Мы провели бы с ним выходной, сняли фотографии и взяли интервью. Интересно ведь узнать, чем живут люди, окружающие нас каждый день.       Все задумались над моим предложением, но мне был важен ответ только от главного редактора. Джей не выглядел нервным, как это нередко происходило с учителями, стоило только ученику неправильно ответить на заданный вопрос. Наоборот, его поза ощущалась расслабленной, а улыбка, заигравшая на губах, располагала к общению пуще прежнего. — Звучит интересно. Да и директор будет рад увидеть статью о себе на первом развороте. Заберёт триста копий только для своих друзей.       О, так мы и мяско поедим, помимо других ощутимых плюсов. Я радостно закивала, соглашаясь со своими мыслями. Джей тем временем снял пиджак со спинки стула и надел на себя. — К слову, Шим Арин, мы рады приветствовать тебя в нашем кругу рокеров, — старшеклассник подмигнул мне, застёгивая манжеты. — Рокеров? — переспросила я, убеждённая в том, что мне послышалось.       Заговорщическая улыбка тронула губы Джея, десятиклассники скромно захихикали, а Чонвон принялся молча собирать свой рюкзак. — "На утёсе над морем" переводится на английский как "On a rock above the sea", — пояснил Джей. — "Rock", как рокеры, понимаешь? Поэтому мы зовём себя так.       В довершение он откинул волосы от лица, выглядя при этом ужасно круто. Ему бы гитару в руки да на сцену, тогда прозвище "рокер" будет как нельзя впору. — Ладно, мне ещё на собрание старост нужно успеть, — Чонвон первым встал с места и кивнул всем на прощание. — Увидимся.       Следом убежище редакции покинули десятиклассники. Я же нарочно задержалась, делая вид, словно потеряла что-то в сумке. Джей шантажировал меня вступлением в газету, и сначала я планировала выяснить, как долго это будет продолжаться, но после собрания… Мысли путались в голове, но мне определённо понравилось чувствовать себя частью редакции.       Когда мы с Джеем остались наедине, сердце начало биться быстрее. Конечно, я переживала, ведь Джей имел на меня компромат, и я изначально находилась в невыгодном положении. Но с другой стороны волнения не умалял и тот факт, что безумно красивый старшеклассник сейчас со мной один на один. — Джей, я… — Арин…       Мы начали одновременно, одновременно и смолкли, уставившись друг на друга. Я неловко закусила губу, тогда как Джей почесал затылок. — Ты первая.       Первая что? Первая девушка, которая заставила твоё сердце совершить кульбит? Я с трудом подавила непрошенную улыбку. Размечталась. — М-м, чтобы ты знал, я нахожусь в газете только из-за тебя, — зачем-то отряхнув колготки, я вновь взглянула на Джея. Его брови в удивлении поползли на лоб. — Из-за того, что ты вынудил меня вступить!       Уши загорелись, хотелось провалиться сквозь землю. К счастью, Джей был не из тех, кто раскидывается язвительными фразочками. Отодвинув стул, на котором чуть ранее сидел Чонвон, Джей уселся на него задом наперёд. Его острые колени смотрели в разные стороны, а пронизывающий взгляд карих глаз целился мне в самую душу. — А я думал, тебе у нас понравится. Видел, как ты разбиралась с фотоаппаратом между уроками, — Джей выглядел сбитым с толку. — Хотел похвалить твою идею с новой рубрикой, но раз тебе это неинтересно… я здесь никого не держу. Можешь не переживать, я никому ничего не расскажу.       Я мечтала услышать эти слова; избавиться от шантажа Пак Чонсона и статуса лузера из ученической газеты. Однако в действительности это не принесло и капли удовлетворения. Казалось, я получу его куда больше, если продолжу работать в одной команде с Джеем. Всё-таки это собрание выдалось весьма увлекательным. — Интересно! — воскликнула я, наспех разобравшись в чувствах. — Мне бы хотелось заняться предложенной рубрикой; сделать фотографии и показать всем, как проходит день из жизни окружающих нас людей.       Я выдала оправдание в свою честь так быстро, что у Джея на дне зрачков заплясали смешинки. — Стоило услышать про награду, и ты сразу на всё согласна. — Нет, это не так! — я замахала раскрытыми ладонями. — Ладно, давай так. Я не могу обещать тебе триста копий, но могу лично заняться интервью для твоей рубрики. Если мы будем работать в паре, шанс на успех возрастёт.       В ответ на такое заманчивое предложение у меня получилось лишь гулко сглотнуть. Согласись я, и мы с Джеем будем проводить больше времени вместе. Тут интерес заключался уже далеко не в тираже газеты, обещанном лакомстве и дополнительных баллах при поступлении. — Договорились, партнёр.       Я протянула руку для рукопожатия. Джей улыбнулся одним уголком губ и с готовностью сжал мои пальцы. — Партнёр.       И пусть мы всё обсудили, уходить из кабинета пока что не хотелось. Я буквально чувствовала, как крутятся шестерёнки в голове, чтобы придумать тему для дальнейшего разговора. Джей меня опередил. — Как тебе камера? Нравится? — Конечно, ещё спрашиваешь. Картинка очень качественная, и цвета такие естественные. Впрочем, неудивительно, она ведь довольно дорогая. Не жалко было отдавать?       Теперь улыбка напротив стала куда шире. Конечно, для его семьи это не такие большие деньги, но это ведь не повод давать свой фотоаппарат незнакомой девчонке. Пусть даже ею была я сама. — Не жалко. Я хотел посмотреть, как ты увидишь наш мир через призму её объектива. Уверен, насмотренность у тебя отличная, — с этими словами Джей игриво склонил голову на бок, будто собирался о чём-то меня попросить. Я не ошиблась. — Ты уже фотографировала на неё? Дашь посмотреть? — Да, конечно.       Сняв сумку со спинки стула, я положила её себе на колени. Только бы Джей не заметил, какой в ней беспорядок. Когда остальные члены редакции покидали класс, я слишком активно переворачивала содержимое, делая вид, словно что-то ищу. — Вот, держи…       Я собиралась протянуть фотоаппарат Джею, но он неожиданно поднялся вместе со стулом и сел за одиночную парту рядом со мной. Мы оказались вплотную друг к другу, соприкасаясь ногами. А когда Пак Чонсон потянулся за камерой, задевая своим плечом моё, я уставилась на него, будто видела впервые. Раньше, пока мы виделись лишь в коридоре, мне не доводилось сравнивать его рост и ширину плеч со своими. Сейчас же и дополнительных усилий прилагать не нужно было, чтобы почувствовать себя совсем крошечной. Джей был больше меня, пожалуй, раза в полтора. — О, это же наша библиотека, — улыбнулся тот, из-за кого я на мгновение потеряла связь с реальностью. — Повышала ISO? — Мгм, повысила, чтобы лучше виднелись книги. — Даже названия на корешках можно прочитать.       С упоением Джей принялся разглядывать те немногочисленные снимки, которые я успела сделать. — А ты любишь фотографировать? — спросила я, любуясь его реакцией. — Да, но я пока что не очень хорошо умею. Я и камеру то купил недавно, — Джей повернулся, и наши взгляды встретились. — Когда я был маленький, у папы была точно такая же. Я тоже хотел заняться этим, но только когда подрасту, а потом случайно наткнулся на эту малышку. — То есть ты хочешь научиться фотографировать, чтобы быть, как твой папа?       Джей нахмурился, обдумывая ответ. Я же только сейчас заметила аккуратную родинку меж его бровей и россыпь веснушек над левым глазом. Одна, две, три, четыре… — И да, и нет. Я просто хочу делать фотографии, которые максимально похожи на то, что мы видим своими глазами. Знаешь, уметь запечатлеть тот самый момент, который больше никогда не повторится. — Знаю, — я мечтательно улыбнулась, найдя в словах Джея отражение собственных мыслей. — Время удивительная вещь. Эта десятая доля секунды больше не вернётся, но ты можешь любоваться ею на экране своей камеры. — Именно.       Впервые я обсуждала с кем-то то, что долгое время крутилось в моей голове. Перекинув волосы за спину, я устроилась поудобнее на деревянном стуле. Джей всем своим поведением располагал к беседе, так что совершенно не хотелось уходить. — Это твои духи так вкусно пахнут? — спросил он довольно внезапно и наклонился чуть ближе. — А? Я не пользуюсь духами. Наверное, шампунь.       Протянув руку к моим волосам, Джей зацепил одну из прядок, а затем поднёс её к лицу, чтобы лучше почувствовать запах. — Какой пудровый аромат, очень вкусно.       Его голос звучал чуть тише, чем до этого, а улыбка стала более загадочной. Я уставилась на разрисованную поверхность парты, чувствуя себя крайне взволнованно. — Пойдём, — в голосе Джея промелькнула ничем не прикрытая весёлость.       Прежде чем выйти из старого кабинета литературы, я тряхнула головой, отгоняя смущение. Хоть мне и нравилось иметь немного свободного времени, чтобы заниматься съёмкой в своё удовольствие, но работа рука об руку с Джеем обещала понравиться куда сильнее.       Звонко постукивая каблуками лаковых туфель по каменному полу, я вернулась в библиотеку, где оставила Сону до собрания. К счастью, друг ещё был здесь. Я хотела скорее поделиться последними новостями, но за столом с Сону сидело ещё двое парней. В них я узнала Шим Джеюна и Пак Сонхуна.       Влезать в чужой разговор не хотелось, но развернуться и сбежать из библиотеки я не могла. Хотя бы потому что одна пара заинтересованных глаз прекрасно видела меня, замершую подле стеллажа. — Привет, — Джеюн улыбнулся, переводя взгляд на Сону, — познакомишь со своей подругой?       Сону отложил учебник и одарил меня вопросительным взглядом. Совсем недавно я убеждала его в своём плохом самочувствии и необходимости отлежаться, как вдруг вновь очутилась в библиотеке с неприкрытым возбуждением на лице. — Да, конечно, это Шим Арин, моя подруга и одноклассница. — О, я тоже Шим, — придвинувшись к столу, Джеюн облокотился о него и подпёр подбородок руками, — только Джеюн. Приятно познакомиться.       Коротко кивнув в ответ, я прошла ближе к столу и заняла один из стульев. Сонхун одарил меня дежурной улыбкой, а затем пояснил для остальных: — Мы с Арин уже знакомы. — Правда? Откуда?       Глаза Сону округлились, выдавая удивление. Да, не так я хотела рассказать про газету. Однако если Пак Сонхун опередит меня, будет ещё хуже. — Я снимала Сонхуна вместе с конём Саран. Неплохое видео вышло, к слову.       Джеюн открыл было рот, чтобы спросить что-то у своего друга, но так и замер, не проронив ни слова. И причина тому чётко читалась в глазах Сонхуна. Не то время и не то место, что стало понятно даже мне. — Близится День всех святых, — Сону задумчиво покрутил карандаш между пальцами, — Джеюн собирает списки желающих отравиться на кладбище и почтить память предков. — М-м, хорошо, — задумчиво протянула я не представляя, как обычно проходит этот праздник. — А какого числа? — Первого ноября. Уроки с утра разрешают пропустить, так что подумайте. — Джеюн участливо улыбнулся нам, наконец отведя взгляд от Сонхуна. — Церковь будет рада каждому.       После старшеклассники оставили нас одних. По правде говоря, я бы вместо церковной вылазки лучше Хэллоуин накануне отметила. Слышала ведь, как старшеклассницы обсуждали предстоящую вечеринку. Это должно быть весело настолько, что на следующий день к первому уроку не проснуться. Мы бы с Сону выбрали парные костюмы из какого-нибудь мультфильма и танцевали всю ночь напролёт. — Сону, а мы пойдём на вечеринку в честь Хэллоуина?       Часто хлопая ресницами, я уставилась на друга. Сону рассмеялся, пряча свою солнечную улыбку за раскрытой ладонью. — О какой вечеринке ты говоришь? Слоняться по спальным коридорам и выкрикивать "сладость или гадость" – это не вечеринка. — Хм, я слышала, как старшеклассницы обсуждали вечеринку в честь Хэллоуина. Не могла же я неправильно их понять.       Тогда в библиотеке я отчётливо слышала, как одна старшеклассница говорила другой про парня, которого ей хотелось позвать с собой в качестве своей пары. И что-то я сомневалась, что она планировала, как выразился Сону, слоняться по спальным коридорам и выкрикивать "сладость или гадость". В подтверждение моих мыслей Сону протянул: — А, эта вечеринка… Ну, старшеклассники устраивают костюмированный вечер, но он не для всех, только для узкого круга. — Тебе, как члену семёрки, в этой академии открыты все двери. Неужели ты не приглашён? — Приглашён, — кивнул Сону, — и мне даже придётся там появиться, но только для галочки, потом я сразу уйду.       Прийти на вечеринку старшеклассников только для галочки… да он сумасшедший! Меня в жизни не звали на подобного рода мероприятия, а ведь в кино на них происходило столько всего интересного. Сону должен не только пойти туда на всю ночь, но и взять меня с собой. — Сону-у, — я мило улыбнулась и приблизилась к другу, — могу я пойти с тобой?       Склонив голову и отзеркалив мою улыбку, Сону отрицательно покачал головой. — Будь ты другом! — взмолилась я. — Я никогда не была на вечеринках. — И нечего начинать. Думаешь, там будет интересно? Нисколько. Я сбегу, как только появится возможность, и мы посмотрим любой фильм, который ты захочешь.       Предложение, конечно, заманчивое, вот только с вечеринкой старшеклассников отнюдь не сопоставимо. — Мы фильм можем посмотреть в любые другие выходные, а тут вечеринка! — Арин, прости, конечно, но никто не позволит мне привести тебя. Там правда будет очень узкий круг людей.       Я недовольно поджала губы, глядя в бесстыжие глаза друга. Сону эта ситуация явно умиляла. Протянув руку, он похлопал меня по макушке. — Давай сделаем из тебя крутую девчонку, тогда уже я буду проситься с тобой на вечеринки, а не ты со мной. Как дела с тестом по латыни?       Тему он сменил филигранно. Но, к слову об этом, Сону наверняка будет непросто сделать из меня звезду академии, учитывая, что я теперь состою в редакции. Успешно проигнорировав последний вопрос, я наконец собралась с духом и во всём призналась. — Слушай, как-то так вышло, что я буду фотографировать для новой рубрики в ученической газете, — я вытянула руки вдоль поверхности стола и уронила на них голову. Следующая часть признания нещадно потонула в рукавах пиджака, перекрывших мой рот: — я помню, ты говорил не вступать туда, чтобы не потерять уважение и статус, но ведь у меня и так их нет. Терять, собственно, нечего.       Тяжёлый вздох послышался откуда-то сверху. И пусть я не видела Сону, однако готова была поклясться, что в этот момент он недовольно закатил глаза. Через мгновение он подцепил пальцами мои волосы, скрывающие лицо, и перекинул их на другую сторону. — И как же это вышло? Не терпится узнать. — Ну, я тайно снимала Джея на одном из обеденных перерывов, когда мы валялись с тобой под деревом. Он заметил это и начал шантажировать, что всем расскажет. Взамен на молчание я должна была стать частью его команды. — Ах, Джей, — Сону нарочно сделал акцент на имени старшеклассника, которого сам всегда звал Чонсоном, — а он объяснил, зачем ему это надо? — Нет, но я сходила на первое собрание, и мне понравилось. Все рокеры были рады меня видеть.       Звонкий смех Сону заполонил собой ту часть библиотеки, которую мы занимали. Я испуганно огляделась, но вокруг не было никого, кому мы могли бы помешать. Только какая-то парочка сидела на креслах у окна и шушукалась. — Рокеры? Скорее лузеры, — покачав головой, Сону откинулся на спинку стула. — В газете всегда собирались те, кому больше заняться нечем, и выпускали полную ерунду. Директор Бан заставил Чонсона стать главным редактором, чтобы хоть как-то спасти положение этих бедолаг. — А что насчёт Чонвона? — Ты слышала, чтобы он хоть что-то писал? Наш староста числится в газете только для галочки, которая трансформируется в дополнительные баллы за внеклассную деятельность при поступлении.       Я насупилась. Ну, конечно, члены семёрки оставались крутыми, где бы они не состояли. Простых смертных их нахождение поблизости от звания неудачников не спасало. — Значит, придётся поменять репутацию газеты, — решительно заявила я. — Она больше не будет пристанищем лузеров. — Или тебе придётся смириться, что ты такая же, как они.       Нисколько не смущаясь того, что мы всё ещё были в библиотеке, я потянулась к Сону и принялась щекотать его под рёбрами. Удобно иметь дело с людьми, боящимися щекотки. Сону сложился вдвое, несдержанно хохоча, но стоило нам услышать недовольное ворчание библиотекаря из соседнего зала, как я молниеносно отсела за другой конец стола и достала первое, что нащупала в сумке. — Что тут происходит?       Библиотекарь Ли, низенькая женщина лет за шестьдесят, недовольным взглядом просканировала нас с Сону. Невинно улыбнувшись, я тяжело вздохнула и уставилась в предусмотрительно раскрытый секундами ранее учебник. Тот самый учебник по латыни, меж страниц которого продолжал покоиться конверт с таинственной запиской.

***

      Учебные будни начали сменять друг друга с поразительной скоростью. Кажется, я наконец привыкла к жизни в этом Хогвартсе, потому что раньше сутки тянулись неимоверно медленно. Сейчас же я еле поспевала выполнять дополнительные задания, которые в нормальных школах принято называть домашними. Стоило ли говорить о какой-либо внеклассной деятельности. Первым героем моей рубрики в газете был выбран директор Бан, но ни у него, ни у нас с Джеем времени на интервью пока не находилось. Промежуточный учебный контроль настиг всех крайне неожиданно.       Сидя в зоне отдыха, я допивала уже третью чашку чая и не без труда пыталась уложить в своей голове разницу между "noli" и "nolite". И как можно было додуматься до единственного и множественного числа у отрицательной частицы? Эти итальяшки усложнили жизнь себе, а вдобавок и мне, на ровном месте.       Между тем на глаза в очередной раз попался конверт с запиской. Почему-то я всё ещё не выкинула его, словно тому самое место меж пожелтевших книжных страниц. Уже как-то привычно выудив записку наружу, я пробежалась по ставшему знакомым почерку:

Полночь равноденствия.

      В целом, выбранные дата и время могли совершенно случайно совпасть с природным явлением, но верилось в это с трудом. Как там говорил Сону? День и ночь равны друг другу? Может, такое событие сопровождается звездопадом или затмением? Тогда какая-нибудь парочка вполне могла договориться о свидании. Узнать бы побольше об этом равноденствии.       Сону отправился спать сразу после ужина, потому этим вечером я была полностью предоставлена самой себе. Покрутив в руках чашку, на дне которой плавали одинокие чаинки, я оглядела других учеников, что сидели в зоне отдыха. Двое парней из моего класса играли в шахматы у самой стены. Младшеклассница скромно хихикала, читая книгу, и что-то подсказывало, что это был далеко не учебник. Я уже хотела скучающе зевнуть, как на пороге появился Ян Чонвон.       Сразу видно, староста. Пиджак наглухо застегнут, галстук туго фиксирует ворот рубашки, а стрелки на брюках вполне могут заставить компас комплексовать. Еле слышно усмехнувшись, я проследила, как Чонвон приблизился к нашим одноклассникам, увлечённым игрой.       Мне никогда не хотелось быть старостой. Все эти организационные вопросы и груз ответственности за других подростков – разве такое может привлекать? Правда, если расценивать, что перед старостами открыто куда больше дверей, разговор приобретал иной окрас. Всё-таки Чонвон был одним из немногих, кому позволено использовать компьютеры в учительской. Будь у меня к ним доступ, давно бы про это равноденствие всё разузнала. Это не в библиотеке талмуды ворочать.       А что если попросить у Чонвона его пропуск в учительскую? Это бы сильно облегчило мне жизнь. Вот только пусть староста и был дружелюбен со всеми, рассчитывать на подобную доброту не приходилось. Правда, это если не использовать то, что нас с ним объединяло. — Шах и мат, — послышалось сбоку.       Довольная улыбка на губах одного одноклассника и разочарованный вид другого однозначно говорили о том, кто здесь победитель. Пожав друг другу руки в связи с окончанием партии, парни встали с места. — Пойдём подышим, и я отыграюсь. — Чур, следующая партия со мной, — Чонвон потёр руки в предвкушении. — Значит, не отыграюсь, — раздосадовано вздохнул проигравший.       Смеясь, все трое уже собирались покинуть зону отдыха, как вдруг я вскочила со своего места. В два шага оказавшись около старосты, я потянула того за рукав пиджака. — О, Арин, ты что-то хотела? — Чонвон улыбнулся, и на его щеках появились аккуратные ямочки. — Идите без меня, я догоню, — крикнул он одноклассникам.       Парни прошлись по нам заинтересованными взглядами, но вслух ничего не сказали. Я же растеряла былую уверенность и неловко закусила губу. — М-м, в общем, ты ведь слышал, мою идею для новой рубрики в газете утвердили. — Ага, Джей так вдохновился, что у директора не было другого выбора.       Чонвон взглянул на мои пальцы, продолжающие сжимать ткань его пиджака. Стушевавшись я ослабила хватку и отступила на шаг назад. Значит, я вдохновила Джея своей идеей. Приятно. — Так вот, я хотела подготовиться к интервью, приглядеть интересные ракурсы для съёмки, но в библиотеке ничего подобного не найти. — Дождись выходных. Получишь телефон и посмотришь, что тебе нужно. — Но ведь в выходной уже будет первое интервью… Я привыкла готовиться заранее.       Скептический взгляд старосты не предвещал ничего хорошего. — К тесту по латыни это тоже относится? Я видел, как накануне ты спала в библиотеке, прямо лицом в учебнике. Не похоже на ту, что привыкла готовиться заранее. — Латынь – это исключение, — страдальчески протянула я. — Хоть заранее, хоть впритык, к ней подготовиться невозможно.       Тряхнув чёлкой, Чонвон развернулся ко мне всем телом. Скрестив руки на груди, выжидающе склонил голову на бок. — От меня то ты что хочешь? Я в фотосъёмке не разбираюсь. — Ты – нет, а люди в интернете – да. Пожалуйста, дай мне свой пропуск в учительскую, я хочу воспользоваться компьютером.       Ямочки на щеках Чонвона стали виднеться ещё ярче. Староста, не скрывая того, смеялся надо мной. Ну неужели ученики академии никогда не нарушали правила? Никто бы и не заметил, что вместо Ян Чонвона ночью в учительской была Шим Арин. — Хорошо, но если попадёшься, я тебе пропуск не давал. — Тогда откуда он у меня?       Раскрыв кожаный портфель, Чонвон принялся искать пропуск в небольшом кармане. Я следила за его действиями, не веря собственному счастью. — Скажешь, что нашла или украла.       Перспектива прослыть воровкой меня не прельщала. — Я не попадусь. — Договорились.       Чонвон протянул руку, и вот небольшая пластиковая карточка уже лежала на моей ладони. Чёрно-белая фотография, фамилия и имя, номер класса – я разглядывала атрибуты пропуска, когда староста уже направился к выходу в коридор. — Кстати, Арин, — спохватился он у самой двери, — если так плохо с латынью, попроси Джея позаниматься с тобой. Он во многом хорош.       Кивнув на прощание, Чонвон скрылся в темноте коридора. Я же изо всех сил старалась не представлять, в чём ещё хорош Джей. Помимо латыни, очевидно, он был прекрасен в журналистике. Больше я не знала его сильных сторон, однако была совсем не против о них узнать.       Чтобы пробраться в учительскую по чужому пропуску пришлось дождаться, пока ночь опустится на академию. Я боялась темноты, сколько себя помнила. Вот почему сердце билось где-то в горле, пока я осторожно шагала по коридору. Каждая тень, отбрасываемая торшерами или настенными лампами, пугала до жути. Я убеждала себя, что никто не причинит мне вреда, пока я в стенах академии.       Дверь в учительскую я нашла без проблем и, прислонив пропуск к светящемуся экрану на стене, услышала короткий щелчок. Замок открылся, приглашая внутрь, а я и не собиралась отказываться. Оглядевшись по сторонам, дёрнула ручку на себя и скрылась в учительской.       Внутри было темно, что неудивительно, но включать свет казалось слишком опрометчиво. Я напрягла зрение, выискивая компьютеры. В тусклом свете уличных фонарей, что пробивался сквозь окна в академию, удалось разглядеть монитор поблизости. Следом показался и блок питания. Указательным пальцем нажав большую красную кнопку, я запустила компьютер. Он зашумел на весь класс, будто взлететь собрался, не меньше. И куда только уходили субсидии родительского комитета? Неужели содержать здание академии настолько затратно, что не на что технику обновить?       Компьютер тем временем включился. Не теряя время даром, я открыла браузер и ввела в поисковике запрос "Что такое равноденствие?". Ответы делились на два типа: первый пытался объяснить явление с астрономической точки зрения, второй – с житейской. Быстро откинув научный вариант, я решила взяться за куда более интересный.       Благодаря Сону я уже знала, что во время равноденствия день и ночь равны друг другу. Вполне возможно, что кто-то назначил встречу в такой день лишь из-за его красивого значения. Однако я не отклоняла вариант, в котором причина была куда сложнее. Так, потратив минут десять на поиски, я наткнулась на статью весьма сомнительного содержания:       "Если на весеннее равноденствие предки чтили солнце, то на осеннее проводились церемониалы поклонения луне. Заключались они в жертвоприношении и обрядных танцах, чтобы задобрить божество и пережить грядущую зиму".       Ладно, это довольно жутко. Я не могла даже представить, чтобы кто-то из академии устраивал среди ночи языческие ритуалы для ублажения сомнительных высших сил. Католическая церковь никогда не продвигала подобные идеи, а все, кто меня окружал, были вполне религиозны или хотя бы делали вид.       Бездумно щёлкнув пару раз мышкой, я вернулась на страницу с результатами поиска. Первая же вкладка крупным шрифтом оповещала, что в две тысячи двадцать четвертом году день осеннего равноденствия приходился на двадцать второе сентября, воскресенье. Открыв календарь на рабочем столе компьютера, я попыталась вспомнить, чем занималась в те дни. Ужасное осознание прошлось морозом по коже. Как раз в понедельник после осеннего равноденствия директор Бан сообщил о смерти Нам Ынсо.