Эйга

За десять тысяч семьсот лет до прибытия на Землю

Салтега подавился воздухом, пропахав спиной добрые метра два земли, и с коротким стоном уронил на неё голову. — Долго собрался прохлаждаться? — хмыкнул Эйга. — Даже катану выронил. Ты сегодня совсем не стараешься. Если ты хочешь в следующий раз участвовать в битве, тебе нужно научиться управляться с клинком. — Быстрее будет противника поджарить, — буркнул он, нехотя поднимаясь на ноги. — А что до катаны… Может потому что она не моя? — скептично спросил юноша. — Я не чувствую её, так как я должен противостоять тебе? — Свою катану ты получишь только тогда, когда официально станешь гаркой. Это нужно заслужить. А ты так ни разу меня и не ранил. — Я и не хочу, — признался Салтега, отряхиваясь. — Ты мой командир, зачем мне тебя ранить? — Если бы тренироваться ты любил так же, как любишь заговаривать зубы, — беззлобно ответил Эйга. — Давай. В стойку. Подавив желание закатить глаза, он встал на место, выставив катану горизонтально перед лицом и держа её двумя руками. В словах Салтеги присутствовала доля истины: его оружие было пустым, холодным, молчаливым. Иными словами, именно что тренировочным. Не было вещи, к которой гарки относились более трепетно, чем к своим катанам. Никто, кроме самих мастеров и их учеников, не знал точно, как обработать металл, чтобы придать ему такую прочность. Все утверждали одно: каждая катана уникальна, каждая — навсегда связана со своим первым владельцем. Когда он пытался вызнать у старших отчего так, они лишь начинали загадочно улыбаться и отвечали, что он узнает, когда придёт время. Но время всё не наступало, а он ненавидел чего-то не знать. Эйга в миг оказался рядом с ним, делая замах. В моменте поняв, что не сможет отразить удар, он шарахнулся в сторону, попросту уходя от него. Что ж, это всё равно было лучше, чем валяться на земле. — Что ты делаешь? — прорычал командир, придя в ярость после того, как он уклонился ещё дважды. — Не даю тебе победить так просто, — отозвался он. — По крайней мере, я всё ещё не глотаю пыль. Это не сработало бы. Только не снова. Не став дожидаться, когда Эйга вновь окажется слишком близко, он использовал магию, поднимая сильный ветер на площадке. Гарка настороженно взглянул на него — что, впрочем, было не так уж и легко, из-за летящего в глаза песка. — И что, это всё? — спросил он, почти неспешно сокращая расстояние между ними. Салтега не ответил, сцепив зубы. Ему нужно было сосредоточиться: заклинание, что он собирался использовать, он подглядел у одного из покорённых народов. Они, правда, никогда не использовали его для боя, но он полагал, что конечная цель не так уж и важна. Командир резко застыл, а затем завертел головой, выглядя крайне встревоженным. — Как ты?.. Всё дело было в воображении. В том, чтобы заставить мозг другого верить, будто он и впрямь видит мир иначе, чем тот есть на самом деле. Салтега мог бы показать ему что угодно: огромных бабочек, стаю голодных пхоров, вечнозелёный лес… Или десять версий себя, стоящих в разных местах одновременно. Надо признать, что заставлять всех себя двигаться одновременно по-разному было тяжеловато. К тому же он обнаружил, что как только пытается менять позу, все его копии начинают плыть. — Это могло бы сработать, если бы ты владел арканом в совершенстве, — фыркнул гарка, ленивой походкой направляясь к нему, попутно разрушая иллюзию за иллюзией. — Но до совершенства ты ещё далёк. Поняв, что идея не выгорела, Салтега шумно вздохнул, обрывая магическое воздействие, и, запустив в командира эльфийской стрелой, очутился на другой стороне поля за какие-то секунды. Эйга сурово взглянул на него, не оценив его тактики. — Ты просто убегаешь. С поля боя тоже будешь убегать? Да, у тебя огромный магический потенциал, но что дал бы твой потенциал, например, тогда, на Кардее? Салтега дёрнулся всем телом. Прошло много времени, но рана от потери Варасги не заживала. Похоже, не зажила бы никогда. Его злость можно было понять: командир только что грубо ткнул прямо в больное место. — Да как ты… — прошипел он, бросаясь на Эйгу с катаной на перевес. Он не думал в этот момент. Совсем. Была только ярость, уязвлённая гордость и желание сделать больно в ответ. Ожидаемо, он практически мгновенно снова очутился на земле. Командир покачал головой, дематериализуя своё оружие. Салтега вперил в него злобный взгляд снизу вверх. — Прости меня, — совершенно другим тоном произнёс Эйга, протянув ему руку. — Я не должен был. Салтега протянутую руку проигнорировал, самостоятельно поднимаясь на ноги. — Полагаю, — вздохнул гарка, — это значит «нет». — Вы очень догадливы, — нарочито холодно и официально отозвался он, скрестив руки на груди. Вспышка раздражения старшего утихла, оставив царствовать чувство вины. — Салтега, — вздохнул Эйга, сжав его плечи. Снова этот пригвождающий взгляд. Только теперь он не был ребёнком и больше не пугался его. — Послушай меня. Командир сделал шумный вздох. Он никогда не был оратором. Превосходным исполнителем — да, хорошим лидером — определённо, умельцем трепать языком — вряд ли. — У тебя есть большая сила, — наконец, произнёс Эйга. — Я это знаю. И ты это знаешь. И то, что тебе не нравится падать… Никому не нравится. Но это необходимо. Только так мы и учимся. И когда я вижу, какой потенциал у тебя есть, я хочу, чтобы ты мог реализовать его. Чёрные глаза гарки впервые казались ему такими живыми, полными чего-то теплого и невыразимого. — Я не хотел делать тебе больно. — Но ты сделал, — глухо отозвался Салтега. — Так всегда будет, не так ли? Стоит кому-то узнать, что что-то причиняет тебе боль, и все будут топтаться по этому? Даже те, кто этого на самом дела не хочет? Эйга опустил взгляд и поджал губы. — Отдохни немного. Продолжим позже, — неловко произнёс он, отстраняясь. Салтега проводил гарку взглядом, понимая, что хотя ему всё ещё неприятно, он уже не может злиться на командира, зная, как тяжело ему даётся признавать свои ошибки. По крайней мере, он попытался. — Печальное зрелище, — он мгновенно ощетинился, услышав голос, принадлежащий Герге. — Не можешь нормально катану в руках удержать? Салтеге было, что сказать по этому поводу. В отличии от невыносимого сородича, он был воспитанником арната. У него не было учителя, который занимался бы с ним индивидуально, который бы обучал только его, заботился бы только о нём. Ему приходилось учиться всему понемногу и у всех. — Владение катаной я наверстаю, — с ядовитой улыбкой произнёс он, глядя на развалившегося на траве Гергу. — А вот твой магический потенциал больше не станет никогда. Взбешённый Герга резко сел, разломав напополам сухую травинку, которую до этого крутил в руках. — Мне прекрасно хватает и того, что у меня есть. — М-м, — Салтега приподнял брови, поджав губы. — А драконам на ужин и кханари хватает. Но это не значит, что они не хотят съесть зверя покрупнее. — Ты не дракон, — хмыкнул Герга. — Драконы сражаются отчаянно. Их ведёт ярость, они не боятся столкнуться с противником напрямую. Не пытаются обмануть его, потому что знают, что им это не нужно. Ты скорее… Виверна. Мелкая и вёрткая. — Но заметь, виверн много, — он шагнул ближе, поправляя и без того опрятную одежду брата. — А драконов гораздо меньше. О чём-то это тебе должно говорить. — Мы всегда можем выяснить на чьей стороне правда, — с намёком произнёс Герга, глядя ему в глаза. — Спарринг? Скука, — тем же тоном отозвался Салтега. — Предлагаю сделать так: откроешь портал отсюда в долину — и я признаю, что ты действительно сильнее, чем я. Публично. — Портал? — его брат нахмурился, явно занервничав. — Но это… — Драконы не боятся столкнуться с противником напрямую. Особенно если противник это портал, — насмешливо протянул он. — Не хочешь, как хо… — Ладно, — буркнул Герга. — Будет тебе портал. Салтега хмыкнул и отошёл в сторону, выжидающе глядя на него. Возможно, это было немного самоуверенно с его стороны, он сам только недавно научился делать стабильные порталы при условии, что его ничего не отвлекало. Потеря концентрации грозила разорвать перемещаемый объект на части или буквально вмонтировать одно физическое тело в другое. Так же нужно было очень чётко представлять место, куда хочешь попасть иначе всё это грозило бедой. Герга мог опережать его в обращении с катаной, но не в магии. — Ну и? — Сейчас, — раздражённо буркнул тот, — мне нужно время. — Понял. Ты не торопись. Я пока полежу… Посмотрю на облака. Поймаю нам кого-нибудь на ужин, — усмехнулся он. Герга дёрнулся, явно порываясь повернуться к нему, но в этот момент тёмная воронка портала возникла перед ним. Он с торжествующим видом повернулся к нахмурившемуся Салтеге. — Публично, — напомнил он. — Сначала надо доказать, что твой портал работает, — угрюмо отрезал Салтега. Он никак не ожидал… Быть такого не могло! — Я не буду держать его пока ты не спустишься в долину, — взбрыкнул Герга. — Уговор был только открыть его. — Тогда у этого есть только одно решение, не так ли? — ядовито произнёс он. — После вас. — Почему это я первый?! — Потому, что если мы оба пострадаем из-за твоего портала, так мне хотя бы не будет обидно. Давай. Герга пробормотал что-то явно оскорбительное себе под нос и, кинув опасливый взгляд на им же открытый портал, шагнул в него. Салтега, выждав с пару мгновений, последовал за ним. — Ого, мы жи… — начале было он, но тут земля под его ногами затряслась так, что он едва удержал равновесие. — Какого пхора?! Это явно не была долина. Фиолетовое небо прочерчивали тёмные борозды вулканического дыма, на языке моментально осел кислотный привкус и всё вокруг стало тёмно-серым. И Герга, беспомощно хлопающий ресницами, тоже. — Ты куда нас закинул?! — воскликнул Салтега, ухватившись за плечо сородича при очередном толчке. — Я… Не знаю, — почти жалобно выдал тот, подняв на него растерянный взгляд. — Это не долина. — Спасибо, наблюдательный, — фыркнул он. — Где бы мы ни оказались, возвращай нас обратно. — Я не могу. — Почему? — Я… Всё потратил. — Ты что? — Салтега резко перевёл взгляд с пышущего жаром вулкана на него. — Ты совсем идиот?! — Так получилось, — виновато пробормотал Герга. — Это явно не континент, если ты не заметил. — Кошмарный сон Спящего, — выругался он. — Я не собираюсь быть вторым навом, погибшим из-за глупости. — А кто первый? — О, ты с ним весьма близко знаком, — ядовито ответил Салтега. — Ши’раск! Ты что, умрёшь, если не будешь плеваться ядом хотя бы пять минут? — Да. Какое счастье, что рядом всегда есть ты. Намечающуюся ссору прервал оглушительный грохот. Вулкан выплюнул в воздух очередной столп дыма, пыли и, на этот раз, обломков земной коры. Пока не особо большие куски расколённого камня посыпались на них, как дождь. — Верни нас ты, — напряжённо потребовал Герга. — У тебя же получаются порталы. — Что бы ты без меня делал, — проворчал Салтега. — Отойди. Он глубоко вдохнул, представил себе конечную точку, их лагерь, родной и безопасный, использовал магию и… И едва не упал из-за вновь затрясшейся земли. Герга вонзил катану в землю и схватил его за плечо, давая хоть какую-то опору. Он попробовал ещё раз, но попытка результата не принесла. — Ну? — раздражённо спросил брат. — А столько самомнения было. Я могу открыть любой портал, — передразнил он. — В спокойной обстановке, — огрызнулся Салтега. — Ты молчи, завёл нас непонятно куда. О чём думал вообще? — О том, как ты взорвёшься от злости, когда я выиграю. Снова загрохотало. Они переглянулись с мрачным осознанием. Герга снова посерел. На этот раз от стыда. — Прости. Я же не хотел буквально, — жалобно произнёс он. Салтега отмахнулся от него. — Твои извинения не вернут нас обратно. Поникший Герга умолк, с тенью надежды глядя на него. Он остался единственным их билетом обратно, так что дальнейшая ругань была контрпродуктивной. — Постараюсь сосредоточиться, а ты следи, чтобы нам не прилетело камнем по голове, — велел Салтега, усаживаясь прямо на землю. Медитации никогда не были лёгкими для него: сидеть на месте было пыткой, бездействие — наказанием, тишина — мукой. Успокоить свой разум, заглянуть в себя, свою суть, получалось с трудом даже в тишине. А уж теперь… Но он должен был. Ради себя и Герги. Не сразу и не с первой минуты, но внешний шум стал затихать, пока не исчез совсем. Мир поблёк, потерял краски, а затем оказался облачен в черноту. Салтега открыл глаза в центре гигантской запутанной паутины, тёмные нити тянулись от него в пустоту. Он легонько коснулся их пальцами и ощутил смутную нежность. Они его и он их. Он сосредоточил свои мысли на лагере, на чувстве родства и безопасности, на грубоватой неловкой заботе Эйги, на теплоте смеха Арраги, на тех, кто был его домом. Энергия заструилась по его рукам, взывая к использованию, и он позволил ей отделиться, распороть ткань пространства, чтобы открыть им путь домой. — Наконец-то, — вымученно произнёс Герга, глубоко вздохнув. Салтега окинул взглядом открывшуюся картину: прямо перед ним огромный раскалённый валун, разбитый на две ровные половины. — Лава сходит вниз. Уходим. Он молчаливо кивнул и ухватив брата за руку, зашёл в портал. — Ого, мы живы, — изрёк Герга спустя секунду тишины и любования чистым небом. — О, заткнись, — беззлобно ответил Салтега, прикрыв глаза ладонью. — Нам очень повезёт, если командир не узнает. — На это, вы, молодняк, надеетесь зря, — грозно произнёс голос за их спинами. Обменявшись угрюмыми взглядами, они обернулись и обнаружили весьма недовольного Аррагу, скрестившего руки на груди. — Вас ищет весь лагерь и можете представить, насколько злы Эйга и Энцерга. — В свою защиту, они оставили нас без присмотра, — уныло ответил Герга.

***

Регенерация вещь полезная, но неприятная. Во-первых, само осознание повреждения ранит гордость, а во-вторых… Он уронил лицо в подушку, издав шумный вздох от мучительной невозможности дотянуться до заживающих следов от дисциплинарного кнута, которые жутко чесались. Эйга сил явно не жалел, ни на Гергу, ни на него. Помимо этого, всеобщее осуждение не давало ему вздохнуть свободно. Он искренне не понимал, почему оно пало в основном на него, когда облажался Герга. Салтега не просил его создавать континентальный портал, к тому же, к действующему вулкану. Долина была рядом и она была безопасной. Аркан же не был для ученика чем-то новым. Если уж на то пошло, он спас их обоих, вернув домой. Несмотря на это, Эйга не разговаривал с ним уже несколько дней, да и остальные, не считая такого же виноватого Герги, общались с ним неохотно, поддерживая своего командира. Он бы никогда не признал этого вслух, но ему было одиноко без их общества. Без глупых шуток Арраги, мурлыканья под нос Дирги, дружественных толчков в плечо Фрисги, баек о былом Варги, закатываний глаз Лармеги, но больше всего, самого Эйги и его успокающего присутствия. Эта изоляция сама по себе становилась более мучительной, чем даже физическое наказание. Поэтому один Спящий знает, насколько он был рад, когда в его шатре появился Аррага. — Страдаешь? — как бы между прочим спросил он, осматривая убранство, будто не видел его сотни раз. Выглядело это немного нелепо, но Салтега решил ничего не говорить по этому поводу. — Как видишь, — суховато ответил он, но потом подумал, что не хочет, чтобы старший обиделся и вновь оставил его в одиночестве. — Чешется жутко, — пожаловался он. Аррага кивнул. — Знаю. Кнуты же специально так зачаровали, чтобы над поведением думалось быстрее, — гарка умолк, и снова повисло неловкое молчание, потому что озвучивать очевидное и дальше никому не хотелось. — Ай, ладно, — сдался Аррага, закатив глаза и плюхнулся рядом. — Сам решил прийти? — поинтересовался Салтега. — Эйга отправил справиться о твоём самочувствии, но я этого тебе не говорил, — хмыкнул старший. — Натворили вы дел, конечно. — Да ведь ничего не случилось, — буркнул Салтега. — Ты так думаешь? Знаешь, что разозлило Эйгу больше всего? — Что? — То, как легко вы подвергли друг друга опасности, — несвойственно ему серьёзно произнёс гарка. — Нет ничего ценнее жизней наших братьев. Мы оберегаем друг друга. А вы, двое недоучек, решили, что можете так пренебрежительно отнестись к своей безопасности. — Но… — Мы редко теряем кого-то, но каждый раз, когда это происходит, это трагедия. Ты не единственный, кто скучает по Варасге, — Аррага отвёл взгляд. — Он был моим другом. Нашим братом. Эйга — наш командир. Он несёт ответственность за всех нас и каждая наша оплошность — это его оплошность. Он и так считает, что подвёл твоего учителя. Представь, какого бы ему было, если бы он не смог защитить ещё и его ученика. Слова застыли в горле Салтеги. К щекам прилила кровь. Он никогда не задумывался о том, что чувствовали остальные по поводу гибели Варасги, его собственное горе казалось ему глубже и сильнее, чем чужая тоска. — Это не говоря уже о том, как сильно вы двое напугали его своим отсутствием. Может, у него не очень хорошо получается это выражать, но он нянчится с тобой уже три века, ты ему очень дорог. Салтега снова шумно вздохнул, чтобы показать, что он слушает, ибо совершенно не знал, что на это ответить. — Так что… — Аррага пожал плечами, — поговори с ним. Мне не нравится, когда мои братья в разладе. Никому из нас не нравится. Добро? — Добро, — тихо отозвался он. Затем дёрнул уголком губ и добавил: — Но раз уж ты здесь, сделаешь кое-что? — Что? Салтега мгновенно повернулся к гарке спиной. — Почеши меня.

***

Стемнело, и часть арната, свободная от охраны лагеря, расположилась у костров. По давней традиции, сначала зажигали большой огонь в центре, где располагались места командира и сильнейших гарок. Сидеть там было честью, привилегией. Затем уже от этого пламени зажигались костерки поменьше, где навы рассаживались в произвольном порядке. С ночного неба подмигивали холодные звёзды, то и дело прячась в ворохе тяжёлых туч, гонимых вдаль ветром. Его порывы путали волосы, мешая обзору, но он не хотел ничего с этим делать. Уже вот как три века он никому не позволял заплетать себя. Не зная как ещё уважить память Варасги, он делал это только сам, простенько и не всегда ровно. Но прикосновения даже Эйги к его волосам казались кощунством. Он переглянулся с Аррагой и тот, едва заметно кивнув, легонько толкнул командира в плечо, попросив переговорить с глазу на глаз. Что говорить ему придется с нерадивым подопечным, он, конечно, не упомянул. Эйга одарил гарку скептичным взглядом, но поднялся на ноги и направился в сторону от костров. Салтега спешно вскочил и пошёл за ними, сопровождаемый одобрительными (и парочкой — насмешливыми) взглядами. — А вот и твой собеседник, — шкодливо улыбнулся Аррага под мрачным взглядом командира. — Ну, вы говорите, а я пойду… На свое место… Все дела. — Ну и? — Холодно произнёс Эйга, практически неморгающе глядя ему в глаза. Салтега шумно вздохнул. — Прости меня, — с некоторым усилием произнёс он. — Я знаю, что мы с Гергой облажались. Но поверь, я вовсе не хотел, чтобы всё случилось как случилось. Я не просил строить континентальный портал, лишь портал в долину. Сейчас… Я понимаю, что даже это было глупое и необдуманное решение. Не хочу, чтобы ты думал, будто я не ценю свою жизнь или жизнь любого из наших братьев. Я знаю, что подвёл тебя, но обещаю, что такого больше не повторится. Он сглотнул, опустив взгляд. Эйга потёр переносицу, но к его счастью, линия его плеч перестала быть такой напряжённой. — Мы с Энцергой чуть с ума не сошли, ты это понимаешь? Сначала мы безрезультатно ищем вас почти два часа, а потом вы появляетесь все в копоти и пыли, каким-то чудом не погибшие при континентальном перемещении. Дважды! Что бы я делал, если бы потерял вас? Что бы я делал, если бы потерял тебя? — командир ткнул его в плечо. — Я научился мириться с тем, что могу лишиться братьев во время боя. Но так? Он покачал головой, словно сама мысль внушала ему отвращение. — Я знаю, что никогда не смогу заменить Варасгу для тебя. Но это ничего не меняет. Ты мой. Я отвечаю за тебя. К стыду примешалось ещё какое-то теплое чувство, которое Салтега опознать не смог. Оно просто было. — Мне жаль, — кротко произнёс он, не зная как ещё выразить, что понимает тяжесть своего проступка. Эйга устало вздохнул и потянул его на себя. Командир ткнулся своим лбом в его, сжав плечо Салтеги и прикрыл глаза. Значило ли это, что он прощён, было непонятно, но на всякий случай, он сделал то же самое, позволяя старшему стоять так столько, сколько ему заблагорассудится. Наконец, Эйга медленно отстранился. — Я надеюсь, ты действительно усвоил урок, — строго, но всё же гораздо более мягко, чем до того, сказал он. — Пойдём обратно, пока наши братья не умерли от любопытства. Сядешь со мной? Я соскучился. Салтега улыбнулся. Были ли в его жизни слова приятнее?

***

У Салтеги не было привычки опаздывать. По крайней мере, Эйга за ним такого не замечал, поэтому насторожился, когда не обнаружил подопечного на тренировочном поле в условленное время. Он с хмурым видом вышел на середину, собираясь, так уж и быть, прождать пару минут, чтобы потом с чистой совестью идти устраивать разнос, и в этот момент все его инстинкты завопили об опасности. Не успев даже осознать этого (тело среагировало быстрее), он обнажил катану и развернулся как раз вовремя, чтобы сталь встретила сталь, а не плоть. Встретившись взглядом с полными огня глазами Салтеги, он снисходительно хмыкнул. Эйга знал, что для многих рас нападение со спины казалось чем-то низким и недостойным. В их семье считалось, что если какая-то стратегия приносит результат, то она должна быть использована. — Пытаешься получить преимущество? Продолжай пытаться, и однажды получится, — довольно произнёс он, контратаковав. С высоты его опыта, юнец казался медленным и довольно предсказуемым. Эйга не расстраивался — Навь не сразу объединялась — главное, что прогресс был. — Этот момент ближе, чем ты думаешь, — самодовольно отозвался Салтега, заставив его закатить глаза. — Меньше болтовни, больше дела, — отрезал Эйга. — Ты помнишь, что должен суметь пустить мне кровь, чтобы стать гаркой? Ты собрался этого болтовнёй добиваться? Мальчишка только улыбнулся, парируя его удар. Ему подумалось, что сегодня он до странного мало не использует магию. Может, готовит какой-то аркан? Но нет. Как и прежде их сражение скорее напоминало нелепый танец, чем реальный бой. Салтега постепенно сдавал позиции, отступая назад. В этом не было азарта, Эйга очевидно победил. Он нанёс удар по катане и непонимающе застыл, когда клинок не встретил никакой преграды. Подопечный лукаво улыбнулся ему. Резкая боль в руке заставила его повернуть голову. Позади него стоял Салтега, победоносно ухмыляясь, а на лезвии его оружия осталась кровь. Да, это был лёгкий порез и Эйга чувствовал, что он уже практически зажил, но условие было выполнено. Тот Салтега, что стоял перед ним, поклонился ему и растворился в пространстве, не оставив после себя даже примятой травы на месте, где он стоял. — Когда ты успел? — поражённо спросил Эйга, уверенный, что заметил бы момент подмены. — С самого начала, — с удовольствием поделился Салтега, едва ли мурлыча. — Я пришёл раньше тебя. — Плут, — он покачал головой, убрав катану. Ему всё ещё не удалось как следует осознать произошедшее, однако, пока какая-то часть его неуверенно роптала, что так нельзя и это было нечестно, другая испытывала гордость. Улыбка мальчишки чуть дрогнула и взгляд стал тяжелее, пронзительнее. — Да, это я, — словно бы защищаясь, выдал он, гордо вскинув голову. — Но ты не будешь отрицать, что я добился результата. — Не буду, — кивнул Эйга. — Хоть и не так, как я ожидал. Наконец, первоначальный ступор оставил его, и он потрепал юнца по волосам, усмехнувшись от того, как тот затряс головой, пытаясь сбросить его руку. — Теперь у меня будет своя катана? — Да. Ты выберешь каким будет эфес, а затем Лурга сделает её для тебя, — подтвердил он. — Не спрашивай как. Я знаю немногим больше тебя. Ответ Салтегу, конечно, не устроил, но спорить тот не стал, горя желанием побыстрее заполучить своё собственное оружие. Но видит Спящий, он и предполагать не мог, что это произойдёт так рано.

***

— Просто невероятно. — Я говорил тебе, что так и будет. — Это потому что там, где все упорно трудятся, ты берёшь изворотливостью. — Хитрым тоже надо быть уметь, — парировал Салтега. — По-моему, ты просто завидуешь. Герга подпёр голову руками и тяжко вздохнул. После совместного наказания и пережитого бойкота, несмотря на то, что они по прежнему постоянно поддевали друг друга, он всё равно находил его и увязывался хвостом. Сначала это раздражало, потом стало забавлять, а теперь превратилось в рутину. Вот и сейчас, в тайне от учителя получив от Варги его фирменное варево, после которого накатывал кратковременный приступ эйфории, Герга примчался к его шатру, жаждая узнать подробности. — Завидую, — признал сородич, отхлебнув из пиалы. — Не стоит. Все понимают, что мечник из тебя лучше, чем из меня. Недолго тебе осталось в учениках, — миролюбиво отозвался Салтега, сделав пару глотков из своей. Едкий травянистый вкус остался на языке. На чём бы гарка не делал свою настойку, её едва ли можно было назвать съедобной и практически невозможно — вкусной. Тем не менее, чувство лёгкости, которое распространилось по его телу, пожалуй, стоило того, чтобы выпить немного этого отвара. — Предвкушаешь? — Ещё немного и от нетерпения я взорвусь, — честно ответил он, ритмично качая ногой. Ожидание давлело над ним, он не мог толком ничего делать, всё валилось из рук. — Я слышал, что ты можешь выбрать кожу для обмотки и материал гарды. — Не материал. Вид, — поправил его Салтега. — Я набросал тут кое-что, чтобы Лурге было на что ориентироваться. Он выудил из кармана кусок пергамента и протянул его Герге, тщательно делая вид, будто не желал этого так отчаянно, что сдерживал себя весь предыдущий разговор. Не очень опрятно куском угля на бумаге была выведена змея, свернувшаяся в кольцо, пасть была угрожающе раскрыта, а длинный язык — высунут наружу. Герга приподнял бровь и посмотрел на него. — Тебе не кажется, что это чересчур? Это пошло, — ученик качнул головой. — Низшие так делают. Украшают всё, что ни попадя. Клинок должен говорить за тебя своей остротой и смертоностностью, а не вычурностью. — Ничего ты не понимаешь, — обиженно буркнул Салтега, выхватив рисунок из его руки. — Я слышал, что у Ярги гарда в виде дракона, выдыхающего пламя. — Да, но Ярга — князь. Он особенный, — уважительно произнёс Герга. — И он драконий всадник. А ты на змеях не ездишь. — Не ты ли мне сказал, что я умру, если перестану ядом плеваться? — саркастично ответил он, расстроенный данной сородичем оценкой. Но, вероятно, ему придётся смириться с тем, что у его братьев напрочь отсутствовал вкус. — Было такое. На всякий случай, — Герга с улыбкой прикрыл свою пиалу ладонью. — Не злись. В конце концов, это твоя катана… — Вот именно. — Так что ты волен позориться как угодно. Салтега запустил в него свою опустевшую посуду, от которой Герга со смехом увернулся.

***

От волнения его слегка потряхивало. Даже Эйга позволял себе небольшие улыбочки, глядя на него, что уж говорить о других его соарнатовцах. — Дети нынче растут так быстро, — вздыхал Фрисга, притянув его к себе. — Ещё вчера Варасга таскал его на плече, а сегодня он уже практически гарка. — А помните, как он соли навернул в общий котелок, когда их очередь была готовить? — усмехнулся Шига. — Замолчи, — пропыхтел Салтега, посерев. Гарки расхохотались. Под гордым взглядом командира, каждый из них подходил к нему, выражая свою привязанность, вовлечённость, напоминая о том, что, в конце концов, они были едины. — Готов узнать секрет связи? — Аррага хлопнул его по плечу. — Давай, младшенький. Мы все тобой гордимся. — Передавай привет Лурге, — хмыкнул Дарнесга. Эйга кивнул ему и подошёл ближе, встав позади него и сжав его плечо. Гарки выстроились вокруг них, отрезая внешний мир. Его сердце билось как сумасшедшее, в животе появилось странное ощущение, и он обрадовался, что командир крепко держит его, потому что на ногах он стоял нетвёрдо. — Ты наш, — негромко, но чётко произнёс Эйга. — И мы твои, — хором отозвался весь остальной арнат. Салтега улыбался почти против воли. Губы сами растягивались в улыбке, щёки горели, но он был так счастлив. Ему хотелось обнять каждого из них, прижать к себе и никогда не отпускать. — Идём, — мягко произнёс командир. Гарки расступились, освобождая им путь, и перед ними открылся портал, в который они с Эйгой зашли вместе. Лурга уже ждал их. Он был стар, но мало что выдавало это, кроме его взгляда. — Тьма с вами, братья. — Тьма и с тобой, мастер, — ответил Эйга. — Мы пришли за оружием. Салтега подумал, что это странно: Лурга наверняка знал, зачем они здесь. Но, может быть, это была традиция? Если так, он не хотел всё испортить ненужными комментариями. — Иди за мной, юный гарка, — велел Лурга. Он подвёл их к большому каменному столу, где лежали образцы кожи. Различных оттенков чёрного, разной текстуры и выделки. — Это драконья кожа, — мастер указал на самый грубый на вид образец. — Этот материал особо прочен и далеко не всегда доступен. Как правило, мы получаем его, когда кто-то из наших драконов погибает. — Разве это не осквернение тела? — не выдержал Салтега. — Нет, это практичность, — ничуть не обидевшись, ответил Лурга. — Смерти не обязательно быть бессмысленной. Он указал на другой кусок. — Виверна. Менее прочная, но ей легче найти замену, и не такая требовательная в уходе. А это из шкуры химеры… Он всё перечислял и перечислял, а у Салтеги стали разбегаться глаза и постепенно началась паника. Как он должен был выбрать из всего этого многообразия? Если бы у него были какие-то расписанные характеристики он бы посмотрел, что подходит лучше, но так?.. Он в замешательстве взглянул на Эйгу. Тот дёрнул уголком губ. — Они всё хороши. Если не можешь выбрать сам, доверься случаю. Лурга кинул на него недовольный взгляд. Наверное, если бы Салтега рассказывал о чём-то практически полчаса, а потом услышал бы «да выбери методом тыка», он бы тоже был раздражён. — Командиры, — буркнул старик. — Все вы знаете, как лучше. Эйга пропустил его укор мимо ушей, продолжая безмятежно улыбаться, сложив руки за спиной. Салтега вытянул руку, водя ей над материалами. Он подумал, что, возможно, почувствует что-то, но кожа не фонила. Тогда он закрыл глаза и опустил ладонь на случайный образец. — Шакалоп, — прокомментировал Лурга. — Долго сохраняет тепло, мало изнашивается, всегда есть в наличии. Довольно популярен. — Шакалопы вкусные, — задумчиво выдал Салтега. — А ещё юркие, быстрые и свободолюбивые, — хмыкнул Эйга, заставив его скривиться. Лурга молча взял выбранный материал и повёл их дальше. — Ты знаешь, какую гарду хочешь, юноша? — Да. Сейчас, — Салтега протянул мастеру рисунок. Тот оглядел пергамент с очень скептичным видом, тяжело вздохнул и пожал плечами. — Воля твоя. Теперь самое главное. Салтега сглотнул. Он ждал этого несколько веков. Лурга достал из ножен на поясе небольшой кинжал. — Отличие пустой катаны от катаны гарки в наличии связи между ними. Она не может быть разорвана покуда один из них — или воин, или его клинок — не будет уничтожен. Наша сталь черна, ибо наша кровь черна. И именно ею мы платим за это единство. Салтега молча выслушал его и протянул ладонь. Ему подумалось, что это настолько очевидное решение, что за всё время, которое он размышлял о том, как может создаваться такая связь, он даже не подумал о магии крови. Лурга подставил небольшой тёмный горшочек под его руку и полоснул кинжалом по его ладони. Вспышка боли быстро прошла, пока он наблюдал как вязкая чёрная субстанция — его собственная кровь — медленно стекает вниз. Это длилось недолго, регенерация быстро закрыла рану и вскоре она совсем исчезла. Оружейник отпустил его руку, схватил горшочек и скрылся в своей мастерской. — Что теперь? — с любопытством спросил Салтега. — Теперь — ждать, — мягко ответил Эйга, потрепав его по волосам.