Какие вопросы, такие и ответы

Беги от греха, как от лица змея; ибо, если подойдёшь к нему, он ужалит тебя. Зубы его – зубы львиные, которые умерщвляют души людей

Сир.21,2–3

— Смотри, куда идёшь.       Недовольный голос старшеклассницы вынудил меня замереть прямо около двери своей комнаты. Когда я впервые увидела Ю Николь в столовой, она не показалась отталкивающей или грубой, несмотря на несдержанный комментарий Джейка. Однако то, каким взглядом и тоном я была удостоена сейчас, вызывало сомнения в правильности первого впечатления. — Я же извинилась, — чувствуя себя полной дурой, напомнила я.       Старшеклассница меня уже не слушала. Она опустилась на колени, и только тогда я заметила рассыпавшуюся по каменному полу траву. Это случилось по моей вине, вот почему Николь рассердилась. А мне было показалось, что двенадцатиклассницы Чон Ёнха и Ан Джиу наплели ей какой-то чепухи обо мне. — Давай я помогу.       Опустившись следом, я принялась за помощь. Пол грязный. Может, она в чай эту траву хотела. Как-то неловко получилось. — Кто ты такая?       Я замерла с протянутой рукой и глупо уставилась на Николь. Она будто позабыла о рассыпанной траве и теперь с куда бо́льшим интересом разглядывала моё лицо. — Ты здесь раньше не училась, — задумчиво кивнула старшеклассница. — Меня зовут Шим Арин, — перехватив пучок трав в левую руку, я зачем-то протянула правую для пожатия. — Ученица одиннадцатого класса. Моя спальная комната тут рядом, я живу вместе с О Саран. — Ю Николь, — старшеклассница крепко пожала мою руку, — я из двенадцатого. Только не говори мне, что ты какая-то родственница Джейку?       До поступления в академию моё имя никогда не вызывало подобные вопросы. Сейчас чуть ли ни каждый, даже сам Джеюн, пытался приписать мне родство с ним. Я всегда опровергала это, но зная, что Николь и Джейка связывало общее прошлое, к тому же не с самым счастливым концом, я поспешила оправдаться быстрее обычного. — Нет, не родственница. Он в шутку зовёт меня сестрёнкой, но я ему не сестра. — То, что у него нет сестры, я знаю, просто… — Николь задумчиво почесала нос, собираясь ещё что-то сказать, но отчего-то передумала. — Ладно, неважно. Как-нибудь в другой раз поболтаем, у меня сейчас дела. Спасибо за помощь и ходи аккуратнее здесь по ночам. Упадёшь ещё.       С этими словами старшеклассница забрала у меня высушенную траву и быстрым шагом отправилась дальше по коридору. Интересно, какие у неё дела среди ночи. Пошла пить свой натуральный чай перед сном? Или с Хисыном на рояле поиграть? Я решила расспросить на досуге у Саран, почему Николь не было в академии, когда я сюда поступила, и что связывало их с Джеюном. Но куда лучше было бы узнать это от самого старшеклассника.

***

      С утра первым делом я решила отнести Джею его пиджак. Всё-таки это часть формы, а примерный ученик Пак Чонсон привык выглядеть на уроках как положено. Умывшись и одевшись к завтраку, я вышла в пустой коридор. Раньше на этом этаже жили только парни, сейчас же его поделили невидимой стеной, отдав половину спален девочкам. У членов семёрки комнаты располагались рядом, потому Джей жил совсем близко к бывшей комнате Сонхуна. Я довольно быстро нашла нужную мне дверь и звонко в неё постучала. Изнутри послышалось что-то нечленораздельное с ярким окрасом ругательства. — Да как же ты меня уже… — распахнувший дверь Сонхун смолк, только заметив меня на пороге.       Находясь до сих пор в халате, он был пока явно не готов к началу учебного дня. Капающая вода с тёмных, точно вороново крыло, волос подтверждала это. Мужская душевая находилась в левой части коридора, женская – в правой. Судя по всему, старшеклассник только вернулся в комнату. — Привет. Извини, что так рано, а Джей ещё не ушёл на завтрак?       Неловко переминаясь с ноги на ногу, я постаралась заглянуть Сонхуну за спину, но не смогла разглядеть ровным счётом ничего. — Привет. Я за него. Ты что-то хотела?       Изучающий взгляд прошёлся по мне с головы до ног и остановился на пиджаке в руках. Засосы на шее я успешно замазала тональным кремом, и, казалось бы, ничего больше не должно говорить о вчерашнем вечере, проведённом в компании Джея. Однако по его пиджаку Сонхун всё прекрасно понял. Губы старшеклассника растянулись в весёлой улыбке, а я почувствовала, как начала краснеть. — Откуда это у тебя? — спросил Сонхун, упиваясь моей неловкостью. — Джей одолжил. Я замёрзла вчера, когда фотографировала его, вот он и поделился.       Я смотрела много, очень много романтических фильмов. Потому придумать, откуда у меня был пиджак Джея, не составило никакого труда. — Правда? Напомни, пожалуйста, вы – рокеры – всё ещё проводите свои собрания в старом кабинете литературы? Ну, том самом, где чугунных батарей больше, чем окон? — Да. Мы открыли окно от того, насколько было жарко, и застудили кабинет. Глупо получилось, правда?       Сонхун весело хохотнул, а в комнате в это время послышалось какое-то шуршание. — Глупо, что при таком морозе Джей вернулся в порванной рубашке, а это я бы назвал иначе. — Котёнок, — из-за спины старшеклассника раздался спасительный голос Джея, — что ты тут делаешь?       Сонхун сделал шаг в сторону, пропуская друга вперёд. Увидев его, я замерла на месте, не в силах выдавить из себя ни слова. Пак Чонсон, всё ещё заспанный и немного помятый, шёл навстречу в одних полосатых брюках. Ловким движением раскрыв пиджак, я бросила его Джею в надежде прикрыть натренированную грудь и кубики пресса. — Ты почему так ходишь? Халата что ли нет? — Прости. — он виновато улыбнулся и сгрёб меня в охапку, оставляя поцелуй на макушке. — За восемнадцать с половиной лет привык ходить именно так, но если тебя смущает, я могу переучиться. — Нет, не смущает, просто… встретимся за завтраком.       Не без труда выпутавшись из объятий, я на всех порах ринулась в сторону своей спальной комнаты в сопровождении несдержанного смеха Сонхуна. — Ой, да заткнись ты, а, — шикнул на него Джей, прежде чем мы оба закрыли за собой двери.       Джей был горячим после сна, я до сих пор чувствовала его прикосновения на коже. Горячим он был настолько, что легко подумать, будто за ночь у него поднялась температура. Однако, если бы Джей заболел, то его улыбка не была бы такой довольной при виде меня. Наверное. — Твой жених – дурак, — выпалила я, подходя ближе к Саран, которая уже почти собралась на завтрак. — Не новость, это я и без тебя прекрасно знаю. Пойдём. Мне смерть как нужна чашечка кофе.       А я бы начала это утро с чего покрепче. С водки с лимонным соком, которую мы пили на Хэллоуин, например. Или с той симпатичной бутылочки виски. Однако дел на сегодня было запланировано слишком много и, напейся я с самого утра, вряд ли смогла бы выполнить и половину.       Мы с Саран позавтракали до прихода старшеклассников и не задерживаясь отправились на уроки. После сдвоенной математики и одной литературы было выделено время для внеклассных занятий. У меня в очереди на фотосессию шёл Чонвон. Со старостой своего класса я хоть и общалась не слишком часто и близко, но в его компании всегда чувствовала себя комфортно. После ночного разговора с Хисыном мне этого крайне не хватало.       Чонвон чем только не занимался в свободное от учёбы время; фехтование было одним из его хобби. Возможно, самым успешным, если судить по многочисленным наградам в их с Сону комнате. Фотосессию было решено провести в тренировочной форме прямо в зале. В академии имелись различные спортивные секции, каждой из которых отвели специально оборудованное помещение. Просто так туда было не попасть. Поэтому в зале для фехтования в этот день я оказалась впервые. — Разувайся и проходи, — Чонвон указал на низкую скамью и стоящие возле неё мужские ботинки, — у нас есть пятнадцать минут до начала тренировки. — Отлично, этого хватит.       Сняв туфли, я оставила их в углу и ступила на длинную гладкую дорожку. Подобных имелось сразу несколько, чтобы чётко очертить зоны для каждой пары фехтовальщиков. Одетый в белый комбинезон Чонвон держал в руках сетчатую маску и рапиру и ждал дальнейших указаний. — Ты олицетворяешь зависть, — напомнила я однокласснику наш недавний разговор. — Как насчёт того, чтобы сделать побеждённый вид и схватиться за нагрудник? — Но я никогда не проигрываю. — В рамках фотосессии не считается. — Девчонкам такое не нравится. — Наоборот. К победителю тяжело подступиться, а бедного проигравшего хочется утешить в своих объятиях.       Чонвон посчитал сказанное справедливым и принял нужную позу. Обычно староста выглядел жизнерадостным и весёлым, что подтверждалось аккуратными ямочками на щеках. Сейчас его большие глаза выражали неподдельное расстройство. Я включила фотоаппарат и выстроила кадр. — Неплохо, — сделав пару снимков, я захотела помочь Чонвону лучше передать эмоции, — но сейчас ты выглядишь больше грустным, чем завистливым. Представь, что кто-то заполучил то, о чём ты очень сильно мечтал. Кубок, место первого ученика в классе, девушку – неважно.       Получилось лучше. Грусть в глазах Чонвона уступила место чему-то новому, глубокому и многогранному. Наверное, члены семёрки никогда не испытывали зависть. Они родились с серебряной ложкой во рту, для таких подобное чувство чуждо. Это им завидовали все вокруг. Влиятельные семьи, большие деньги, природные харизма, ум и красота – чего ещё можно пожелать? Однако Чонвон желал. Я видела это на дне его чёрных зрачков. — Просто супер, попробуй теперь поднести рапиру к лицу.       Чонвон слушался беспрекословно. Тонкое лезвие прочертило линию вдоль его лица, своей сталью оттеняя смуглую кожу. Если остальные из семёрки окажутся такими же способными моделями, со съёмкой получится закончить быстрее, чем я думала, а газет разберут как минимум штук пятьсот. — Ну как получилось? — Очень здорово, — улыбнулась я, листая полученные фотографии. — Хочешь посмотреть? — Да, давай.       Встав рядом со мной, староста с интересом уставился на экран фотоаппарата. Я показала ему всё, что получилось, даже первые грустные, а не завистливые снимки. Чонвон должен был остаться доволен, оценив разницу. Однако он не спешил радоваться и попросил показать фотографии остальных. С большим удовольствием я поделилась тем, что уже успела отснять. — Ого, Хисын и Джей выглядят такими крутыми, им очень идут эти образы, — восхищённо выдохнул Чонвон, — а у Сону так много реквизита! Погоди, Рики что, просто валялся во время фотосессии и ничего не делал? — Ну, да, его грех ведь лень, — усмехнулась я и уже хотела было убрать фотоаппарат, но Чонвон перехватил его в свои руки и продолжил смотреть на Рики. — Вот даёт. Повезло, так повезло. На диване повалялся, чупа-чупс пососал, так ещё и в газету попал.       Все парни, чьи фотосессии уже прошли, удивительным образом прониклись назначенными мною грехами. Рики лениво лежал всю съёмку, Сону увлечённо поедал крем, Джей пуще обычного разгневался из-за моей любопытности, даже Чонвон вёл себя сейчас крайне завистливо, оценивая результат других и свой. К счастью, Хисын не пошёл на поводу у своей похоти, только заметил засосы на моей шее. В противном случае находиться с ним наедине ночью было бы ещё более неловко.       Когда я закончила со съёмкой Чонвона, у всех в академии начались дополнительные занятия. Сегодня я была на задании, а потому могла не присутствовать на собрании редакции. Всё равно там будут обсуждать статьи для нового выпуска, а я в этом совсем ничего не понимала. Зато я понимала, что там будет Джей. Он наверняка снова снимет пиджак и повесит его на спинку стула, не терпя скованности движений, закатает рукава рубашки до локтя и поправит очки на носу; будет своим низким бархатистым голосом предлагать новые идеи и корректировать существующие. В воспоминаниях всплыл вчерашний вечер, когда Джей на ухо читал мне про трудовое право, а я, совсем не вникая в смысл, наслаждалась его горячим дыханием. И горячими пальцами, но это было немногим ранее.       Да что это я!       Пару раз ударив по щекам, я надеялась привести себя этим в чувства. Мы с Джеем занимались сексом, и я до самого утра прокручивала в памяти все подробности. Как же это было приятно. Он знал, что и как нужно делать, чтобы доставить мне удовольствие, и мне не терпелось испробовать на себе остальные его умения. Если и придаваться греху, то только в объятиях любимого человека.       Я влюбилась в Джея с первых секунд, как увидела его под раскидистым деревом во дворе академии. Настоящая любовь пришла немногим позднее, вместе с его заботой и вниманием по отношению ко мне. Однако я всё ещё не призналась страшекласснику в своих чувствах, тогда как он сделал это на нашем первом свидании. Джей просил не торопиться и предупреждал, что скоро всё изменится. Я понятия не имела, о чём он говорил, но надеялась скорее узнать правду, потому что и дальше держать в себе растущие чувства казалось нечестно не только по отношению к самой себе, но и к нему.       Раздумывая над тем, как и когда лучше признаться Джею, я отправилась на тренировку по конкуру. Сонхун уже появлялся на страницах газеты в форме наездника, а потому я решила устроить ему фотосессию в стиле зимней прогулки. Наверняка ученицам академии это понравится. Несмотря на помолвку старшеклассника, многие мечтали о свидании с главным красавчиком. С помощью фотографий у них появится возможность если не побывать на таком, то хотя бы посмотреть, как бы оно выглядело.       Когда я подошла к тренировочному полю, занятие было в самом разгаре. С последнего соревнования наездников поубавилось. Впрочем, точнее было сказать, что поубавилось лошадей. Во время тех же соревнований один из учеников выполнял программу не на своём коне, а сейчас он и вовсе сидел на трибуне. Будто не хотел больше иметь дело с непослушным жеребцом и ждал, пока освободится какой-то ещё. На "скамейке запасных" он был такой не один. Я сомневалась, что Саран или Сонхун уступят кому-то своих коней, но, кажется, для новичков такой расклад стал весьма привычен. Тренер махнул ученице, сидевшей на трибуне, и та побежала к нему, когда другая слезла на землю с коня.       Более опытных наездников происходящее ощутимо не волновало. Саран, Сонхун и несколько других учеников друг за другом проходили полосу препятствий, не обращая внимания на трудности новичков. Скоро новый этап соревнований. Каждый наездник был сосредоточен только на себе и своём коне. Так казалось мне до тех пор, пока Сонхун не подрезал Саран, точно на автомобильной трассе, а конь подруги от испуга не встал на дыбы. Смачное "придурок" удалось прочитать по губам без каких-либо проблем.       Детский сад. Тили-тили тесто, жених и невеста. Я прыснула в кулак с собственных мыслей. Вроде бы взрослые люди, жениться летом собирались, а вели себя, точно маленькие дети. Будь воля Сонухна, он бы Саран за косички дёргал. Яркая реакция подруги его только раззадоривала.       Тренировка подошла к концу. Спустившись с трибуны, я ждала старшеклассника около раздевалки. Проходящие мимо ученики заинтересованно смотрели то на меня, прячущую отмороженный нос за шарфом, то на фотоаппарат в моих руках. Сонхун вышел спустя минут пять. Всё ещё раскрасневшийся после тренировки, но успевший накинуть на плечи пуховое пальто. — Привет, — улыбнулась я и сходу сделала пару снимков. — Привет, — изнывающий от жары старшеклассник дёрнул ворот торчащей рубашки, — я так вспотел, не снимай меня пока. Саран всего умотала. — Саран? — Саран – это его лошадь, — с этими словами подруга вышла из раздевалки и плечом толкнула Сонхуна. — Гениально он придумал, правда?       Старшеклассник схватился за ушибленное место и звонко рассмеялся, обнажая ряд ровных зубов. — Это потому что в моей жизни может быть только Саран. — Ага, как же.       Не без труда я подавила рвущуюся наружу улыбку заметив, как плотно поджаты губы подруги. Казалось, ей претило всё, хоть немного связанное с Пак Сонхуном, который этим открыто наслаждался. Бросив в мою сторону сочувствующий взгляд, Саран направилась в академию. Я оглядела двор в поисках подходящей локации, наконец возвращаясь к делу. — Твой грех – гордыня. Может, попробуем сделать несколько кадров на фоне замка?       Сонхун безразлично пожал плечами. Доставать невесту ему нравилось куда больше, чем фотографироваться для газеты. Однако против ничего не сказал. Молча обошёл меня и встал спиной к замку. — Пожалуйста, приподними подбородок и посмотри мимо объектива. Мне на ухо, например.       Дважды объяснять не пришлось. Послушно выполнив просьбу, Сонхун посмотрел так, что у меня холодок пробежал по спине. Всем своим видом старшеклассник показывал, что превосходил остальных. Он – наследник влиятельной семьи, которая собиралась укрепить своё положение. Он – один из лучших наездников, забирающих призовые места по конкуру. Он – самый красивый ученик академии. И всё это Пак Сонхун прекрасно знал о самом себе.       Мы закончили со съёмкой ближе к обеду. Сонхуну не требовалось изображать из себя выбранный для него грех, он и был им. Только увидев, с какой готовностью старшеклассник вздёрнул нос, я поняла, что ни о какой иллюзии романтической прогулки для читателей не шло и речи. Сонхун был холоден и отстранён, как подобало принцу ледяного королевства. — Можно задать тебе вопрос? — спросила я по пути до замка. — Нет, — старшеклассник нахмурился и спрятал руки в карманах пухового пальто, — ночевать у Джейка я не буду. Выгоняйте Саран для своих любовных утех. Меня и так из моей комнаты выселили. А я знаешь как за порядком в ней тщательно следил? Пришлось потом всю неделю драить комнату Джея после переезда. — О чём ты? — застонала я, пряча лицо в ладонях. — Я совсем не это хотела спросить. — А, ну тогда спрашивай.       Разговаривать со старшеклассником после его издёвки хотелось не так уж и сильно. Я вообще решила завести разговор спонтанно, и сейчас жалела о своей мимолётной идее. — Скажи, — прочистив горло, всё же начала я, — а для остальных из семёрки уже выбраны невесты? Или ты один такой счастливчик?       Казалось, Сонхун должен усмехнуться, в одночасье раскусив причину такого вопроса. Меня волновало, не успел ли отец Джея выбрать для него кого-то. Однако старшеклассник ответил совершенно серьёзно. — Чонвону уже выбрали, но она выпустилась в прошлом году, поэтому ты её не знаешь. — Погоди. Он ведь целовался с кем-то на вечеринке. У вас что, в рамках нормы своим невестам изменять?       Сонхун смерил меня недовольным взглядом и поджал губы. — До свадьбы обещанные друг другу жених и невеста могут делать всё, что захочется. Да и после свадьбы измены остаются на совести каждого. Ты что, решила на себя роль Бога примерить и всех грешников покарать? — А что же вы с Саран тогда так активно предъявляли друг другу? — игнорируя заданный вопрос, удивилась я. — Если это просто на вашей совести, тебя не должно волновать, что она целовалась с Хисыном.       Мы уже подошли к замку. Дёрнув за дверную ручку, Сонхун пропустил меня вперёд и сам зашёл следом. — Ты права, — пожал плечами он, — меня и правда не должно это волновать, но волнует. И я ничего не могу с собой поделать.       С этими словами старшеклассник пошёл вверх по главной лестнице. Я проводила его задумчивым взглядом сомневаясь в том, что у них с Саран не было друг к другу взаимных чувств. Казалось, за дурашливостью и напускной небрежностью, они прятали нечто более хрупкое и неуловимое.       На сегодня в расписании стояло ещё три урока, а ближе к ночи мы с Джеюном планировали отправиться в церковь для последней съёмки. Как только закончится вечерняя служба, чтобы не помешать никому из прихожан.       Чем ближе я подходила к церкви, тем меньше мне туда хотелось заходить. В голове всплывали отрывки той самой ночи, когда я встретила язычников в лесу. Перед этим я тоже шла в церковь, планируя встретиться с Джеюном. Только тогда с неба давила полная луна, не предвещая ничего хорошего. Сейчас же она стремительно шла на убыль и позволяла немного расслабиться. Открыв дверь в церковь и заметив у алтаря старшеклассника, я и вовсе с облегчением выдохнула. — Сестрёнка, — с широкой улыбкой на губах Джеюн обернулся ко мне, — все как раз ушли, ты вовремя. — Отлично, — я постучала ногами при входе, сбрасывая налипший на подошву снег, и прошла вглубь помещения. — Ой, я что-то не подумала, здесь же можно фотографировать? — Конечно. Фотографировать не грех. Правда, лучше без вспышки.       Источником света в церкви служили множественные свечи и лампады. Свет, конечно, не студийный, но этого вполне достаточно. У фотоаппарата хорошая диафрагма, со снимками Джея и Хисына проблем не возникло. Другой вопрос, если бы я снимала на свою видеокамеру. Вот тогда мы рисковали получить сплошные размытые пятна.       Я сняла пальто и повесила его на одну из скамей, и вновь воспоминания о полнолунии нахлынули в памяти, на этот раз отозвавшись короткой болью в районе висков. — Как мне изобразить жадность? — Джеюн задумчиво почесал кончик носа и огляделся. — Забрать себе все свечи или, быть может, обложиться крестами?       Он говорил несерьёзно, что было понятно по хитро сощуренным глазам. — Не нужно ничего такого. Просто представь, что не хочешь делиться чем-то, и покажи это на камеру. — Но я щедрый. — Даже если дело коснётся твоей девушки?       В церкви повисла тишина. У Джеюна не было девушки. Я никогда не видела, чтобы он задерживался в чьей-то компании. Старшеклассник либо дарил своё внимание всем, кто того желал, либо избегал окружающих, применяя самые разные методы. Однажды я сама была использована в качестве ширмы. — У меня нет девушки, — Джеюн подтвердил мои мысли. — Но ведь была когда-то, — я закатила глаза, начиная терять терпение. — Вот и представь, что ты не хочешь её ни с кем делить. Абсолютно ни с кем, даже с её подругами.       Джеюн приоткрыл рот, чтобы снова возразить мне, но так и замер, не проронив ни слова. Я надеялась, что моё выражение лица ясно дало ему понять, что я думала на счёт его препирательств. И, в самом деле, Джеюн послушно опустился на одну из первых скамей, приглаживая волосы. Я включила фотоаппарат и подошла ближе.       Вспомнил старшеклассник о своей прошедшей любви и том, какие она разжигала в нём чувства, или искусно играл на камеру, я не знала. Впрочем, мне это было не особо и важно, главное, чтобы вышел достойный результат. Однако расспросить Джеюна про Николь хотелось. Может, это после отношений с ней он перестал привязываться к девушкам? — Отлично, — закончив со съёмкой, я выключила фотоаппарат, когда Джеюн не захотел смотреть получившиеся фотографии. — Так, в вашем классе пополнение? Николь уже училась в академии, верно?       Брови старшеклассника собрались на переносице, а губы вытянулись в тонкую полоску. Он понимал, что спросить мне хотелось другое, но я приступила к утолению своего любопытства издалека. — Да, Николь училась с нами какое-то время. Её отец военный, она часто переезжает. Сейчас вот вернулась.       Он говорил поразительно спокойно для того, кто выругался при первом взгляде на девушку спустя долгое время. Ю Николь была для него не просто одноклассницей, их связывало нечто большее. Пока я думала, как бы лучше подступиться к данной теме, Джеюн прочитал всё по моим глазам. — Давай, спрашивай, — усмехнулся он и откинул длинную чёлку от лица. — Я же вижу, ты хочешь знать, почему Хисын назвал Николь моей бывшей. — Ты сказал, вы не встречались. — Не встречались, но мы были близки. Не перед лицом Господа будет сказано насколько, — Джеюн похлопал по скамье, приглашая сесть рядом. — Когда я познакомился с Николь в восьмом классе, нам было всего по четырнадцать лет. Она не была похожа на других девчонок. Великая семёрка её ничем не впечатляла, она не была готова плясать перед нами, точно цирковая собачка на задних лапках. Мне понравилось в ней это, и мы начали общаться. В этом плане, кстати, вы с ней похожи.       Смущённо рассмеявшись, я вспомнила, как высказала Сонхуну всё, что думала о нём и семёрке после его измены Саран. Да, на немое восхищение это было похоже едва ли. — Но в другом Николь сильно отличается от тебя, — продолжал свой рассказ Джеюн. — Она хитрая эгоистка, которая любит манипулировать людьми в собственных целях. Мне было тяжело, когда родители забрали её из академии после девятого. Но по итогу так оказалось лучше для меня самого.       Джеюн говорил без подробностей. Сцепив руки в замок, он невидящим взглядом глядел на распятие, висящее на стене. Несмотря на прошедшие два года, казалось, рана была ещё свежа, и я удивилась, увидев Шим Джеюна таким открытым. Он не переводил разговор в шутку или флирт, не старался убежать от правды. Старшеклассник пытался быть честным настолько, насколько мог. — Спасибо, — я положила свою руку поверх его и сжала, — что поделился. Сегодня ночью я столкнулась с Николь в коридоре. Буквально столкнулась. Из-за меня она рассыпала какие-то травы, и так мы познакомились. — Какие травы? — старшеклассник сел ко мне в пол-оборота. — Много? — Не очень, связку, но я не знаю, что это было. Я не очень то разбираюсь в травах. Или в травке, если ты об этом. Хотя, почти уверена, это была не марихуана.       Низкий смех старшеклассника наполнил церковь. — Хорошо, — Джеюн накрыл мою руку своей, легко постукивая пальцами, — и что ты не разбираешься в травке, и что у Николь была не она. Всё же с этим стоит быть аккуратнее.       И чего это он стал таким правильным? Наверное, нахождение в церкви повлияло. Не хотел, чтобы Господь гневался его словам и мыслям, вот и держал своих демонов в узде. К слову о последних, за те минуты, что я была знакома с Николь, она не показалась мне хитрой эгоисткой и манипулятором. Джеюн что-то недоговаривал, но я не стала лезть в это прямо сейчас.       С фотосессией я закончила поздно, Джей уже наверняка готовился ко сну, а потому передать фотографии для вёрстки газеты и будущей печати было решено на следующее утро. Саран засыпала, когда я вернулась в комнату. Сегодняшняя тренировка заметно вымотала её. Я не стала включать большой свет и ограничилась прикроватной лампой, чтобы не мешать. Когда все приготовления ко сну были завершены, я вытащила из тумбочки найденную давным-давно записку и вместе с ней спряталась под одеяло.       "Полночь равноденствия" – вновь прочитала я. Тогда всё началось, и весной предстояло ещё одно равноденствие. Не о нём ли говорил Джей предупреждая, что всё изменится? Он точно знал что-то, но не мог сказать прямо. Казалось, все они знали. Как скрыли тогда вечеринку в честь Хэллоуина, так и недоговаривали о чём-то сейчас. Хранить секреты для семёрки привычно. Мне же порядком поднадоело находиться в неведении. Я не умерла той ночью, спрыгнув с обрыва, но опасность продолжала существовать за пределами замка, а может и внутри него. При всей своей любви к Джею, я не собиралась держаться в стороне. Если он думал об обратном, то он, как и Сону, совсем меня не знал.