Глава 5 Сиерра / Джейсон

Сиерра

На выставку я приехала позже, чем рассчитывала, но, к собственному удивлению, всё равно успела увидеть главное. Зал был огромный, утопающий в свете и блеске — стенды с посудой, мебелью, текстилем тянулись рядами, будто отдельные миры, каждый пообещал преобразить ресторан до неузнаваемости. Стоило мне сделать первый круг и усталость растворилась. Её смело чувство профессионального азарта. Фарфор привлёк меня первым. Молочный с едва заметной золотистой линией по краю. Я уже видела эти тарелки на наших столах, под руками официантов, на фоне теплого освещения вечеров. Я оформила заказ, не торгуясь с собой. Глубокие синие шторы поймали меня мгновенно. Ткань была плотной, но под пальцами мягкой. Они обещали тишину, камерность, и уютное полумрачноe настроение, ради которого в рестораны возвращаются. К ним — скатерти, белоснежные, но не стерильные, а с деликатной фактурой. И салфетки в тон шторам, как последний штрих. Я подписывала документы с лёгкой дрожью в пальцах от предвкушения. К концу рабочего дня я уехала в Клэр и, не снимая пальто, повалилась на ближайшую горизонтальную поверхность, которая по странному стечению обстоятельств оказалась горой одежды. Эта гора — нечто среднее между диваном, складом одежды и театральной декорацией к поездке Клэр на Гавайи. Посреди комнаты раскрытым зевом торчал чемодан и он выглядел так, будто сейчас заговорит и попросит пощады. А сама Клэр металась между шкафом, балконом и сумками, периодически хватая всё подряд. — Ты выглядишь так, будто тебя прогнали через мясорубку, — прокомментировала она, даже не остановившись. — Потому что так и было, — простонала я. — Меня мелко нашинковали, приправили, а потом ещё и подали под соусом «выставка ресторанного оборудования». Клэр фыркнула. — Звучит аппетитно. Она усмехнулась, запихивая очередной сверток в чемодан. — Иногда мне кажется, что проще было бы вовремя выйти замуж за кого-то стабильного, завести собаку и посвятить себя искусству идеального пирога. Клэр остановилась как вкопанная, обернулась на меня с театральным выражением ужаса на лице. — Кто ты и что ты сделала с моей подругой? — трагично сказала она. — Ты? Домашняя жена? Ты даже в выходной больше часа спокойно лежать не умеешь. — Я знаю, — рассмеялась я. — Но иногда так приятно притвориться. Она ничего не сказала, но её взгляд стал внимательнее. Клэр всегда была проницательной. От нее, конечно же, не ускользнуло то, как изменилась моя интонация, когда я говорила о ресторане. — И прежде чем ты начнёшь, — сказала я, — между мной и Батлером ничего нет. Блондинка медленно села на край кровати и скрестила руки на груди. — А как же служебный роман? — сказала она с притворной невинностью. — Ни за что. Я не наступлю на эти грабли снова.

_____________

— Итак, давай перейдём к делу, — сказал Мэтт. — Нам нужно сделать акцент на новом сезонном меню. Я подумал, что можно использовать концепцию «вкусы мира», чтобы привлечь новую аудиторию. Во вторник после обеда он неожиданно появился в моём кабинете, вооруженный своим незаменимым ноутбуком. — Знаешь, я тут подумала, — сказала я, беря первый листок из стопки. — После того как Эллисон Гарнер отметила свой день рождения у нас, стало приходить больше молодежи. Мы могли бы пригласить блогеров, чтобы они делали обзоры в своих соцсетях. Мэтт поднял бровь, заинтересованно слушая. — Причем не только модных инфлюенсеров, но и тех, кто ведет кулинарные блоги, как, например, «Рецепты от Лили». Она популярна среди тех, кто обожает готовить дома, и её аудитория вечно обсуждает, что, как и где попробовать. Он одобрительно кивнул, записывая что-то на своем ноутбуке. — Хорошая идея! Это может привлечь тех, кто ценит не только ресторанную еду . И, кроме того, кулинарные блогеры, как правило, более «земные», у них доверительные отношения с подписчиками. — Вот именно, — сказала я. — Плюс ко всему это разнообразит аудиторию. Мы перешли к обсуждению, как организовать съемки и планировать кампанию. — И что, шеф тоже будет рад этому цирку? Я сдержала улыбку. — Думаю, если мы сделаем акцент на высокой кухне и профессиональной подаче, ему это будет интересно. — Или хотя бы не слишком противно, — заключил Мэтт с ухмылкой.

Джейсон

Сиерра Рейн не поддавалась управлению. Почти четыре недели работы с ней вскрыли простую и крайне раздражающую истину: она самовольная, упрямая и ей совершенно все равно на мои возмущения. Ресторан жил по моим правилам, в моём темпе и по моей логике. Здесь не было места импровизации, если она не была заранее просчитана. Пока в эту систему не врезалась она. Рейн ходила по залу, будто ресторан принадлежал ей и делала это так, словно проверяла не зал, а моё терпение. — Это меню перегружено, — сказала она, просто глядя мне в глаза. Я медленно отложил нож. Персонал освоил искусство превращаться в мебель. — Оно продумано. — Оно перегружено, — повторила она. — Гость не обязан разгадывать ребусы, чтобы поужинать. В кухне повисла гробовая тишина. В голове уже рождались сотни аргументов, как поставить ее на место. — Ты всерьез предлагаешь пересмотреть мою концепцию? — спросил я, чувствуя, как поднимается раздражение. — Нет, — уголок её губ дернулся. — Я предлагаю перестать путать амбицию с удобством. Никто. Никогда. Не разговаривал со мной так. — Ничего не меняется без моего ведома. Абсолютно. Ничего. Понятно? — Ты ждешь, что я буду спрашивать разрешения на каждый вдох? — Сиерра сузила глаза. — Ты душишь мою работу. — Твоя работа — следовать моей структуре, а не устраивать самодеятельность, — ответил я. — Ты начинаешь путать роли, Рейн. Мне пришлось сделать усилие, чтобы не шагнуть вперед. — Нет, — ответила она. — Я их как раз отлично помню. — Тогда веди себя соответственно. Сиерра впилась в меня взглядом, полным ярости, затем резко развернулась на каблуках. — Не забудь про завтрашний вечер в «Кристалл Холл», — бросила она через плечо, уже у двери. — Поль Дюран настаивает, чтобы мы оба были там. Дерьмо. Ненавижу светские мероприятия. К вечеру в ресторан ввалились мои друзья. Трэвис, Дилан, и Шон с младшей сестрой Габриэлой. К счастью, у них хватило сообразительности оставить свои барные привычки за дверью и вести себя, как подобает в этом месте. Трэвис, как обычно был в полуспортивной одежде из под которой виднелись его нескончаемые татуировки. Дилан, аккуратный и собранный, выглядел на его фоне дипломатом. Габи, только недавно прилетевшая из Рио, выглядела эффектно. Загорелая кожа, золотисто-каштановые волосы, желтая рубашка и мини-юбка. Была ли она красива? Безусловно. Молодая студентка юридического. Умная, веселая и, к моему глубочайшему неудобству, в меня влюбленная. Разница в возрасте, десять чертовых лет, не смущала ее ни на секунду, но я не придавал всему этому значения. Во-первых, Шон — мой лучший друг, и лезть к его младшей сестре было для меня таким же табу, как поджечь собственный ресторан. Во-вторых… даже несмотря на её красоту, лёгкость и жар в глазах — я ничего к ней не чувствовал. Ни малейшего щелчка внутри. — Джейсон! — радостно выдохнула она и шагнула ко мне первой. Мы обменялись осторожно-формальными поцелуями в щеку. Я заметил, как она задержала дыхание. — Хорошо выглядишь, — сказал я, и пожал руки друзьям. — Пляж и солнце тебе к лицу. — Особенно, когда сбегаешь от учёбы, — сухо вставил Шон, бросив на сестру внимательный взгляд. Габи только фыркнула и закатила глаза. — Я заслужила маленькие каникулы, — сказала она и, переведя взгляд на меня. — Хотя бы раз в жизни. Я кивнул с вежливой улыбкой. Никогда не давай надежду там, где её быть не должно. — Она так говорит каждый раз, когда не сдаёт экзамен, — заметил Трэвис, глядя на меня с ухмылкой. — Я сдала, — возмутилась Габи. Она фыркнула и драматично вскинула подбородок, будто это был вопрос чести. Я жестом подозвал официанта, уже заранее зная, что заказывать за них придётся мне. Эти трое могли выбрать всё что угодно, кроме того, что действительно есть в меню. Трэвис раскинулся на стуле, Дилан вытащил телефон, чтобы что-то проверить, Шон оглядывался с видом инвестора. А Габи… Габи смотрела только на меня. — Ты совсем исчез, — сказала она, наклоняясь ко мне чуть ближе. — Я работаю, — ответил я. — Ты всегда “работаешь”. — Потому что я всегда работаю, Габи. Она на секунду смутилась, потом выпрямилась, нацепив на лицо легкую улыбку. Пока я делал вид, что проверяю меню, взгляд сам по себе скользнул к бару. Сиерра подошла к бармену и затем со скоростью света выпила воду. — Кто это? — спросила Габи. — Новая проблема Джейсона в ресторане, — вставил Трэвис. Я напряг челюсть. — Заткнись и заказывай еду, Харпер. Он рассмеялся, подняв руки в примирительном жесте. Я отвернулся, потому что не собирался обсуждать Сиерру Рейн. Даже с самим собой. Кухня встретила привычным жаром, звонким стуком посуды, и криками поваров и запахами, от которых у нормальных людей кружилась бы голова. Я засучил рукава и занялся делом. Руки сами помнили движения: нарезка, маринад, соус, плита. Через несколько минут на подносе уже стояли тарелки идеальные до раздражения. Но стоило выйти в коридор и в меня почти сразу кто-то врезался. Я удержал поднос, едва не выругавшись вслух. — Осторожнее! — вырвалось у меня автоматически, но я вдруг увидел её лицо. Сиерра была белее плитки на стенах. Она даже не посмотрела на меня, просто развернулась и побежала в сторону уборных, зажимая рот ладонью. Что за чёрт? Я отдал поднос первому попавшемуся официанту. — Третий столик. Быстро. Я встал у двери, скрестив руки на груди и уставившись в табличку «Женский». У меня не было ни одного разумного объяснения тому, что я делаю. Когда дверь наконец открылась, Сиерра вышла бледная, держась за горло. — Если ты туда… — она попыталась усмехнуться и кивнула в сторону двери. — Не советую, меня там… здорово стошнило. — Да, я уже понял, — сказал я. — Что ты ела? — Сэндвич из магазина у перекрёстка, — тихо ответила она. Черт бы побрал ее упрямство. — Прекрасно. У тебя под рукой одна из лучших кухонь города, а ты умудряешься травиться магазинной резиной? Она пожала плечами, и даже не пыталась оправдываться. Что-то новенькое. — Иди в кабинет, — сказал я. Рейн послушалась без споров. Редкий и почти тревожный симптом. Обычно она спорила даже с собственным отражением. Я достал порошок от отравления, смешал в воде, и принес к ней. Сиерра сделала пару маленьких глотков и скривилась. — Господи… это ужасно. — Это не десерт, Рейн. Попробовала снова и гримаса получилась еще хуже. — Отвратительно. — Слишком много капризов для человека, который только что обнимал унитаз. Сиерра выдохнула подобие смешка и снова выпила воду. — Знаешь, — хрипло сказала она, откидываясь с закрытыми глазами на спинку кресла, — если это твой способ избавиться от меня… можно было просто сказать. Я фыркнул, не сдержавшись. — Поверь, если бы я хотел от тебя избавиться, это выглядело бы куда изящнее. — Я не сомневаюсь, — она приоткрыла один глаз и посмотрела на меня. — Ты бы оформил это с красивой подачей и французским названием. Я хмыкнул, наблюдая за ней внимательнее. Она все еще выглядела плохо: бледная, с влажными висками, но в глазах уже появилось привычное упрямство. — Спасибо, — вдруг сказала она тише, не глядя на меня. Слово «спасибо» попало ровно туда, куда не должно было. Мы общаемся, будто какие-то друзья. Мне это не понравилось. — Вернешься к работе, когда станет легче, — сказал я, жёстче, чем требовалось. — Я уже устал спасать тебя из-за твоей беспечности в еде. Сиерра моргнула и я увидел, как гаснет что-то в её взгляде. — О, вот и он, — протянула она. — После почти человеческого разговора ты решил снова стать невыносимым. — Не хочу разрушать твое представление обо мне, — бросил я. Она встала, прошла мимо меня, не задержавшись ни на секунду. Запах её парфюма едва коснулся воздуха и исчез. И когда дверь за ней захлопнулась, в кабинете стало так тихо, что я услышал собственный пульс. В животе что-то неприятно сжалось, я выругался сквозь зубы и направился к двери. Чем быстрее я уйду на кухню, тем лучше. Я сделал всё правильно. Но почему-то это не принесло ни грамма облегчения.