Глава IIX. Отряд спасения

Дожидаясь перемен, Крисси скинула осточертевший топ и натянула комфортную отцовскую футболку, всегда скрадывавшую её изъяны. Расстегнула пуговицы на тесных джинсах, и с плеч словно гора рухнула; ощущение было такое, словно кто-то сжимал её легкие в кулаке, а теперь наконец ослабил хватку. Щека по-прежнему горела. Крисси проверила, что записка от Макс в порядке, и уложила её в секретный кармашек рюкзака. Тревога мешала соображать, секунды таяли; и, разрываясь между тремя парами старых спортивных штанов, она закрыла глаза и взяла наугад старые голубые джинсы. В них было комфортно, но посмотреть на себя в зеркало Крисси не успела: за дверью раздалось мягкое шарканье материнских тапочек. А затем — щелчок входной двери. Оливер сработал чисто, ничего не скажешь; Крисси даже была готова отдать ему все деньги на колледж, даже если бы он потратил их на колу, жвачку и прочие гадости. Но это потом. Теперь же, прихватив рюкзак и быстро зашнуровав безукоризненно белые кроссовки, она выскользнула из комнаты, постаралась тихо, как могла, закрыть её на замок и осторожно спустилась по лестнице. Сердце колотилось как барабан: ещё немного, и оно бы выдало её с потрохами. Как ни удивительно, но Крисси без труда оказалась в прихожей, вышла на улицу и почти выдохнула с облегчением, как вдруг… — Крисси? — раздался голос Джейсона за её спиной. Она резко обернулась, лихорадочно соображая, куда бы спрятаться; Джейсон топтался на газоне рядом с окном — похоже, поглядывал. Решив, что она испугалась, он поторопился крепко сжать её в объятиях и проговорил на ухо: — Всё хорошо. Я здесь. Да, но я на это вообще не рассчитывала. Крисси едва сдержалась, чтобы его не оттолкнуть, но, почти против своей воли, только прижалась крепче. Всего на секунду, ошарашенная резким теплом и неожиданной доброжелательностью. Твёрдый голос внутри всё же заставил её отстраниться и, избегая смотреть на Джейсона, Крисси бросила взгляд на дорогу. Ей стоило догадаться, что он приедет на новенькой Шевроле, подаренной родителями за успешное окончание школы; как раз когда ей так необходимо уехать. В памяти невольно всплыл Эдди, стащивший и ключи, и её машину, но обещавший вернуть и то, и другое… — Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Джейсон, положив ладони ей на предплечья и заглядывая в лицо. Чёрт, она совсем забыла, что на щеке наверняка ещё виден след от ладони; времени было слишком мало, чтоб она успела покрыть его тоналкой. Джейсон то ли не заметил, то ли деликатно промолчал, как делал это сотни раз до этого. — Да, абсолютно, — отмахнулась Крисси и затрясла головой. Джейсон не казался убеждённым, но всё же её выпустил. Она бросила пугливый взгляд на дом — вдруг где-то мелькнёт материнская физиономия, и всё затрещит по швам. — Поехали? Джейсон глядел на неё как на слабоумную, и Крисси улыбнулась почти на автомате: всё хорошо, не переживай, я не свихнулась. Да, она сама не была в этом уверена на все сто, но всё же пролезла на заднее сиденье, хотя Джейсон открыл для неё переднюю дверцу. Затем Крисси бросила ещё один взгляд на дом и брякнула что-то про госпиталь и перевязку. Джейсон осмотрел её гипс без особой дружелюбности, и Крисси приготовилась отвечать на неприятные вопросы. Они ещё не успели выехать за пределы Локноры, когда он спросил очень серьёзно: — Это он тебя так? Крисси помолчала. Стоит ли говорить Джейсону о чудовище? Сказать ли, что Эдди спас ей жизнь, или он тоже не поверит? Не дождавшись ответа, Джейсон продолжил, стиснув зубы: — Я всегда говорил, что он двинутый. Теперь он совсем руки распустил, хотя этого стоило ожидать… — Что? — переспросила Крисси раздражённо; слова Джейсона слишком напомнили ей болтовню местных в трейлерном парке. — Не переживай, я его отыщу, — продолжил он, похлопывая кулаком по рулю. — Фрик заслужил наказание за то, что он с тобой сделал. — Он ничего со мной не сделал, — возразила Крисси, впрочем, уже чувствуя, что бьётся лбом о каменную стену. Джейсон всегда таким был — упрямым, целеустремлённым, глухим к её словам и предупреждениям. Вот и теперь он молчал, подтверждая её опасения. — Джейсон, не надо. Не надо его искать — он ни в чём не виноват… Крисси увидела в стекле заднего вида его сладкую улыбку, и по спине тут же побежали мурашки. — У тебя доброе сердце. Прости их, ибо не знают, что делают… но в том и проблема, Крисси, — он развернулся к ней всем туловищем, его голос острей ножа: — Он вполне сознаёт, что делает. Ты разве не слышала, что они вытворяют на встречах этого Адского клуба? Дьяволу поклоняются и всё такое прочее? Надо же было так назваться… Крисси тяжело вздохнула, крепко сжимая рюкзак с ценной брошюрой. — Не знаю, кто наговорил тебе этих глупостей, но в ДнД нет ничего страшного… — Глаза Джейсона недобро сверкнули, словно она упомянула запретное слово. Но Крисси устала бояться. — Это безобидная игра. И очень интересная, между прочим… Джейсон молчал, но его грудь тяжело вздымалась, лицо покраснело; губы он поджал, а руль сжал с такой силой, что кожа на нём неприятно захрустела. — Мне не нужно, чтобы кто-то говорил мне нечто настолько очевидное, — зло прошептал Джейсон. — Я не дурак. Что-то в его голосе заставило Крисси вспомнить, что она давным-давно готова с ним расстаться. Что это Джейсон, а не принц на белом коне; даривший ей неправильные цветы, не замечавший её синяков. Резкий порыв, заставивший её ответить на объятие, внезапно показался постыдным и неправильным — таким, словно она кого-то предала. Крисси сознавала, что не стоит подвергать Эдди ещё большей опасности, но всё равно пробормотала себе под нос: — За что ты его так ненавидишь? — Потому что он фрик, Крисси. Из-за его фанатизма в «Убежище» погибли люди. Он бы не стал убегать, если бы был чист. — Это был не Эдди, — настойчиво повторила Крисси, чувствуя себя заевшей шарманкой. Откуда тебе знать, каково это, когда любое неудачное движение может привести тебя в тюрьму не по заслугам, а из чужих предрассудков? Каково это, когда все ждут от тебя преступления, только потому что твой отец был… таким? Крисси не до конца понимала, что в отце Эдди такого, но нутром чуяла, что все проблемы из-за него. Как и её мать, он внушил сыну, кем тот должен быть, прежде чем он сам успел разобраться. Крисси уставилась в окно, изображая сонливость; сама же продумывала пути отступления. Поэтому, когда машина Джейсона плавно въехала на больничную парковку, у неё уже был готов план. Теребя рукава куртки, она попросила Джейсона ждать в машине. Она видела, что он сомневается, но продолжала повторять, как мантру: «Эдди притворился эпилептиком, чтобы сбежать, в тебе найдутся силы просто соврать». Надеясь хоть немного успокоить его тревогу, Крисси подалась вперёд и оставила на его щеке лёгкий, ничего не значащий поцелуй. Будь он хотя бы самую малость более чутким, уже всё бы понял. Прикосновение вызвало навязчивое желание тут же утереть губы, но она подавила его, вместо этого глупо улыбнувшись. Губы Джейсона сложились в грустную сочувственную ухмылку. — Тебя точно не нужно проводить? — спросил он заботливо, когда Крисси зависла, мучаясь совестью. Она дёрнулась так, словно очнулась ото сна, и закачала головой. Эдди притворился эпилептиком, чтобы сбежать. Джейсон переживёт маленькую, безвредную ложь. Неважно, как долго она будет сомневаться — прыжок не станет проще, посадка не станет мягче. Она отвернулась и уверенно зашагала к госпиталю. Вязкий летний воздух дурманил, призывая обо всём забыть и растянуться на зелёной траве, позолоченной солнцем, и бессонная ночь дала о себе знать — веки начали тяжелеть. Маска, которую Крисси привыкла натягивать в команде и на занятиях, сыпалась и трещала по швам, но она продолжала идти, думая об Эдди. Он этого всего не заслужил, и это единственное, что имеет значение. Крисси застыла перед стеклянными дверьми приёмной, закрыв глаза и тяжело вздохнув. Двери приветственно разъехались в стороны, и она шагнула, проводив взглядом миловидную бабушку в инвалидном кресле и катившую его медсестру. За ними тянулся химозный шлейф из лекарств, и Крисси нахмурилась, но двери закрылись, и аромат будто растворился в воздухе. Вопреки ожиданиям, стерильные белые стены, навевашие мысли о психушке, наоборот подействовали успокаивающе. Холодная свежесть привела мысли в порядок, и Крисси сделала очередной глубокий вдох. Всё будет хорошо, она поступает правильно. Она решительно шагнула к медсестре, надеясь спросить, где телефон, когда взгляд выхватил несколько лиц в зале ожидания за стеклянной перегородкой. Трое человек обнимались, покоясь друг у друга на плечах; их измождённые лица потемнели, скорбь наложила на них свою печать. В памяти невольно всплыли слова Джейсона, и Крисси сглотнула. Люди погибли, и они думают, что в этом виноват Эдди? Выходит, тем важнее связаться с Макс как можно скорее. Если рыжая незнакомка не ответит и окажется плодом воображения, Крисси спокойно вернётся в машину к Джейсону и притворится, что ничего не было. Перевязка та же, но разницу он вряд ли заметит. Макс подняла трубку всего через два гудка — словно дежурила у телефона. Ещё секунду назад Крисси чувствовала себя готовой к любой правде, но теперь не могла найти в себе силы даже просто поздороваться. — Ты предлагала встретиться у Аркады? — спросила она, чувствуя себя героиней шпионского фильма. Макс помолчала пару секунд, но потом всё же вспомнила: — Да. Да, конечно, все уже здесь. Крисси нахмурилась: кто это, все? — Я в больнице. Меня нужно забрать. Но не у главного входа, я не могу выйти. Судя по голосу, Макс отвернулась от трубки и передала её слова кому-то в сторону. Мальчишеский голос спросил что-то со страхом и удивлением; Крисси не разобрала, что именно, но услышала, что он упомянул Эдди. Её сердце подскочило. Быть может, хотя бы эти «все» окажутся на его стороне. — Как ты выглядишь? — спросила Макс требовательно, и Крисси оглядела себя с ног до головы. Выглядела она, конечно, ужасно, но Макс спрашивала не об этом. В трубке раздался смутно знакомый мужской голос — старше предыдущего и куда более громкий: — Ты что, всерьёз думаешь, что я не узнаю Крисси Каннингем? Следом засмеялась девушка: — Что, она попала в пантеон богинь, тебя отвергнувших? — Вы же понимаете, что она вас слышит? — поинтересовалась Макс, её голос оставался серьёзен как у хирурга во время сложной операции. Она вновь заговорила в трубку: — Оставайся там. За тобой приедут. Крисси не успела даже раскрыть рот, чтобы спросить, что это значит, но трубка уже протяжно гудела. Где ей оставаться? Как спрятаться от Джейсона, если он что-то заподозрит? Она осторожно, словно боясь высовываться, подошла к окошку и поискала его машину глазами. Джейсон теперь опирался на капот, запрокинув голову и наслаждаясь лаской солнечных лучей. Летний ветер гладил его светлые волосы и бережно теребил за щёки; эдакого баловня судьбы с ярким спортивным будущим и перспективой уехать в Пердью в ближайшее время. Как было бы здорово сейчас же подойти к нему, рассказать всё как есть, попросить уехать, извиниться, ласково улыбнуться; может, поцеловать на прощание и отпустить на все четыре стороны. Это было бы правильно; если бы Крисси оказалась на его месте, она бы хотела, чтобы с ней поступили именно так — взглянули в глаза и честно признались: «Больше я тебя не люблю». Но Джейсон, похоже, не поймёт. Он и так сомневается в её здравомыслии; а если она сейчас же выйдет и скажет, что им стоит разойтись… сейчас, сразу после того, как она провела ночь с Эдди и защищала его перед полицией… Крисси отошла от окна и села рядом с торговым автоматом так, чтобы видеть входную дверь, оставаясь незаметной. Уставилась на вентилятор, гипнотически шумевший лопастями как вертолёт, готовый взлететь. Приёмную накрыло колючее одеяло безмолвия, прерываемого лишь телефонным трезвоном да бубнежом медсестры за стойкой регистратуры. Тишина маняще тянула Крисси к себе, призывая прислониться головой к автомату, ненадолго прикрыть глаза и отдаться сну… только мысли о Джейсоне не давали ей это сделать. Если она заметит, что он идёт, у Крисси будет время хоть что-то придумать… либо же она честно скажет всё, как есть, и пусть думает, что хочет. Если Джейсон решит, что она влюбилась в Эдди, ей будет всё равно. Если только вдруг это не окажется правдой, а оно точно ей не окажется. Нет, Эдди просто… дилер? Нет, один раз не считается. Друг? Если так, то она вполне могла бы привести тот же самый аргумент: нет, они провели вместе слишком мало времени. Взбудораженная, Крисси поднялась, скрестила на груди руки и принялась расхаживать из стороны в сторону. Медленно, широкими шагами — как порой делал отец в моменты, когда мать жаловалась на неё с Оливером, а он просто не знал, куда себя деть. Пышная женщина, державшая на коленях малыша с блестящим от слюны леденцом, следила за её передвижениями даже усердней, чем полноценная камера наблюдения. Давным-давно она, наверное, была влюблена в Джейсона, но теперь чувствует себя иначе. Любовь — это свидания, подарки, поцелуи и красивые жесты; а они с Эдди просто общались, вот и всё. Да, Эдди спас ей жизнь, как поступил бы любой друг; да, он ждал её возвращения, да и она, чего уж там, очень хотела к нему вернуться… Крисси рухнула обратно на сиденья, застигнутая врасплох внезапным озарением. Нет, друзья себя так не ведут. Спасают другому жизнь — возможно, угощают, поддерживают на концертах; но не посвящают другому песни, не впиваются в моменты близости как в последние капли воды в пустыне и не лезут в открытое пламя, хотя прекрасно сознают, что сожгут себе пальцы (и это в лучшем случае). Все те чувства, что пробуждались внутри вместе с мыслями об Эдди, напоминали детские сказки, старые романы и фильмы с Элвисом Пресли — и то, что с Джейсоном всё было по-другому, это только доказывало. Может, и не было между ними никогда никакой любви, и она просто всё придумала, потому что… Напрочь забыв о тревоге и конспирации, она вернулась на сиденье и спрятала лицо в ладонях, упираясь локтями в колени. Потому что она дура, вот почему. Джейсона втянула почём зря, просто потому что думала, что так правильно, так должно быть. Вплоть до этой самой секунды Крисси была уверена, что как в сказках не бывает, а значит… Её размышления прервал лязг раскрытых дверей: вошли двое, явно не разделявшие всеобщего уныния. Совсем наоборот: встревоженные парень и девушка даже не взглянули в сторону регистратуры, а заозирались по сторонам, будто кого-то искали. Крисси осторожно привстала, привлекая к себе внимание, но не произнося ни слова, и незнакомцы обернулись к ней. Лица обоих озарились улыбками, и они понеслись на Крисси со скоростью, внушавшей чувство тревоги. Когда незнакомцы оказались совсем рядом, Крисси безысходно села обратно, радуясь лишь тому, что парень и девушка закрывали её ото всех, кто входил в больницу. — Привет, ты же Крисси? Я Робин, — затараторила девушка с пушистым каштановым каре и протянула руку; Крисси пожала её и попыталась улыбнуться, а сама скосила взгляд на парня, казавшегося смутно знакомым. Высокая уложенная причёска, деловитый вид мамочки, пришедшей забрать ребёнка из детсада… — О, а это Стив. Но вы, судя по всему, и так уже знакомы? Улыбка Робин подозрительно напоминала язвительную ухмылку, и Крисси, вспомнив их переговоры по телефону и заметив недовольство на лице Стива, поспешила вмешаться: — О, нет. Но, кажется, у нас есть общие знакомые? Стив открыл было рот, но Робин всё же заговорила первой: — О, среди крутых ребят, наверное? Это вы… — Робин, — подал голос Стив, и он прозвучал всё равно, что сигнальный выстрел. Робин тут же замолчала, её лицо приняло почти невозмутимое выражение — как у куклы, выключенной прямо посреди исполнения гимна Америки. Тогда Стив обратился к Крисси: — Похоже, тебя нужно увезти отсюда незамеченной? — она коротко кивнула. Стив, типичный школьный красавчик в личностном кризисе, стоял, уперев руки в боки, совсем как тайный агент или кто-то вроде. Кто-то, с кем чувствуешь себя в безопасности, не сомневаясь в его профессионализме. Стив дал знак Робин, и она подала Крисси красную замызганную толстовку с капюшоном. — Этого немного, но сбежать хватит, — она подбадривающе улыбнулась, так что и к ней Крисси прониклась доверием. Она бросила взгляд на стеклянные двери входа; вроде безопасно. Толстовка оказалась больше на пару размеров, но, утонув в ней и склонив голову, Крисси могла надеяться, что Джейсон ничего не заметит. Из госпиталя вышли рядком: Крисси посередине, Робин и Стив по бокам, придерживая её за плечи. Крисси хотелось верить, что со стороны она похожа на обычную пациентку, которую выписывают из больницы, поэтому они не должны были вызвать подозрений… но каждый шаг давался с трудом, будто они шли под потоками пуль, свистевшими над головами. Только оказавшись на заднем сиденье машины Стива, Крисси рискнула поднять голову и взглянуть в сторону Джейсона. Он стоял в той же позе, правда, теперь ещё и тревожно поглядывал на часы. Робин села спереди и помогла Крисси пристегнуться. После этого её неожиданная скорая помощь покатила к выходу из парковки, оставляя позади Джейсона, стерильную тишину госпиталя и все подозрения, так и не успевшие обрести чёткую и понятную форму.