Трило

Под одновременным ударом нескольких гарок камень раскололся и посыпался. Чувство триумфа наполнило грудь Салтеги, хотя сражение как таковое ещё даже не началось. Он вклинился в группу, и следующая совместная атака снесла крупную часть стены, позволив его братьям хлынуть внутрь. — Сюда! Быстрее! — было почти уморительно наблюдать за перекошенными от ужаса щекастыми лицами стражников. — За Церду! Толстяк побежал к нему, сжимая крупными побелевшими пальцами рукоять старого боевого топора. Салтега злобно улыбнулся ему, позволив низшему преодолеть несколько метров. Катана пела в его руке, когда под его ударом богато украшенное железо шлема смялось как пергамент. На этих животных не имело смысла тратить магическую энергию. Они не умели ничего. Салтега пихнул в сторону труп. Сбоку от него вперед выбежал Герга, вонзивший катану прямо низшему в глаз. В небе ревели драконы, сжигая башенки дозорных. Они хлынули по живописным улочкам подобно водам чёрной реки, сминая всякое сопротивление, впрочем, несерьёзное, робкое и плохо организованное. Мимо его уха просвистела горящая стрела. Салтега уставился на неё удивлённо, затем с отчетливым весельем. — Правда, что ли? Прикинув траекторию полёта, гарка вскинул голову. На крыше небольшого трехэтажного домика расположилась фигура в плаще, сжимающая в руках лук. Стрелок, кем бы он ни был, вздрогнул, поймав его взгляд, и снова натянул тетиву. Салтега усмехнулся, направился к зданию и легко уклонился от следующей стрелы, шагнув в сторону. Ещё одну обратил в пепел в полёте. Нападавший, довольно здраво оценив свои шансы, перестал стрелять в него и бросился к противоположной стороне крыши, где, очевидно, располагалась лестница. Он открыл туда портал и резко дёрнул стрелка на себя, заставив его издать ошеломлённый писк. Капюшон от сильного рывка слетел с чужой головы. — Ты не местная, — хмыкнул Салтега, оглядев свою «добычу». — Какая наблюдательность. Отпустите меня! — прошипела незнакомка, пытаясь пнуть его. — Зачем тогда пыталась меня подстрелить? — Смеётесь? Вы ворвались в город, где я нахожусь. Думаете, я не знаю, что вы принесёте только разрушения и смерть? Только сумасшедший бы поверил, что такая семья, как ваша, не превратила бы Церду в пепелище. Да я лучше умру сражаясь, чем сдохну безмолвно, словно какая-то раба! Салтега пронзительно взглянул на неё. Похоже, низшая действительно верила в свои слова. Готова была ответить за них. — Ладно, — пожал плечами он. Гарка толкнул её, отпустив капюшон, и с некоторым, почти научным интересом проследил за тем, как лучница с криком упала вниз, на кованую ограду. Литые острые кончики проткнули чужую плоть. — Видами любуешься? — поинтересовался Герга, окликнув его снизу. — Почти, — хмыкнул Салтега, спрыгивая на землю. Отряхнул от пыли колени. — Задумался о влиянии нашего мышления на судьбу. — О чём? — он практически почувствовал как собрат поморщился. Из-за угла выбежала очередная стайка стражников, и разговор оказался прерван на какие-то несколько минут. — Поразмышляй. Что если, чем больше мы о чём-то думаем, тем больше вероятность, что оно действительно случится? — вдохновлённо произнёс Салтега, подняв с земли чью-то голову. — Вот он, например. Наверняка ведь думал, что умрёт сегодня в бою. И действительно умер. Герга с явственным отвращением вытащил клинок из расколотого черепа стражника. — Это простая причинно-следственная связь. При встрече с гораздо более сильным противником смерть — наиболее вероятный результат. А ты попробуй надумать на повышение жалования. Салтега закатил глаза и выронил голову из руки. — Я ему о высоких материях, а он мне о материальном. — Напомни мне об этом, как будешь новые цацки для себя подбирать, — хмыкнул Герга, поднимаясь вверх по улице. — Осторожно, — Салтега дёрнул его за рукав, оттянув в сторону. Через мгновение там, где только что была голова гарки, образовалась потрескивающая электрическая воронка. — Гляди, они, оказывается, всё-таки колдовать умеют, — проворчал Герга. — О да. Я впечатлён, — саркастично произнёс он, глядя на преградившую им дорогу группу из пяти магов. Двое держали щит, который дрожал как лист на ветру, трое за их спинами готовились атаковать. — «Встреча в назначенный час?» — «Встреча в назначенный час», — кивнул Салтега, скользнув за угол ближайшего дома. Быстро оглядевшись, перемахнул через стену из грубого камня и, вновь повернув, очутился прямиком за спинами противников. Подмигнул скучающему Герге, который стоял, укрытый щитом, и едва ли не подпирал щёки ладонями. Пара быстрых движений, и атакующие повалились на дорогу, захлёбываясь собственной кровью. Щитовики, отвлёкшиеся на гибель товарищей, даже вскрикнуть не успели, убитые простейшими боевыми арканами, выпущенными Гергой. — Если бы каждая битва так проходила, — усмехнулся он. — Это было бы так скучно, — мотнул головой Салтега. — Завоевание должно быть эффективным, а не весёлым. — Почему не и тем, и другим? — Лично я не вижу ничего веселого в потенциальной опасности для своей семьи, — скептично произнёс Герга, направляясь к замку. — Дело не в этом, — качнул головой Салтега. — Посмотри на них. Сколько веков они провели прячась за этой стеной при малейшей угрозе? Уверились в своей безопасности, в том, что никто никогда не сможет преодолеть это препятствие. Церданцы расслабились — и вот результат. И если нам будут попадаться одни слабаки… — То мы не повторим их ошибок, потому что мы не низшие, — отрезал сородич. — Мы сильнее, умнее, живучее, сплочённее и… Я уже говорил умнее? — Похоже, они собираются оборонять замок, — он пропустил слова Герги мимо ушей. Его глаз уловил всполохи огней в башнях, а чужая магическая энергия неприятно пощипывала кожу. — Давай внутрь? Опередим старших, будет чем похвастаться перед Эйгой. — Нет. Дождёмся остальных, — не согласился гарка. — Мы не знаем, что они будут делать, без командира дальше не пойдём. Салтега разочарованно взглянул на него и закатил глаза. — Ты видел их. Что они могут нам сделать? — Знаешь что? Умнее — явно относится не ко всем, — хмыкнул Герга. Со смешком увернулся от его оплеухи и скрестил руки на груди. — Подумай. Когда это Эйге нравилось, когда мы подвергали себя опасности без необходимости? Ничему тебя жизнь не учит. Стоило признать, что это правда. Эйге бы не пришлось по нраву, если бы кто-то из них пострадал… Но шанс показать себя выпадал не всякий раз! — Это точно. Удивительно, что его так мало пороли, с такой-то тягой лезть в неприятности, — раздался позади голос Персги. — Вот тебе совет от неравнодушных братьев: вынь клинок из задницы и жди приказа. — Будь по-вашему, — буркнул Салтега. — Нет в вас духа авантюризма. — А у тебя здравого смысла нет, но мы же не жалуемся, — Герга ткнул его кулаком в плечо. — Мы смирились с тем, что нам приходится его заменять. Где-то неподалёку раздался грохот, а затем в их поле зрения оказался чрезвычайно довольный Аррага. — А, молодняк. Эйгу ждёте? Это правильно, — одобрил он, едва взглянув на них. — Вы только гляньте на это. Фонит так, словно они там собрали всех, кто хоть немного может колдовать. Салтега взглянул на башню. — Почти всех. По пути нас лишь единожды магией атаковали. — Значит, что-то будет. Отчаяние проигравших, — пожал плечами старший гарка. — Даже грызуны могут быть достаточно свирепыми, если их в угол загнать. — Вы что, здесь собрались для того, чтобы языками чесать? — недовольно произнёс Эйга, подошедший сзади. — группа Фрисги осталась зачищать улицы. Что у вас? — Башня. Явная ловушка, — ответил Аррага. — Мелочь говорит, что по пути магов почти не встречали, я тоже. Скорее всего забаррикадировались там и сидят, дрожат от ужаса. — Закрепимся во внутреннем дворе, — решил командир. — Дирга, Персга на защите. Брига портальный. Не разделяемся. Бежать им некуда. Салтега, Герга, Аррага — поднимаем. — Принято, командир! — воодушевлённо выпалили гарки. Суть позиции портального была в том, чтобы прокладывать путь в условиях неизвестной местности. Как сейчас — они не знали устройства внутреннего двора замка и не могли увидеть точку выхода при создании коридора. Брига, как портальный, должен был проникнуть внутрь, найти подходящее место и открыть для них переход. Брига немного согнул ноги и кивнул им в качестве знака готовности. Медленно, но верно его тело поднялось в воздух, удерживаемое усилиями сразу нескольких магов. Выше. И ещё, и ещё, пока он не завис над заборолом, где его отпустили. Оттуда Брига спрыгнул вниз, ненадолго скрывшись из виду, прежде чем через несколько минут перед ним открылась тёмная воронка. Внутренний двор оказался на удивление пустынным. Брошенные постройки, колодец — по опыту Салтега знал, что именно он был сердцем осаждённой крепости, ибо без воды низшие умирали ещё быстрее, чем без еды. — Что ж, это… Довольно разочаровывающе, не так ли? Они даже не пытаются, — возмутился Персга. — Как так можно? — Я слышал рассказы о том, что некоторые низшие запирались в своих молельных домах и позволяли сжигать себя заживо, — сообщил Салтега, потерев рукой подбородок. — Так они сохраняли верность своим богам даже в момент смерти… Что? Братья все как один смотрели на него с явственной просьбой заткнуться, и он обиженно умолк. — Значит, — начал было Эйга, но его слова заглушил жуткий грохот. — Что это такое? — Звук такой, словно часть замка обрушилась, — хмуро оповестил Герга. — Думаете, они решили убить себя до того, как это сделаем мы? — предположил Аррага. — Скорее, они решили убить нас, — подал голос Брига, указывая куда-то за их спины. Нечто состоящее из камня, непропорциональное, но массивное, как могло, быстро приближалось к ним, возглавляя свою собственную мини-армию. У существ не было ни глаз, ни ушей, но тем не менее, не оставалось сомнений, что они прекрасно ориентируются в пространстве и знают, где находятся их противники. Эйга зарядил молнией по идущему впереди. На камне осталось тёмное пятно, но хода оно не замедлило, не понеся серьёзных повреждений и явно не почувствовав боли. — А всё шло так хорошо, — кисло пробормотал Герга. — Разделяйте их! — велел командир, покрепче перехватив катану, прежде чем ринуться прямо в толпу оживших каменных стражей. Салтега чуть помедлил, позволив братьям распределиться так, как им будет удобно и сосредоточился на оставшемся противнике. Такой же каменный исполин, не слишком быстрый и явно обделённый интеллектом. Но зато безошибочно чувствующий его местоположение. — Определяет по энергии? — пробормотал он, убрав катану. — Ты что делаешь?! — воскликнул Персга, уклонившись от удара булыжника, заменяющего существу руку. Камень пропахал землю, оставив борозду. Салтега не ответил, помчавшись прямо на «своего» стража. — Салтега! Но даже крик Эйги не мог остановить его, когда он обогнул существо и, зацепившись за неровности в поверхности каменного тела, резво забрался ему на спину. Страж завертел каменной головой, очевидно не зная, как ему быть. Салтега сцепил зубы и забрался повыше, откуда атаковал соседнего исполина простейшим боевым арканом. Несколько раз. Существо переключилось с растерянного Бриги на него. Тяжёлые шаги отдавались дрожью всего каменного тела, на котором он умостился. Страж замахнулся. Салтега спрыгнул с жёсткой спины вниз за какие-то мгновения до удара и тут же перекатился, стоило ему оказаться на земле. И вовремя, потому что при столкновении стражей по всему туловищу первого побежали глубокие трещины, а второй — лишился руки, и она грузно повалилась на траву. Понявший его задумку Брига ударил кузнечным молотом прямо в центр раскола. Он тем временем подбежал к следующему великану. — Смотри-ка, что у меня есть! — вероятность того, что существо и впрямь слышало его, была невелика, но это, в сущности, и не являлось важным. Между его ладоней запульсировала энергия, закручиваясь в тёмный клубок, но не принимая форму ни одного из арканов. Салтега, убедившись, что исполин нацелился на него, торопливо попятился: хотя каменюки передвигались неспешно, шаг у них был очень широкий. — Давай, дружище. За мной. Гляди сколько у меня здесь враждебной энергии, — практически проворковал он. Страж шёл за ним прямиком к той самой башне, где засели незадачливые церданские маги. Салтега кинул взгляд на окно с импостом. — Герга! Подними меня! — Конечно, — раздражённо протянул гарка. — Я же здесь так. Убранством любуюсь. — Герга! — рявкнул он. Брат цокнул языком и, оторвавшись от своего великана, поднял его в воздух с помощью магии. — К окну! О широкий каменный подоконник его приложило нехило, и он злобно взглянул на Гергу с самым невинным видом улыбнувшегося в ответ. Существо двинуло колоссальной рукой и с силой опустило её на стену башни, там, где секунду назад висел Салтега. За грохотом обрушившейся стены ему удалось различить испуганные крики. — Большое спасибо, — насмешливо произнёс он, забравшись на каменную руку, а оттуда нырнув прямиком в образовавшуюся дыру. — Ты не пройдёшь, мерзкое отродье! — дорогу ему преградил тучный мужчина с залысиной и бородкой, в которую были вплетены бусины. За его спиной небольшая, но перепуганная разномастная толпа воздействовала на лежащий в центре кусок камня, похожего на агат. Он сделал шаг вперёд, и толстяк попытался ударить его мечом. Салтега с лёгкостью перехватил его руку и с какой-то неясной даже самому себе ожесточённостью влепил ему такую оплеуху, что низший не удержался на ногах. Меч он с отвращением отбросил в сторону. — Кто-нибудь ещё? — холодно спросил он, вдавив ногой толстяка обратно в пол, поскольку тот предпринял попытку подняться. Маги, по большей части, самки, выглядели настолько испуганными, что даже немного серыми, что было хорошим признаком разве что для его братьев, но никак не для тех, в ком текла красная кровь. Они расступились перед ним, напоминая ему ца-и-линей, таких же робких и тихих по натуре. Агат под его взглядом треснул. На всякий случай ещё и запустив в него молнию, Салтега аккуратно выглянул во двор — застывшие лишённые жизни каменные гиганты убедили его в правильности выбора. — Прошу к нашему шалашу, — самодовольно произнёс он, надменно улыбнувшись. Эйга забрался на спину остановившегося у башни стража, а оттуда внутрь. В следующее мгновение он получил примерно такую же оплеуху, какую отвесил стражнику, и ошалело взглянул на командира, стоически игнорируя звон в ушах. — За то, что опять полез в пекло, пренебрёгши приказом, — кратко пояснил Эйга, прежде чем обогнуть его. Вслед за командиром поднялись и остальные, так что Герга и Персга захихикали, узрев его ошарашенное лицо. Даже Аррага прыснул. — Вы, может, и победили сегодня, — вдруг подал голос один из магов — старик, одетый в несуразно нежно-розовую накидку. — Но в глобальном масштабе вы проиграли. Очень скоро придёт день, когда вы поймёте, что совершили большую ошибку, ступив на нашу землю. Эйга скрестил руки на груди, позволяя ему и дальше говорить, видимо, развлекаясь. — Я просвещу вас, невежи, ибо вы должны знать о том, какие страдания припасли для вас церданские мученики. В тот же миг, как вы коснулись земли во внутреннем дворе на вас пало древнее необратимое проклятие. Теперь Эйга нахмурился. — Весь ваш род будет истреблён. Он зачахнет, как цветок, чьи корни пожирает зараза. Ведь отныне и навсегда чрева ваших женщин останутся пустыми и холодными! Повисла тишина. — Наших… Кого? — переспросил Брига. Салтега захохотал. К нему практически сразу присоединились Аррага и Герга. Захихикал Персга, беззвучно затрясся Брига и даже Эйга не удержался от усмешки. Лица низших надо было видеть.

***

— Выглядишь не очень, — сообщил Фрисга, потягивая бульон из небольшой пиалы. — Да всю ночь что-то бока кололо, — пожаловался Дирга, усаживаясь напротив него на кне’атх. — И так ложился, и сяк. Так и не смог уснуть. — Надо было вместе со всеми в общем зале оставаться, — хмыкнул Салтега, отправив в рот щедрую порцию какой-то местной каши. — Нет, ну должно же быть что-то, что заставляет низших по отдельным комнатам запираться, — покачал головой Дирга. — Ничего не понял. Кровать слишком мягкая, а в комнате слишком душно и к тому же у них тут крысы. — И не только они, — вздохнул Фрисга и кивком головы указал на Бригу. Тот, сидя у стены, пытался скормить отчаянно пищащую мышь большущей сердитой змее. — Сегодня ночью укусила Бригу за ногу, — хмыкнул гарка, сделав глоток. — Но он же у нас добрая душа. Боится, что змейка голодной останется. Вон, даже мышь ей изловил. — А что? — встрепенулся «кормилец», повернув к ним голову. — Она же тоже живая. Ей есть хочется. Старшие переглянулись и пожали плечами. Им, очевидно, как и Салтеге, дела до змеи не было. Он утёр рот ладонью и отставил опустевшую тарелку. Прислуге в замке сохранили жизнь в обмен на продолжение их ежедневного труда, так что они наслаждались свободой от необходимости кухонного дежурства. — У тебя какие-то планы? — спросил Фрисга, стоило ему подняться на ноги. — Хотел прогуляться, — неопределённо ответил Салтега. — В конце концов, Церда — крупный торговый узел. Здесь не может быть скучно. — Не загуливайся только. Незачем командира нервировать. — Да, мой князь. С усмешкой увернувшись от запущенной в него пиалы, он ретировался из большого зала. Мрачные коридоры, казалось, давили на него со всех сторон — будь его воля, он остался бы во внутреннем дворе. Тем не менее, его ждало исследование. Целостность крепостной стены была нарушена и на какой бы энергии она не работала, та безвозвратно ушла. Без неё светлая порода потеряла своё едва заметное свечение и даже как будто посерела. Салтега попытался перерисовать фрагменты вязи, чтобы позже поискать зацепки в королевской библиотеке или ратуше. Кто-то должен был знать что-то. — Кхм. Он не обратил внимание на чужое присутствие и продолжил наносить витиеватые линии кусочком уголька. — Кхм. Уголёк в его руках ощутимо нагрелся от испытываемого раздражения. — Кхм-кхм. — Посоветовать лекаря? — Салтега резко повернул голову, демонстрируя визитёру заострённые уши. Уголёк раскрошился под давлением пальцев. — Посоветуй лучше, куда мне обратиться за моими привилегиями, — буркнул Архат Томба, уперев руки в боки. — Где моя обещанная награда? — Какая обещанная награда? — невинно спросил Салтега, захлопав ресницами. — Ты кто? Шас застыл. На какое-то мгновение он действительно купился, но потом взгляд его помрачнел, и он даже притопнул ногой. — Несмешно! Ты мне голову не дури, а! Салтега усмехнулся, скрутил пергамент и убрал его за пазуху. — Не злись так, а то пар из ушей пойдёт. Надо подождать. — Сколько? — требовательно произнёс торговец. — Я между прочим, из-за вас убытки понёс. Ты знаешь сколько стоит универсальная приправа трилотонцев? А реагенты? А… — Архат, мы ждем распоряжения князя. Будь уверен, ему известно о твоём вкладе в наше дело. А теперь, если ты не против, я пойду. Надо опросить местных. — Будто кто-то станет с тобой разговаривать, — фыркнул шас, скрестив руки на груди. — Все от вас в ужасе. Здесь нет желающих перекинуться парой слов с навами. — Это мы ещё посмотрим, — Салтега вытер руки и убрал небольшой отрез ткани в карман. — Я могу быть… Очень убедительным. — Ну-ну, — хмыкнул шас. — Удачи. Он дёрнул уголком губ, поднимаясь с земли. Шас, конечно, не мог этого знать, но его имя буквально означало «путь, проложенный удачей». Не то чтобы он нуждался в дополнительной. Рассудив, что у низших языки развязываются лучше всего под воздействием алкоголя, Салтега направился на поиски ближайшего питейного дома, ориентируясь, в основном, по запаху. На Церде подобные заведения назывались радастами, и, как правило, полноценного обеда найти в них не удавалось — лишь лёгкие закуски к выпивке. Стоило ему зайти внутрь, как в оживлённом до того помещении, возникла тревожная тишина. Он показательно закатил глаза. — Будет вам. Может разумный просто заказать себе выпить? — театрально произнёс Салтега, устремившись к самой стойке, сделанной, должно быть, из какого-то дорогого дерева. Здесь, впрочем, на деньги никто не жаловался, так что ничего удивительного в этом не было. — Что будете пить? — с некоторой опаской спросила пухлая девчушка в цветастой тунике, принимающая у посетителей заказы. — Не знаю, милая. Что у вас самое вкусное? — мягко отозвался он, приняв расслабленную позу. Со страхом, но также и с толикой любопытства, церданка назвала несколько позиций. Он задумчиво потёр пальцами подбородок. — А что из этого больше всего нравится тебе? — Квитанское вино, — несколько смущённо ответила девчушка. — Но оно, признаться, очень дорогое. — Неси всё, что назвала до этого, а вина на два приёма, — махнул рукой Салтега. Кивнув, церданка умчалась за его заказом. — Вы уверены, что всё это выпьете? — с некоторым сомнением произнесла она, водрузив на стойку весь заказанный им алкоголь. — Не стоит сомневаться в моих талантах, — ухмыльнулся Салтега, придвинув к ней один из кубков. — Вот. За консультацию. Церданка покраснела и огляделась, будто кто-то должен был решить за неё, принимать ей подарок от странного чужеземца или отказаться. — Ну что вы, я не могу… Это… — Пожалуйста. У меня к тому же, совсем нет компании, ты бы очень скрасила мой день, если бы немного посидела со мной, — едва ли не мурлыкающе уверил он. — Ну… Только если совсем чуть-чуть, — сдалась девчушка, робко присев рядом. Однако, ей действительно хотелось этого вина — некоторая жадность вспыхивала в серых глазах, когда их взгляд падал на придвинутый кубок. Салтега не разбираясь взял первое, что попалось под руку и сделал глоток. На вкус напиток оказался сладковатым и шипучим. — Как же зовут утолительницу моих печалей? — Трило, — промямлила церданка, едва-едва прикладываюсь к своему кубку. Салтега искренне удивлённо взглянул на неё. — Просто Трило? Все имена, что я до сих пор слышал здесь были довольно длинными. Трило улыбнулась, наконец, взглянув на него без страха. — Это потому что вы до сих пор имели дело со знатью. Чем выше положение, тем длиннее имя. Говорят, у короля их вообще целых пять. Салтега покачал головой. Низшие. Он обнаружил, что в его голове это прозвучало голосом Варги, и улыбнулся. — Что ж, наверное, это вполне можно считать за церданскую изюминку. Я и моя семья постоянно в пути, так что мы видели много необычного… Но такое встречается нам впервые. — А что ещё вы видели? — заинтересовалась Трило, пригубив вина. — Много чего. Например, в одном из миров, где я побывал, были летающие горы. — Летающие горы! — поразилась церданка. — Как это? — Полагаю, это какая-то природная аномалия, — пожал плечами Салтега. — А ещё однажды мы прибыли в мир, где местная цивилизация была уничтожена огненными птицами. В общем-то, похоже на то, что аборигены истребили всех естественных врагов этих созданий и в результате случилась катастрофа. — Но как птицы могут уничтожить целую цивилизацию? — Очевидно, после того, как природный баланс был нарушен, они совсем перестали умирать. Эти птицы, местные называли их фениксами, когда приходило время, буквально сжигали себя, а потом восставали из пепла уже птенцами. И это при том, что они активно размножались. В конце концов, их популяция стала настолько огромной, что они вызвали серию очень крупных пожаров, в результате чего целые города были сожжены. Мы нашли руины и кучу обугленных костей. Если кто-то и выжил, то тот мир они давно покинули. — Ого. — Да… Ну, будь у них такая стена, как ваша, может быть всё не было бы так печально. — А. Эта стена стояла здесь, еще даже когда мои бабушки и дедушки были совсем детьми, — вздохнула Трило. — Это приезжим она чудом кажется. Но мы к ней привыкли. — Но всё же построить нечто подобное наверное сложно. Тот, кто спроектировал эту стену, — гений. — Я не знаю… Её вроде как строили не мы, — призналась девчушка. Салтега опустошил очередной кубок, делая вид, что не подобрался, наконец, к интересующей его теме. — Правда? А кто? — Ну… Это вроде как легенда. — Я большой любитель легенд. Трило улыбнулась и почесала ухо. — Говорят, один из великих королей прошлого много-много лет назад заключил договор с чужеземцами, чьи глаза были прозрачными, как лёд, но могли вспыхивать золотом, а волосы походили цветом на только что выпавший снег. Король отдал им сокровище, а взамен они построили для нас стену. — Звучит увлекательно. А что за сокровище отдал им король? — Никто не знает. Это ведь было очень давно. Никто даже не может сказать, как называли себя те чужеземцы. Салтега потёр переносицу и залпом выпил последний напиток — то самое вино. Оставил деньги на стойке. — Спасибо тебе за компанию. Пить в одиночестве совсем не весело. Трило улыбнулась. — Мне совсем не сложно. Приходите ещё. — Обязательно, — с лёгкой улыбкой ответил Салтега, покидая питейный дом. Эта улыбка растаяла, стоило ему отказаться на улице. — Когда шас откажется от прибыли.

***

— После этого я сходил в ратушу, но ничего не нашёл. Мне сказали, что многие документы были утрачены в результате пожара, случившегося пятьдесят лет назад, — вздохнул Салтега, ковыряя мясо в тарелке. — Мог бы остаться и понаблюдать за допросом королевской семьи, — пожал плечами Эйга. — Узнал бы примерно тоже самое. Ещё они имя назвали. — Чьё? — Предполагаю, того, с кем велись переговоры, — решил командир, отправив в рот кусок хлеба. — Некий Изарион. Мы ещё прошерстим библиотеку, вдруг удастся что-нибудь выяснить. Прислуга занесла в зал следующую смену блюд, и они умолкли, не желая распространяться о своих планах при чужаках. — А я, чтоб вы понимали, нашёл, что мне спать не давало, — буркнул Дирга. — Эти поганцы мне иголок в кровать понатыкали. Уж не знаю, на что рассчитывали, но вот, — гарка бросил на кне’атх несколько серебристых игл с зеленоватыми кончиками. — Надо было вместе со всеми в общем зале оставаться, — флегматично ответил Эйга. — Я сказал ему тоже самое, — усмехнулся Салтега. — Внимание, вы, уроды! — выпалила вдруг одна из служанок. — Вы думали, что Церда сдастся вам просто так?! — Тьма, — закатил глаза Энцерга. — Что, опять? — Вы ошиблись! И за эту ошибку вы заплатите своими жизнями! Церду можно покорить, но сломить дух её жителей — никогда. Никогда захватчикам не быть хозяевами этой земли! — У них есть некоторая склонность к драматизму, вы заметили? — пробормотал Салтега. — Знайте, что в ужине, который вы сейчас с таким аппетитом едите, — яд. В каждом, абсолютно каждом блюде. Сначала вы почувствуете страшную боль, затем ваши органы начнут отказывать один за другим, из глаз у вас пойдёт кровь, а затем вы задохнётесь, осознавая, что вас погубила простая невнимательность. Церданка обвела зал торжествующим взглядом, наслаждаясь возникшей тишиной. — А я говорил, что подлива горчит, — выдал Аррага. — Сдаётся мне, змея тоже не сама по себе здесь возникла, — добавил Фрисга. Брига кинул на него недовольный взгляд и прижал животное к груди. — Диту не отдам. Эйга тяжело вздохнул, потёр переносицу и поднялся на ноги. — Всё это мне порядком надоело, — холодно произнёс он. — Если низшие не хотят по-хорошему, можно и по-плохому. — Почему… Почему ты не умираешь? — ошарашенно спросила служанка попятившись. — Почему вы все… — Потому что я и мои братья, — ответил Эйга, неспешно приближаясь к ней, — в тысячи раз лучше, чем вы. Совершеннее. — Нет! Не трогай меня! Не… — церданка вскрикнула, когда Эйга сжал её волосы и потащил за собой. Командир буквально швырнул её на пол, материализовал катану и приказал: — Ешь. Глаза церданки округлились. И практически сразу наполнились слезами, но никому из присутствующих не было ни то что жаль её, никому вообще не было до неё дела. — Ешь или я буду отрубать тебе конечность за конечностью. Дрожащими руками низшая зачерпнула рагу и отправила его в рот. — Ещё, — потребовал Эйга. Служанка успела отправить в рот ещё несколько ложек, прежде чем выронила из рук тарелку и застонала, прижимая ладони к своему животу. Салтега с интересом наблюдал за тем, как сереет её кожа, как она начинает задыхаться, как по щекам потекли кровавые дорожки. — Это касается и всех остальных, — командир отошёл от бьющейся в конвульсиях самки и повернулся к перепуганным низшим, старавшимся не привлекать внимания. — Дирга, будь так добр, пригласи на наш ужин ещё и работников кухни. Эйга кинул на них мимолётный взгляд, желая увериться, что ни у кого из его братьев нет обозначенных ранее симптомов, и добавил: — Пускай наедятся досыта.