Глава 2 / Джейсон

Бар «Cherry Lips» уже был полон жизни. Внутри мне совершенно не хотелось ни смеха, ни шумной компании, ни спиртного. У меня болела голова от бесконечных рецептов, контрактов и слов «Мишлен», которые звучали в моем мозгу чаще, чем собственное имя. Я машинально отметил освещение, маршруты официантов, концепцию коктейльной карты. Проклятая профессиональная деформация. — Вот и он! — воскликнул Шон. — Я уже решил, что ты умер где-то между соусом и депрессией. Трэвис держал бокал с темным виски и скользнул взглядом по мне, будто проверяя, насколько я готов к их компании. Дилан что-то активно печатал в своем телефоне, периодически поправляя очки. Ну а Шон, как хозяин бара и главная звезда ночи, пытался уделить внимание каждому на этом вечеринке. — Джей, не будь таким серьезным. Расслабься. Оставь свою Мишлен-задницу в покое хотя бы на вечер, — усмехнулся он. — Пошел ты, — бросил я и сел рядом. Бармен быстро подал нам четыре бокала. — За открытие, — поднял бокал Дилан, оторвавшись от написания очередной диссертации. — Шон Ривьера официально снова делает этот город зависимым от алкоголя. — Я делаю его счастливым, — поправил Шон с самодовольной улыбкой. Я сделал глоток виски, позволяя алкоголю приглушить шум бара, но взгляд всё равно бессознательно скользил по залу, оценивая техническую карту. Прошла неделя с тех пор, как «Le Coeur de Paris» перестал быть только моим полем боя. Неделя с тех пор, как в него начали заходить люди в костюмах, с планшетами и идеями, как «улучшить» то, что я строил два чертовых года. Я не хотел никаких изменений, не хотел, чтобы эта сделка вообще существовала. Когда Поль Дюран поставил меня перед фактом, я был в ужасе. У придурка начались финансовые проблемы, поэтому продажа доли стала для него отличной возможностью. Зато для меня полным крахом. Почти два года моей работы, казалось, можно было спустить в унитаз. Я поднял этот ресторан с колен. Я сделал так, чтобы о нем говорили по всему городу. Из обычного бистро Le Coeur de Paris превратился в изысканный ресторан с лучшим обслуживанием. А теперь какой-то холдинг решил, что знает, как лучше. Я уже собирался откинуться назад и, наконец, попытаться просто выключиться хотя бы на пару минут, когда взгляд сорвался. Я не поверил своим глазам. Сиерра… кажется, Рейн. Или Райан? Неважно. Она стояла у барной стойки, откинув волосы назад, с уверенным выражением лица. Свет лампы падал на неё, подчеркивая линии тела под лёгкой бежёвой блузкой. Короткая юбка и сапоги на каблуках подчеркивали ноги, о которых у меня не было ни малейшего права думать. Мы виделись всего два раза, и мне хватило, чтобы прочувствовать её характер: офисная сирена, любящая спорить и делать несколько дел одновременно. И да, аллергия на лимон — узнал случайно, запомнил непрошено. Темноволосая подруга что-то ей рассказывала, активно жестикулируя, а Сиерра потягивала джин-тоник, время от времени покачивая ногой. Я оторвал взгляд и вернул внимание друзьям. Разговор пошёл о планах Шона, научном проекте Дилана и предстоящем бое Трэвиса в Абу-Даби. В какой-то момент я заметил, что к столику Рейн подсел какой-то тип. Он что-то активно рассказывал и жестами отвоевывал пространство, которое ему не принадлежало. Она пыталась вежливо отшить его, но он настойчиво лез вплотную. Я видел, как терпение в её взгляде медленно превращалось в раздражение, и это было… чертовски захватывающе. Парень покачнулся, прижал локоть к стойке, его рука коснулась ее волос и мне хватило секунды, чтобы кровь в висках закипела, а стакан на столе перестал быть интересным. — Эй, ты нас слушаешь? — Шон ткнул меня локтем. — Ага. Я заметил ее сжатые пальцы на бокале, тонкую линию челюсти, когда она раздраженно сказала «нет». Но парень уже положил руку ей на плечо. Рейн мгновенно отстранилась и попыталась убрать его ладонь. Он не убрал. И этого оказалось достаточно. Сиерра толкнула его со всей злостью, что собирала последние минуты. Парень потерял равновесие, схватился за стул и разлил на себя весь коктейль. Он выкрикнул какое-то оскорбление и подошел ближе, уже не просто приставать, а угрожать. Рейн даже не дернулась, лишь подняла подбородок и выкрикнула ему что-то в лицо. — Шон, позови охрану, — сказал я, указывая. — Вот дерьмо, — Шон оглянулся и быстро встал. Между нами не было ничего, кроме двух рабочих встреч, где мы скорее боролись, чем сотрудничали. Но видеть, как к женщине лезет и угрожает пьяный ублюдок? Абсолютно невыносимо. Оставшаяся часть вечера прошла для меня в каком-то странном режиме внутренней тревоги. Я сидел за столиком с друзьями, делая вид, что слушаю их разговоры. Но мой взгляд сам, чёрт возьми, тянулся к их столику. Меня это раздражало. Даже если Сиерра Рейн выглядела так, что игнорировать ее было задачей повышенной сложностью, этого всё равно было недостаточно, чтобы она забралась мне в голову. Особенно она. Та самая, чья компания в один момент перечеркнула мои планы, стратегию и годы работы, просто выкупив ресторан, как удачную инвестицию. — Выйду подышать, — бросил я, обрывая разговор. — Я с тобой, — отозвался Шон, уже нащупывая пачку сигарет. Дверь хлопнула, выпуская за нами волну музыки, смеха и запаха алкоголя и тут же захлопнулась обратно, будто отсекая одну жизнь от другой. Снаружи было резко прохладнее. Я прислонился плечом к кирпичной стене, чувствуя, как холод медленно проступает сквозь толстовку. Отрезвляюще. Шон достал сигарету, щелкнул зажигалкой, прикрыл пламя ладонью. Оранжевый огонь отразился в его глазах, и он шумно выдохнул дым в сторону дороги. Друг заметил, как я глубже обычного вдохнул морозный воздух. — Скучаешь? — Ни черта, — ответил я. Он хмыкнул, прикуривая, и с наслаждением затянулся. Два года без сигарет и всё равно иногда хотелось сорваться. Внутри зудело, требуя выпустить напряжение через привычный жест, но теперь приходилось справляться иначе. Я заставил себя снова вдохнуть чистый и холодный воздух. Жёсткая альтернатива. — Ты в порядке? — Шон посмотрел слишком внимательно. — Выглядишь… напряженно. — Всё нормально, — отрезал я. — Просто не выношу, когда мою работу продают, как старый диван. — Это бизнес, Джейс. Инвестиции. — Это — предательство, — ответил я. Шон сделал глубокую затяжку и выдохнул в темноту густой дым. Я почувствовал, как сердцебиение наконец замедляется. Мир становился ровнее. И именно в этот момент дверь бара взорвалась шумом. Сначала музыка, потом смех и отчётливый стук каблуков. Я узнал его раньше, чем увидел. Сиерра остановилась прямо под вывеской бара, поправляя волосы, которые ветер тут же снова бросил ей на лицо. Длинное темное пальто подчеркивало талию, шарф небрежно сползал с плеч. Ветер сразу подхватил её волосы, бросил на лицо, и она раздраженно убрала их назад. Она оглянулась, проверяя улицу, словно инстинктивно оценивая обстановку. Наши взгляды встретились одновременно. Её брови взлетели вверх, удивление на лице показалось мне даже забавным. Она была так ошеломлена, что взгляд буквально кричал: что ты, черт возьми, здесь делаешь? Несколько секунд растянулись в нечто странное. Ни один из нас не сдвинулся с места. Потому что подойти — означало начать разговор, а разговор означал, что мы приятели или что-то в этом роде. Сиерра первая отвела взгляд, достала телефон, провела пальцем, будто проверяя что-то важное. Шон сделал последнюю затяжку, и мы с ним зашли обратно в бар, но перед тем как дверь закрыла, мой и взгляд снова столкнулся с Сиеррой Рейн.

_________

— Гарнир! — рявкнул я. — Минута! — отозвался кто-то с другой стороны кухни. Кухня жила своей агрессивной утренней жизнью, где не было места посторонним мыслям. Я накинул фартук, завязал узел на поясе и прошёлся взглядом по цеху. И всё же что-то было не так. Я заметил это к одиннадцати. Сначала просто мелькнула мысль, затем пришло осознание. Обычно к этому времени Прим Уолтер уже проходила зал и отчитывала официантов за каждую мелочь. Но сегодня не было шагов по мраморном полу, её снисходительного голоса и характерного щелчка телефона, когда она завершала очередное совещание. Ничего. К полудню отсутствие перестало быть совпадением и стало фактом. Я выглянул в зал и поймал младшего администратора у стойки. — Бри, где Уолтер? — спросил я, вытирая руки о полотенце. — С утра её не видел. Она вздрогнула, будто её застали за чем-то запретным, и тут же выпрямилась. — А… миссис Уолтер? Она… её нет сегодня. — Я это уже понял, — сухо ответил я. — Где она? Бри замялась. Это плохо. — Она срочно улетела, — наконец выдохнула она. — Сегодня утром. Моё сердце дернулось, но лицо оставалось каменным. — Насколько срочно? — Очень, — Бри понизила голос. — Она даже не заезжала. Просто оставила инструкции и сказала, что её не будет какое-то время. Бри нервно заправила прядь за ухо. — И… ей ищут замену. В центральном офисе. Это звучало, как приговор. — Замену? — переспросил я медленно. — Да… Просто сказали, что должность не может оставаться пустой без четких сроков. — Ладно. Увидишь — сообщи, — сказал я спокойно, хотя спокойствия во мне не осталось ни на каплю. Блондинка умчалась дальше, а я остался стоять, и в ушах звенела одна мысль: Прим убрали. Я машинально прошёлся назад к плите, отдал пару распоряжений, но руки больше не слушались. Я ловил себя на том, что не слышу ответы. Что рецепты в голове расплываются, оставляя только одну навязчивую картинку. Чужие правила на моей территории.