Глава 2.

      Мне было шесть, когда я впервые провалилась в свой сказочный мир грез. Сколько себя помню, эти сны всегда были частью меня. Я ныряла в них с головой, чувствуя, как нечто невидимое тянуло меня в глубину моего сознания, обволакивая уютной тьмой.       Это не было простой случайностью, но и точно не являлось закономерностью, которую я была бы способна разгадать. Десять лет я играла в своеобразные «крестики-нолики» со своим подсознанием, иногда выигрывая, иногда уступая победу.       Часто я представляла себя Алисой, упавшей в кроличью нору, но ни разу так не встретившей своего загадочного Шляпника.       Годами блуждая в этих снах, в итоге я всегда оказывалась на глухой засаженной опушке, сквозь ветви которой пробивались редкие лучи солнца. Едва он касался моей кожи, как я вспыхивала миллионами ярких огоньков, которые, гирляндой окутывали все моё тело.        Эти моменты превращали мою внутреннюю пустоту в яркий цветущий сад. Все прежнее существование казалось мелким и незначительным, единственным важным оставалось именно это сияющее «после». Возвращаюсь после таких снов в реальный пир, я испытывала невероятную усталость и опустошенность. Тянущее чувство пустоты оставляло дыру в груди и саднило. Спускаясь на завтрак и натыкаясь на недовольный взгляд мачехи, я ещё больше ощущала себя чужой. Не на своем месте.        Мое место было рядом с НИМ.       Первый раз я увидела его, когда мне исполнилось семь. Мамы не стало год назад, слезы иссякли, оставив зияющую пустоту внутри. Я спаслась тем, что сбегала в  причудливый городок, спрятанный под сенью леса. Я ловила ртом снежинки, стоя на опушке, когда сзади послышались шаги и звуки громко хрустящего снега.       Я обернулась, отчего мои волосы, заплетенные в косы, взметнулись наверх. Глаза парня удивлено расширились. Он стоял напротив, не сводя с меня взгляда. Его золотистые волосы быстро покрывались снежинками, пока мы молча изучали друг друга.        — Привет, — сказала я, первой нарушая тишину, — я раньше никого не встречала в своих снах, ты первый.       Парень продолжал пристально разглядывать меня.        — Меня зовут Анна, — продолжила я, приблизившись к нему, — и знаешь, молчать, когда с тобой разговаривают - невежливо.        Он вдруг улыбнулся, наблюдая за моими попытками казаться грозной, когда, как на деле, я была ему по пояс, не больше. Его губы тронула лёгкая улыбка, обнажив белоснежные зубы.       — Эдвард, — представился он, осторожно присев на одно колено рядом, и протягивая мне свою ладонь.       Взяв его руку в свою маленькую ладошку, я почувствовала холодное покалывание.       — Ты замерз? — поинтересовалась я, - руки холодные.        — Нет, — ответил он, качнув головой, — просто я вампир.       — Даешь заливать! Показывай тогда клыки.  Его смех прозвучал неожиданно мелодично.        — Любопытство не порок, правда, Анна? — спросил он, лукаво улыбаясь.       Я хмыкнула, закатив глаза, на что Эдвард лишь снова рассмеялся.        А потом потрепал меня по голове и исчез, будто его здесь никогда и не было. А я так и осталась стоять на небольшой опушке, пока снег хлопьями оседал на моих руках.        Следующая наша встреча произошла, когда мне исполнилось десять.       Я все также пропадала в своих сновидениях, врач говорил, что это - защитная реакция на травмирующую ситуацию, папа горестно вздыхал, смотря на меня так, будто я бомба замедленного действия, а мне было не до этого. Я знала, что все, что я вижу реально.        Может быть, не в этой вселенной, но и что с того?       Мне было десять, когда у папы появилась Луиза. Молодая и верткая, охотница за богатыми мужчинами. Отношения у нас не сложились сразу. Я рыдала, когда она оставалась у нас на ночь, и отец был вынужден спать со мной, только так я переставала неистово орать. Я была умной девочкой, и Луиза это прекрасно видела. Я манипулировала отцовским чувством вины, играя на его ещё не прошедшей любви к маме. Я была ужасно на неё похожа, и это было мне на руку.        В конечном итоге, Луиза, конечно, оказалась дальновиднее десятилетнего ребенка, чего и следовало ожидать, хотя я в её умственных способностях сильно сомневалась.        Отца убедили отправить меня в престижную школу-интернат, якобы для улучшения социальной адаптации. Так говорили психолог и моя новая «мамуля», верившие, что смена обстановки пойдёт мне на пользу. Чуда, однако, не произошло. Моя внешность и состояния отца делали меня объектом зависти для одних, и предметом осуждения других, постоянно напоминающих мне, что Луизу высшее общество Нью-Йорка никогда не примет.       Будто я была о ней другого мнения.… Но так подставлять отца не хотелось.        В одинокие зимние вечера, когда другие девочки собирались у камина и сплетничали, я шла в свою комнату и старалась быстрее заснуть. Во снах вся моя боль проходила. Я снова была собой. Могла кататься на коньках, кричать, что есть мочи и даже летать, словно птица.        Свобода.        Именно такой раскрасневшейся, возвращающейся с лесной прогулки, меня и встретил Эдвард. Наше второе «свидание» не сольно  отличалось от первого. Я подошла ближе.       — А ты подросла, - это было первое, что я услышала, подойдя ближе к нему. Он улыбался краешком губ, следя за мной.        И действительно, теперь я доходила ему до груди. А он будто застыл во времени. Бледная кожа позволяла мне увидеть красивые сплетения вен под ней. Его волосы все также отливали золотом, падая на лицо тонкими прядями. Лицо идеальное без единой морщины.        — Неприлично юной леди столь откровенно рассматривать мужчину, — произнес он, подмигивая.       Я ткнула пальцем его в грудь и тут же ойкнула.        — Больно? - он ухватил меня за руку, аккуратно рассматривая её.        — Немного, - я вдруг неожиданно для самой себя захныкала. Боли не было, но чувство странной обиды накрыло меня с головой.        Эдвард покачал головой, посматривая на меня с легкой улыбкой.        — Я же сказал, что вампир, а ты не верила.        —Ты не показываешь клыки, - я была непреклонна.       Видимо, он понял, что я не отступлю. Опустившись на колени, он открыл рот, демонстрируя верхние клыки. Они оказались вполне обычными, ничем не выделялись среди остальных зубов.       — Видишь, — сказал он спокойно, закрывая рот обратно.       — Недостаточно впечатляет, — заявила я, притворяясь разочарованной.       Он улыбнулся, видимо, посчитав мой интерес забавным.       — Значит, не боишься?  Я отрицательно замотала головой.        — Укусишь меня?        Он усмехнулся:       — Тебя – никогда.       — А, если я сама попрошу?        Он ничего не ответил, лишь напоследок ласково мне улыбнулся.        Я снова осталась одна