Глава IV. Побег

Когда они в двух словах обменялись примерными представлениями о произошедшем и убедились в обоюдной адекватности, салон погрузился в вязкую тишину. Хотя пожар и привёл Крисси в чувство, её всё ещё мутило, веки слипались. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, она закрыла глаза и позволила себе провалиться в самую бездну. Голову вновь повело, как если бы Крисси спрыгнула с горного пика и теперь кружилась в воздухе, словно балерина. Время от времени её всё же накрывала туманная мысль, что не стоит доверять Эдди, что он привезёт её Бог знает куда, но сил следить за ним и активно что-то подозревать совсем не осталось. Сонливый дурман казался благословением вплоть до той самой минуты, когда в горле возникло привычное гадливое ощущение. Держа голову опущенной и прижимая руку ко рту, Крисси затарабанила по водительскому креслу, и Эдди быстро сообразил, что от него требуется; затормозил, кое-как припарковался у бордюра и позволил ей вывалиться наружу. На её удачу, они оказались у лесной полосы, и Крисси немного пробежалась, скрываясь в гуще деревьев и позволяя скопившейся в горле жиже вырваться на свободу. Эдди за ней не побежал, но всё же выкрикивал джентльменское «Я могу подержать твои волосы!» Опустошив желудок, Крисси выпрямилась, закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула. Всё прошло. Холодный ветер освежал, убаюкивал, щебет ночных птиц и стрёкот сверчков успокаивали, мирно мурлыкающий мотор напоминал о доме, в котором её ждут. Это, конечно, очередное наваждение; нет у неё никакого дома. Если мать узнает… Крисси вернулась к обеспокоенному Эдди. Он стоял, опершись на капот, как раз поджигая сигарету. Протрезвевшая, Крисси вновь оглядела собственную машину так, будто видела её впервые. Она позволила Эдди её угнать, да ещё и сесть за руль пьяным. Она бросила на него неуверенный взгляд, как ребёнок, который не решается попросить о щенке на Рождество; тёмные глаза смотрели пытливо, без насмешки. Не может она ему этого сказать, он всё равно не послушает. — Лучше? — поинтересовался он, делая затяжку, и Крисси скромно кивнула. Затем, придерживая руку так, чтобы не стреляла, вернулась на задние кресла — осторожно, чтобы не задеть гитару Эдди. До чего удивительно, он ведь своей жизнью рисковал, чтобы её из огня спасти. Крисси незаметно взяла из сетки позади водительского кресла бутылку воды и выпила, забросила на язык две подушечки жвачки. Этого мало, конечно, но пока сойдёт. Вытащила салфетку из открытой упаковки и высморкалась, пытаясь прочистить забитые ноздри. Странно, что Эдди ничего не заподозрил; все ли хранят в бардачке подобный противорвотный набор? Впрочем, он мог и догадаться, просто деликатно промолчал. Она бы не удивилась, окажись он проницательным тёмным волшебником. Она скомкала салфетку и затолкнула её подальше в мешочек для мусора. Вскоре и Эдди, потушив сигарету и швырнув её куда-то на асфальт, вернулся на водительское кресло. Но ехать не торопился, пребывая в крайней задумчивости. Крисси решила дать ему время; в конце концов, из них двоих он, как ни удивительно, явно сейчас соображал лучше. — Думаю, придётся сначала Пэт ко мне закинуть. А потом… если принцесса не будет против, я отвезу её домой. Но ей придётся сообщить мне адрес. Крисси замялась, не решая поверить, что для неё всё закончится так скоро, хотя она не успела насладиться в полной мере и вообще, пришла в себя только сейчас. Эдди, не дожидаясь ответа, повернул ключ зажигания и поехал; спидометр пополз к отметке «18 миль в час», и Крисси мигом вообразила, что на самом деле это часы, отсчитывающие её последние минуты с Эдди. Машина подскочила на дорожной кочке, и руку прострелила такая боль, что Крисси охнула. Эдди тут же резко, небезопасно, абсолютно тупо затормозил и оголтело спросил, выгибаясь с водительского сиденья: — Что такое? Где болит? — Рука… — прошипела Крисси, пытаясь дышать равномерно, чтобы было не так больно, но весь фокус перехватило бьющее по ушам сердце. Не заслужила ты успокоения, а вот боли — да. Эдди выскочил из машины и открыл дверь с её стороны, сел на колени и, мягко коснувшись её пальцев своими, присовокупил к сокрушительной боли миниатюрную армию мурашек, поползших вверх по руке как слабенькая анестезия. Всё равно что пластырь, приложенный к отрубленной голове. Эдди аккуратно закатил её рукав, внимательно осмотрел ямочку на сгибе… — Ты умеешь оказывать первую помощь? — спросила Крисси с явной надеждой. Эдди помотал головой. — Нет, я просто… — Он замолчал, словно и сам не до конца сообразил, что хотел сказать. Затем поднял на Крисси взгляд, ставший чуть более осмысленным: — Просто хотел тебя за руку взять, и всё. Она всё же посмеялась, но легко и очень быстро; а затем, всё же придя в себя, сказала: — Ничего. Я умею. Но тебе придётся послушаться нескольких правил, хорошо? Эдди комично фыркнул, но каждую её просьбу всё же исполнил неукоснительно. Нашёл в лесу палку, немного неловко спрыснул её антисептиком из автомобильной аптечки, приложил к руке Крисси и замотал так крепко, что она не могла пошевелиться. Одним словом, сработал чисто, но всё равно, наблюдая со стороны, казался недовольным. Он рассматривал её перевязку как художник, разочарованный в подборе красок — или как скульптор, превративший изящный мрамор в грубый неотёсанный булыжник. Крисси же так этому поразилась, что несколько секунд молчала, разглядывая его лицо в ярком свете уличного фонаря. И с чего люди могут болтать, что он жуткий? Большие тёмные глаза, лицо мальчишеское, хотя в нём уже проступают острые мужские черты; сейчас встревожено, но Крисси ещё помнит, как Эдди выглядит, когда улыбается. Никогда прежде она не была так уверена, что люди глупые. — Я даже не заметил, что что-то не так, — прервал он молчание, и Крисси наконец поняла, чем он так недоволен. — Так торопился… — Спасти нам жизнь, — перебила она, прежде чем Эдди успел сказать что-то несправедливое. Произнесла это вслух и, словно это было заклинание, поверила, и всё преобразилось. Кроме Эдди, всё так же глядевшего с недоверием. Чувствуя себя словно под прицелом следователя, Крисси созналась: — Правда… я всё же многого не помню. Помню чудовище и… то, как ты свалил меня на пол, укрывая собой. Спас меня… — Я сломал тебе руку, — он грустно усмехнулся. Затем вскочил, зашагал назад, потом снова вперёд и, всё так же нервно подрагивая, продолжил: — Всё как всегда. Хочу как лучше, но всё только из рук валится. Просто валится! — Он воздел руки к небу, издал раздосадованный возглас, а затем запустил пальцы в волосы, оттягивая кудри назад. Выпучил глаза, прогудел нечто несуразное, глядя на асфальт… Крисси растерянно наблюдала, понимая, что видит его таким впервые. Как знать, сколько человек во всём Хокинсе видели его таким? Впрочем, кто-нибудь вообще видел и знал его настоящего? Будь с ней всё в порядке, она бы просто обняла его, пытаясь успокоить. Ей это всегда помогало. Вместо этого Крисси тихо сказала: — Я предпочту сломать руку, чем умереть. Как ни удивительно, но Эдди поверил. Успокоился. Быть может, потому что Крисси говорила тихо, словно готовясь в любой момент взять свои слова назад. Если бы она сказала Эдди правду, если бы призналась, как восторжена их спасением, он бы просто не поверил. — Я должен отвезти тебя в больницу, — сказал он и решительно зашагал к машине, но Крисси так и подскочила: — Нет! — он остановился, и его ладони развернулись в немом вопросе. Прикусив губу, Крисси отвернулась, глядя в угол машины; мать её всё равно прибьёт, ни к чему приближать этот момент. Увидев её, врачи всё поймут, поймут, какая она неправильная. К ним нельзя; уж точно не сейчас. — Давай лучше… отвезём Пэт и… там посмотрим? Лишь услышав себя со стороны, Крисси поняла, как это могло прозвучать, но было уже поздно: лицо Эдди скептично нахмурилось. Возможно, он уже решил, что спутница сильно ударилась головой или так и не протрезвела; ну и пусть, зато она останется на свободе. Не говоря ни слова, Эдди завёл машину, тревожно поглядывая на Крисси в зеркало заднего вида, и надавил на газ. Наверное, в том, что Эдди за неё волновался, был смысл. В самом деле, если бы она дружила с головой, то не очутилась бы сейчас в собственной машине, позволив главному безумцу Хокинса везти её к себе домой. Не делила бы место с электрогитарой… — Почему ты назвал её Пэт? — спросила Крисси, озарённая внезапным вопросом. Эдди ответил быстро, словно давно готовился: — В честь Пэт Бенетар. Хотел, чтобы моя первая крутая гитара носила крутое имя. — Кто это такая? — Пэт? — спросил Эдди с удивлённой усмешкой. Но, заметив на лице Крисси недоумение, прочистил горло и пояснил: — Крутейшая женщина, рокерша. Не хуже Синди Лаупер, это уж точно. Его искреннее удивление её незнанию — словно она должна поимённо знать всех современных музыкантов, ещё чего! — внезапное сравнение и обожающий тон, которым Эдди говорил об этой Пэт, заставил Крисси пробурчать: — Включи магнитолу. — Принцесса хочет послушать колыбельную на сон грядущий? — ехидно поинтересовался Эдди, посвёркивая глазами в зеркало заднего вида. Крисси подавила желание скрестить на груди руки и ответила почти обиженно: — Нет. Скромно посмеиваясь себе под нос, Эдди всё же исполнил её просьбу, и салон залило тихое пение её Синди. Да, Крисси не могла похвастаться столь глубокими познаниями в музыке, но ей хватало и одной певицы, попадавшей в самое сердце. Она смотрела в окно на неспешно плывущие дома и магазины, яркие шары городских фонарей, ухоженные сады, разложенные шезлонги и надувные бассейны, заброшенные коттеджи… — Я должен был включить тебе метал, — внезапно произнёс Эдди. Крисси, уже успевшая задремать, глянула на него через полуприкрытые глаза. — Тогда, имею в виду. В марте. Может, тогда бы ты не пряталась от меня всё это время. Ого. До этой самой секунды Крисси не задумывалась, что Эдди тоже мог размышлять о той ночи. Снова растерянная, словно школьница, не выучившая урок, Крисси тяжело вздохнула, глядя в пол, и тихо сказала: — Дело не в тебе. Я просто не привыкла к таким… — Не нужно оправдываться, принцесса. Думаешь, я не понимаю? — Крисси промолчала. Какой в этом толк, даже если он понимает? Да и неужто не важнее то, что сейчас она здесь, с ним; разве апрель, май и первая половина июня — теперь не пыль прошлого? Здесь, сейчас, в этой самой машине, они могли бы вернуться к самому началу. Притвориться, что перерыва не было или вообще познакомиться заново… — Ты всегда можешь записать мне какой-нибудь микстейп, — предложила Крисси с улыбкой, и Эдди кивнул. — Видимо, придётся, раз мы с тобой вместе сбежали от потустороннего чудовища. Это объединяет, всегда даёт партии экспу. И знаешь, что? Я начну с чего-нибудь полегче. Уверен, Queen тебе понравятся — роскошная музыка, звучащая по-королевски. — Неужто даже лучше, чем «Ржавый гроб»? Эдди в растерянности замолчал, и Крисси вкушала триумф от своей победы: поставить Эдди, всегда умевшего шокировать других, в неловкое положение — это дорогого стоит. Они пересекли черту города и вскоре оказались в уже знакомом ей трейлерном парке. Как и Эдди, это место ничуть не изменилось; такое же мрачное, пустынное и откровенное в своей неприветливости. В воздухе витал едва уловимый запах мусора, тихо, словно боясь всех перебудить, жужжали мухи. Дома, в Локноре, всё по-другому; радушие, блеск золотых фасадов и благоухание экзотических цветов скрывают ложь и жестокость, притворяясь при этом тихой, мирной гаванью. Эдди заглушил мотор и снова погрузился в размышления. Крисси замерла в ожидании, словно её судьба напрямую зависела от его решения. В каком-то смысле так оно и было, ведь если Эдди захочет отвезти её домой, наказание нагрянет куда быстрее. Быть может, каждая секунда промедления делает её кару ещё страшнее, но сейчас это так далеко… — Ну, — молвил Эдди, выскакивая из машины и открывая заднюю дверцу, — это я сейчас быстро. Туда-обратно вернусь и отвезу тебя домой. И всего делов. — Но ты же выпил! — воскликнула Крисси первое, что пришло в голову. Эдди застыл, даже не успев коснуться гитарного грифа. — Но довёз нас без происшествий, — напомнил он с нервной усмешкой. Нехорошо, конечно, заставлять его волноваться, но иного выхода нет: — Нам просто повезло! А если на обратном пути нас остановит полиция, то… — вытащив гитару, Эдди прикрыл дверцу и обошёл машину кругом. Оказавшись на стороне Крисси, он открыл дверцу уже с её стороны и, опираясь на неё, спросил: — Никогда не снималась для магшотов, принцесса? — она неловко покачала головой. — Да, впрочем, зачем я спрашиваю… ну и? Что ты предлагаешь? Подождать до утра, пока пиво выветрится? Если так, то спешу тебя разочаровать: я не поддерживаю идею трезвых ночей. Тем более после всего, через что мы сегодня прошли. Я готов не просыхать целый день, а значит, ты уедешь только завтра за полночь. Ему удалось вызвать на её лице улыбку, так что Эдди и сам улыбнулся. Чёрт возьми, как легко ему это удаётся. И ведь вреда не будет, если Крисси честно скажет ему всё как есть? Она уже рядом с его домом, снова, худшее уже произошло. И, не глядя на него, Крисси произнесла: — Я просто… просто не хочу домой, понимаешь? Меня никто там не ждёт. — Семейные трудности? — уточнил Эдди с удивительным пониманием, и Крисси озадаченно кивнула. Эдди переменил позу, теперь касаясь дверцы выпрямленной рукой. Пэт он воткнул в землю и теперь кружил, положив ладонь на её рукоятку. — Знаешь, как я вообще увлёкся ДнД? — Она покачала головой, а Эдди помолчал. Было похоже, что он осторожно подбирает слова, будто надеется сразу рассказать ей красивую историю. — Когда я был мелким… я часто зависал в школе, чтобы домой не идти. Вот как ты сейчас, только я не зависал со всякими там… В общем, батяня, он… воплощал в себе всё плохое, что только было возможно. Бухал беспробудно с тех пор, как мама… — Эдди запнулся, глядя куда-то вдаль, и Крисси вновь ощутила неутолимое желание обнять его и утешить. — В общем, мне нужно было место. Куда я мог убежать и… стать героем. Спасти маму или что-то в этом духе. Так что я начал играть. Батю отловили, а я собрал Адский клуб и теперь… мы играем по пятницам. Я, пацаны и другие, кто хочет сбежать отсюда. — Эдди, — произнесла Крис и коснулась его кисти здоровой рукой. Он метнул туда взгляд, но в этот раз она не испугалась и лишь сжала его крепче. — Мне жаль, что с тобой это случилось. — Не, всё нормалёк, — сказал Эдди и выдавил из себя кривую улыбку, пытаясь обмануть то ли себя, то ли её, то ли их обоих. — Я так стал кем-то значимым. Нужным. Она смотрела на него достаточно долго, чтобы увидеть в его глазах собственное отражение — поразительно одухотворённое, заинтересованное. Затем Крисси выбралась из машины, аккуратно придерживая руку, сердце колотилось как дурное. Эдди закрыл за ней дверцу, и роковой таймер вернулся к нулевой отметке. Казалось, что перед ними распростёрлось всё время этого мира. — Замечала когда-нибудь, как много заблудших овечек бродит по Хокинсу в поисках своего стада? — Крисси покачала головой, невольно вспомнив Джейсона и его пустословие на выпускной церемонии. Вот, кому они должны были дать слово. Вот, кто мог вдохновить их всех по-настоящему, если бы только люди были готовы его услышать. Крисси так точно чувствовала себя вдохновлённой, хотя пока и не понимала, что ей хочется сделать. — Вообще, у меня как раз есть одна заплутавшая овечка на примете… — произнёс Эдди хитро, взявшись за ручку входной двери. Крисси с любопытством склонила голову набок. — Что скажешь? Сыграем в ДНД?