Глава 11.

      Этим утром я особенно сильно не хотела собираться в школу. Дождь лил, как из ведра: капли барабанили по окнам, а серое небо давило на плечи, словно тяжелое одеяло. Впрочем, обычное явление для Форкса, не так ли?  Мои волосы от такой непозволительной влажности не собирались поддаваться расческе, и торчали в разные стороны, так что я потратила на укладку последние свободные минуты, а когда это не принесло желаемого результата - просто убрала волосы в высокий хвост.  На душе же отчаянно скребли кошки — и не только из-за погоды, естественно.  Нутка, будто прочитав мои мысли, тут же смерил меня подозрительным кошачьим взглядом. Его глаза на мгновение остановились на моем лице в изучающем недоумении. Но уже через секунду кот с  равнодушным видом вернулся к своим важным делам — тщательно вылизывал лапы прямо посреди моей кровати. Я горестно вздохнула, мысленно надеясь подмазаться к бабуле, чтобы остаться дома. Но стоило спуститься на кухню, как я поняла: сегодня такой номер точно не прокатит. Агнес была в ещё более дурном настроении, чем я. Она стояла у плиты, нервно помешивая что-то в сковороде, и даже не обернулась на звук моих шагов. — Больно ты бледная сегодня, — бабуля смерила меня внимательным взглядом, наконец-то ставя тарелку с яичницей на стол. — Не выспалась, — мой ответ всегда был один и тот же. Я отхлебнула кофе, чувствуя, как жить сразу становится чуточку легче после дозы кофеина. Горечь напитка приятно обожгла язык. — И эта погода не оставляет шанса на загар, знаешь ли. Агнес присела рядом, устало вытерев руки о фартук. Под ним сегодня на ней было надето небесно-голубое платье в горошек — старомодное, но удивительно ей идущее. Бабушка всегда одевалась так, будто собиралась на праздник, даже если просто шла в магазин или в сад. — Тебе не идёт этот город на пользу, Анна. Никому не идёт. Было бы лучше, если бы ты вернулась к отцу. Я подавила первый порыв закатить глаза. — Агнес, я не уеду, — мой голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось. — Мне тут спокойнее. Она всплеснула руками, не сдержавшись: — Лгать ты, конечно, научилась в совершенстве. Ты здесь не больше месяца, а выглядишь такой болезненной: глаза вечно заплаканные, сама бледная, кожа уже кости обтягивает. И это ты считаешь «лучше»? — Я всегда такая, ба. Она тяжело вздохнула, видимо, поняв, что ничего толкового из этого разговора сейчас не выйдет. Собиралась ли она отступать? Очевидно, нет. Но и я была непреклонна: жизнь в Форке была для меня лучшей альтернативой, чтобы сохранить хотя бы остатки рассудка. Я быстро доела завтрак, почти не чувствуя вкуса еды. Агнес молча наблюдала за мной, поджав губы. Потом она встала и начала собирать посуду со стола. — Езжай аккуратно, дорога сегодня скользкая. Я кивнула, надевая серое пальто поверх обычной белой рубашки. Школьники в Форксе не были фанатами классики, к моему большому сожалению, потому что я в свою очередь ненавидела весь этот подростковый шик, перерастающий в бунт из масс-маркета. Я ещё раз посмотрела на бабушку и взяв сумку, вышла из дома. Быстро прыгнув в машину, я тут же включила подогрев сиденья, чувствуя, как осень все ощутимее покрывает Форкс своим настроением. Утреннее солнце безрезультатно пыталось пробиться сквозь плотную стену туч.  Я плавно выехала со двора, вливаясь в скромный поток машин. Мысли в голове так и норовили забраться поглубже, прижать меня этой болью, но я не сдавалась, несколько раз для убедительности даже тряхнув головой, отчего волосы, собранные в хвост, почти распустились.  Выехав на объездное шоссе, что тянулось вдоль кромки сумрачного леса, я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Прохладный воздух, пахнущий хвоей и влажной землёй, не приносил привычного спокойствия. Мысль о том, что скоро придётся увидеть Свон, отчего-то резанула по сердцу острее, чем я могла себе представить. Я крепче сжала руль, всматриваясь в серую ленту дороги, уходящую за горизонт, и попыталась отогнать тревожное предчувствие, но оно липкой паутиной оплетало мысли. Вдруг под колёсами что-то изменилось — асфальт стал скользким, словно его припорошило невидимой плёнкой. Машину резко повело в сторону, и я почувствовала, как «Порш» теряет сцепление с дорогой. Руль дёрнулся, заднюю часть автомобиля занесло, и на мгновение всё вокруг меня словно замедлилось, превращаясь в замысловатый калейдоскоп, кружащий голову.  Инстинкт сработал быстрее страха. Я вцепилась в руль мертвой хваткой, пытаясь плавно повернуть его в сторону заноса, чтобы выровняться. Сердце колотилось, ладони вспотели, но я продолжала крепко цепляться за руль. Наконец, машина смогла вернуться в свою полосу. К счастью, встречных авто не было, иначе, все могло закончиться плачевно.  Я съехала на обочину, пытаясь прийти в себя.  В ушах стоял гул собственного сердца, которое грозилось вырваться из груди.  Я сидела, вцепившись в руль, и пыталась унять дрожь в руках. Вокруг шумело утреннее шоссе, но для меня всё замерло. Вдруг в боковом зеркале мелькнула тень, и раздался тихий, но отчётливый скрип тормозов. Эдвард, с невозмутимым видом, вышел из своего серебристого «Вольво» и, не спеша, двинулся ко мне. Даже намека на удивления не проскочило в моей голове, возможно, адреналин брал своё. Он наклонился к окну, и его взгляд был одновременно встревоженным и усталым. — Ты в порядке? — спросил он, внимательно всматриваясь в моё лицо, когда я опустила стекло, будто хотел проверить, не поранилась ли я.  Но, Эдвард, я вся соткана из страданий.  В противовес своим мыслям, я просто молча кивнула. Его присутствие, как всегда, одновременно успокаивало и заставляло напрячься еще сильнее. Парадокс.   — Так и знал, что тебя нельзя оставить одну ни на минуту, - он усмехнулся, все ещё не сводя с меня пристального взгляда.  Я закатила глаза, наконец, убрав дрожащие руки на колени.  — Продолжаешь сталкерить меня? Ты знаешь, я ведь могу сообщить об этом шерифу.  — Даже, если и так, ты этого не докажешь, - в его голосе появились новые нахальные нотки, которые раньше мне слышать не доводилось. - Случайное стечение обстоятельств, не более того.  — Ты отвратителен.  Он ещё с минуту просто буравил меня взглядом, прежде чем бесцеремонно распахнуть дверь: — Выходи. Я опешила от такого нахальства, кажется, поменявшись в лице. — С чего бы? — Ты не доедешь до школы в таком состоянии - это очевидно, - он растягивал слова, будто говорил с неразумным ребенком,- доедем вместе. Давай, Энни, пошли.  Его рука вдруг оказалось возле меня; он ждал, когда я ухвачусь за него, чтобы подняться с водительского кресла. Я же медлила. Появляться вместе с ним в школе? Сомнительно.  — Я справлюсь сама, Эдвард.  Я не собирался вручать свою жизнь в его бесцеремонные лапы. Заслужил ли он такого доверия? Очевидно, нет. — Ты зря упрямишься.  Кажется, терпение начинало покидать его. Я видела, как он сдерживается, чтобы просто одним движением не вытащить меня из машины.  — Нет.  Я одарила его милой улыбкой, попытавшись захлопнуть дверь, но он упрямо стоял на своем, ногой поджимая дверь.  — Перестань упрямиться, Анна, - злость сквозила через каждое высказанное им слово, - ты не способна сейчас снова сесть за руль.  — Это не тебе решать. Отойди! - я теряла терпение. Да, ты такой, Каллен, чтобы решать, что мне делать?! Эдвард на мгновение замер, его лицо стало каменным. В глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он быстро взял себя в руки. Его ладонь всё ещё была протянута ко мне, но теперь она казалась не приглашением, а ультиматумом. — Ты упряма до безумия, — выдохнул он сквозь зубы, и в его голосе смешались усталость и раздражение. Не говоря больше ни слова, он резко убрал ногу, позволяя двери захлопнуться. Я тут же повернула ключ зажигания, не желая медлить. Двигатель взревел, разделяя моё желание поскорее вырваться из этого напряжения, которое накалилось между нами. Я вдавила педаль с неподдельным чувством эйфории, и колёса заскользили по гравию, оставляя за собой облако пыли. В зеркале заднего вида я увидела его стройную фигуру. Каллен не сдвинулся с места. Просто стоял и смотрел мне вслед, скрестив руки на груди. Я мчалась по пустынному шоссе, пытаясь унять дрожь в руках. Ветер бил в лицо из приоткрытого окна, но не мог выветрить из головы его голос. Я упрямо сжимала руль.  Я справлюсь. Я всегда справляюсь сама. Но где-то глубоко внутри, я знала, что он не отстанет - это было не в его стиле - оставить меня в покое. И точно. Не прошло и минуты, как в зеркале блеснул знакомый серебристый цвет. Его машина — гладкая, хищная — стремительно нагоняла меня.  Он ехал следом. Я бросила на него быстрый взгляд. Эдвард смотрел прямо перед собой, его лицо было непроницаемо. Он слегка надавил на газ и поравнялся рядом, а затем начал медленно, но уверенно выходить вперёд. Я выругалась.  Ярость, смешанная с адреналином, ударила в голову. Я вжала педаль в пол. Двигатель взревел, лаская мои уши. «Порш» рванул вперёд, обгоняя «Вольво». На секунду я почувствовала мрачное удовлетворение — это была победа маленького раунда. Но это длилось недолго. Эдвард усмехнулся — я видела это краем глаз — и его машина словно ожила. Без видимых усилий он снова оказался впереди, увеличивая дистанцию. Мы неслись по узкой дороге к школе, играя в кошки-мышки. Кален подрезал меня на повороте, заставляя резко вывернуть руль. Я ответила ему тем же на следующем прямом участке. Внутри оживало давно забытое чувство - азарт.  Всё, что происходило между нами, было чистейшим безумием — пьянящим, опасным и таким желанным. Это чувство разливалось внутри меня причудливым предвкушением, словно тысячи острых иголок царапали кожу изнутри, заставляя сердце биться чаще. Когда впереди показалось здание школы, Эдвард резко ударил по тормозам прямо перед въездом на парковку. Я едва успела среагировать, в последний момент вывернув руль, чтобы не врезаться в его бампер. Выровняв машину, я тихо выругалась сквозь зубы, чувствуя, как адреналин всё ещё кипит в крови. Однако на саму парковку мы въезжали уже спокойно, бок о бок, словно и не было этой дикой гонки и молчаливого противостояния всего пару минут назад. Я повернула руль в противоположную от него сторону, направляясь к свободному месту рядом с уже знакомым пикапом Свон. При виде её машины меня внутренне передёрнуло — какое ироничное совпадение. Заглушив двигатель, я уже видела, как ко мне быстрым, решительным шагом направляется Майк — я бросила беднягу совсем одного вчера после тригонометрии. Взгляд против воли снова и снова возвращался к Каллену. Эдвард уже вышел из машины. Он не спешил, словно нарочно растягивая мгновение, играя со мной в свои причудливые игры. Он медленно обошёл автомобиль и, на секунду остановившись, вперил в меня взгляд, полный едва сдерживаемой ярости. Я устало выдохнула, чувствуя, как напряжение сковывает плечи, и наконец распахнула дверцу, ступая на влажный асфальт. Порыв холодного ветра тут же взметнул волосы. На автомате я подхватила с пассажирского сиденья тяжёлую сумку с учебниками, а когда обернулась, Каллен уже поравнялся со мной, встав почти вплотную. Я заметила, как Свон вздрогнула, наблюдая за разворачивающейся рядом сценой, в которой ей не отводилось главной роли. — Ты могла разбиться, — его голос был тихим и угрожающим. — Только благодаря тебе, - я смотрела сквозь него, намеренно избегая встречаться с ним взглядом. Где-то на заднем плане замер Ньютон, превратившись в немного свидетеля.  Мы стояли посреди парковки, являясь эпицентром всеобщего внимания. Ученики бросали на нас удивлённые взгляды, но для нас с Эдвардом их не существовало. Между нами повисло напряжение - густое и осязаемое, готовое взорваться в любую секунду. — Тебе нравится выводить меня из себя, не так ли?  Пугающая нежность в его голосе заставила меня напряженно выдохнуть.  — Мир не крутится вокруг тебя, Каллен, - я стиснула зубы. — Так я уже Каллен? - он усмехнулся, а внутри меня что-то оборвалось, когда параллель этих фраз между ним и Феликсом дошла до моего сердца. В ту же секунду Эдвард поменялся в лице, отступ от меня, будто я стала самым большим злом. Молча развернувшись, он пошел к школе, оставив меня стоять одну среди чужих голосов. Я смотрела ему вслед, в голове билась одна-единственная мысль: эта гонка была далеко не последней.