Глава 12.

      Я устало вздохнула, когда Эдвард исчез в здании школы. Разочарование комом встало в горле при виде того, как Свон поспешила за ним. В том, что она всё ещё к нему неравнодушна, не было сомнений. Белла одним взглядом заставляла меня верить в искренность её чувств. Но вот Каллен... Его поведение было слишком противоречивым: он то показательно избегал Беллу, то беседовал с ней нарочито тихо, интимно, и это все равно никак не укладывалось в картину бурного романа. Мои нерадостные мысли в сторону «сладкой парочки» прервал Ньютон:       — Ты вчера так быстро уехала, - он нервно теребил лямку рюкзака на плече, - и прости, что загрузил всеми этими байками про Калленов, не знаю, что на меня нашло. Вид у Майка был, пожалуй, ещё печальнее моего: растрепанный, в мятой рубашке с закатанными рукавами и с личной трагедией на лице, он больше походил на незадачливого влюбленного из классического ромкома.  Я слабо ему улыбнулась, увлеченная собственной личной драмой. Майк же, заметив мою растерянность, тут же оживился, словно нашёл в этом повод для надежды. Я прикрыла глаза, надеясь, что ситуация не станет ещё напряженнее.        — Слушай, — начал он, шагая рядом и стараясь попасть в такт моим шагам, пока мы двигались в сторону школьного корпуса, — у меня дома сегодня будет небольшая вечеринка. Ничего грандиозного по меркам Нью-Йорка: музыка, пицца, возможно, кто-то захватит пиво. Не хочешь, прийти? Я бросила на него быстрый взгляд. Его глаза светились ожиданием, а на губах играла неуверенная улыбка.  Губы мои сами собой растянулись в ответной усталой улыбке, потому что выносить весь этот фарс, происходящий вокруг меня, на трезвую голову было уже невозможно.       — Если кто-то сможет достать приличное шампанское, то я плачу, - я хлопнула его по плечу, чего Майк точно не ожидал. Он удивлено дернулся, не веря, что я согласилась так просто. Парень явно думал, что меня придется уговаривать.  Ох, Майк, если бы только знал, что все это - только дофаминовая яма для такой калеченной, как я.        — Серьёзно? — его голос дрогнул от восторга. — Это же… это просто супер. Я только усмехнулась, качая головой. Майк был таким предсказуемым и в то же время искренним. На секунду мне стало почти стыдно за то, что я хотела использовать его симпатию в собственных вполне приземленных целях.   Мы уже подошли к дверям школы. В холле стоял привычный гул: кто-то смеялся, кто-то спешил на урок, кто-то обсуждал последние сплетни. И одной из этих сплетен точно был наш напряженный диалог с Каленном на парковке. Я не питала особых надежд, что это пройдет мимо местной молодежи: Эдвард тут был суперзвездой, не иначе.  Майк остановился, переминаясь с ноги на ногу.       — Ну… увидимся на ланче?        — Ага, — кивнула я. — Если доживу до него. Не дожидаясь его ответа, я двинулась дальше по коридору, только махнув рукой на прощание. У него на лице было написано, что и он хотел спросить, что же произошло между мной и Эдвардом утром. Желания выворачивать душу наизнанку у меня не было.  Когда я вошла в класс, то сразу почувствовала пристальное внимание Джессики, которая слишком бодро мне улыбалась. Я кивнула в ответ, уже догадываясь, что за обедом меня ждет допрос с пристрастием. Эдвард же сидел за нашей партой, даже не удосужившись повернуть головы, когда я села рядом. Его поза была напряжённой, а пальцы отбивали по столу какой-то ритм. Я молча достала учебник, не собираясь акцентировать внимание на его поведение. Ещё не хватало поддаться на эти психологические уловки. Через пару минут, ему, видимо, надоело играть в молчанку, и он резко повернулся ко мне: на его лицо читалось явное недовольство. Я уже закатила глаза.        — Так ты согласилась пойти к Ньютону? — его голос был тихим, но в нём что-то отчетливо изменилось, будто натянулась невидимая струна. Я в которой раз вздохнула про себя. В его глазах мелькнуло что-то новое — не просто любопытство, а почти вызов, что утомило меня еще больше.        — Откуда ты знаешь? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.  Эдвард усмехнулся, чуть склонив голову. Его улыбка была слишком уверенной, слишком спокойной.       — Я довольно наблюдательный.        — О, ну конечно, и я должна в это поверить?        — У тебя есть другие предположения? - он ухмылялся, не сводя с  меня взгляда. В его голосе слышалась насмешка, и это только подливало масла в огонь моих внутренних метаний.       — Пока нет, но я тоже наблюдательная, Каллен… Я хотела сказать ему ещё пару слов, но мой телефон издал негромкий сигнал, который прервал наш странный диалог. Я вытащила мобильный из кармана брюк, чтобы тут же резко засунуть его обратно. На экране было сообщение от Феликса.  Сердце снова пропустил пару ударов.  Внутри все горело пожаром. Я не ответила ещё ни на одно его сообщение, ни на один звонок или письмо на электронную почту. Ничего. Я была неприступной крепостью, которая рушилась под натиском собственных необдуманных поступков и решений.        — Все в порядке? — голос Эдварда вырвал меня из плена. Я неопределенно мотнула головой, не успев ответить, но его взгляд сам метнулся к моему карману, где только что исчез телефон. Его лицо окаменело, а в глазах вспыхнуло что-то опасное.       — Поклонники докучают? — голос Эдварда стал скучающим, но я знала, что это обманчивое затишье. - Страдаешь, принцесса?  Меня каждый раз передергивало от этого обращения, которое Каллен произносил с присущим ему сарказмом и иронией, стараясь ранить меня глубже.        — Ты мне противен, - злость поднималась во мне яростной волной, грозящей затопить все сознание.        — О, ты ещё даже не знаешь насколько, - его ухмылка стала шире, но в глазах читалась холодная решимость.  В этот момент дверь класса распахнулась, и на пороге появился мистер Баннер. Его появление мгновенно разрядило напряжение, но не стёрло его из воздуха. Весь урок мы сидели молча. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но не поднимала глаз от тетради, стараясь сосредоточиться на предмете: Эдвард тоже не проронил ни слова, но его напряжение ощущалось физически — казалось, даже воздух между нами потрескивал от его недовольства. Как жаль, что до его внутренних метаний мне не было и дела!  Когда биология пошла к концу, Каллен вышел из класса одним из первых, к моему счастью, больше не пытаясь со мной заговорить. Я с облегчением выдохнула, когда его шевелюра скрылась за поворотом, и тоже поспешила к выходу из аудитории, героически минуя Джессику, курсирующую ко мне.  Дальше время до обеда тянулось мучительно медленно. Биология сменилась Литературой, где  я сидела вместе с Анджелой, но даже с учетом того, что Вебер не задавала мне каверзных вопросов и вообще почти весь урок молчала, я едва могла сосредоточиться на творчестве сестер Бронте. В Рочестере мне претил весь этот ареол тайны, который в итоге обрушился песчаным замком на их роман с Джейн, в Хитклиффе - я видела раненного героя с маниакальной жаждой признания, что тоже не добавляло ему очков по моей личной шкале. Но Анджела к моему удивлению блаженно вздыхала над затертым томиком «Грозового перевала», который во мне только усиливал тягу к матриархату.  В конце концов, к обеду я чувствовала себя совершенно вымотанной.  В кафетерий вошла последней, задержавшись в уборной, чтобы плеснуть в лицо ледяной водой, доводя себя до озноба — в висках стучало, будто я не спала всю ночь; В столовой стоял привычный гул голосов, но мне казалось, что все взгляды устремлены на меня. Майк же уверено махал, приглашая сесть рядом. Я натянула на лицо самую доброжелательную и социально приемлемую улыбку, желая достичь нужно мне эффекта восхищения. Аппетита не было, поэтому взяв бутылку воды и яблоко, я направилась к столику.  Свободное место, как и вчера досталось мне между Беллой и Ньютоном. Внутри я горестно вздохнула, но на лице моем не отобразилось никаких эмоций. Как только я села, Джессика заметно оживилась. Она подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота, и её глаза заблестели от любопытства.        — Ну что? — она подалась вперёд. — Что у вас там было на парковке с Эдвардом? Вы уже были знакомы, да? Между вами, будто искры летят.  Джессика мечтательно прикрыла глаза, погружаясь в придуманную любовную историю. Я сделала глоток воды, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё сжалось от раздражения. Белла нервно теребила край салфетки, стараясь не смотреть на меня лишний раз. Я была уверена почти на сто процентов, что Стенли преследует и свои эгоистичные мотивы, желая задеть Свон этим разговором.       — Да ничего особенного, — я пожала плечами. — Каллен подрезал меня на повороте, как последний придурок. Надеюсь, у него отберут права.              — И вы не были знакомы раньше?       — Впервые увидела его вчера, - я откусила сочный кусок яблока, все еще играя роль равнодушного собеседника. - Поверь, Джессика, такие, как Каллен в реальной жизни не приспособлены ни к каким отношениям. У него ведь на лбу написано: нарцисс с манией контроля. Джессика вдруг неожиданно улыбнулась, бросив на меня оценивающий взгляд, что заставило меня лишний раз убедится в её скрытых мотивах. Я же бегло перевела взгляд на Беллу. Она не смотрела на меня прямо, но я чувствовала: каждое моё слово и движение становится для неё новым витком размышлений.        — Он не так плох, как ты думаешь, — Свон нервно теребила прядь волос, её голос дрогнул.       — Ты защищаешь его, потому что ещё надеешься на возобновление отношений? Или это просто дань уважения? — я вопросительно изогнула бровь, повернувшись к Свон всем корпусом. В моём голосе не было сарказма, я и правда хотела понять эту девчонку. Для меня сам факт их отношений с Эдвардом был чем-то нереальным. Белла казалась слишком мягкой, слишком зависимой от чужого мнения. Каллен мог сломать её одним неловким словом.       — Наше расставание не делает из него монстра, - к моему удивлению, она ответила мне прямым взглядом, в котором было так много благородства, что меня начало подташнивать.        — Значит, это было обоюдное решение? Или он просто убедил тебя, что так будет лучше для вас обоих, а ты теперь защищаешь его благодетель?  Свон едва заметно дернулась, сжав губы в тонкую линию.        — Тебе не понять, правда ведь? Такие, как ты, считают любовь проказой, не достойной внимания.  Я хмыкнула, наблюдая, как Свон готова броситься на защиту благоверного, который разрушил её хрупкое эго. Мило.        — Ты так заблуждаешься, что знаешь, что такое любовь, Белла, потому что перечитала Шекспира?   Я чувствовала, как сердце Беллы бьётся чаще, как её пальцы дрожат над салфеткой.  Было ли мне стыдно?  Да.  Свон не была готова к этому разговору, и стала скорее жертвой моего отвратительного настроения, но я не жалела о своих словах: они были правдой, обличающей их с Калленом связь.  Я же сделала ещё один глоток воды и отвернулась к окну. Белла ещё через пару минут резко встала из-за стола. Её стул скрипнул по полу — все на мгновение замолчали. Она приветливо махнула на прощание, но даже не взглянула в мою сторону и быстро направилась к выходу из кафетерия. Я проводила её взглядом: у самых дверей она столкнулась с Эдвардом. Они обменялись парой слов — слишком тихо, чтобы кто-то расслышал — и вместе вышли на улицу. Джессика тут же наклонилась ко мне и прошептала:       — Может быть у них теперь тайный роман?  Я лишь усмехнулась и покачала головой:       — Джессика, ты слишком любишь драму. Она закатила глаза, а я была готова признаться самой себе, что вся эта любовная лихорадка начала меня утомлять. Или я просто ревновала? Ответа не было.  Когда обед подошел в концу, мы снова разбрелись по разным классам. Майк и Анджела отправились со мной на физкультуру. По пути они активно обсуждали сегодняшнюю вечеринку у Ньютона, я же слушала их только краем уха, погруженная в свои удручающие мысли. Эдвард был очередным болезненным напоминанием о собственных слабостях, которые буквально искали выход в чувстве удушающей любви. Как никогда захотелось наконец прочитать сообщения от Феликса, а, может быть, и ответить ему, чтобы разрушить эту болезненную тишину между нами.  Могла ли я ещё спасти эти отношения?  Очевидно, да. Но были ли у меня силы на это?